Глава 24

Первым делом я топнул, пуская перед собой Дрожь земли.

Затем, не обращая внимания на пробежавшую по полу трещину, отшвырнул Ждана назад и призвал меч Макса.

Дзинь!

Арбалетный болт, пущенный помощником Лар’Тарго, срикошетил от выставленного под углом лезвия и впился в плечо левому телохранителю жирдяя.

Вообще, ситуация сложилась не очень приятная.

У входа на балкончик стояли мы со Жданом, а справа от нас подпирали стенку два здоровенных лба — телохранители мага.

Ближе к краю ложи с удобством расположились Саргон и Бадуш. Около Саргона находился мальчишка в рабском ошейнике, за Бадушем стоял его помощник.

После Дрожи Земли, балкон раскололся на две части и в любой миг был готов рухнуть вниз.

И мне пришлось решать непростую дилемму — остаться у входа и упустить мага, который не факт, что разобьется после падения.

Или полететь с ними, оставив Ждана с двумя телохранителями Ков’Альдо. Пусть один из них ранен, но всё же…

Сложно. Но очевидно.

— Лови!

Шагнув вперёд и почувствовав, как балкон окончательно отрывается и начинает полёт навстречу земле, я успел сделать сразу же несколько вещей.

Швырнул Ждану магазин от лазерного пистолета, взмахом меча рассек ошейник на шее замершего от страха пацана, тут же шагая вперед.

Обратным движением меча перерубил жирную кисть Ков’альдо, довернулся влево, следуя за клинком и толкнул жирдяя плечом.

Он навалился прямо на вынимающего меч Бадуша, а я, чувствуя, как похолодело внизу живота, ухватил пацана за плечо и с силой бросил его назад и вверх — к Ждану.

Кажется, я сломал ему ключицу, но падения с такой высоты он бы точно не пережил.

Последнее, что я успел сделать, прежде, чем Ждан и оцепеневшие от удивления телохранители скрылись с глаз — метнуть в воинов Ков’Альдо Солнечный серп.

Минус полтора.

Светящееся лезвие рассекло правого телохранителя, который уже обнажил меч, и краешком зацепило раненого.

Прости, Ждан, но это всё, что я могу для тебя сделать.

Если уж ставишь перед собой амбициозные задачи изменить мир и облагодетельствовать всех и каждого, то первое, с чего нужно начать — научиться постоять за себя.

К тому же пистолет, приготовленный в дар Ков’альдо, был у купца, с концепцией пистолетного магазина он был знаком, все остальное — в его руках.

Сумеет защититься — молодец, нет… значит нет.

Мне же сейчас не до сюсюканья.

Выбросив купца из головы, я, с трудом удерживая равновесие, крутанулся вокруг себя и отбил метательный нож, который швырнул в меня Лар’Тарго.

По уму нужно было располовинить его Солнечным серпом и отрубить вторую кисть парализованному от страха и боли магу, но времени катастрофически не хватало.

Чуйка Воина взвыла сиреной, и я, с силой оттолкнувшись от пола, попытался изобразить что-то типа сальто назад.

Гдадам!

Балкончик с грохотом рухнул на землю, подняв вокруг себя клубы песка, а я чуть не воткнулся в арену головой.

В последний момент удалось завалиться на бок, но сгруппироваться я уже не успел.

Хэк!

Казалось, меня взяли за ноги и со всей силы хлопнули об землю, к ксурам выбив дыхание.

Думаю, если бы не укрепление тела, мой отчаянный прыжок мне бы не помог от слова совсем.

— Ненавижу песок! — прохрипел я, отплевываясь и пытаясь втянуть в легкие хоть один глоточек воздуха.

Наконец мне это удалось, и я, перекатившись по ненавистному песку, вскочил на ноги.

Вокруг медленно рассеивались клубы пыли и песка, и я, прикрыв глаза, обратился в слух.

Увидеть я здесь ничего не увижу, а вот эмоции точно почувствую.

К тому же, перед тем, как сигануть со стремительно несущегося к земле балкончика, я успел заметить тень, оттолкнувшуюся от мраморных перил.

Бадуш, к моему великому сожалению, сориентировался на удивление быстро, и не только успел метнуть в меня нож, но ещё и выскочил с балкончика вслед за мной.

Вот только… я его почему-то не ощущал…

— Михаил! Он бежит ко мне!

Гадство!

Я метнулся на голос и, выскочив из пелены песка, взмахнул клинком.

С острия моего меча сорвались сразу же три Солнечных серпа и весело рванули вслед за улепетывающим со всех ног Бадушем.

Я рванул следом, на ходу удивляясь живучести Лар’Тарго. Хотя, если учитывать, что он аристо, то все встает на свои места.

Бадуш, тем временем, прямо на бегу отразил один из серпов, а от остальных увернулся.

Для этого ему пришлось броситься на землю, но сам факт того, что он пережил встречу с воинскими практиками второго ранга, говорил о многом.

Я, не замедляя хода, бросился к нему, чтобы добить негодяя, но он каким-то чудом оказался на ногах и с яростью встретил мою атаку.

Дзанг! Дзанг! Ха!

Наши мечи замелькали со скоростью света, а я почувствовал, как у меня на губах расплывается довольная улыбка.

При всей своей ублюдочности, Бадуш был отличным мечником, и я сейчас получал истинное удовольствие от фехтования.

Кто-то кайфует от чашечки кофе, кто-то от игры в шахматы, кто-то от просмотра футбольных матчей, а я… Я кайфую от песни клинка.

Дзанг! Дзанг! Дах!

Мир, превратился в точку, и я полностью сконцентрировался на поединке, как вдруг Бадуш вздрогнул и пропустил мой стремительный укол прямо в сердце.

— Какого ксура…

Лар’Тарго, пуская кровавые пузыри, упал лицом на землю, а я заметил торчащий из-под лопатки нож.

— Михаил! — властный окрик Ивана привел меня в чувство. — Не время для благородных поединков. Помогай!

Зло прищурившись — спускать белобрысому вмешательство в свой бой я не собирался — я всё же огляделся по сторонам и вынужденно признал, что пацан прав.

Сидящие на трибунах дворяне радостно вопили и улюлюкали, видимо, ещё не понимая, что происходит.

А из загона, тем временем, высыпали вооруженные чем попало мальчишки.

Сам Иван был безоружен — в левой руке он держал обрывок цепи, а в правой, по всей видимости, у него был нож, который он метнул в Бадуша.

— Займусь магами! — я рванул к пацану и с легкостью перерубил стальную колодку.

Правда, для этого пришлось пустить едва видимый Солнечный серп, и на лодыжке Ивана осталась кровоточащая царапина.

— Я к пацанам, — скороговоркой протараторил Иван. — Попробуем зайти им в спину!

— Отвлеку, — кивнул я и, посмотрев вслед убегающему к загону пацану, вскинул свой меч.

— Вы! — Крылья Ауры Лидерства так и трепетали у меня за спиной, а мой голос разносился по всему амфитеатру. — Вы недостойны называться дворянами!

В обломках рухнувшего балкончика копошился и постанывал выживший Ков’Альдо, на остатках императорской ложи шла какая-то возня.

Часть мальчишек, с дуру выскочившие на арену, уже валялись на песке — в спине одного торчал огромный ледяной шип, а верхняя половина второго превратилась в головешку.

Члены закрытого клуба почуяли кровь, кто-то спрыгивал на арену, кто-то предпочитал швыряться магией с трибун, кто-то неистово аплодировал.

К моему удивлению, часть дворян и вовсе не обращали внимания на происходящее на арене. Кто-то вливал в себя кувшины вина, кто-то тискал визжащую то ли от ужаса, то ли от возбуждения барышню.

И это было настолько неправильно, настолько чуждо человеческой природе, настолько по-звериному, что я четко понял — уйти отсюда не должен никто.

— Я вызываю каждого из вас и всех вместе на бой! Вас, нелюдей, недостойных дворянского звания!

Все мои недавние моральные терзания словно водой смыло. Вся эта грязь, бурлящая вокруг, вызывала лишь один порыв — навести генеральную уборку.

— И да начнется великая чистка!

На секунду мне показалось, что мой клинок сверкнул золотом, но мне резко стало не до этого.

Кто-то из дворян что-то кричал, кто-то требовал оставить меня ему, а самые неторопливые уже начали действовать.

Уууух!

Раскаленный шар огня оплавил песок буквально в шаге от меня, но я уже бежал прочь.

Наворачивал круги, делал зигзаги, закладывал петли и щедро посылал на трибуны Солнечные серпы.

Самые отбитые дворянчики спрыгивали на песок и с сумасшедшим блеском в глазах бежали ко мне.

Сами.

Чтобы замертво упасть после встречи с моим клинком.

Я же без устали работал мечом, временами жалея, что не успел призвать УГ и залезть в него.

Хотя, учитывая, сколько магии на меня обрушилось, правильно сделал.

Ведь даже не смотря на высокую мобильность, в меня то и дело прилетали Огненные стрелы, Ледяные шипы и Водяные хлысты.

Деревянный наруч раскалился до бела, но пока что защищал меня от магии дворян.

Да и сам я старался не попадаться под прямые удары.

Иногда удавалось прикрываться выскочившими на песок смельчаками, иногда позорно улепетывать.

Про Солнечные серпы я забыл уже на второй минуте — внутренних сил уже не хватало.

Несколько раз я пробовал было запрыгнуть на трибуны. Но каждый раз приходилось возвращаться на песок арены.

Допрыгнуть до края трехметровой стены я ещё мог, но надо было ещё подтянуться и залезть на сами трибуны.

Где меня уже ждали одурманенные кровью члены закрытого клуба.

К тому же, пока я болтался на стене, из меня получалась слишком уж удобная мишень.

А ещё я чуть было не умер.

Ксуров Ков’Альдо выпустил мне в спину какую-то неприятную волшбу, и я чудом ушёл в сторону, взамен поймав две Сосульки и опаливший мне брови Огненный шар.

Сработал ли это Второй шанс или мне просто повезло, но время на мгновение застыло, позволив мне ускользнуть от неминуемой гибели.

Боль, раздражение, накопившаяся усталость, злость — в эти моменты я мало чем отличался от собравшихся в амфитеатре отбросов.

Ков’Альдо я, кстати, отомстил.

Добежал до обломков, в которых он укрылся, отразил Кислотную стрелу, получил под лопатку Молнию с трибун, но жирдяя достал.

И если в первый раз, когда я отсекал ему кисть, я не чувствовал ничего, кроме необходимости сделать неприятное, но нужное дело, то отрубая оставшуюся кисть, я почувствовал удовлетворение.

По идее, надо было заколоть, как свинью, но тогда можно было забыть о его особняке. А бросать ребят в застенках Ков’Альдо я не собирался.

И так всё пошло не по плану, и вместо торга и убытия в особняк Саргона, получилась настоящая бойня. Великая, хе-хе, чистка.

Поэтому Ков’Альдо был нужен живым. На время.

Разобравшись с жирдяем, я вырвал арбалет из рук помощника Лар’Тарго — воину переломало ноги, и стоило мне занести над ним меч, как он принялся меня о пощаде.

Взамен, он поклялся рассказать о всех тайниках и незаконных делишках Лар’Тарго.

Сделка, на мой взгляд, выходила со всех сторон удачная, и я, забрав у него арбалет с болтами, снова выскочил на арену.

К сожалению, у воина оказалось всего семь болтов, которые мне удалось разменять на троих дворянчиков.

Разок я банально промазал, ещё два болта срикошетили о выставленный магический щит, а последний не нанес цели никакого вреда.

В какой-то момент я отчетливо почувствовал, что наступил перевес.

В меня летело все меньше магии, до слуха доносились глухие хлопки выстрелов, и то один, то другой дворянчик падал с трибун на арену.

Пацаны, зашедшие на трибуны с официального входа, ударили дворянам в спину.

Дротики, стрелы, арбалетные болты и даже камни — в пришедших за кровью зрителей летело все, что можно.

Причем, пацаны-гладиаторы действовали как-то разрознено. Кто-то бросался на дворян с копьем наперевес, кто-то нападал из засады, кто-то глупо погибал от смертоносной магии.

Парней было до одури жаль, но я и так делал всё, чтобы оттянуть дворян на себя.

Зато работу Сёмы с Эдом было хорошо видно.

Парни не лезли на рожон и занимались целенаправленным отстрелом магов.

— Западный блок чисто! — услышав звонкий голос Эда, я понял, насколько сильно всё-таки устал.

— Северный блок чисто! — почти сразу же отозвался Сёма.

— Восточный блок два трехсотых! — в голосе Ивана звучала тщательно скрываемая тревога. — Уходят!

— Южный блок семеро забаррикадировались в гостевых комнатах!

— Михаил?

— Разберемся! — несмотря на то, что мне хотелось лечь и ничего не делать, я утвердительно кивнул. — Восточных догнать?

— Я проконтролирую! — крикнул Сёма, бросаясь следом за убегающими дворянами.

— Михаил, тогда займись той семеркой. Эд, найди Сарта, пусть соберет всех выживших на арене!

— Парни! — я вспомнил про купца. — Проверьте Ждана!

— Эд, на балкон! Потом контроль магов!

Слово «Контроль» неприятно резануло слух, и я поспешил добраться до южного блока. Смотреть, как Эд хладнокровно стреляет и, возможно, добивает магиков, мне не хотелось.

Пройдя мимо здоровенной клетки, которая до сих пор была накрыта багрово-красной тряпкой, я кое как вскарабкался на трибуны и направился к махнувшему мне пацану.

— Ян, — голова парня была залита кровью, а сам он держал в руке что-то похожее на волшебную палочку.

— Михаил, — кивнул я. — Веди.

— Там пятеро магов, — пацан прямо на ходу принялся рассказывать мне диспозицию. — Я их закрыл, как только понял, что они в гостевых комнатах.

— И что же они забыли в гостевых комнатах? — ради приличия поинтересовался я.

— Потрахушки, — Ян невозмутимо пожал плечами. — Вряд ли они вообще в курсе, что произошло.

— Пропустили первый бой? — с сомнением протянул я.

— Да какая им разница, бои должны были идти всю ночь. Решили для начала развлечься друг с другом.

Для начала? Хотя лучше в эту сторону не думать…

— Ясно, — после горячки боя все тело так и ломило, хотелось лечь и умереть, но я упрямо шел за пацаном. — А ты тоже из Приюта?

— Тоже, — Ян смерил меня оценивающим взглядом. — Я тебя не припомню.

— Я сам по себе, — плечо стрельнуло, и я с трудом сдержал стон. — Это у тебя артефакт?

— Хочу стать магом, — подтвердил пацан. — Я уже умею ощущать ауры одаренных и отличать магов от немагов.

— В Академию собираешься?

— Посмотрим, — Ян подозрительно посмотрел на меня и кивнул на дверь, заблокированную дубовой лавкой. — Мы пришли.

— Там есть… невиновные? — судя по звукам, часть дворян пили, а кто-то настырный требовал перестать шутить и открыть дверь, ну а большинство занимались тем, за чем они сюда пришли.

— Не знаю, — Ян скривился, словно от зубной боли, и я его понимал.

Если окажется, что там есть кто-то непричастные к творящемуся здесь беспределу, то придется штурмовать покои. А это чревато ранами и, возможно, даже потерями.

— Один момент.

Я прикрыл глаза и постарался почувствовать находящихся за дверями одаренных.

К слову, это оказалось не так уж сложно. Они буквально фонтанировали целым букетом липких эмоций, и случайных людей там точно не было.

— Сможешь приподнять лавку? — я достал из Инвентаря Ураган и с сожалением посмотрел на барабан.

Гранат оставалось всего шесть, и тратить их было безумно жаль, но я был не уверен, что у меня остались силы для штурма.

К тому же, Ян ошибся, там было не пять магов, а все семь. Ну или пять магов и двое одаренных.

А я… Я держался исключительно на волевых.

— Попробую, — Ян с завистью посмотрел на Ураган. — Может наоборот?

— Займись лавкой.

Я дождался, пока пацан приподнимет лавку, и приоткрыл скрипнувшую дверь.

— А ты ещё кто такой…

— Привет, — я улыбнулся пьяному мужику с закрученными вверх усиками и врезал ему лбом в переносицу.

— Уууууу!

Бедолага отшатнулся назад, и я, вскинув Ураган, спустил курок.

Умц!

Граната пролетела над усатым и, стоило мне закрыть дверь, взорвалась где-то дальше.

Перед тем, как навалиться на дверь, я успел заметить краем глаза огромную кровать, извивающиеся на ней тела и кучу валяющихся на полу бутылок.

Дадах!

Громыхнуло так, что меня чуть было не отбросило в сторону.

— Очищение огнём, — необычно серьезным голосом прокомментировал Ян, и я согласно кивнул.

— Надеюсь, это только начало, и в аду их ждет горячий прием.

— Будь уверен, — мрачно заверил меня Ян и к чему-то прислушался. — Неужели ушли?

— Ты про тех двоих? — я с сомнением посмотрел на дверь, заходить туда и проверять, что стало с дворянами после взрыва, не хотелось.

— Если они уйдут, — Ян покачал головой, — нам всем не жить. Семьи будут мстить за свою кровь.

— Значит, они не должны уйти, — я пожал плечами. — Подожди меня здесь.

Задержав дыхание, я распахнул дверь и решительно шагнул вперед.

Из семи одаренных, в живых оказались трое. Двое совсем плохие, а один, точнее одна, отделалась легкими ожогами и здоровенной шишкой на затылке.

Первых двух я добил, а девушку потащил за собой.

По пути пришлось подобрать с пола чьи-то дымящиеся шмотки, поскольку кроме сережек и роскошного колье на даме ничего не было.

— О, Маркизу вытащил, — Ян сплюнул на пол. — Зря. Лучше бы там её оставил.

— Одевайся, — я сунул одежду не соображающей, что происходит девушке, и посмотрел на пацана. — Почему?

— Та ещё садистка, — Ян неодобрительно покачал головой. — У неё очень… специфические забавы. Пацаны её голыми руками порвут. И это ей ещё повезет.

— Разберёмся, — кажется, в последнее время это слово стало чем-то вроде моей личной мантры.

Наскоро засунув Маркизу — и почему её имя кажется мне знакомым? — в чужое платье, я потащил её за собой — на трибуны.

Следом шёл мрачный Ян.

То ли из-за девушки, то ли из-за волнения за Сёму.

Пух! Пух!

Если бы я специально не вслушивался, я бы, наверное, и не услышал эти далекие хлопки.

Зато Ян тут же повеселел.

— Догнал всё-таки! Я уж думал, они его магией прибили. Михаил, я побежал, помогу Сёме тела обратно затащить. Не дай Бог, кто увидит…

— Валяй, — я кивнул вслед убегающему в сторону выхода из амфитеатра Яну и посмотрел на никакущую девушку.

Чужое платье болталось на ней, словно на вешалке, и постоянно норовило сползти, обнажая загорелое плечо.

Девушка была вполне себе симпатичная и какая-то породистая, что ли? Наверняка стала бы хорошим магом и матерью, но с какого-то перепугу спуталась не с той компанией.

— Жалко её? — Иван отвлекся от командования снующими по амфитеатру мальчишками и покосился на Маркизу. — Свяжи ей руки. А то как только её отпустит, ещё натворит здесь делов. И, кстати, спасибо за цепи.

— Обращайся, — буркнул я, поднимая с сидения чью-то белоснежную рубашку и принимаясь связывать девушку.

Глаза видели перед собой красавицу, но я точно знал, что держу в руках настоящее чудовище. И всё равно было как-то не по себе.

— Что со Жданом? — поинтересовался я, надежно связав руки потихоньку приходящей в себя Маркизы.

— Выжил, — усмехнулся Иван. — И не только. Сейчас сам всё расскажет. А девку вон туда, к уцелевшим ублюдкам.

Конвоиром я становиться не собирался, поэтому молча передал Маркизу подошедшему Эду.

— А Ков’Альдо? Не истек кровью? Нам ещё к нему в поместье наведаться надо.

— А он нам больше не нужен, — загадочно ответил Иван. — Ждана послушаешь, сам все поймешь. Правда, попотеть придется… Вообще, интересный такой поворот вышел. Но для начала…

Я уже хотел было идти на балкончик, но после слов Ивана внимательно посмотрел на парня.

— Для начала, — Иван кивнул на кучку дворян, к которым Эд подвел Маркизу, — мы разберёмся с ними.