Глава 9

— Тирум, ошейник! — я подлетел к бедуину и требовательно посмотрел ему в глаза. — Быстрее!

— Сейчас, — Тирум вынул из-за пазухи стальную загогулину на кожаном шнуре, и с попытался её разогнуть. — Не работает!

— Как не работает?

Я уже в красках видел, как расстреливаю приближающихся к нам скорпионов из Урагана или лазерного пистолета, и ответ бедуина меня огорошил.

— Десен, — Тирум кивнул на убитого им работорговца. — Видать, на себя замкнул контур управления.

— Вот же…

Ругать хотелось неимоверно, но я усилием воли выключил все эмоции и пробежался взглядом по стоянке.

Истекающие кровью тела, полуразобранный шатер, туго набитая сумка Десена…

— Зелья! — в голове вспыли слова работорговца, что, дескать, он в случае ЧП готов потратить все свои зелья, но потом будет взыскивать их стоимость со своего отряда.

— Какие нужны? — Тирум тут же понял, что я имел в виду.

— Все, — с каждой секундой вибрация все усиливалась, а Чуйка Воина ревела сиреной. — Эд! Максимально растяните шатер по земле и забирайтесь на него!

Это как минимум даст пацана несколько секунд форы, если скорпион начнет выкапываться прямо под ними. Ну и как максимум, пустынная тварь запутается и станет лёгкой добычей.

— Сделаем! — отозвался пацан, но вместо того, чтобы броситься выполнять приказ, они с Сёмой плавно двинулись к шатру.

Впрочем, их дело, главное, чтобы не мешались.

— Вот! — Тирум высыпал семь флаконов прямо на песок и тут же сцапал самый левый.

— Я взял Ярость пустыни, — он выдрал пробковую крышку и вылил песчано-золотистую жидкость себе в рот. — Фу, какая гадость! Зато на десять минут стану сильнее, быстрее и не буду чувствовать жары.

— Что осталось? — я нервно стиснул рукоять меча.

— Вот зелье Силы, вот зелье Ловкости, вот зелье Малого исцеления. Вот Противоядие. А это зелье Выносливости. Последнее… — Тирум чему-то усмехнулся, — зелье Мужской силы.

— Ясно, — кивнул я, хватая зелье Выносливости. — Какие у них уязвимые места?

— Сочленения, — Тирум хрустнул шей и посмотрел на свой клинок. — Отдай мне мой меч, я к нему привык. Возьми клинок Десена. Он зачарован.

Я целиком и полностью понимал желание Тирума вернуть свой клинок, поэтому без раздумий протянул ему его меч.

Когда привыкаешь к мечу, действуешь с ним намного эффективней, чем с новым, пусть даже он и зачарован.

У меня, к сожалению, пока не было своего клинка, не считая Золотого меча, хотя… может быть это и к лучшему.

Бросив взгляд на клинок Десена, я первым делом выпил зелье Выносливости и замер, прислушиваясь к своему телу.

К сожалению, всё, что я знал о скорпионах, был их размер. Здоровенные твари от двух до трех метров длиной.

И я бы, будь моя воля, вооружал воинов, идущих в пустыню, не мечами, а копьям. Но Десен сделал ставку на мага, поэтому приходилось работать с тем, что есть.

— Ты же не собираешься выпеть все зелья за раз? — немного нервно уточнил Тирум, глядя на зелье Силы, которое я только что открыл.

— Именно это я и собираюсь сделать, — усмехнулся я и опрокинул в себя пузырёк с темно-синей жидкостью.

Организм, судя по моим ощущениям, реагировал на выпиваемые зелья немного не так, как было нужно.

Во-первых, виной тому была моя антимагия, которая уменьшала эффект от зелий на 50 %.

Во-вторых, организм, вместо того, чтобы выжимать из себя последнее, жадно набросился на зелья, используя их для своего собственного восстановления.

И, честно говоря, меня это более, чем устраивало.

Мне не нужна заемная сила, достаточно того, чтобы вернулась своя.

— Это может быть опасно, — предупредил Тирум, — хотя… мы всё равно трупы.

— Посмотрим, — неопределенно отозвался я, каким-то внутренним чутьем понимая — все, можно пить следующую склянку.

Зелье Ловкости обожгло горло огнем, и я тут же вспотел.

— Уф, хорошо пошла!

Противоядие я пить не собирался, а Зелье исцеления хорошо было бы оставить на всякий пожарный.

— Говоришь, сочленения?

Зелья всё же немного подействовали, и сейчас я испытывал настоящий подъем сил.

— Сочленения, — подтвердил Тирум, перекладывая свой клинок из правой руки в левую, — ну и глаза.

— Отлично, — я пару раз взмахнул мечом, оценивая его баланс.

— На верблюдов они не нападут?

— По моему опыту, скорпионы первым делом избавляются от людей, — неуверенно ответил бедуин. — На верблюдов нападают только когда увидят. Если догонят…

— Понятно… — кивнул я, закрывая глаза.

Смысла смотреть по сторонам сейчас не было.

Песок, трупы, барханы, замершие на полуразобранном шатре Эд с Сёмой.

Можно было, конечно, встать Тирумом спина к спине, но я не настолько ему доверял. Да и потом, сейчас двигаться по песку было опасно.

К тому же, я сомневаюсь, что скорпион может как-то опередить, какой стороной я к нему нахожусь. Поэтому, шанс того, что скорп выкопается позади меня будет пятьдесят на пятьдесят.

Тирум, не будь дураком, тоже замер на месте — бедуин понимал, что любое движение даст скорпионам недвусмысленный сигнал.

Не знаю, сколько бы мы так стояли, но неожиданно послышался звук опадающего шатра и приглушенные ругательства пацанов.

Бог его знает, что это было — неловкое движение кого-то из парней или сам шатер, я тут же почувствовал под ногами вибрацию.

Тело сработало быстрее ума и что было силы топнул ногой. И ещё, и ещё раз.

Других вариантов отвлечь скорпионов от пацанов я не видел.

Вибрация на мгновенье замерла и в следующий миг сменилась дрожью.

Я же уже бежал вперёд и влево — оказываться над выкапывающимся скорпионом у меня не было никакого желания.

Выкапывался скорпион эпично.

Первым показалось жало, на котором блестела зелёная капля яда. За хвостом появилось чешуйчатое тело, маленькая бронированная голова без шеи и, наконец, огромные клешни.

Это было одновременно и мерзко, и красиво.

Скорп оказался действительно большим — раза в два больше меня.

Сбоку выкапывался ещё один, но мне было не до него.

Устрашающе щелкнув жвалами, первый бросился на меня, и я отпрянул в сторону.

Атаковать незнакомого противника я и не думал, поскольку с кем бы ты не бился, первым делом нужно изучить сильные и слабые стороны противника.

Скорп демонстративно щелкнул клешней, и неожиданно резво бросился на меня. Идея была понятна — подмять под себя и разорвать клешнями.

Пришлось отпрыгивать назад и уходить в сторону — скорпион, для своей массы двигался неожиданно быстро.

Клац!

На этот раз клешня щелкнула в опасной близости от моего лица, и я решил, что пора показать зубы. К тому же, скорп пока что и не думал пользоваться своим жалом — чего я подсознательно опасался.

Скользнув вперед, я высек из сочленений клешни сноп искр, не останавливаясь пробежал дальше, и обрушил мощный удар на переднюю лапу.

Или ножку.

К моему удивлению, несмотря на внушительный вид скорпиона, конечность хрустнула и обломилась.

— Ноги! — крикнул я, не замедляя шаг.

Скорпион же, поняв, что ещё немного и он останется калекой, резко крутанулся и с шипением кольнул меня своим хвостом.

Хэк!

Увернувшись от атаки, я отмахнулся мечом и повалился на спину, чтобы брызнувший из отрезанного жала яд не попал на меня.

Кувыркнулся назад и тут же бросился в сторону — разъяренный скорпион вовсю щелкал клешнями, стараясь оторвать мне ногу или руку.

К несчастью для него, я уже понял, чего ожидать от пустынной твари. Два круга, и скорпион оказался обездвижен, а я бросился на помощь Тируму.

Бедуин, в отличие от меня и не думал убивать скорпиона и лишь пятился назад, парируя и уклоняясь от атак.

Атаки сзади второй скорпион явно не ожила, и прежде, чем он опомнился, лишился всех лап с правой стороны.

Хэк!

Запаниковавший скорпион вслепую кольнул жалом, и тут же задергался — это Тирум, улучив момент поднырнул под клешню и пронзил своим клинок маленькую голову скорпа.

— Этот готов! — он неверяще посмотрел на пустынную тварь, чье тело сводили предсмертные судороги. — А второй…

Он бросил взгляд на обездвиженного скорпиона и удивленно ахнул.

— Если доставить его до Город, можно будет выручить за него пару тысяч золотом!

— Нет, — я покачал головой и, перехватив меч направился к обездвиженному врагу. — Это был честный бой, и он проиграл.

Я увернулся от отчаянного удара клешней, и вонзил меч в голову скорпа.

Тот тут же выгнулся и обмяк.

— Одно дело победить врага в бою, другое везти его на потеху толпы.

— К тому же Михаил обрубил жало, — добавил подбежавший к нам Эд. — Что вы стоите, сцеживайте скорее яд! А ещё лучше вырезайте железы и мешочки с ядом!

— Пацан прав, — кивнул Тирум. — Яд очень цениться среди магов Города.

— Вот и занимайтесь, — я махнул рукой, с зажатым в ней мечом, — а я немного переведу дух. Тирум, какова вероятность ещё одной атаки?

— Минимальна, — немного подумав, ответил бедуин. — двое-то редкость. Обычно они одиночки и контролируют каждый свой сектор. Хотя из-за верблюдов риск повысился.

Наверняка, эти двое скорпионов объединились не просто так, но углубляться в местную специфику скорпионоведения не было ни сил, ни желания.

Что до верблюдов, тут все было ясно — стоило первому скорпионы выбраться из-под земли, как корабли пустыни дружно рванули куда подальше.

Это, по идее, было серьезной проблемой, но я и не думал отправляться на их поиски.

Горячка боя прошла, и я почувствовал, что серьезно устал.

Выпитые зелья выступили в роли протеинового батончика, съеденного перед тренировкой, и сейчас, после окончания боя, жутко захотелось есть.

Пока мальчишки и Тирум потрошили гигантских членистоногих, я с жадностью уничтожал припасы Десена.

Казалось, мой желудок превратился в Черную дыру, и что бы я не съел, спустя пару минут брюхо начинало голодно урчать.

Параллельно с этим, я пытался разобраться с артефактами Десена.

Вот только из-за ксурова ошейника не мог не то что воспользоваться тем же самым Пространственным карманом, но даже банально понять, к чему он привязан.

С этим мог бы помочь Тирум, но я не горел желанием отдавать бедуину весь хабар Десена.

Будь я на месте Тирума, я бы, заполучив Пространственный карман, тут же бы сбежал, ну или попытался бы избавиться от неудобных попутчиков.

Но, насколько я ощущал эмоции бедуина, он окончательно утвердился в мысли, что я великий воин, случайно попавший под контроль Десена.

И даже несмотря на это, я не хотел доверяться воину.

Береженного и Бог бережёт.

К тому же, помимо плотно набитой сумки Десена, в нашем распоряжении оказались две сумки с едой и сухпайками, и, если повезет, верблюды.

Тирум отправился на их поиски, а мы с ребятами перенесли шатер за соседний бархан и с горем-пополам, его установили.

Затем вернулись, засыпали кровь стремительно нагревающимся песком и вернулись к шатру.

Пацаны остались дожидаться Тирума, а я завалился спать.

Тело ныло, безумно хотелось есть, в голове крутились сотни мыслей.

Про Эда и Сёму — такие отстраненно-холодные взгляды я видел у Воинов, прошедших не одну битву.

Про Интернат, в котором обучались пацаны — по какой такой учебной программе они учатся, раз пацаны ведут себя так, будто уже не раз попадали в рабство и убивали врагов.

Хотя, может быть дело в современных, хе-хе, компьютерных играх?

Думал о Рив, Оуте, Максе, своих одноклассниках и Ивановске…

Вспоминал Громова и Якова Ивановича, пытался взглянуть на происходящее со мной с и точки зрения. Пробовал смоделировать их реакцию и поступки…

Но так или иначе мысли возвращались к Порогу, к пустыне, к Тируму и к ксурову ошейнику. И каждый раз я видел, как разрываю его на две неровные половинки.

И эта картинка мне так нравилась, что я даже не заметил, в какой момент я провалился в сон.

***

— Михаил…

Просыпаться было тяжело.

Я словно всплывал со дна озера или моря, а склизкие лианы оплетали мои ноги, не давай добраться до поверхности.

— Михаил.

Голос доносился откуда-то сверху, и я стремился к нему словно верблюд к роднику.

— Михаил!

Вздрогнув всем телом, я открыл глаза и некоторое время бездумно смотрел перед собой.

— Ну ты и соня, — Эд покачал головой и протянул мне бурдюк с водой.

— Долго спал? — хрипло отозвался я, чувствуя сухость во рту.

Было такое ощущение, будто заснул после обеда, а проснулся на самом закате — тяжесть в глазах и в голове, слипшиеся веки, слабость во всем теле…

А ведь поначалу идея смешать все зелья казалась удачной.

— Два дня, — Сёма поджал губы. — Мы уже выпили почти всю воду. Надо двигаться дальше.

— Тирум?

— Не пришёл, — Эд покачал головой. — И вряд ли придет.

— Верблюды?

— Неа…

Я с трудом принял сидячее положение и поморщился от прострелившей голову боли.

С бедуином всё ясно — догнал верблюдов и увел их к Городу. Разумно… Зачем возвращаться к вооруженным рабам, если можно бросить их в пустыне?

— Сколько у нас воды?

— Было на два дневных перехода, — Эд посмотрел на опустевший бурдюк.

— Еда?

— Ты всё съел…

— Ясно.

Я потёр виски и покосился за спину Эда. Судя по всему вечерело.

— То есть мы сейчас в пяти дневных переходах от Города без еды и с одной флягой воды, так?

— Ещё мы нашли Пространственный карман Десена, — Эд криво усмехнулся. — Знать бы что нужно сделать с этим браслетом, чтобы получить доступ…

— С браслетом? — переспросил я.

— Ну да, — Эд кивнул. — Сёма немного чувствует магию.

— Это полезный навык, — на полном серьезе произнес я. — А где он?

— Ищет воду и охотится на ящериц и змей.

— Круто.

Я уже даже удивляться перестал обученности этих ребятишек.

Хм, а ведь действительно, я же мог тоже ловить змей, ведь я совершенно точно видел парочку! Глядишь, и не попался бы работороговцам…

Настроение тут же испортилось, но я волевым усилием отогнал плохие мысли.

Уныние — один из смертных грехов, а уж мне и вовсе позорно ему предаваться. Руки ноги целы, жив здоров и даже вновь ощущаю искорку внутренней силы.

Всё же, несмотря на отвратительное самочувствие, зелья помогли организму немного восстановиться.

Кстати насчет зелей.

— Эд, зови Сёму, тащи зелье Исцеления и какой-нибудь магический нож или клинок.

Парень не стал спрашивать зачем и молча исчез из шатра.

Я же, пока его не было, катал в голове приснившуюся мне мысль.

— Скажи, что у тебя есть какой-то план! — Сёма ворвался в шатер так же стремительно, как морской бриз. — Я взял клинок Десена, он единственный, который зачарован

— Вот зелье, — следом за другом в шатер нырнул Эд.

— Отлично, — я облизнул губы и открыл протянутую мне склянку. — А сейчас вставайте по бокам от меня. В какой-то момент мне, возможно, понадобиться ваша помощь.

— Что надо будет делать? — прищурился Сёма.

— Ты поймешь, — пообещал я. — Главное, ухо мне случайно не отруби или там не перережь сонную артерию.

— Эмммм… —

Растеряно протянул Сёма, с недоумением переглядываясь с Эдом.

Я же опрокинул в себя зелье Исцеления, почувствовал внутри приятное тепло и просунул пальцы под ошейник.

— Я смогу… — прошептал я, чувствуя, как тело сводит от уже привычной боли.

Это ошейник наказывал раба, который пытался избавиться от этой ксуровой полоски кожи и металла.

— Смогу! — прохрипел я и, выкладывая в рывок всё свое естество, всего себя, потянул ошейник в разные стороны.