Глава 10
Давно Замок над Морем не видел такого количества людей. Очень давно.
Некогда здесь жил Король, здесь находился королевский двор, здесь шумели балы и пиры, здесь, пробуждаясь на рассвете, люди спускались к морю и опускали руки в прозрачную воду, такую чистую, что она походила на жидкое стекло, и сквозь нее было видно камни на дне.
Это было давно…
Потом Король умер, трон опустел, и Замок уснул. Уснул, чтобы дождаться своего хозяина и радостно встретить его. Как старый и верный пес, который дождался. Наконец-то дождался…
Пощекотать нос солнечным зайчиком, коснуться волос сквозняком, уютно скрипнуть под ногами паркетом… здравствуй, хозяин.
Ты дома.
Я счастлив…
Сейчас Замок пробуждался от сна.
Хозяина все еще не было, но были люди.
Странные.
Самые разные, добрые и злые, жадные и завистливые, бескорыстные и честные, подлые и благородные…
Замок приглядывался к ним, чувствуя нечто знакомое…
Так, музыкант может узнать произведение великого гения даже в рок-обработке. И Замок узнавал…
Узнавал кровь, голоса, лица, узнавал и принимал обратно. И оживал…
Но пока не вмешивался. Наблюдал.
Гвардейцев, к которым он привык, пока еще здесь не было. Маританцы самоустранились, здраво рассудив, что появится законный Король, будет и нужда в гвардии. А пока его нет – простите. В эти свары мы не полезем.
Не положено.
В истории случалось так, что оказывалось больше одного претендента на трон. Тогда гвардия так же ждала. В присягу маританцев входили и такие слова: «Да будет моим Королем лишь тот, кто принят Морем». Соблюдалась она жестко, а те, кто не выполнял условие…
О них тоже рассказывали. На ночь. Шепотом.
Чтобы попугать излишне рисковых.
Поэтому сейчас во внутреннем дворе Замка находились люди, но это были не гвардейцы. Воины в цветах Тимаров, воины в цветах Тавальена.
Первых заметно больше, чем вторых, все спокойны, все ждут… чего?
Известия.
Герцоги отправились вниз, и вооруженная сила теперь уже ничего не решит.
Пока не решит.
А вот потом, когда появится или не появится законный Король, разговор пойдет иначе.
Леонас Тимар, третий сын главы рода Тимар, ждал.
Сейчас его люди обеспечивали безопасность ритуала. Мужчина добродушно улыбался и поддерживал разговор с Преотцом.
Эттан Даверт тоже казался мирным и безопасным. Преотец был расслаблен, доволен и спокоен. И беседовал с Тимаром так, словно они находились в центре Тавальена, на рыночной площади, к примеру, обсуждая цену на скумбрию.
– Коронация должна состояться на рассвете.
– Она занимает много времени?
– Нет, не очень…
– Час? Два?
– Нет, что вы, не больше часа. Часто и меньше…
– Потом Король поднимается сюда, наверх, к нам, и я подтверждаю его легитимность?
– Да, разумеется…
Эттан мило улыбнулся.
– А я не хочу.
Леонас открыл рот, но сказать ничего не смог. Не успел. Не…
Изо рта мужчины хлынул поток темной крови. Рука у Эттана была твердой, и хотя лично он никого не убивал вот уже лет десять, навыки не забылись. Кинжал, для надежности смазанный ядом, вонзился, куда и планировал Преотец.
Леонаса согнуло вдвое, а люди Преотца, в один миг, выхватив оружие, напали на людей Тимара.
– Смерть святотатцам!
– Смерть ирионопоклонникам!
– Смерть!!!
И надо-то было объяснить командирам их задачу и пояснить, что здесь находится основное гнездо ирионопоклонников. Тех самых, которые уж триста лет бесчинствуют на материках, принося в жертву людей. И сегодня они хотят совершить еще одно жертвоприношение, на этот раз крайне циничное – из всех пяти герцогов. Этого допустить нельзя.
Солдаты согласились.
Какая им разница? Ирионопоклонники, орденцы… Эттан платит, Эттан показывает врага. Он и показал.
Ударил первым – и тем самым дал своим людям знак начать. А «осьминоги» растерялись в первую минуту без командира и проиграли. Сразу.
Они еще потреплют людей Эттана, но больше трети их погибло в первую же секунду. Удар в спину? Подло?
А ты бей не в спину, а в печень. Так оно и надежнее будет!
Между тимаровцами и тавальенцами вспыхнула жаркая схватка, в которой последние сначала выигрывали благодаря внезапности, а потом ворота распахнулись, и внутрь хлынули еще люди.
Подмога, приведенная Массимо.
Клинки сверкали и звенели, слышались хрипы, стоны, крики, ругательства…
И никто в суматохе не обратил внимания на исчезновение предводителей. Ни Эттана Даверта, ни Массимо на поле битвы не оказалось. Не из трусости, нет. У них были более важные дела в другом месте.
* * *
Эттан Даверт медленно шел по потайному ходу.
Недооценивать Преотца было опасно.
Эттан мог быть мстительным, жестоким, мелочным, но Преотцом он стал не за эти качества. Нет. То же можно было сказать о половине Предстоящих, причем большей. Эттан славился тем, что планировал свои действия на несколько ходов вперед и часто предусматривал около десятка вариантов.
Какой сбудется?
Неизвестно.
Приятный – будем делать одно. Неприятный – другое. Минимизируем последствия и все равно повернем ситуацию в свою пользу. А как, вы думали, получаются хорошие правители?
Именно так.
Когда человек понимает, что все может сложиться плохо, не в его пользу и даже во вред ему, все это допускает и стелет соломку на случай падения – тогда и падает он невысоко и небольно, и поднимается легче, и опять идет вперед. А за спиной шепчутся: «везучий»…
Да не в везении дело!
В предусмотрительности!
Луис предложил отцу один план. Эттан переиграл его и сделал все по-своему.
Луис хотел, чтобы отец перебил всех тимаровцев, взял власть в свои руки и дождался выхода герцогов из подземелья.
Эттан был согласен с первым пунктом и даже со вторым, но дожидаться у моря погоды?
Не зная, как там сложится, кто победит, и не имея никакой возможности повлиять на ситуацию?
Это не о Преотце сказано! Иначе он бы так и остался предстоящим. Молитва – хорошо, а приложенные к делу руки, с оружием или с кошельком, куда как лучше…
Где вы видели пастуха одной веры с баранами? Да нигде!
Эттан не верил в Ириона, Маритани, Ардена, Мелиону и весь прочий пантеон. Более того, с любыми богами он сосуществовал по принципу «мне деньги, вам молитвы» и изменять ему не собирался.
А если бога нет…
Допустим, там, внизу, все сложится неблагоприятно, прирежут сына, утопят герцогиню, на которую, кстати, у Эттана были свои планы, и коронуют некоего Диона, ставленника Тимаров. Новоявленный Король выйдет наверх и потребует поддержки. Как это будет выглядеть – неизвестно, но у Эттана были подозрения, что Преотец Королю не понадобится. Зачем ему конкуренты? Он и так сидит неустойчиво… И поддержка тоже… вопрос. Власти на всех не хватит, Эттану и одному мало!
Делиться Даверту не хотелось. Умирать тоже.
Убить конкурента?
Вот уж не вопрос! Рука не дрогнет, как не дрогнула она на Тимара. Только вот зачем Преотцу такая слава?
В проклятие он не верил, не боялся и мог бы собственноручно прикончить любого из герцогов. Да и Короля, буде он появится, – тоже. Но зачем ему слава убийцы?
Ни к чему. Впишут еще в историю каким-нибудь Эттаном Кровавым или Эттаном Предателем… так и останешься в людской памяти. Нехорошо…
Проще сейчас пройти вниз, убить всех, кого надо, и оставить тех, кто подтвердит твою версию. Или вовсе никого не оставлять… по обстоятельствам.
Вот и шел Эттан с десятком арбалетчиков, специально отобранных для этого задания. Медленно, нащупывая ориентиры на поворотах… не один Луис мог копаться в старых книгах. Его отец тоже умел искать информацию. И сейчас пользовался ею к своей выгоде.
Что-то там, в коронационном зале?
* * *
– Здравствуйте, господа.
Откуда он появился, этот мужчина в плаще? Выскочил, как акула из волны, и стоит, улыбается… из потайного хода он вышел, вестимо.
Замок над Морем источен этими ходами, как яблоко червями.
Его перестраивали несколько десятков Королей, добавляли свои отнорки герцоги, сохраняли планы или рассказывали про ходы кому-то из близких…
Вот и получилось, что в одно и то же место можно пройти чуть и не пятью разными способами. Даже не столкнувшись по дороге.
– Надеюсь, я пока не очень помешал?
На миг опешили все. Но первым опомнился магистр Шеллен, который узнал и голос, и человека, невзирая на плащ и капюшон.
– Ты?!
– Разумеется, я.
– Но как?.. Что?..
– Как я здесь оказался? Итан, тебе никогда не приходило в голову, что ты глуп?
Алаис хмыкнула. Тихонько, чтобы никто не услышал.
Голос она узнала, но… почему? Что делает здесь этот человек? Он должен быть сейчас в другом месте…
Плохо.
Непредсказуемо…
Рука женщины скользнула в карман платья.
Ах, кринолины, кринолины…
Неизвестно, какая зараза вас придумала, но сколько ж полезного можно спрятать под таким платьем?
Кринолин в несколько обручей, пышные нижние юбки, которые Ириона с два прощупаешь, и тащи с собой хоть поросенка, хоть арсенал, хоть сундук с сокровищами.
Поросенка никто тащить не стал за ненадобностью, но сквозь прорезь на юбке рука Алаис нащупала в кармане ритуальный кинжал Карнавонов. Сжала рукоять покрепче, переглянулась с Луисом.
Вторая рука так же скользнула в карман, сжалась…
Скрамасакс[8].
Великая вещь!
Не в смысле размера, хотя данный экземпляр был около полуметра длиной, вместе с рукоятью. Едва-едва запихали как надо. А просто – в умелых руках это страшное оружие.
Руки Луиса как раз были очень умелыми.
Перебросить оружие – пара минут.
Алаис, кстати, боялась, что их обыщут при входе. Но нет.
То ли не дорос этот мир до терроризма, то ли… женщина готова была поставить на второе. А именно – у Тимаров есть какая-то подстраховка. К примеру, арбалетчики, которых рассадили на колонны. Может?
Нет, на колонны не может. Но спрятать их где-то рядом, в другом потайном ходе – запросто.
Луис, так же глядя в глаза жене, сделал пару жестов.
Язык наемников включал и такое.
Не всегда можно крикнуть, а потому… «Враг сзади», «падай», «опасность» и прочее обозначались определенными движениями пальцев.
Сейчас было «прячься». Алаис сложила ответно пальцы в жесте «ждем».
Луис сдвинул брови, но понял, что все не просто так, и смирился. А действие разворачивалось дальше…
– Не понимаю?
Магистр Шеллен действительно выглядел недоумевающим.
Он ожидал многого, но от Тимаров же, не от своего подчиненного! Что это за наглая самодеятельность?
Рыцарь Ордена Ларош Дарю весело рассмеялся.
– Шеллен, друг мой, когда Даверт объявил охоту, я едва поверил ушам своим. А ведь он попал в цель… Забавно, правда?
– Ты о чем?
Мужчина разглагольствовал не просто так, за его спиной выходили из потайного хода люди, строились в ряды…
Два человека, четыре, шесть…
Всего – десять. И все с мечами, с арбалетами…
– Нас обвинили в ирионопоклоннничестве, и Орден уничтожили. И Даверту было безразлично, что ты этого не делал.
– Не делал, – растерялся магистр Шеллен.
Ответом ему был еще более гадкий смешок.
– Правильно. За твоей спиной это сделал я.
Алаис помотала головой, не в силах поверить услышанному. Хотя чего тут сомневаться? В истории и не такое было! Вот так всегда и получается! Врешь, врешь, да ненароком и правду соврешь!
Преотец раскулачил орденцев за поклонение Ириону и человеческие жертвоприношения. И оказался прав.
Магистр Ордена Ириона действительно скрывался в Ордене Моря. И ведь удобно!
И не поспоришь!
Можно ездить по всем странам, проверять кандидатов, подбирать себе новых… никто и не заподозрит! Цель-то одна, и люди одни, просто внутри основного круга создается еще один, дополнительный… Ларош был одним из доверенных лиц Атрея, и ведь какой хитро… мордый! Уцелел во всей этой круговерти с уничтожением Ордена, удрал от толпы, приехал в Тавальен, освобождал магистра, встречался с Лизеттой…
А вот последнее – свинство.
Алаис нарушила молчание первой, потому что мужчины грандиозным усилием воли проглатывали ругательства.
– А зачем вам понадобилась Лизетта Шедер?
Ирионопоклонник опешил.
Видимо, поэтому Алаис и ответ получила. Все остальные, кстати, тоже смотрели на нее, не хуже, чем на ирионовца.
Тут такое решается!
Судьбы мира!
Пути власти!
А эту женщину волнует, кто с кем переспал!
И скажите мне теперь, что бабы – не дуры?
Никто и не заметил, как Луис сделал пару шагов к жене. А Ларош вполне доброжелательно ответил:
– Я же хороший. Рыцарь Ордена, старый друг, правая рука магистра, а это накладывает определенный стиль поведения… Как маска. Надеваешь ее, и для достоверности приходится цеплять плащ. К примеру…
– Для достоверности вам было все равно кого. Хоть бы и меня, если б получилось, – кивнула Алаис. – Хорошо, допустим, а сейчас вы от нас чего хотите?
Ларош откинул капюшон с лица, улыбнулся… и почему они раньше обманывались?
Почему не разглядели жажду власти, которая изъела лицо Лароша сильнее, чем проклятие – того, первого Диона? Почему пропустили?
– Разумеется, Ириона.
Луис не удержался – фыркнул. Громко и презрительно.
– Ну и полезай… Его давно не кормили!
Ларош развел руками. Издевательски вежливо…
– Я не Король. А вот ваш Дион…
– Он тоже не Король.
– Но будет. – Ларош вскинул арбалет. – Сейчас он пройдет ритуал признания, а потом и коронации.
– А потом у Ириона будет несварение желудка, – припечатала Алаис. – Обожрется бедная змейка. И нами, и вами…
Ларош посмотрел с явным превосходством.
– Есть ритуалы и возможности…
– Ирионом может управлять только тот, в ком есть королевская кровь. – Мирт был спокоен и рассудителен, как и всегда.
Все с сомнением поглядели на Лароша.
Мужчина независимо пожал плечами.
– Не думаю, что кому-то здесь знакомо имя Элаветты Дарю…
– Почему же? – Тимар впервые открыл рот, и все поглядели на него. – Отец делился со мной этой историей. Служанка забеременела от тьера, обычная история… Правда, ее выгнали с позором, и только, а надо бы плод вытравить. Но Дион клялся и уверял, что даже ее не завалил, иначе убили бы… ты его сводный брат?
Кивок на Арисана Диона получился пренебрежительным и насмешливым. Ларош пожал плечами.
– Мама утверждает, что да. И я склонен ей верить.
– А зачем тогда было врать? – искренне удивилась Алаис.
Видимо, Ларошу так надоело держать все в себе, что с ним приключился «злодейский синдром». Когда человека тянет поделиться самым сокровенным с теми, кто поймет.
И помрет.
– Мать мне рассказывала, что отец любил ее. Когда она забеременела, они поняли, что надо расставаться. Иначе ее убьют или плод вытравят… Отец дал ей денег, а потом они вместе устроили скандал.
– И она ушла в неизвестность. Как романтично.
Судя по тону магистра, романтики там и на грош не было. А вот на Тимаров он посмотрел с осуждением.
– Как это вы так опростоволосились, господа?
«Осьминог» даже смутился.
– Кто же мог подумать…
– Угум, на мировое господство замахиваемся, а под носом дерьма не видим, – прокомментировал Мирт. Получилось очень по-хамски, но доходчиво.
Тимар вспыхнул, но ответить ему не дала Алаис. Она пристально разглядывала Лароша.
– Глаза у вас не синие. В чертах лица сходство есть, а вот глаза… нет, не то. Понятно, почему никто ничего не замечал. Вы в мать пошли?
– Надо полагать, у Диона тщательно подобрали и мать, и отца. Вот и получили… линию, – Луис размышлял вслух. – Итак, в Дарю тоже есть королевская кровь, но ее мало, слишком мало…
– Для управления Ирионом – мало. Но ему ведь не это нужно, верно?
Из еще одного потайного хода вылезал белый от ярости Массимо Ольрат. И за ним так же вылезали арбалетчики. Оглядывались, брали оружие наизготовку, прицеливались в противников, сразу определив их…
Алаис задумалась, что надо бы и правда падать да ползти куда подальше.
По теории вероятности, чем больше оружия в зале, тем быстрее и хуже его применят. И по той же теории, первыми погибнут те, кому не надо. Например, они с Луисом. Или Мирт с Атреем.
Остальных ей особо жалко не было, разве что Массимо…
А Тимара он зачем сюда притащил? Незаконного?
Ох, епрст!
Зачем она кринолин надела? Надо было кольчугу!
Дарю с удивлением поглядел на конкурента.
– А ты откуда взялся?
– Ты думал, я сбежал?
Так все думали, но вслух никто не признался. А потому Массимо спокойно продолжил:
– Когда Мариль погибла, я заинтересовался ирионопоклонниками. Я о многом расспросил тех, кто умер от моей руки, я говорил с людьми, я искал сведения по библиотекам, спасибо Луису. И я нашел ответ…
– Да неужели?
Ларош смотрел насмешливо.
Луис не отвлекался на ирионопоклонников, он следил за Тимаром. И видел, что герцог тоже постепенно смещается к стене.
У него там… сюрприз?
Наверняка.
Луис сделал еще один шаг к жене.
Если начнется перестрелка, он постарается повалить ее на пол и закрыть собой. Алаис умная и сильная, она выберется из любой передряги, но только если не будет ранена.
И дать жене хотя бы пару минут – его задача.
А Массимо продолжал, забыв обо всем при виде смертельного врага:
– Ваша задача – не подчинить себе Ириона, нет! Вы создавались ради иного, но потом вырвались из-под контроля и стали сами по себе. Идея пережила создателя… Ты не хочешь управлять Ирионом, верно?
– Верно. – Ларош улыбнулся. – Не хочу.
– Тебе достаточно просто выпустить его.
Ответом Массимо была улыбка, в которой уже не осталось почти ничего человеческого.
– Да…
– Вы умрете, – спокойно предупредил Мирт.
– Зато Господин будет свободен. Он восстанет, и мир содрогнется от поступи Его!
– У него нет ног, – уточнила Алаис, отлично помнившая, как Змей рассекал волны. – Он не будет ходить.
Лароша такие мелочи не остановили.
– Он должен восстать!
Женщина пожала плечами.
– Так вызови и предъяви долговую расписку. Раз он должен…
Ларош побледнел.
– Издеваешься, тварь?
– Придержи язык, – прошипел Луис.
– … и …! Через … и …, – внезапно поддержал его Массимо. – Ты мне сегодня, … и …, ответишь, … за смерть Мариль и Романа.
Сила матерного слова была такой, что сбила с настроя даже Дарю.
– Кто это такие?
– Моих близких людей принесли в жертву. Из-за тебя, …! Поэтому ты сегодня сдохнешь.
– Не дождешься, …, – ответил Ларош.
Массимо вскинул арбалет. Ларош повторил его движение.
Десять человек с одной стороны, десять с другой, посредине герцоги… мир определенно сошел с ума, а потому хрупкое равновесие хрупнуло и третий раз.
– Я не помешал?
Эттан Даверт, появившийся в самый подходящий момент, мило улыбался. Одними губами. Глаза оставались желтоватыми, ледяными, тигриными…
– Что вы! – Алаис чуть расслабилась, понимая, что немедленное кровопролитие откладывается, а значит, можно выдохнуть. И на шажок поближе подвинуться к мужу. – Вы очень вовремя, пресветлый, нам как раз представили магистра Ордена Ириона.
По лицу Эттана можно было подумать, что ему предложили какое-то обыденное блюдо на пробу, на званом обеде. Даже бровь не дрогнула.
Подумаешь, магистр!
И видали мы их, и едали, и пытали, и убивали…
– Вот как?
– Да, будьте знакомы. Ларош Дарю, бастард Диона.
– Этот? – Эттан пренебрежительно оглядел рыцаря. – Эта тварь мне знакома, правда, я думал, что он ходит под Шелленом. В Ордене Моря он что делал?
– Прятался, – одним словом разъяснил Луис.
Эттан по-прежнему казался невозмутимым, но сын-то его знал! И видел опасные огни в желтых глазах.
Тигр уже был готов к прыжку. Но когда это кошки нападали, не мучая добычу?
– Хм-м… Это я удачно зашел. Что с коронацией?
– До нее пока не дошли, делим шкуру неубитого медведя, – отрапортовал Мирт.
– Так давайте его убьем, – мило улыбаясь, предложил Эттан. – И наконец займемся делом, не то провозимся здесь до следующего рассвета, а мне некогда. По очереди… магистр, говорите?
– Руки коротки, – оскалился Ларош.
Алаис переглянулась с Луисом.
Сейчас происходила классическая дележка добычи. Просто в этот раз заинтересованные стороны не стали ждать ее получения на руки.
Эттан поднял руку.
Ларош повторил его жест.
Тимар наконец добрался до нужной ему стены и на что-то надавил…
И в комнату рванулись солдаты в цветах осьминогов.
– Убить! Всех, кроме герцогов, – взвизгнул «осьминог», падая навзничь.
Луис одним тигриным прыжком бросился на Алаис, повалил ее, и они покатились за колонну. Пропадайте все навеки, его жена и ребенок для него важнее всех остальных.
Были, есть и будут!
И защищать он станет их. Точка.
А в зале воцарился кошмар любого стратега.
* * *
Убить врага?
Это, конечно, несложно. Если враг связан или скован и не может сопротивляться.
А если у него свои планы? И твоя жизнь в них никак не вписывается?
Впрочем, «осьминоги» были общей проблемой, а потому в них сразу же разрядили три десятка арбалетов – по десятку от каждой группы.
Только вот бить в голову догадались не все.
Арбалетный болт пробивает кольчугу?
Спорное утверждение. Тут многое зависит и от кольчуги, и от арбалета.
На вооружении своих людей «осьминог» не экономил, и кольчуги были очень качественными. Кольчуги, шлемы, короткие копья, которыми удобно орудовать в помещении, небольшие арбалеты, короткие же мечи…
Вооружены солдаты были до зубов. И было их человек тридцать-сорок. Может, и больше было бы, но видимо, не поместились в потайном ходе.
А вот арбалеты…
Арбалеты были скорострелками, которыми хорошо бить в упор, из засады, неподготовленного человека… слабенькие, одним словом. Легкие на взвод и вес, но обладающие небольшой пробивной силой.
Еще часть стрел чиркнула по кольчугам и ушла «в молоко».
Человек пять «осьминогов» упали без движения, еще четверо были ранены, но остальные решительно накинулись на солдат противника, не разбирая правых и виноватых.
Тавальенцы, ирионопоклонники…
Убивай всех, Арден разберется, кого и куда!
Понятное дело, что противникам это не понравилось, и драка закипела. Все сражались против «осьминогов».
Алаис высунула голову из-под Луиса.
– Что там?
Мужчина удачно откатил жену за колонну и теперь счел возможным приподняться. И то не ради описания схватки.
– Ты в порядке?
– Да.
– Ребенок?
– Тоже.
– Оружие дай…
В руку Луиса скользнула шершавая рукоять, обтянутая для надежности акульей кожей. Мужчина сразу почувствовал себя лучше. Даже если и умирать, так не одному, уж сколько-то врагов он с собой точно заберет!
– Что там? Ну?
Алаис лежала смирно, отлично понимая, что в этом танце она не партнер, а обуза. Она не умеет сражаться, да и не может сейчас, она не прикроет спину Луису, ему придется тратить время и силы, защищая ее…
Лучшее, что она сможет сделать, – это не мешать. И не мешаться. Но оценить обстановку все равно надо! Тем более что там происходило нечто страшноватое.
Лязг оружия, крики, хрипы умирающих и раненых…
Луис осторожно повернулся, так, чтобы не высунуться из убежища больше необходимого.
– Свалка.
– А кто побеждает?
– Ирион их разберет…
Действительно, пока было решительно непонятно, кто, что, как…
Чего хотел добиться Тимар – неясно, но все, не сговариваясь, решили, что сначала надо избавиться от «осьминогов», а потом уж разбираться между собой.
Свалка, иначе и не скажешь.
Луис прищурился, пытаясь выцепить цветные пятна.
Ага. Вот Атрей.
Магистр Шеллен умело рубился с двумя «осьминогами». Они бы его убивать не стали… наверное, но сам герцог обрадовался случаю сорвать зло на враге. И напал.
Вот Мирт, с болтом в плече, он полулежит у стены.
Но жив, зажимает рану…
Рядом с ним Тимар, пробует помочь…
Понятно, без герцогов коронацию придется отложить еще на неопределенное время.
Вот Массимо.
Он умело орудует мечом, пробиваясь к Дарю. Рядом с ним рубится светловолосый паренек. Тимар…
Сколько ж их развелось.
Вот сам Ларош.
Он тоже режется с «осьминогами»… и кому тут помогать?
Ответ был прост для Луиса. Самому себе.
– Оглядись, здесь рядом есть ходы?
– Мы сбегаем?
– Ты. Я останусь.
Алаис прищурилась на стены, на зал…
– Нет… кажется, нет. Или я об этом не знаю.
Луис скрипнул зубами.
Плохо, очень плохо. Пробиваться с одним скрамасаксом к другим стенам чревато. Алаис беременна, тут достаточно одного удара, одного падения…
Собственно, они и сейчас рискуют, но не так сильно. Кто бы ни победил, герцогов они не тронут.
Массимо – тут понятно. Тимарам они необходимы для коронации, Дарю – чтобы выпустить Ириона, даже Даверт не станет их убивать сразу. Алаис так точно…
Поэтому лучше переждать в углу. Глупо лезть в драку ради доказательства своей сомнительной доблести.
Луис оттеснил жену подальше и приготовился обороняться. Первым он не полезет. Но и в обиду не даст, ни себя, ни свою семью…
* * *
Мирт застонал от боли, не особенно притворяясь. Какая сволочь выпустила этот болт?
– Ничего страшного, кровяная жила не задета, – успокоил Тимар. – Поболит с месяц…
Мирт оскалился. Маски были сброшены, можно было не прятаться…
– А у меня будет этот месяц? Сколько вы мне отвели?
«Осьминог» не отвел глаз. Чего ему стыдиться? С его точки зрения, все правильно, все во имя рода Тимар, а кто против – того прикончим. Сразу.
– Года три…
– Очень мило с вашей стороны, – язвительность буквально сочилась из каждого слова, крупными каплями падала на пол. Легко препираться с врагом, за спинами солдат…
– Думаю, Карст, что мы сможем договориться.
– Еще на пару лет жизни?
Тимар ухмыльнулся в ответ.
– Разве это плохо?
– Разве это хорошо?
Мирт отвернулся от врага и внимательно оглядел поле боя. Нашел взглядом Атрея, выдохнул – жив, невредим… а где Алаис и Луис?
Бесчувственному было бы легче, не пришлось бы ни за кого беспокоиться. Где же они?
* * *
Луис, не высовываясь из-за колонны, внимательно отслеживал происходящее в зале. И оно ему не нравилось. Осьминогов уполовинили первыми выстрелами, и они сосредоточились на защите своего герцога и Мирта, раз уж те оказались рядом. Мирт изображал раненую хризантему, но Луис понимал, что так просто мальчишку не свалить. Не тот человек… притворяется?
Да, безусловно. И пусть играет.
Эттан Даверт с огромным удовольствием рассчитывался с тимаровцами за все их действия. Прошлые, будущие… Преотца в марионетку превратить захотели?
Так получите в оборот!
Отлично.
Массимо, ошалев от ярости, рвался к горлу врага. Ирионопоклонники…
Его самый страшный кошмар с того дня, как он поднял на руки тело племянницы. Здесь и сейчас он лишился последнего разума от гнева.
Все спокойствие в этой паре досталось Симону, вся вспыльчивость и горячность – другому брату.
Ах, как бы Луис хотел сейчас помочь другу!
Выхватить меч, броситься вперед…
Нельзя!
Алаис останется без защиты. И что с ней может случиться…
Луис уже потерял жену, мать, брата… больше он такого не допустит.
– Нам надо пробиваться к остальным. – Алаис мыслила практично. – Если на нас обратят внимание змеепоклонники…
Накаркала.
Дарю на миг отвлекся, взглянул туда, где стоял Луис, закрывая собой жену, и что-то крикнул.
Что-то?
– Убить!
И сам возглавил атаку.
Взревел от ярости Массимо, понимая, что не успевает, никак не успевает, удвоил натиск, но ярость – плохой советчик…
Удар. Еще один. Отвести клинок, направленный в грудь, срубить одного, второго…
Массимо так и не понял, что его ударили. Просто в груди вдруг стало очень-очень холодно, а откуда-то сбоку показался кончик клинка.
Алый от крови.
Его крови…
Массимо пошатнулся и осел бы на пол, где его и затоптали, но спас Макс. Подхватил под руку, потащил в сторону, передал кому-то…
Массимо посмотрел на потолок.
Под ним кружились лица, вихрем, словно осенние листья.
Маришка, Роман…
Те, кого он не уберег. Не смог уберечь…
А сейчас? Удалось ли?
Мужчина вздохнул. Усталость становилась все сильнее, и он прикрыл глаза. Ненадолго, всего на пару минут…
Сейчас он встанет. Только отдохнет – и встанет.
* * *
К Алаис с Луисом бросилось пять человек. Луис поднял клинок и шагнул вперед, встречая первого.
Алаис грязно выругалась и дернула за завязки.
Как надевают кринолин?
Как юбку, на пояс. И на то, чтобы его снять, требуется меньше минуты – если все предусмотреть заранее. Упали на пол нижние юбки, упало пышное платье – и оказалось, что Алаис стоит в обтягивающих бриджах, высоких сапогах и корсаже.
Сверкнул в руке родовой кинжал, блеснула на шее черная жемчужина. Мысли были короткими и отрывистыми, словно внутри Алаис говорил кто-то другой, умнее, рассудительнее…
«Долго Луис не продержится.
Если бы он был один, мог бы справиться, но за его спиной я… мы… и двинуться с места он не может. А эти заходят с боков, атакуют одновременно, рассеивают внимание… это еще если арбалет не достанут…»
– Держись!
Голос Эттана Даверта пронизывал пространство. Натренировался по храмам.
Ирион с ними, с «осьминогами», сына он отдавать никому не собирался. Это – его! Сам убьет, если захочет…
Выкрикнул приказ и Тимар.
Герцогу вовсе не хотелось лишаться надежды на коронацию. А если убьют Алаис или Луиса… конец всем планам.
Увы, «осьминогов» оставалось не так много, меньше десятка.
Луис отбил первый выпад, второй, зазвенела сталь, он подхватил на руку сброшенные юбки Алаис, хоть немного, но парируя ими удар, набросил ткань на голову одного из противников, сбивая ориентацию, полоснул кинжалом, жаль, не добил…
Их слишком много.
Алаис считала, словно в дурном сне.
Изначально было человек тридцать-сорок «осьминогов», десяток, не больше, пришел с Массимо, примерно столько же привел Эттан – человек десять-пятнадцать, и ирионопоклонники – тоже.
Сейчас «осьминогов» почти всех перебили, им уделили внимание в первую очередь, никому не были нужны Тимары с их мировым господством. Их и осталось-то человек шесть-семь. Правда, тавальенцев это тоже подкосило. Их тоже осталось не намного больше… А вот ирионопоклонники и люди Массимо были заняты исключительно друг другом – сейчас.
Но ирионопоклонников оставалось больше всего.
То ли Ларош привел их больше и просто приказал не высовываться до поры, то ли повезло… свалка – такое дело. Побеждает не более искусный фехтовальщик, а более спаянная группа.
Расхохотался, словно в плохом сне, Ларош Дарю.
Что-то выкрикнул Дион, стоявший рядом с Тимаром… Алаис так и не поняла, что именно, но это стало толчком к действию.
Шаг, ей нужно сделать лишь один шаг. Если ей дадут эту минуту…
Здесь никто, никто не поймет ее… или?..
Мирт!
Юноша смотрел внимательно, и он мог бы… да, он бы мог! Недаром он общался с Даланом и с Алаис. Насколько мог – Мирт доверял этим двоим.
Алаис встретилась с ним глазами.
На миг, всего на долю секунды, но этого хватило с лихвой.
– Отвлеки внимание, – шевельнулись губы женщины.
Чего это стоило герцогу Карсту – кто знает?
Рана в плечо была болезненной, и к боям он не привык, и настолько беспомощным себя тоже никогда не чувствовал, но…
Мирт действовал без заминки, словно так и надо.
Он развернулся, выхватив родовой кинжал Карстов, и всадил его в грудь Диона.
* * *
Крик взвился под потолок зала.
Тимар орал так, что замерли все. На миг, но замерли.
Дион медленно оседал на пол, скорее от неожиданности, чем от боли или опасности. Луис оценил удар с одного взгляда – Мирт не умел сражаться, не умел убивать, так что кинжал едва оцарапал неудачно повернувшемуся мерзавцу плечо.
Минута оцепенения, даже меньше минуты, пара секунд, но Мирту хватило.
Такого шага от юноши не ждал никто, чем и воспользовался Мирт, перекатом уходя под защиту Атрея. Шеллен машинально вскинул меч, заслоняя собой мальчишку, как сына. Да он и годится ему в сыновья…
На пол лилась кровь Диона.
Алая, ярко-алая…
Алаис мысленно выругалась. Лучше бы Мирт выбрал что угодно – другое! Сейчас происходило то, против чего предупреждала Маритани, – кровь предателя, слово предателя…
Она не удержит Ириона.
А что может сделать Алаис?
Только одно. Провести иной ритуал. Не коронацию, иначе здесь все провалится в водоворот, вот уже начинает подрагивать пол под ногами, мелко, но отчетливо, словно кто-то там, внизу, расправляет кольца…
Но какой? Что послужит заменой? Всего несколько секунд на размышления, на принятие решения, но их хватит. Ей – хватит.
– Убить!!! – орал Тимар – Всех убить!!!
Ярость – плохой советчик.
Онемели все, и свои, и чужие, хороший солдат никогда не выполняет приказы бездумно. Убьешь герцога – сорвешь коронацию, а непосвященных здесь не было.
Мирт скорчился в углу, словно ребенок в утробе матери, открылась, вновь закровила рана на плече… неважно. Потому что Алаис этого тоже хватило.
Она ловко вывернулась из-за спины Луиса. И надо-то было сделать один шаг, а там…
Надрез на запястье… раньше ее это привело бы в ужас, сейчас все привычно, не раз уже пройдено.
– Кровью Карнавон, кровью Моря! Именем прошлого для будущего…
Не было такого в ритуалах, не было…
Клялся Король, герцоги лишь подтверждали. Но если Алаис все просчитала правильно…
Держать этот зал только для коронации? Глупо! В нем можно было проводить и иные ритуалы, и этим она воспользовалась с лихвой.
Кровь побежала по канавкам на полу. И что-то сдвинулось в окружающем мире, словно надломилось, дрогнул пол под ногами, мигнули на секунду факелы, пропитанные земляным маслом…
Это было как инфразвук. Низкий, угрожающий рык, который ты и слышать-то не можешь, но кости у тебя плавятся от ужаса, и нервы вибрируют, и ноги сами ищут дорогу подальше от страшного места. Мозг им не противоречит, разве что потом благодарит.
Первым опомнился Дарю, махнул рукой.
– Опустить оружие. Герцогиня, прошу вас…
Алаис стояла прямо, по руке ее текла кровь, она не отводила глаз от собравшихся.
– Правом крови, правом рода, я, герцогиня Карнавон, прошу милости Змея!
Луис первым понял, что задумала его жена.
И точно так же шагнул вперед.
На полу смешалась кровь Карнавон и Лаис, как смешалась она и в другом… нет, не надо сейчас об этом думать…
– Кровью Лаисов! Кровью Моря… Правом крови, правом рода, я, герцог Лаис, прошу защиты и справедливости!
И эхом ему отозвался голос с другого конца зала, повторяя те же слова от имени Карстов. Мирт не знал, что задумали супруги, но если это даст возможность уцелеть?
В изворотливости Алаис он не сомневался, как и в том, что самоубийц здесь нет. Ирионопоклонники не в счет, там отродясь мозгов не было…
– Рехнулись? – рявкнул Эттан Даверт. – Вы что творите, идиоты?!
Ответа он не дождался, потому что…
– Правом крови, правом рода, я, герцог Атрей, прошу милости Змея! Кровью Атреев, кровью Моря…
Магистр Шеллен тоже решил довериться. Цели-то у них общие… и Далан сейчас где-то там, с малышом Эдмоном…
Он не воспитывал сына, не учил его держать меч, не перевязывал колени, но полюбил мальчика всей душой. Далан стал его якорем в этой жизни.
И если ради сына магистру придется призвать Ириона…
Пусть так!
Пусть это будет последнее его деяние в жизни! Неважно!
Он погибнет, но и те, кто мог бы представлять угрозу для Далана, здесь полягут. Это главное…
Давление нарастало, словно они все опускались под воду. Закладывало уши, сводило мышцы… Все сильнее звенела низкая струна, заставляя дрожать и непроизвольно сжимать кулаки…
Тимар сделал шаг вперед. Но что он хотел сказать – так и осталось неизвестным. Навсегда.
Свистнул выпущенный с небольшого расстояния арбалетный болт.
Герцог захрипел, осел на пол, хватаясь за пробитое горло, пытаясь сказать хоть слово…
Нет, не получалось.
Симон не зря воспитывал сына. Макс ударил в тот единственный момент, когда у него были все шансы на успех. Достал хладнокровно припасенный арбалет, воспользовался всеобщей растерянностью…
И сделал шаг вперед.
– Кровью Тимаров, кровью рода! Мое право и сила! Моя воля и мой ответ! Пусть род примет достойного!
Этого поворота не ожидал никто.
Давление резко схлынуло.
Своим поступком юноша замкнул ритуал на себя. Можно было просить о другом, Тимар-мертвый так и намеревался сделать, но Макс решил иначе. И сейчас…
Это было красиво.
Жутковато, но красиво…
Пролитая на пол кровь вспыхнула огнем. Синеватым, холодным, словно в нее спирта долили. Алаис даже сказать ничего не успела, а потом Макс застонал, сворачиваясь в клубок на полу.
Никто не мог даже двинуться. Все понимали, что решается сейчас.
Макс убил предыдущего герцога. И он – бастард.
С другой стороны, в нем кровь Тимаров по обоим линиям, и претендовать на главенство в роду он может. Если пройдет посвящение…
А это больно.
Если в море – там проще, там тебя поддерживает дух твоего рода, там ты как в колыбели, а вот здесь, в коронационном зале…
Мальчишка корчился на полу, не издавая ни звука, скрючивался в дугу, извивался… изо рта у него потекла кровь – язык прикусил…
И на миг всем показалось, что это – не просто так…
Тени легли?
Наверное, да. Не могло же это быть правдой? Но каждому, кто сейчас находился в зале, почудился гигантский осьминог, сжимающий мальчишку в своих щупальцах.
Несуетливо так, приглядываясь…
«Просил?
А ты достоин?
Проверим…»
* * *
Максу казалось, что его утаскивают под воду.
Так было уже, однажды, в детстве.
Они ныряли в озеро, и там он зацепился за корягу, и вода сомкнулась над его головой. Ледяная, зеленоватая, пронизанная лучами солнца где-то там, вверху…
А здесь – чернота, страшно, и из пещеры рядом выползает что-то жуткое…
Щупальце.
Длинное, с присосками, и в центре каждой присоски – коготь. И на конце щупальца – коготь…
Так не бывает?
Еще как бывает.
И Макс заорал от ужаса и боли, когда щупальца сомкнулись вокруг него, потянули за собой…
В реальности он и звука не издал, но здесь…
Он кричал, орал, корчился, а щупальца неумолимо затаскивали его в пещеру… и мальчишка смирился.
Пусть я бастард.
Но я не сдохну, как трусливая крыса!
И принялся нашаривать на боку кинжал. Что бы его там ни ждало, он сначала ударит, а потом будет разбираться. Он свою жизнь без боя не отдаст.
И перед предвкушением схватки отступил страх, куда-то исчез одуряющий ужас, и даже боль стала менее неистовой…
А потом в темноте пещеры зажглись два больших глаза. Ярко-желтые, с вытянутым по горизонтали зрачком… и Макс выдохнул, понимая, что это – испытание.
«Я убил, да.
Я достоин?»
Щупальца медленно коснулись его лица, коготь качнулся рядом с носом, и Макс понял – он может отсюда не выйти. Умрет здесь – умрет и там, его просто посчитают недостойным.
А как будут определять?
Он бастард, но что такое брак для герцогского рода? Ритуал, да и только…
Он может справиться с этой ношей?
Да. Ему будет тяжело, но он справится.
Он не опозорит свой род…
Что из перечисленного оказалось подходящим доводом, Макс так никогда и не узнал. Но щупальца вдруг сжались сильнее. И коготь коснулся щеки, прорывая ставшую вдруг очень тонкой кожу…
* * *
Эттан Даверт был ошарашен только в первый миг. А потом…
Осьминоги, каракатицы, да хоть бы и синий кит! Лично!
Пока корчится на полу Тимар, пока есть шанс добраться до Диона…
Эттан перехватил поудобнее арбалет, который был не отброшен за ненадобностью, а закинут за спину. Мешался, конечно, но лучше так, чем остаться без оружия. Пнул стоящего рядом солдата…
Тавальенец оказался понятливым. Пнул соседа и тоже принялся заряжать оружие.
Луис тоже не стал терять времени. Схватил жену за руку и одним громадным прыжком прорвал оцепление. Ему даже никто не возразил, когда Луис рухнул на колени рядом с Массимо.
– Как же ты так… как же…
Но никому не было до них дела.
Эттан колебался пару минут, не зная, в кого стрелять. И правильно сделал, что не стал спешить. Макс поднимался с пола. Медленно, вытирая кровь из невесть откуда взявшегося пореза на щеке (рассадил об пол?), опираясь сначала на руки, а потом на колени.
У мальчишки все тело ломило, словно его и правда на миг сжал в своих объятиях гигантский осьминог. Но зато – достоин. Признан и одобрен…
Он мечтал об этом столько лет, он шел к своей цели, и вот – сбылась мечта. Чужой кровью, своей кровью… какая разница? Он готов был заплатить и большую цену.
Макс сделал пару шагов, склонился над трупом Тимара…
– Я, герцог Тимар, по праву крови, принимаю род!
Медальон сам скользнул ему в ладонь, за ним – перстень… Никто не посмел ему мешать. А юноша выпрямился во весь свой невеликий рост и поглядел на Диона.
– Моя воля, мое право! Потомкам предателя не место на троне!
– Присоединяюсь! – откликнулся Мирт.
– Поддерживаю, – не смолчал Атрей.
Все взгляды обратились к Алаис и Луису. Мужчина на миг поднял голову, пытаясь осознать, чего от него хотят, но Алаис коснулась его плеча и кивнула головой.
– Согласен, – откликнулся герцог Лаис.
Алаис коварно улыбнулась.
– Я…
Что она хотела сказать, так никто и не узнал. Потому что Дион отнял руку от раны.
На пол потекла кровь потомка предателя…
– Правом рода, кровью Королей… Я требую справедливости!
Алаис вскрикнула, падая на колени.
Свистнул арбалетный болт, но Эттан не попал. Позорно промазал.
И у него были причины.
В зале словно загудела тетива арбалета. Мощно и гулко. Люди попадали на колени, корчась от приступов боли. Кое у кого потекла кровь из ушей и носа… Алаис свалилась ничком, успев только подумать, что все было напрасно…
Ирион пробуждался.
Потомок предателя добился своего, порченая кровь пролилась в коронационном зале. И не просто так – прозвучали слова, которых надо было избежать… почему его никто раньше не прибил? И что теперь будет – неизвестно.
Расхохотался, воздевая вверх руки, Ларош Дарю.
Бросился к безумцу Эттан Даверт, забывая о мести, зазвенел клинком Атрей… в эту секунду враги забыли обо всем, кроме одного желания – добраться до горла предателя. И рвались к нему, ожесточенно, не жалея ни себя, ни других.
Луис им не помогал.
Он стоял на коленях рядом с Массимо и понимал, что все. Пробито легкое, с таким выжить… сложно. Если только его вытащить на поверхность, оказать помощь, сразу же…
Массимо медленно приоткрыл глаза.
Сделать это было так тяжело, словно к векам по жернову привязали. Но он справился.
Над ним маячило в полумраке лицо Луиса. И Алаис неподалеку, с клинком… сейчас, когда Луис не мог сражаться, она отслеживала обстановку. На пару ударов ее хватит…
– Сынок…
Луис медленно взял двумя руками руку Массимо, приложил к своей щеке.
– Будь… счастлив…
Каждое слово давалось Массимо с громадным трудом. Но сказать это надо было, надо…
– Я… помогу. Оттуда…
Голова его запрокинулась.
Присела рядом Маришка, коснулась щеки.
– Дядя, пойдем?
Массимо кивнул, соглашаясь, но пока уходить было рано. Слишком рано…
Над его телом статуей горя застыл Луис Даверт… будь счастлив, мальчик. Просто – будь. А я подожду уходить, пока все не разрешится.
Но никому, кроме Луиса и Алаис, не было дела до старика. Одним больше, одним меньше, тут уже столько крови пролилось, что и незаметно.
По счастью, власть имела только герцогская и королевская кровь. А ее обладатели свое сказали…
– Убить ирионопоклонников!!! – Макс приказывал «осьминогам» так, словно имел на это право. И его послушались!
Непосвященных тут не было…
Теперь все атаковали Дарю с его шайкой.
Ирионопоклонники сопротивлялись как львы. Многое о них можно было сказать, но трусов там не имелось. Атрей получил серьезную колотую рану в бедро, Эттана чудо спасло от смерти, но кровавая полоса пролегла по щеке, по шее…
По счастью, арбалеты им перезарядить не дали. Не то исход был бы намного хуже. Но и сейчас…
Схватка притихла, когда ирионопоклонников осталось всего трое – Ларош и двое его самых сильных вояк, зажатых в угол…
Это как крыса. Можно прибить, но поплатишься болезненным укусом, лучше уж с безопасного расстояния, табуретом, к примеру…
Противники застыли друг напротив друга, переводя дух и оценивая свои силы. Сил было откровенно мало, израненные и уставшие. При Эттане осталась лишь пара человек, не больше, Шеллен был ранен, и Макс оттащил его в угол, где они с Атреем, матерясь, перетягивали друг ругу раны. «Осьминогов» тоже осталось три человека, не больше.
По уму, стоило бы отойти, перегруппироваться и добить ирионопоклонников из арбалетов. Но это дело не на минуту, а времени-то у присутствующих и не было.
Ирион пробуждался.
Алаис чувствовала, как трясется, ходуном ходит под ее ногами Замок, как дрожит пол…
Они еще могут сбежать отсюда, но что будет тогда?
Она знала – что будет.
Ирион поднимется на поверхность. Она почти видела, как чудовищная голова проламывает своды замка, а потом хвост Змея, вышедшего из повиновения, хлещет по Маритани, по островам, потом Ирион отправляется к материкам… Лиарда, Адрея, Дармен – все они станут закуской для разбушевавшегося чудовища.
Люди, животные… ему не будет разницы. Не умолишь, не упросишь, это та опасность, от которой нет и не будет спасения. И остановить его уже не выйдет. Ни у кого.
Если только здесь и сейчас.
Дион так и стоял у алтаря. Неподвижно, высоко подняв руку, по которой стекали алые капли…
Его никто не рискнул тронуть. Словно негодяй был заговоренным.
Или просто боялись проклятия?
В другом месте, в другое время, его бы пристрелили или что-то еще, но здесь и сейчас, в коронационном зале…
Когда вибрирует пол под ногами, когда дрожат стены Замка, когда откуда-то изнутри нарастает тяжелый нутряной гул, заставляющий стискивать зубы и сжимать кулаки…
Тут ни у кого рука не поднимется. А вдруг и правда – Король?
Страшно. Людям было очень страшно…
Никто не знал, что делать, куда подаваться, как поступить…
Алаис тоже не слишком хорошо это понимала, но у нее были шансы. А у всех остальных – нет.
Она потомок Королей. Она герцогиня, и если их расчеты верны, она носит нового Короля. Есть возможность повернуть все вспять.
Достаточно просто отказаться…
– Луис!
Алаис кивнула мужу на негодяя. И Луис понял все правильно. Не размениваясь на драку с остатками змеепоклонников, бросился к негодяю, опрокинул его, скрутил…
Дион бился и орал, глаза его стали окончательно безумными, Луис не обращал внимания на бабскую истерику. Вот еще не хватало!
Гул под ногами нарастал.
Что-то чудовищное поднималось снизу. Пробуждалось, расправляло кольца, шуршало чешуей по камням… страшно! Как же страшно!
Алаис чувствовала, как внутри ее даже ребенок съежился, притих от ужаса.
– Алаис, что делать?
Что делать?
А что тут можно сделать?
Алаис рявкнула что-то непечатно-русское, оставшееся непонятым, и бросилась к мужу. Здесь и сейчас ее никто не останавливал. Жизнь на волоске висела, не до драки!
– Все на алтарь!
Жезл был у нее, корона у Луиса, меч – истинный, так и лежал на месте.
Полетели в сторону муляжи, зазвенели золотом, блеснули драгоценными камнями. Настоящие реликвии легли в приготовленные для них гнезда, заполняя выемки. Истошно взвыл Дион, понимая, что его обманули с самого начала, что коронация не могла бы состояться, что…
Поздно!
– В сторону! Скорее!!!
Луис одним движением приложил самозваного Короля головой об алтарь, чтобы не дергался, и перекатом сбил с ног Алаис, откатился вместе с ней в сторону.
Вовремя!
Алаис даже не пискнула, хотя удар получился чувствительным. Мысль была только о ребенке… ничего! Со здоровым малышом можно хоть с вышки прыгать – не страшно. А если ребенок изначально больной, так и по беременности нахлебаешься, и потом не порадуешься.
Все было как в том давнем сне. Только проснуться в этот раз не получится.
Алтарь не открывался, нет. Он словно проваливался куда-то вбок… система противовесов? Наверняка…
И под ним белой пеной плюется и крутится воронка водоворота.
Голодная.
Страшная.
Безжалостная…
Алаис не закричала в этот раз только потому, что дух вышибло. Луис ее так приложил, что воздуха в легких не осталось, еще и собой придавил. Стиснутой диафрагмы едва на шипение хватило…
Дион не успел удрать.
Ни отшатнуться, ни…
Пол повернулся под его ногами – и тут же встал на место, но Диону это не помогло. Как и его предок – он не успел ни зацепиться, ни даже вскрикнуть… он просто полетел головой вперед в водоворот. Как стоял…
Только долетел из глубины водоворота дикий, полубезумный крик… он проиграл. На этот раз он окончательно проиграл.
Выругался Луис.
Алаис слышала еще чьи-то сквернословия, но разве сейчас до того? Руки уперлись в плечи мужа, отталкивая от себя.
– Пусти!
– Алаис?
– Маритани! Предупреждала!!!
Пары слов хватило, чтобы Луис вспомнил и разговор на взморье, и синие глаза богини, и полученное предупреждение… И вскочил на ноги, поднимая жену.
– Что надо делать?
– Повторяй за мной! Кровью Карнавон, кровью Моря, Король еще не пришел!
Запястье даже надрезать не понадобилось, предыдущий порез все еще кровил, только тронь. Капли крови побежали по белой коже, собрались в тонкий ручеек, потеки на пол…
Давление на уши чуть успокоилось Уже не коронация, уже наказание самозванца, это бывает…
– Кровью Атреев, кровью Моря. Дион не был законным Королем…
Еще чуть стихло.
– Кровью Лаис…
– НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!
Ларош Дарю бросился вперед с силой и яростью одержимого.
Он почти мертв, его люди перебиты, Ирион не придет… Другого шанса у него не будет.
Никто не ожидал ничего подобного, никто не успел его остановить. Ларош бросился вперед, на Луиса. Но…
Тренированный мужчина – это не игрушки. Луис справился бы с Дарю, без особых усилий. И безумец понял это.
А потому чуть изменил направление движения.
Алаис даже вскрикнуть не успела, когда тело врезалось в нее, повлекло за собой…
Что-то закричал, бросился к жене Луис, чей-то визг заполнил собой пространство под сводами – и Алаис только спустя секунду осознала, что визжит сама.
И падает.
В Водоворот.