Глава 9
Эттан Даверт оглядывал Маритани с борта корабля.
Островок… так себе, плевок на карте. И знаменит он двумя вещами.
Храмом Моря и Дворцом Королей.
А вот храмов Ардена на Маритани нет. Ни одного. Непорядок…
Надо бы побеседовать об этом с местными рыбаками… наверняка им тяжело живется без храмов и служителей. Некому поплакаться, некому покаяться, некому дары принести… да и доходы Храма могут увеличиться. На Маритани жемчуг дешев, а вот где-нибудь в Рандее…
Храм всегда знает, как и чем распорядиться к выгоде дела Ардена.
А это что такое?
Занятый своими мыслями, Преотец не сразу обратил внимание на странную процессию, которая двигалась к кораблю, а когда увидел…
Слов у него не осталось. Только змеиное шипение.
К пристани двигались люди. Но какие! И как!
Двойная шеренга печатала шаг, высекая искры из мостовой, блестели серебром застежки, оружие, бляхи, развевались ярко-синие плащи с серебряным морским Змеем, реял королевский штандарт… это зрелище никто не видел вот уже триста лет.
Гвардия Морского Короля вновь была готова к бою.
Эттан аж задохнулся от ярости, понимая, что ему хотят сказать.
Ты здесь не хозяин. Маритани – не твоя…
Но это мы еще посмотрим…
И, не успев справиться с первым приступом ярости, Эттан Даверт задохнулся вторично, потому что узнал человека, который шагал в середине строя так, словно имел право и на это, и на все окружающее.
В сером камзоле с зеленой отделкой, в плаще с изображением акулы, к нему шел его собственный сын. Тьер Луис Даверт, беглый и непойманный…
Ему бы сидеть сейчас где-нибудь под корягой и дрожать от предчувствия встречи с отцом, а он идет… и почему на нем одежда в гербах Лаисов?
Непонятно…
Что вообще происходит?
Процессия тем временем достигла сходней, переброшенных на берег, и один из гвардейцев взбежал по ним, протягивая капитану, который уже материализовался на палубе, свиток с большой печатью.
Королевской…
Вообще, печать была начальника королевской стражи, но такие тонкости Эттан Даверт попросту не знал и в негодовании смотрел то на свиток, то на капитана, который с поклоном поднес ему письмо.
Преодолевать себя Эттан умел еще в молодости, а потому сейчас молча сломал печать.
Верительные грамоты на имя герцога Луиса Лаиса были выполнены безукоризненно. Хоть сейчас выставляй в музее. И из нескольких коротких строчек было ясно, что герцог Лаис является полномочным представителем острова Маритани на переговорах с Преотцом.
Иными словами: любое оскорбление, нанесенное Луису, – это оскорбление всего острова.
Любой вред, причиненный Луису, – и отвечать Преотцу придется перед всеми маританцами. Конечно, Эттана Даверта не остановили бы подобные мелочи, но в драку надо ввязываться по своей воле, а не по чужой. А уж когда на горизонте маячит шторм…
Эттан прищурился на сына.
– Герцог Лаис?
– Пресветлый, – вежливо кивнул Луис.
– А как династия Лаис отнеслась к этой новости?
– Вполне достойно. – Луис развел руками. – Я не могу сказать, что все были в восторге, все же событие очень… неоднозначное, но в результате принятое решение устроило всех.
Эттан сморщил нос. И где только сынок так научился? Сволочь мелкая…
– Прошу вас проследовать в мои покои и обсудить ваше… повышение в должности, – наконец решил он.
Луис небрежным жестом взмахнул гвардейцам.
– Вольно. Я ненадолго, не более чем на час.
Старший гвардеец выразительно покосился на солнце, заставляя Эттана скрипнуть зубами. Намек был понят.
Хоть ты и Преотец, но ты – на Маритани. И тут уж воля богини и жителей острова. Если что, тебя и сорок кораблей с воинами не спасут.
* * *
В каюте, которую более уместно было бы назвать покоями, Эттан уселся в роскошное кресло и кивнул Луису на стул.
Герцог остался стоять. Прошел по каюте, коснулся пальцем шпаги, висящей на стене, – острая, и остановился у открытого окна. Облокотился на высокий подоконник, поглядел на Эттана.
– Что привело вас на Маритани, Пресветлый?
– А вы не догадываетесь, тьер… Лаис?
Отец и сын сейчас были похожи как две капли воды. Одинаковые волчьи ухмылки, даже желтизна глаз похожая…
– Нет, не догадываюсь, тьер Даверт. Просветите меня.
Намек был понят Эттаном мгновенно.
– Мне сообщили, что на Маритани скрывается беглый преступник, который совершил в Тавальене нечто противозаконное.
– И что же сделал этот несчастный?
Мальчишка! Ах ты… наглец!
– Вы точно выразились, ваша светлость. Этот несчастный похитил из тюрьмы государственного преступника.
– Да что вы говорите! Просто ушам своим не верю! А куда делся теперь этот преступник?
– Полагаю, что он тоже на Маритани.
– Тоже? Что-то у нас тут избыток гостей из Тавальена, Пресветлый. Так назовите же этих негодяев!
Эттан вдруг ухмыльнулся.
– Полагаю, вы их не отыщете. Это некто тьеры Луис Даверт и магистр Ордена Моря – Шеллен. Бывший магистр. Вина?
– Да, я тоже полагаю, что мы их не отыщем, – согласился Луис. – Нет, благодарю вас.
Вино из рук Эттана Даверта?
Ох, не зря Преотец так прикипел к Вальере Тессани. Содержал бы он ее, не будь любовница полезна! Вальера была искусна в составлении самых разных настоек – от возбуждающих до убивающих. Тайны рода Тессани.
Теперь они в Лаис, вместе с Лусией. Так или иначе, мама многому научила эту соплюшку…
Эттан, конечно, секретов не знает, но старые запасы у него остаться могут. Вполне.
– Зря. – Эттан поднялся, налил себе вина из высокого кувшина и принялся медленно пить, поглядывая на противника. – Вы многое теряете, герцог.
– Я приобрел гораздо больше, – отбрил Луис.
И Эттан сорвался. Сверкнул глазами.
– Мальчишка! Да как ты посмел?
– Нет, отец. Это как ты посмел? Ты обрек на смерть невинных людей…
– Невинных у нас нет. Младенцев там точно не было.
– Неважно. По твоей вине убили несколько десятков тысяч людей, хороших людей… А магистра я обязан был спасти.
– Это еще почему?
– Потому что его полное имя – Итан Шеллен Атрей.
Эттан Даверт замер с открытым ртом.
– Гер… цог?
– Именно.
Многосложное ругательство, сорвавшееся с губ Эттана, сделало бы честь любому боцману. Преотец залпом опрокинул в себя вино, выдохнул…
– Ладно. Попадись ты мне сразу – я бы тебя повесил. Но сейчас… Рассказывай.
– О чем, к примеру?
– Когда ты узнал, что Лаис?
– Мать рассказала.
– Вэль?
– Да. Перед смертью… там долгая история, и это сейчас неважно.
– Предоставь мне судить об этом.
– Возможно. Но не сейчас. Мои люди занервничают через час, и это плохо закончится.
– Угрожаешь?
– Нет. Но Маритани и герцоги… стоит ли объяснять?
– Ты стал герцогом…
– По праву крови. Я принял род и наследие, потом отправился в Лаис… я понимаю, что это оказалось неожиданно, но мне хотелось чего-то добиться самому, а не бегать век на побегушках.
– Честолюбие…
Это чувство Эттан понимал. И даже одобрял. Тьер, который не мечтает стать королем? Это как похлебка без соли, вроде все на месте, а в рот не возьмешь.
Сыну выпал шанс, которым не мог бы воспользоваться сам Эттан.
Что сделал Луис? Понятное дело, помчался разбираться, что он может получить для себя.
– Получить я могу многое, вплоть до герцогства Лаис. А от моей супруги – еще и герцогство Карнавон.
– Карнавон?
– Мою супругу зовут Алаис Карнавон. Я вас познакомлю.
– Та самая?
Луис улыбнулся.
– Отец, я не собирался выпускать удачу из рук. Но позабыл о священном правиле.
– О каком же?
– К любым правам всегда прилагаются обязанности. Как герцог Лаис я обязан был помочь герцогу Атрею, герцогине Карнавон и даже герцогу Карсту.
– Надеюсь, на нем ты не женился?
– Он не предлагал. Думаю, Лусии ему хватило.
– Где она сейчас?
– В безопасности.
– В Лаис?
– Не знаю. Может, там, может, нет… Рик обещал о ней позаботиться…
– Почему о ней надо было заботиться?
– Она же Лаис по крови. И родила от Карста чудовище…
Луис вспомнил маленький сверток на своих руках, вспомнил то, что взглянуло на него из простыни, и содрогнулся так, что Эттан поверил. Такое не подделаешь, не сыграешь…
– Она хоть в своем уме?
– Я даже не знаю. После родов ее состояние оставляло желать лучшего.
– Вот даже как…
Эттан задумался.
«Вэль, чтоб тебя на том свете Ирион покусал! Какого кракена ты молчала? Если бы я знал, ах, если бы я знал… Какую интригу можно было бы заплести! Сколько всего подмять…»
Эттан аж глаза зажмурил от перспектив. Но с другой стороны…
Пока еще он ничего не упустил. Его сынок умудрился подмять под себя два герцогства из пяти, а это власть и сила. Да и Атрей ему обя-зан…
Пожалуй, стоит погодить с повешением Луиса на высокой мачте.
– И что ты теперь намерен делать?
Луис фыркнул.
– Я не хочу делиться. Отец, ты в курсе планов Тимаров?
Эттан был в курсе, но… вдруг сын скажет что-то новое?
– Король?
– Да. Но марионетка Тимаров. Как ты понимаешь, мне это не нравится.
– Отлично понимаю. И все же, Король, поддержанный Храмом…
– Храмом. Не Преотцом.
– Думаешь?..
Луис усмехнулся.
Думаешь!
Да они с Алаис практически все время этим и занимались, даже в постели! Столько планов набросали, самим жутко! И ведь все возможны. Сейчас Эттану он озвучивал лишь одну из версий.
Как известно, все заговоры строятся коллективом, а сливочки снимает только один кот. Остальным достается тряпкой по морде – в лучшем случае. Луис сейчас бил в ту точку, которая есть у каждого заговорщика. Она называется «а вдруг?» и отвечает за сомнения и страхи. Очень активна у доносчиков…
– Это вполне возможно. У тебя деньги, связи, влияние, к чему им третья сила? Они прекрасно обойдутся и без нас, и без тебя.
– Без вас?
– Герцогов. Тех, кто понимает подоплеку происходящего. Тебе ведь Тимары сказали, что я здесь?
– Не просто сказали. Намекнули, что я могу получить тебя и делать, что захочу.
– Убить…
– Казнить.
– Пытать, да хоть утопить в море?
– Примерно так.
– А мне они намекнули, что я буду править в Лаис. Алаис пообещали Карнавон.
– Где ты ее нашел?
– Она меня сама нашла. И втравила в дело с Атреем.
– Хм-м…
– Поодиночке нам было не выстоять. И мы заключили брак.
– На что не имеете права.
– Сейчас это не закон, как во времена Королей, а обычай. Всего лишь.
– Если вернется Король, станет законом.
– А если не вернется?
Эттан задумался.
– Тимары будут очень недовольны.
– А Атрей, Лаис, Карст и Карнавон уже недовольны.
Пару минут Эттан размышлял над перспективами. Но Луис не дал ему опомниться.
– Мы считаем Диона незаконным Королем. И хотели бы подумать о другом…
– К примеру?
– Действия герцогов заодно с Тавальеном? Снятое проклятье, чудеса… мы на это способны.
– Да неужели?
Иронии в голосе Эттана было хоть отбавляй. Но Луис не купился на это.
– На палубу выходить не будем. Надеюсь, тут нас никто не подслушает?
– Никто.
– Тогда… смотри в окно.
Эттан повиновался.
Луис прикрыл глаза, обращаясь к своей сути. Туда, где дремала сытая серая акула. Здоровущая, с острыми зубами и громадной пастью…
Эттан вдруг вскрикнул.
Море вокруг корабля быстро заполнялось плавниками. Вот один треугольник вспорол синюю гладь, второй, третий…
Акулы просто кишели рядом с кораблем, иногда показывались из воды, раскрывали пасти…
Но ни на кого не покушались. Даже не пытались перевернуть лодки и полакомиться вкусной человечинкой. Они здесь не для этого…
Их позвал хозяин.
– Эффектно.
Луис мысленно отпустил акул и поглядел на отца. Эттан, хоть и постарался выглядеть бесстрастным, но был потрясен. Видно невооруженным глазом.
– А остальные?
– Киты – крупные. Акулы и косатки – основная ударная мощь. Они эффективны даже против спрутов.
– Интересно. Очень интересно, но можно ли это применить? – задумался Эттан.
– Разумеется. Чудеса, которые будут совершаться Преотцом с благословения Ардена…
Эттан расплылся в довольной улыбке.
– А если Преотца объявят святым еще при жизни? – подлил масла в огонь Луис. – Он же чудотворец, здесь нельзя подходить с обычными мерками… не станет ли он править не только Тавальеном?
Намек Эттан уловил на лету.
Действительно, объединить светскую власть и храмовную, это… это будет достижением! А еще это власть, деньги… да много всего!
– Бессмертие, – шепнул Луис. – Память в веках…
И Эттан не устоял.
Да и не собирался – кто ему эти Тимары? Они используют его, он – их, и что дальше? Уж точно ничего хорошего…
Он им ничем не обязан и может попробовать переиграть все в свою пользу.
Разумеется, так сразу он Луису не поверил. И придумает, как подстраховаться, но не сейчас, позднее. А пока…
– Интересная идея, сын. Но ее надо обдумать.
– А меня надо выгнать. – Луис смотрел в глаза отцу. – С шумом и криком. И угрозами.
– Хм-м…
Эттану объяснять было не нужно. Договорятся отец и сын без свидетелей. А пока – вражда и требование мести.
Даверт-старший расплылся в насмешливой улыбке.
– Помни, ты сам этого хотел!
– Попрошу без фанатизма. – Луис огляделся вокруг. – Я приду завтра? С женой, просить прощения?
– Хорошая идея.
– А если так…
– Ах ты твареныш!!! П…к драный!!! … и …!!! Твою … через … и налево в … около …!!!
Получилось вдохновенно.
Как и полет кувшина с вином, и бронзовой чернильницы…
Луис честно уворачивался, пытался успокоить отца, взмахивал руками…
Как же!
Корабль пришлось покинуть под градом угроз и обещаний четвертовать, колесовать, посадить на кол, разрезать на кусочки и каждый из них поджарить с солью и перцем, а потом заставить остаток Луиса все это сожрать…
Оказывается, у Преотца очень богатая фантазия.
Оказавшись на берегу, Луис принял нарочито спокойный вид и в сопровождении своего эскорта отправился к главе рода Ирт.
Пара соглядатаев, независимых друг от друга, тоже покинула пристань. Им надо было все рассказать своим господам.
* * *
Лаур Ирт только головой покачал, услышав о провале миссии, мол, он другого и не ожидал. А вот Луис выглядел довольным.
– Сразу меня не убили. С остальным разберемся.
– А могли?
– Вполне.
– Это же…
– Мой отец? Поверьте, деньги и власть он любит больше, чем меня.
Ирт верил.
– Что вы теперь будете делать?
– Полагаю, что поддержка Тавальена Королю окажется не лишней?
– Нет, не лишней…
– Будем мириться. Приду завтра с супругой. Красивые женщины умиротворяюще действуют на Эттана Даверта.
– А умные?
– Вы это об Алаис?
Глава рода Ирт задумался. Вздохнул…
– Попробуйте, герцог. Может быть, поможет?
– Обязательно попробую. Как насчет эскорта завтра, в десять утра?
– К обеду. Утром люди заняты, выходят в море…
– Хорошо, к обеду.
* * *
Ночью Луис и Алаис по старой привычке сидели на взморье.
Алаис положила голову на плечо мужа.
– Мне страшно, милый. Мы столько всего наворотили… как разгребать будем?
– Мы справимся. Обязательно.
Сам себе Луис признавался, что затея страшноватая, что, скорее всего, она закончится его смертью, но Алаис он не отдаст!
И защитить своего ребенка сумеет!
Атреи ему уже поклялись, что не оставят его сына. В Лаис он тоже написал и теперь ждал ответа. Карст… поговорим. А Тимары…
Тимары были заранее списаны им в расход, раз и навсегда.
Все.
Даже ценой его жизни.
Осьминоги опасны, но акулы тоже не просто так в море плавают. Он обязан справиться. Должен…
Они с Алаис долго обсуждали все, узнанное из кодексов рода, все, прочитанное в библиотеках, все, что приходило им в голову.
Комбинировали и так, и этак, прикидывали, размышляли…
У них был лишь один выход. Но чтобы реализовать его, Луису придется рискнуть жизнью, и не только своей, но и Алаис, и ребенка. Смертельно опасный выход. Но выбора нет, а раз так, не стоит и переживать по этому поводу. Надо действовать, а Море поможет пловцу, а не тому, кто сдался.
Была еще Маритани, но стоит ли рассчитывать на богов? У них свои дела, у нас свои, и вообще, боги тем помогают, кто рук не покладает. Обойдемся без молитв, дело сделать важнее.
Как же неохота умирать в двадцать восемь лет! Как хочется жить! Но это зависит не от Луиса.
А пока он жив, возьмем от жизни все возможное.
– Иди ко мне, родная.
Алаис обняла мужа за плечи, запрокинула голову, и Луис, целуя ее в шею, подумал, что за это стоит умереть.
Чудесный остров, Замок над Морем, жена и сын…
Это вам не «благо Тавальена». Это – настоящее. А политика… пусть Эттан Даверт ею подавится. Смертельно.
* * *
Про Диона Алаис так и промолчала. Подумаешь – самец Capra hircus, то есть козел обыкновенный. Не до него сейчас. Сначала разберемся с Эттаном Давертом, а потом уже все остальное. И нечего отвлекать мужа подобными глупостями.
Если что – она сама разберется с любыми особыми умниками.
* * *
– Итак, они поссорились…
– Я не думаю, что Эттан Даверт простит сына. Не тот человек.
– Но вдруг?
– Осталось два-три дня. Это уже не имеет значения.
Мужчина холодно улыбался. Наступал час торжества Осьминогов! Надо бы новое знамя придумать… например, Змей и Осьминог. Или лучше так – Осьминог и Змей…
* * *
Далан, по обыкновению, терся в порту, когда его тихонько окликнули:
– Лан!
Юноша обернулся. Он узнал этот голос, но бежать не стал. Сделал вид, что ослышался, и направился чуть левее, чем необходимо. Потом сместился, давая дорогу толстой тетке с корзиной рыбы, сделал пару шагов… и, завернув за угол склада, схватил за руку человека в плаще.
– Массимо?
Массимо Ольрат улыбнулся, снимая капюшон.
– Именно. Так что здесь у вас творится?
– Все плохо, – отчитался Далан.
– Подробности?
– Тимары прибыли. Мы все под наблюдением, скоро состоится коронация…
– Дион здесь?
– Да.
– Что собирается делать Луис?
– Я не знаю… он не говорит.
– Сообщи ему о моем прибытии. Скажи, я буду ждать его на берегу, где и в последний раз.
Далан кивнул.
– Массимо, а ты…
– Пока – молчание.
Далан кивнул еще раз.
Молчание?
Да хоть бы и рот себе суровой ниткой зашить. Впервые с того момента, как его нога вновь ступила на Маритани, он ощутил нечто… надежду?
Может быть, все и обойдется малой кровью? И лучше – чужой.
* * *
Какими глазами Эттан Даверт смотрел на Алаис!
Секунд двадцать смотрел, потом нехорошо прищурился…
– Госпожа Алекс?
– Почти, монтьер. – Алаис нежно улыбнулась. – Вы позволите обращаться к вам именно так?
– Называйте, как вам заблагорассудится.
– Мне кажется, что это более уместное обращение, чем Пресветлый. Во-первых, мы с вами теперь родственники. Во-вторых, если все задуманное нами осуществится, это будет вполне уместное обращение. Король стоит на одной ступени с Преотцом, мы – чуть пониже.
Лесть умиротворяюще действует на всех, даже такая грубая.
– Какое самоуничижение для герцогини!
– Монтьер, прошу вас, не гневайтесь. Я понимаю, что вы обижены на наш… поступок, но рассудите справедливо? Не могли же мы признаться откровенно?
Эттан сдвинул брови, но женщинам многое прощается. Особенно если они смотрят умоляющими глазами и нежно вздыхают.
– Монтьер, вы ведь слишком умны, чтобы не использовать нас в своих целях. А мы… я совершенно не хотела сгнить заживо.
– Отчего? – заинтересовался Эттан.
– Там много условий… если бы я не оказала помощь магистру, могла бы умереть. И Луис тоже.
Эттан подумал, что невелика потеря, сыновей можно и новых нарожать. А этот стал слишком своевольным. Опасно…
А вот Алаис Карнавон…
Надо было сразу прояснить еще один вопрос.
– Ваш сын – от кого?
– От Таламира. Мужчина и женщина герцогской крови из разных родов не могут иметь общих детей.
– Вы и Луис…
– Наш брак – союз. Просто скрепленный таким образом. Это вернее, чем подписывать договора.
Алаис коснулась жемчужины на шее. Сейчас она носила ее спокойно и с удовольствием. И надела по доброй воле, в отличие от первого брака.
Эттан проводил ее жест нехорошим взглядом.
– Один сын – этого мало. И у Луиса детей нет…
– Мы подумаем над этим вопросом, Монтьер. – Алаис развела руками. – Но могу сказать, что договор включает и это. Луис принял моего сына как родного. А я буду матерью для его детей… от кого бы они ни были рождены.
– Вот как, – кивнул Эттан.
А ведь и верно.
К чему разрывать союз из-за такой мелочи? Если двое людей отдают себе отчет в происходящем, если Луис сделает нескольких детей на стороне, а Алаис воспитает их, если то же самое проделает Алаис…
Рода Карнавон и Лаис будут продолжены. А союз обеспечит детям возможность не просто получить наследство, но и удержать его.
– Конечно, сейчас об этом рано думать. Но если мы победим, мне придется родить пару детей, – вздохнула женщина, покаянно опуская глаза в пол.
И только Луис отметил желтый хищный огонек, проскочивший по краю зрачка Эттана Даверта.
Родить – хорошо. Почему бы и не от Преотца? Скрепить союз, так сказать…
«Ну уж нет, отец. Эту женщину я тебе не отдам, скорее, убью тебя сам!» – подумал он, а Эттан кивнул своим мыслям.
– Я правильно понимаю, что коронация состоится завтра?
– Завтра. На рассвете, – кивнул Луис.
– Как это будет выглядеть?
Алаис вздохнула, собираясь с духом, и заговорила. Она описывала тронный зал, в котором все будет происходить, описывала Замок…
– Полагаю, Тимары постараются занять его своими людьми. До коронации мы в безопасности, а вот потом…
– Может быть, и в самом коронационном зале. – Луис так бы и поступил. Подстраховался.
– И что вы предлагаете мне сделать?
– Блокировать Замок с суши и пробиваться к нам, – просто ответила Алаис. – Найдется у вас перо и бумага?
– Да, разумеется. – Эттан кивнул на стол, на котором стоял роскошный письменный прибор.
Алаис аккуратно обмакнула перо в чернила, стряхнула излишки…
– Вот Замок над Морем. Пять башен по углам, в центре – Королевская. Пять секторов. Это Лаис. Здесь Карнавон, Карст, Атрей, Тимар… Замок практически неприступен.
– Практически? – уловил Эттан.
– Я предлагаю не штурмовать ворота в лоб, нет. Может быть, послать небольшую группу, отвлечь их, но основной отряд должен пройти здесь.
Алаис резко провела черту по своему рисунку.
– Будьте знакомы, подземный ход. Такой же, как в Карнавоне.
– Вот как? И откуда вы о нем знаете?
Алаис посмотрела с удивлением.
– Я не настолько глупа, монтьер. И родовой замок знаю вдоль и поперек. Эта часть Замка над Морем – копия Карнавона, там, где расположены хозяйские покои. Неужели в библиотеке Тавальена нет чертежей герцогских домов?
– Там не указаны подземные ходы.
– Безусловно, монтьер. Но как герцогиня Карнавон я знаю их все. Как заходить, где они открываются… свои ходы есть в Карсте, Атрее и Лаисе, да и у Тимаров тоже.
– Вы намекаете, что спокойно пройти не получится? Нас там будут ждать?
Алаис опустила глаза.
– Я не знаю, монтьер. Тимары могли получить планы Карнавона, за столько-то лет!
– Могли… я учту.
– Я верю в ваших людей, но лучше подстраховаться.
– Маританцы не помешают?
– Я говорил с Лауром Иртом, – вздохнул Луис. – Пока нет законного Короля, маританцы нас не поддержат. Правда, Тимаров тоже…
– Если мы нападем на них – маританцы нас не тронут?
– Нет. До окончания коронации – нет.
– Убедить Тимаров, что мы – союзники, не получится, – Эттан просто размышлял вслух. – Пробиваться с боем? Да, только так… Хорошо! Допустим, завяжется бой. Что дальше?
Луис усмехнулся.
– Ты наверху, я внизу. Мне нужен лишь один шанс, а потом коронация не состоится по причине отсутствия претендента на трон.
– Сгнить заживо не боишься?
– Не успею. – Луис даже не сомневался в результате. Больше одной попытки ему не дадут, и она должна быть успешной. Потому что второй не будет. Самого Луиса тоже не будет.
– Тебя в любом случае убьют.
– Знаю. Но останется Алаис. И герцог Карнавон.
– А Лаис?
– Алаис может провести посвящение для Рика.
– Ты знаешь, где он?
– Сейчас это не столь важно, – отрезал Луис.
Эттан кивнул. Смирился, но временно. Понятно, что кое-какие карты сынок припрячет в рукаве, но и он может запастись козырями. К примеру, Луис в любом случае умрет. А кто будет утешать юную вдову?
Тем более что Эттану нужны и дети, и земли, и власть… Алаис Карнавон очень удачно вписывается в планы.
Мнение самой Алаис Эттана не интересовало. Женщина же!
Будет молчать и слушаться более сильных и умных. Или кто-то думает иначе?
* * *
После переговоров с Эттаном Луис чувствовал себя выжатой тряпкой. Но отдыхать было некогда.
Массимо ждал.
Улыбнулся, протянул Луису руку, но Даверт недоуменно посмотрел на нее и крепко обнял Массимо за плечи.
– Я в тебя верил…
– Полторы сотни наемников у нас есть.
– Мало…
– Если сложить с теми, которых привел Преотец, – нам хватит, – вмешалась Алаис.
Луис прикинул и кивнул.
– Да, пожалуй…
– И это еще не все. – Массимо хитро улыбнулся. – У меня есть то, что поможет нам не просто выиграть – навсегда закрыть Тимарам дорогу к трону.
– Что именно?
Массимо обернулся к изрезанному скалами и пещерами берегу, махнул рукой с зажатым в ней зеленым платком. И от пещеры отделился человек в плаще.
Он подходил все ближе, и Алаис с Луисом вглядывались в его лицо.
Светлые волосы, светлые глаза, белая кожа…
Тимар?
Да, безусловно. Но – здесь?
Юноша, примерно одних лет с Даланом, смотрел без особого вызова. Но и кланяться не торопился, и здороваться. Этакий одинокий и независимый осьминожек.
– Знакомьтесь. Макс Тимар, в настоящее время носящий фамилию Ольрат. – Массимо улыбнулся с довольным видом.
Алаис вцепилась в руку Луиса, пытаясь совладать с бурей чувств.
– Тимар? Как?
– Одна из Тимаров нагуляла бастарда на стороне. Его усыновил мой брат, – коротко объяснил Массимо. – Но кровь там осьминожья, практически неразбавленная…
Алаис выдохнула с облегчением.
– Макс?
– Да, – кивнул юноша. – Ваша светлость?
– Да. Можно просто Алаис. Моего мужа вы знаете?
– По дядиным рассказам.
– Макс, зачем тебе в это ввязываться? – Луис спрашивал напрямик, не размениваясь на глупости. – Ты Ольрат, у тебя есть кусок хлеба, крыша над головой, перспективы, родные и близкие… Почему ты здесь?
– Потому что здесь можно получить намного больше. – Юноша и не подумал отводить глаза. – Я не бескорыстен, я хочу – все.
– Корону?
– Мне хватит и Тимара. Я мог бы родиться герцогом, не получилось, но я хочу им стать. Это – мое.
Произнесены эти слова были так, что Алаис хватило. К чему переспрашивать? Это причина уважительная.
Вот если бы Макс начал говорить о мире во всем мире, о всеобщем благе и торжестве справедливости – она бы точно заподозрила подвох.
А так…
Быть бастардом – нелегко, и желание парня стать законным, получить все более чем оправданно.
– Твое. Если ты сможешь пройти посвящение.
– Смогу, – насупился «осьминожек». Выглядело это забавно, но Алаис не фыркнула.
– Это только после коронации, ты же понимаешь?
– Почему?
– Потому что Тимар – признанный герцог, так же прошедший ритуал. Он мгновенно узнает о прибавлении в семействе, и мало нам не покажется.
Аргумент был принят.
На этот раз план замка чертил Луис.
– Вот это часть Карста. Здесь потайной ход. Он ближе всего к Тимарам. В Карнавон пойдет Эттан Даверт, на него отвлечется все внимание, а ваше дело – тихо проскользнуть к коронационному залу. Мало ли что…
– Может понадобиться кровь Тимаров? – тут же уловил Массимо.
– Может, – согласился Луис.
– А у нас есть свой претендент на трон?
– Пока – нет. Но можно попробовать кое-что переиграть. – Луис не собирался рассказывать про ребенка. Алаис беременна, да. Это ясно, это видно. А что этот ребенок – носитель королевской крови, никого не касается.
– Когда нам идти?
– Лучше – часа в два-три ночи. Коронация на рассвете, это около пяти. Часа в три-четыре пойдет Эттан Даверт, у вас будет неплохая возможность пройти незамеченными.
Массимо согласился, еще раз проверил чертежи, задал пару вопросов и откланялся.
Вместе с ним ушел мальчишка.
Луис и Алаис остались одни.
– Последний рывок, – шепнула она.
– Если бы…
– Интересно, что придумают Тимары?
– Не знаю. Но думаю, что нам это не понравится.
Луис честно постарался предусмотреть все возможное, но получилось ли? Вот вопрос…
* * *
Считают ли тебя идиотом?
Это не вопрос. Это факт.
Мирт разглядывал наследника герцога Тимара и думал, что кто-то из них двоих точно дурак. Надо ж такое ляпнуть?
– Можно после коронации и свадьбу отметить.
– Чью?
– Вашу, разумеется…
А началось все так мило, так спокойно…
Ладион Тимар зашел в гости к герцогу Карсту. Мирт вполне благосклонно принял его, они побеседовали о погоде, о природе, о Маритани – острове и богине, о завтрашней коронации, Мирт выразил надежду, что завтра они обретут настоящего государя. И тут…
– С кем же? – искренне удивился Мирт, не собиравшийся жениться ни на ком из предложенных Тимарами дам.
Ладион замялся.
– Я думал, тьер Леонас согласовал все вопросы?
– Тьер Леонас Тимар приезжал к нам. Но о моей женитьбе речи пока не шло.
– Но вы же не против? – уловил главное «осьминог».
– Смотря что я получу от этого брака.
– Приданое, – пояснил Тимар. – Тьерина Лейнар, которая должна была отправиться в Карст, молода, хороша собой, богата, ее род издавна занимается торговлей, так что сумма будет очень значительная.
Мирт пожал плечами.
– Моя первая жена, тьерина Даверт, принесла с собой не только приданое, но также и связи. А это в наше время намного важнее. Даже сейчас, после развода, с Тавальеном у меня замечательные отношения.
– И с Тимарами будут…
– Какое отношение Лейнары имеют к Тимарам?
– Отец Исты пользуется большим доверием герцога. Если бы вы могли жениться на ком-то из моих сестер, герцог не задумался бы ни на минуту, но кровь не позволит. А с Лейнарами мы не роднились, просто связаны общими интересами. Вы тоже будете связаны с нами общим делом…
Мирт едва не фыркнул.
Ага, связаны. Ненадолго, но по рукам и ногам.
Если переводить с дипломатического на человеческий – Лейнары являются не просто доверенными Тимаров. Они слуги и доверенные лица, как, к примеру, у него самого Эльси. Или Салир.
Пустить девицу Лейнар в Карст – значит отмерить себе жизни до рождения одного-двоих детей. Да, видимо, он выглядит полным идиотом.
– Полагаю, этот вопрос надо всесторонне обдумать после коронации.
– Но вы не против?
– Конечно, нет. Если эта Иста достаточно умна…
– И красива. Настоящее сокровище…
«Интересно, сколько «осьминогов» лично убедились в этом?»
Вслух Мирт ничего подобного не произнес, понятно. Но лишний раз уверился, что коронацию ему пережить дадут. А кому – нет?
– Это замечательно. Пока я знаю лишь одну женщину, которая может носить этот титул. Алаис Карнавон…
Попадание!
Тимар явно был недоволен этим именем…
– Карнавоны… да. Герцогиня по праву носит свой титул и достойна его.
Алаис. А значит, и Луис. Магистр?
Мирт решил не уточнять. И так все ясно. Надо еще раз поговорить с друзьями. А пока…
– Надеюсь, моя жена тоже будет достойна моего имени.
Это подействовало. Ладион принялся расхваливать тьерину Лейнар и ушел, практически убедив себя в согласии Мирта на помолвку.
А Мирт отправился на поиски Далана. Как-то с ним юноше было проще всего…
Надо еще раз обдумать план действий. На крайний случай…
Они обязаны спасти тех, кого смогут.
* * *
Примерно в это же время герцог Тимар разговаривал с Арисаном Дионом.
Они сидели в удобных креслах, пока еще в крыле Тимаров, на королевские покои Дион раньше времени не замахивался, потягивали по глоточку вино и неспешно беседовали о жизни.
– Надеюсь, завтра все пройдет гладко… – Арисан откровенно волновался. Рисковать-то ему! И корону надевать ему!
– Герцоги у нас в кармане. Признают тебя, никуда не денутся.
– А Ирион?
– В тебе есть королевская кровь. Более чем достаточно для Змея.
Арисан кивнул, но не слишком уверенно.
– Итак, завтра, на рассвете…
– Церемониальное облачение готово, корона и скипетр у нас, герцоги согласны…
Арисан сощурился.
– Мне бы хотелось кое-что сделать. После церемонии…
– И что же?
– Герцоги…
– Мы же договорились о их судьбе.
– Да. Но я передумал.
– В чем же?
– Я хочу герцогиню Карнавон.
Это Алаис могла умолчать о конфликтной ситуации, а там и похоронить ее в своей памяти. Какой Дион? На кону их жизнь! Плевать на приставания!
Арисан Дион такого ни прощать, ни спускать не собирался. Мерзавка какая!
Он к ней со всей душой, а она…
Да хоть порадовалась бы напоследок! Такой мужчина внимание на эту моль бледную обратил…
Ладно. Не слишком бледную, и вовсе даже не моль, а очень симпатичную женщину. Но могла бы и ответить взаимностью!
Мысли о супружеской верности Диону в голову не приходили. Тимары воспитывали его в определенном ключе. С одной стороны – практически вседозволенность и безнаказанность.
С другой – безвольность и несамостоятельность.
Окажись Арисан Дион на улице, он бы там и дня не прожил.
Женщин Дион получал практически по щелчку пальцев, они просто падали в его объятия, а уж что их привлекало?
Личное обаяние?
Потенциальная королевская корона?
Кого что. Но отказов у Диона еще не случалось. А тут вдруг…
Мало того, о нем просто забыли! Не убежали в слезах, не угрожали пожаловаться мужу, да и не пожаловались. Дион оценивал Луиса достаточно трезво, дураком он не был. Такой за супругу порвет на клочки и каждый клочок порвет еще раз.
Конечно, Арисан лучше. И справится с Давертом без особых усилий, но все же! Сам факт!
– Хочешь?
– Пусть поживет… недолго.
Тимар подумал.
С одной стороны – не хотелось бы оставлять в живых такую заразу.
С другой…
После коронации надо будет много всего сделать. Многое взять под контроль… Если Дион не будет путаться под ногами, а вместо этого займется своей новой игрушкой, будет куда как проще. Убить можно в любой момент.
А вот если не дать Королю позабавиться, он может затаить зло и из чистой вредности напакостить в неподходящий момент…
– Я отдам приказ. Алаис Карнавон возьмут живой.
Дион довольно улыбнулся.
– И отдадут мне.
– Король волен в жизни и смерти любого из его подданных.
– Вот именно.
Дион довольно улыбнулся и принялся развивать тему.
Герцог смотрел на собеседника и молчал.
Идиот?
Да, безусловно. Павлин на троне, очень удобная и полезная зверушка. Но сколько ж с ним будет хлопот?
Неважно!
Власть – тот аргумент, который перевешивает все остальное.
* * *
Это было как во сне. Дурном и страшном сне, когда хочешь проснуться – и не можешь. Алаис вновь находится в большом зале со стенами из темного необработанного камня.
Коронационный зал.
Истинный, не та подделка, что наверху.
На этот раз она не видит лиц людей, которые стоят по углам пентаграммы. Видит цвета одежд, слышит слова коронационных клятв.
– Клянусь кровью Моря вечно служить моей земле и моему народу.
– …Свидетельствуем.
– Клянусь ставить их интересы выше собственных. Клянусь оберегать и защищать, пока стучит мое сердце…
– Свидетельствуем…
Но в этот раз перед алтарем стоит Арисан Дион.
Герцоги произносят свои слова, он произносит свои… лезвие черного цвета не блестит, оно словно поглощает свет…
Кровь Диона хлещет на алтарь – и тот открывается. Дион с криком падает вниз, но алтарь не закрывается.
И что-то жуткое начинает подниматься из глубин. Страшное, непредставимое…
Алаис понимает, что сейчас придет их смерть. От этого не спастись, не убежать, и Замок над Морем будет разрушен…
НЕТ!!!
Голос Маритани звучит рядом, четко-четко…
– Те, кто признал кровь предателя, неугодны миру. Те, кто предал свою кровь, не должны жить.
Алаис кричит… и просыпается.
Рядом с дикими глазами вскидывается Луис. В дверь стучат.
– Пора…
Алаис смотрит на мужа.
– Я предупрежу Атрея.
– Поговорю с Карстом.
– Если я не смогу, то и Атрея предупреди. Внимание я отвлеку на себя, обещаю…
Луис медленно кивает. И принимается одеваться. Ему – быстрее, а потом еще надо помочь жене.
* * *
Это большой зал. Громадный. Стены его из необработанного темного камня, они так велики, что факелы не рассеивают темноту. Они только подчеркивают ее. И тени мечутся по стенкам, оскалив пасти и протягивая ледяные пальцы к людям, которые входят в зал.
Пятеро.
Пять человек в одежде разных цветов.
Алый с черным. Алаис Карнавон в пышном платье, в котором даже непонятно, как можно двинуться, вошла в дверь и стоит, смотрит на окружающих.
Серебристо-серый с зеленым – ее супруг, Лаис. По дороге в коронационный зал Алаис то и дело спотыкалась, натыкалась на стены, шумела, капризничала…
Луис успел предупредить и Карста, и Атрея, но прислушается ли кто-нибудь?
Карст в голубом с золотом, задумчив, Атрей, в желто-коричневом, собрался, словно перед прыжком. Тимар, в родовых белом и лиловом, по-хозяйски оглядывает всех, и у него есть основания.
Потому что перед алтарем, в цветах морской волны, стоит ОН.
Дион.
Почти такой же, как во сне Алаис, только этот не изъеден проклятием.
Он оборачивается и улыбается вошедшим.
– Прошу вас, тьеры. Занимайте ваши места…
Алаис прикипела глазами к алтарю.
Все так же, как во сне. Корона, скипетр, меч…
Корона и скипетр красивые, золотые, а меч простой, черный, с рукоятью, которая обтянута чуть ли не рыбьей кожей, чтобы не скользил в руках… почему она раньше этого не замечала?
Торжественные реликвии придумали как вместилище для настоящих. Но если настоящих нет? Что получится?
Алаис этого уже не узнает.
Тимар громко хлопнул в ладоши.
– Тьеры, тьерина, минуту внимания! Мы не можем провести обычный ритуал коронации. Поскольку Арисан еще не признан, нам придется сначала провести ритуал посвящения в род, а потом и коронацию.
– Как вы намерены это сделать? – обманчиво мягко поинтересовался Луис. – Нужна кровь… она у вас есть?
– Крови Короля у меня нет. Но я знаю, что кровь всех пяти родов может ее заменить. Случалось и такое в истории…
Алаис прикусила губу.
Вот к чему этот сон.
Но…
– Нет!
– Что вы сказали, герцогиня? – Тимар даже не удивился. Он ждал чего-то подобного.
– Я не дам свою кровь для признания потомка отцеубийцы и предателя, – четко проговорила Алаис. – Вы не понимаете, чем это кончится.
– Боюсь, что у вас нет выбора, герцогиня. Вы же дорожите своим сыном?
– Своей жизнью я тоже дорожу, – парировала Алаис. Хотя внутри все сжалось в комок и дрожало.
Ее сын. Ее кровиночка… суки!
– А его жизнью?
– Он у вас?
– Да.
– Так предъявите мне малыша. Может, тогда я соглашусь на ваши требования.
– А я – нет, – вступил в игру Атрей. – Вы можете шантажировать Алаис, но не меня.
– У вас тоже есть сын, – осклабился Тимар.
Сейчас благородное происхождение слетело с него, как шелуха с луковицы. А суть…
Кракены…
Недаром этих тварей считают самыми опасными. Моллюски клятые… Вот один из них и решил стать главным. И теперь шевелит щупальцами… ничего, мы еще поборемся.
– Вот именно, – парировал Шеллен. – У меня есть сын, и я хочу увидеть внуков.
– А можете увидеть смерть вашего сына…
Тимар повернулся к одному из входов в зал, прищелкнул пальцами…
Увы, заложники там не появились. Вместо этого…
* * *
Отец разбудил Далана за час до коронации. Все было оговорено, все подготовлено.
Мальчишка быстро оделся, взял оружие и нужные приспособления, крепко обнял отца на прощание и скользнул в потайной ход.
Этой пакостью замок был пронизан, словно головка сыра дырами.
Тимары о них знали, но не обо всех, нет. Для этого надо было копаться в библиотеках Тавальена, куда попали королевские архивы, надо было рыться в библиотеке Ордена, да и у Карстов кое-что было…
Луис и Алаис собирали информацию буквально по крупицам, и сейчас ею воспользовался Далан. Пролез в потайной ход, и магистр закрыл его за сыном. Далан остался в темноте.
Ненадолго.
Отличная штука – потайной фонарик.
Далан зажег его и медленно пошел по коридору, сверяясь со знаками на развилках.
Косатка.
Герб Карнавонов четко прослеживался на стенах потайных ходов.
Поворот, еще один…
Вот он и на месте.
И что интересно – потайные ходы оснащены специальными отверстиями для подглядывания и подслушивания. Конечно, Далан не стал до этого опускаться, заглянул только один раз, увидел, как Алаис проснулась с криком, как рядом вскинулся ее муж, как они о чем-то зашептались…
И стал ждать.
Герцоги ушли, и настало его время. Далан прошел немного вперед и нашел нужные покои.
Детская.
Лизетта спала, спал и малыш. Далан приоткрыл дверь и кашлянул.
– Тетя…
Лизетта вскинулась, как и не спала.
– Лан?
– Одевайтесь. Надо уходить.
Спорить с племянником Лизетта не стала. Мигом накинула платье прямо на ночную рубашку и принялась заворачивать малыша.
– Скорее, – поторопил Далан. В коридоре уже слышался подозрительный шум, но Луис предусмотрительно запер покои перед уходом, выиграв этим несколько минут.
Они успели в последнюю минуту. Когда дверь в покои выбили и солдаты Тимаров пришли за Лизеттой и ребенком, дверь в потайной ход уже закрылась.
Малыш Эдмон спал, довольный и счастливый, на руках у няни, даже не собираясь волноваться и плакать.
– Куда мы теперь? – шепотом спросила Лизетта.
– К морю и на корабль.
Эдмон Арьен не был вьелерином, но подставлять детей? Делать их разменной монетой в политических играх?
У самого сын!
На его корабле Далан и Лизетта получат убежище. А если все закончится плохо, он тайно вывезет их с Маритани. Шлюпка ждет, осталось добраться до моря. Но это можно и чуть позднее…
– Мы переждем около часа, а потом пойдем.
– А почему так долго?
– Коронация начнется, и всем будет не до нас.
Лизетта кивнула.
Потом осенила себя знаком Ардена и зашептала молитву.
Маритани там, не Маритани…
А вдруг поможет?