Глава 20

Терпкий запах сена щекотал ноздри. Не решаясь выбраться из — под деревянного навеса, Вася сидел возле самого краешка покатой крыши и вглядывался в плотную пелену дождя. Мелко дрожа от холодящей кожу промокшей насквозь одежды, я прижималась к не менее мокрому Валентайну. Мы ждали возвращения Итана.

Приказав на удивление послушному Пушистику поглубже зарыться в стог сена, Повелитель велел нам сидеть смирно, а сам убежал вести переговоры о ночлеге с хозяевами дома.

Это жилье было первым попавшимся. Точнее, нам с Васей вначале попался навес, а уж потом мы заметили силуэт дома. Развалюха он или добротный — в темноте да под ливнем я, конечно, не разглядела. Но это был дом! А раз разумные на Соли умеют строить, значит, вполне цивилизованы. Но вот как они относятся к чужакам — большой вопрос… Если хозяева просто запустят внутрь, дадут горячего чая и хотя бы кинут на пол матрас, я буду счастлива!

— Может, я нас все — таки высушу? — в очередной раз предложил Вал, убирая со своего лица мокрые сосульки волос и покрепче обнимая меня.

— Н — н–ет. Т — т–а — к–к мы ж — жальче выг — г–глядим, — клацая зубами, я упрямо мотнула головой.

— Тихо! Идут! — прошипел Вася.

Малюсенькими прыжками покинув свой пункт наблюдения, съякс принялся деловито зарываться в сено рядом с Пушистиком. Заметив мой удивленный взгляд, он прошептал:

— Мне пока рано показываться. Не забудь принести еды!

Кивнув Васе, я отстранилась от друга и, обхватив себя руками, всмотрелась в темноту. Льющий как из ведра дождь старательно скрывал дом, однако мне удалось разглядеть мерцающий желтый огонек. С каждым мгновением он становился все ближе и ближе.

Прикрывая голову и плечи какой — то тканью, Итан забежал под навес. Осторожно опустив руки и стараясь не облить водой, ручейками стекающей с его укрытия, лукаво улыбнулся и сказал:

— Дорогая, брат, знакомьтесь — это тот самый господин Элай, что просил нас о помощи.

Все чудесатее и чудесатее… Справившись с удивлением, я незаметно ущипнула впавшего в ступор Вала. Изобразив на лице доброжелательное выражение, вцепилась взглядом в высоченную плечистую фигуру.

— Скажете тоже, господин, — довольным голосом пророкотал житель Соли.

Одетый в плащ из негнущейся и, похоже, непромокаемой ткани, он здоровенной ладонью держал непривычную на вид лампу. Именно огонек этой лампы я и заметила.

Разглядывая хозяина в мерцающем желтом свете, облегченно выдохнула. Если это и был птаи, то он внешне походил на высокого человека мужского пола: две руки, две ноги, глаза, нос, рот — все вполне привычное. Разве что цвет кожи был странно золотистым, а глаза — ярко — ярко зелеными. Но, возможно, в неровном свете мне это просто показалось.

— Как же я рад, что вы передумали! — тем временем вещал густым басом искренне счастливый Элай. — Уж и не знали, к кому обращаться — то. Одна надежда на вас! Да что ж мы тут — то стоим?! Пойдемте в дом, гости дорогие! Ужин стынет.

Приглашающе махнув рукой, он неторопливо вышел из — под навеса и тяжелой поступью пошел по двору.

— Молодец, — посмотрев на безупречный с виду стог сена, Итан шепотом похвалил съякса. — Пока сиди. Малышка, Вал, ничему не удивляйтесь. Просто подыгрывайте. Пойдемте!

Прячась под тканью и тесно прижимаясь плечами друг к другу, мы втроем помчались к дому. Уверенно распахнув входную дверь, Итан пропустил меня и Вала вперед. Пройдя по маленькому коридорчику, я замерла в нерешительности, медленно обводя взглядом чересчур светлую чистую комнату и тихонько стуча зубами.

Дом оказался приличных размеров деревянным срубом. В маленьких квадратных оконцах таинственно поблескивали голубоватые пластины. Минерал это или стекло я с ходу не разобралась, но было очень похоже, что дневной свет пропускает скупо. С высокого потолка свисал единственный источник освещения — большая кованая люстра с молочно — белыми колбочками. Она давала столько света, что глазам с непривычки было немного больно и хотелось иллюминацию притушить.

Подумав, вспомнила, что подобное жилье уже видела. На Земле! Только вот для чего служила занимающая центр комнаты здоровенная, сложенная из камня конструкция, пока определить не могла. Все остальное убранство было привычным и понятным.

В самом дальнем углу комнаты стоял накрытый к ужину массивный стол из темного дерева. По его бокам словно по линеечке выстроились табуретки.

— Дожди у нас — дело обычное, будет теперь без продыху два дня лить. Да вы проходите, проходите! Нечего на пороге — то стоять, — добродушно прогудел хозяин, выходя из — за неопознанной мною каменной конструкции.

Держа в руках небольшой, с виду металлический кувшинчик и три прозрачных посудины, сильно смахивающие на маленькие пиалы, Элай протопал к столу. Сглотнув, я посмотрела на множество разномастных тарелок, доверху наполненных о — о–очень ароматно пахнущей снедью.

Скользнула взглядом по полу. Плотно подогнанные доски из светлого дерева блестели чистотой, впрочем, как и вся комната. С сомнением осмотрела свои грязные ботинки. Чужой труд я уважала, пачкать пол не хотелось…

Сомнения разрешил Итан. Скинув с плеч лямки рюкзака, он небрежно положил его на пол. Взяв меня под локоток, с невозмутимым выражением на лице уверенно подвел к столу. Усадив на жесткий стул, сам сел на соседний. Не заставляя себя ждать, Вал шустренько скинул свой рюкзак и, положив его рядом с рюкзаком эльфа, занял одно из свободных мест за столом.

Облокотившись о стену, я устало улыбнулась супругу. Переведя взгляд на Элая, привычно севшего во главе стола, поняла — не показалось, кожа мужчины при ярком освещении абсолютно точно была золотистой, а цвет глаз напомнил сочную зелень. В остальном же житель Соли походил на обычного мужчину почтенного возраста. Правда, очень высокого. В росте он не уступал Итану, вполне возможно, даже был чуть выше.

Несколько раздраженно откинув с лица прядь длинных, полностью седых волос, Элай осторожно приподнял кувшинчик и наполнил пиалы тягучим насыщенно — желтым напитком. Скользнув взглядом по заставленной снедью столешнице, он неожиданно нахмурился, а после рявкнул:

— Евламния!

Одновременно с воплем Элая входная дверь с легким скрипом отворилась. Повернувшись, я увидела статную темноволосую женщину с большой плетеной корзиной в руках, одетую несколько непривычно: в темный сарафан поверх серой рубахи с длинным рукавом.

Она на мгновение замерла около порога.

— Что разорался — то? — строго посмотрев на хозяина дома, без тени испуга сказала Евламния. — Я в летней кухне жаркое грела.

Пряча любопытство, украдкой принялась разглядывать женщину. В отличие от Элая ее кожа была бронзовой, а глаза казались практически черными и оттого бездонными. Подойдя к столу, Евламния начала деловито вытаскивать из корзинки темно — коричневые, на вид глиняные горшочки.

Боги, как же вкусно от них пахло!

С легкой улыбкой женщина расставила горшочки, грозно глянула на Элая, осторожно взяла две пиалки и, поставив их перед Валом и Итаном, уселась рядом с хозяином дома.

— Ну, что Ярило послал! — довольно улыбнулся Элай, вновь обведя взглядом ломящийся от яств стол. — Здравы буде!

Подняв пиалку, он резко опрокинул ее содержимое в рот. Громко крякнув, взял из ближайшей тарелки что — то круглое и пупырчатое и сочно захрустел. Последовав его примеру, Итан смело выпил из пиалки. С по — прежнему невозмутимым выражением он аккуратно закусил тем же, что и хозяин. С опаской поглядев на пиалу, Вал последовал примеру эльфа. Тут же резко покраснел, громко закашлялся и принялся судорожно есть.

— Забористую настойку готовит моя хозяюшка! Всем в деревне на зависть! — хмыкнул Элай, довольно блестя глазами. Привстав, он вновь наполнил пиалки тягучей жидкостью. — Ну, за встречу, гости долгожданные! — быстро выпив, он сел на свое место и со здоровым аппетитом принялся за еду, то и дело посматривая на нас.

Широко улыбнувшись, Итан поднял пиалку и сделал вид, что пригубил напиток. Вал же не смог себя заставить: скривившись, он замахал рукой.

— Еще по чуть? — взявшись за кувшинчик, Элай вопросительно взглянул на эльфа. Тот отрицательно покачал головой и неторопливо начал есть.

Тревожно посмотрев на Вала с Итаном, хозяйка повернулась к мужу и грозно нахмурилась.

— Эк разошелся — то! — она неодобрительно покачала головой. — Чай, наши гости дорогие не привыкшие к моей настойке — то. Ни к чему наливать так часто, еще подумают о нас плохо, — обведя нашу троицу взглядом, Евламния тепло улыбнулась. — Вы не думайте, он не пьянчужка какой. На нем вся деревня держится, староста же, хлопот невпроворот. Вот с устатку — то вечерком и расслабляется, — на мгновение замолкнув, она с достоинством посмотрела на меня. — Ты, конечно, к другой еде приучена… А у нас по — простому, не как в столице — то, но все вкусное.

Желая доказать, что еда вправду вкусная, женщина принялась за мной ухаживать. Положив на тарелку всего по чуть — чуть, она с материнской заботой смотрела, как я осторожно пробую приготовленные ею блюда.

Ужин подошел к концу. Быстро убрав со стола, Евламния поставила перед нами кружки с горячим приторно — сладким напитком. Сыто улыбнувшись хозяйке, я посмотрела на Элая, не сводящего с нас пьяненького взора: не вняв совету жены, он выпил еще не раз.

— Спасибо за чудный ужин, — Итан благодарно улыбнулся мгновенно засиявшей Евламнии и встретился взглядом с хозяином. — О вашей проблеме вкратце мы в курсе, но чтобы помочь, нужно знать все подробности.

— Хм… Что ж рассказать — то еще… — ощутимо захмелевший Элай задумчиво потер подбородок широкой ладонью. — Я, честно говоря, все в письме вам написал. А как отказ получил, то расстроился шибко! Почитай уж год у нас тут непонятно что творится! На окраине деревни. Там, — он неопределенно махнул рукой, — дома есть старинные. Стоят с незапамятных времен, никто и не знает, когда и кто их построил. Бабы бают, что Ярило дал наказ своим сыновьям их возвести. Так же, как и город тот таинственный, — он понизил голос до многозначительного шепота. — Врут иль нет, мне то неведомо, но сходство есть. Как пить дать — есть оно! — утвердительно покивав, он настойчивым взглядом впился в лицо Итана. — Ну, дык, о чем это я?.. А, вспомнил! Год назад стали мы, значит, слышать из тех домов звуки странные, но проверить, что там делается, не могем — жутко больно. По одиночке — то и не суйся! Мы с мужиками уже и ватагой собирались да к домам ходили, но никак, не пущает нас туда что — то! И страшно — о–о — о. Ты не думай, мы не трусы какие — то, — староста грозно свел брови и крепко сжал громадные кулачищи. — Но от страху — то не можем даже подойти, — признавшись, Элай тяжко вздохнул и опустил взор на свои руки.

— Еще птица у нас нестись стала хуже. Молоко у животины пропадает и прокисает, хвори разные появились, — наклонившись над столом, торопливо зашептала Евламния. — Дожди эти… они ж с того времени — то и заливают нас! Деток гулять отпускать боимся: а вдруг что случится — то? — замолчав на мгновение, пристально посмотрела мне в глаза и добавила: — Магия это. Древняя. Мужики не верят, а бабы знают! — упрямо поджав губы, она сурово нахмурилась и перевела взгляд на мужа.

— Спорить больше не будем, — примирительно поднял ладони Элай. — Магия иль нет, но что — то там нечисто. Скажу честно, — он смело посмотрел на Итана, — магии этой ни мы, ни деды наши, ни прадеды не видели. Не обессудьте уж, коли вера в нее у баб одних. Но молва о магии — то идет. Бабы треплются, что жинка ваша сильна в лекарском деле. Моя — то даже дочь к тебе в столицу — то возила, — глядя на меня, мужчина усмехнулся. — Думала, поможешь чем. Больно расстроилась, когда ты их не приняла, — ехидненько хмыкнув, хозяин замолчал.

Стараясь не подавать виду, насколько сильно удивлена, я мелкими глоточками пила очень сладкий напиток. Понимая, что пауза недвусмысленно затянулась, спокойно встретила тяжелый взгляд Элая. Испытывая легкое смущение от того, что меня спутали с какой — то неизвестной женщиной, я абсолютно не чувствовала за собой вины. В конце концов, это не ко мне обращались за помощью и это не я отказала!

Не выдержав моего взгляда, хозяин нервно покашлял и несколько растерянно сказал:

— Теперь — то понятно, почему не приняли — ребеночка ждете, — и, не желая больше затрагивать щекотливую тему, он перевел взгляд на Итана. — Мужики — то говорят, что вы с братом лучшие из тех, кто делами такими — эдакими занимается, — неопределенно повертев в воздухе ладонью, Элай примолк на секунду, а потом более уверенным голосом продолжил: — Вы ж в отказе — то своем написали, что времени нет, в город тот ехать собираетесь. Народ наш шибко тогда обиделся! Город — то от нас всего ничего, вот и не понял люд, почему зря от платы — то солидной отказываетесь. Решили, что шарлатаны вы, как и все, к кому прежде обращались, — он смущенно потупил взгляд. — Вот гляжу на вас… А вы ж сильно от тех, что приезжали к нам, отличаетесь: не обвешаны с ног до головы побрякушками неведомыми, да и выглядите иначе, словно и вправду не из нашего мира — то. Когда писал вам, больно сомневался, вас же на внешность — то никто и не знает, лишь слухи ходят. А вот теперь сижу с вами за одним столом и чую, что не просто так люди говорят, что вы могете многое, — абсолютно честно проговорил Элай, разглядывая нас по очереди. — Вы не сумлевайтесь! Если не справитесь с напастью нашей, от нас все равно будет почет и уважение! Всем скажем, что нашли — таки время, приехали! А вот с оплатой… Денег на шарлатанов разных выкинули уже прорву. Не обессудьте уж, ежели все останется как есть — платить не будем! — твердо припечатал староста.

Одобрительно кивнув, Итан о чем — то задумался. Уважительно хмыкнув, Элай неспешно отпил горячий напиток. Кинув взгляд на хлопающего ресницами Вала, изумленно таращившегося на словоохотливого хозяина, я предупредительно наступила другу на ногу. Почувствовав боль, юноша пришел в себя. Приняв задумчивый вид, он наконец — то начал спокойно анализировать слова старосты.

Во время ужина хозяйка искоса посматривала в мою сторону. Считая это простым любопытством, я не обращала особого внимания, однако после слов мужа о поездке в столицу вместе с дочерью, женщина просто не сводила с меня жадного взгляда. Тяжко вздохнув, я вопросительно посмотрела на Евламнию.

Над странностями, происходящими в деревне, и над тем, как помочь народу, будут думать Итан с Валом. В том, что они найдут решение, я не сомневалась. Но вот с болячками придется разбираться, похоже, мне.

Итак, разумная на вид женщина возила дочь к какой — то неведомой лекарке, занимающейся магией (в которую никто на Соли и не верит). Что же с девочкой случилось? И как они тут вообще лечатся?

— Что это я! Вы же ребеночка ждете и в мокрой — то одежде сидите! — по — своему истолковала мой взгляд Евламния. — Печь — то мы летом в доме не топим, — кивнув в сторону каменного монстра, сама не зная того, хозяйка удовлетворила мое любопытство. — А хотите вас на ночлег в летней кухне расположим? Комната там большая и кровать хорошая! Печь кажный день топлю. Сегодня вот варенье долго варила. Жарко, конечно, но вы уж точно согреетесь! — желая угодить, хозяйка с затаенной надеждой посмотрела мне в глаза.

Женщина еще не просила вылечить дочь, но я понимала, что это обязательно произойдет. Вот только как помочь, увы, не представляла: магию мне использовать категорически нельзя, а местных трав я не знаю. Ну, ничего не поделаешь, придется посмотреть девочку. Тогда и буду что — то срочно придумывать. Для меня проще переночевать под открытым небом в грязи и голоде, чем не помочь тому, кто нуждается в моей профессиональной помощи. Просто так я все равно не смогу уйти.

Во что ты нас втянул, Итан?! Мало того что сейчас вы будете с Валом лазить по странным домам, так еще и я попала в неприятную ситуацию!