Глава 21
Утро выдалось хмурым и промозглым. Хвала богам, за ночь ливень прекратился, однако теперь с неба сыпалась мелкая, противная морось. Зябко кутаясь в теплую кофту, выданную мне вчера Итаном, я стояла на крыльце летней кухни и с тоской смотрела на все падающие и падающие с неба капли.
Разбудив меня полчаса назад, энергичные Итан с Валом сообщили, что решили помочь жителям деревни и тут же убежали под навес к Васе — совещаться. Выползать из — под теплого одеяла, идти через двор по противно чавкающей грязи, да еще и под дождем, не хотелось, но особого выбора не было.
— Стой не стой, а идти придется, — пробормотала себе под нос.
Огорченно вздохнув, посильнее закуталась в кофту и, втягивая голову в плечи, побрела в сторону уже знакомого навеса. Аккуратно ставя ноги, я шла по грязи и тихо бубнила все, что думаю нехорошего: про рвущихся совершать подвиги друзей и вовсе не спящих мужей.
Зайдя под навес, скользнула взглядом по сидящему возле громадного стога сена Васеньке, а затем по сосредоточенным лицам Итана и Вала. Стоя перед съяксом, мужчины о чем — то негромко переговаривались. Увидев меня, они тут же замолчали.
Неторопливо подойдя к съяксу — кенгуру, я приткнулась к его теплому боку и, пряча зевоту, благовоспитанно прикрыла рот ладошкой. Наблюдая за мной, друг с мужем не торопились что — либо объяснять, лишь смотрели с пониманием да заботой.
— Ну, рассказывайте, — негромко попросила, поплотнее прижимаясь к Васеньке.
— Мы с Валом сейчас идем к древним домам. Элай проводит. Думаю, управимся быстро. Ты остаешься здесь, с Васей, — спокойно сообщил Итан.
Новость о том, что я не иду, порадовала. Шлепать под дождем по грязи незнамо куда и не особо понятно зачем не хотелось. Вот совсем! Но оставить меня с Васей практически на улице, пусть и под навесом… Странная, однако, идея.
— Мы останемся прямо здесь? — удивленно приподняв бровь, я нарочито медленно обвела взглядом на вид прошлогоднее сено.
— Конечно нет, — усмехнулся муж. — Подождете там, где мы спали — в летней кухне.
Скептически хмыкнув, посмотрела на супруга. Интересно, как он это себе представляет? Даже если Вася и пролезет в дверной проем, то сидеть со здоровенным съяксо — кенгуру в маленькой комнатушке, к тому же неизвестно сколько времени, еще то удовольствие!
«Ладно хоть, не в сене с Пушистиком, и на том спасибо!» — подумала, глядя в безмятежные глаза супруга.
— С кем нас спутали — то? — не отводя взгляда от Итана, задала волнующий со вчерашнего дня вопрос.
— О! С очень интересными личностями, — неожиданно воскликнул Вал. — Элай нас уже просветил. Разрешите представиться! — он дурашливо поклонился. — Властелины темной и белой магии, великие мастера призыва всего сущего, магистры Суфтамского ордена чернокнижников и белоподольников братья Дашинуки, Сварун и Васрун! Я, как выяснилось, Васрун. Вот же имечко, — плечи Валентайна мелко затряслись от смеха. — А ты… Не смейся, не смейся! Сейчас узнаешь, кто ты! — увидев мою улыбку, он озорно подмигнул и, прокашлявшись, торжественно сказал: — О супруга Сваруна, ясноокая и многотерпеливая повелительница дня и ночи, богом Ярило помазанная, потомственная черная ведьма — целительница Джидусяндра Забулдыжная, смилуйся, не гневайся! — смотря на меня абсолютно лживым взглядом, Валентайн сложил ладошки в молитвенном жесте.
— Мд — а–а — а, — протянула я, с улыбкой глядя на дурачащегося друга. — Вот фантазия — то у них… Думаешь, шарлатаны? — вопросительно посмотрела на спокойного Итана.
— Однозначно, — хмыкнул Повелитель. — Похоже, с управлением магиями на Соли сильные проблемы. Сама же вчера слышала, как Элай говорил, что только шарлатаны к ним и приезжали. Без сомнений — эта троица не исключение, — усмехнувшись, он внезапно полуобернулся и на секунду замер. — Элай возвращается, — еще не видя хозяина, сообщил абсолютно уверенно. — Вася, прячься!
Сердито фыркнув, съякс шустро зарылся в стог.
Хлюпая тяжелыми башмаками по лужам, одетый во вчерашний непромокаемый плащ Элай торопливо зашел под навес. Увидев меня, почтительно поклонился.
— Как изволили почивать? Вы не в обиде, — абсолютно неожиданно поинтересовался староста, — что вчера я не обращался к вам полным именем, не выказал, так сказать, должного почтения? — пожевав губами, Элай встретился со мной взглядом и начал медленно говорить: — Прошу простить меня, ясноокая, многотерпеливая, повелительница дня и ночи, богом Ярило помазанная, потомственная черная ведьма — целительница…
— Стоп! — гаркнула я, прерывая поток красноречия старосты. — Я не обиделась. И простого обращения «целительница» вполне достаточно.
— Как изволите, — с видимым облегчением сказал Элай. — Жинке я дал наказ вам не докучать да завтраком накормить. Она уже все приготовила. — Посмотрев на Итана, добавил: — Я принес, как просили.
Не понимая о чем речь, я переводила взгляд с мужа на друга. Нацепив маску невозмутимости, Вал взял из рук старосты свернутую в трубочку плотную ткань и торжественно сунул мне.
— Вася объяснит, — тихонько сказал друг.
Переминаясь с ноги на ногу, староста нетерпеливо посмотрел на мужа с Валом.
— Идите. Я вас догоню, — приказал Итан.
Мгновенно послушавшись, Вал с Элаем вышли из — под навеса под моросящий дождь. Бодрой походкой они направились к условному выходу со двора. Традиционные заборы с калитками и воротами в этой деревне просто — напросто отсутствовали.
— Над кухней я еще вчера защиту поставил, — приобняв, негромко произнес супруг. — Опасности от хозяев нет, но не скажу того же о деревенских. Ты не рискуй, не выходи понапрасну.
— Угу, — задумчиво пробормотала я. — Ты мне лучше посоветуй, что с дочерью хозяев делать. Не просили еще, но уверена — попросят. Как ее лечить?
— Никак, — беспечно отозвался Итан. — Малыш, я очень тебя прошу, никаких самопожертвований! — он требовательно взглянул мне в глаза. — Если попросят — посмотри. А отказ в лечении обоснуй беременностью, это не будет ложью. Договорились?
Грустно усмехнувшись, опустила взгляд.
— Ты отдыхай сегодня, — Итан заботливо убрал с моего лица прядь волос. — Завтра снова в путь, — коротко чмокнув меня куда — то в глаз, он резко развернулся и пошел следом за удаляющимися Валом и Элаем.
— Не будет ложью… Но зато будет отказом, — прошептала я, провожая взглядом фигуру мужа. — Если там и вправду что — то серьезное… Я же себе просто не прощу, что прошла мимо!
— Давай вот без всего этого! — неожиданно заявил Васенька.
Запоздало вспомнив о том, что не одна, быстро повернулась. Выбравшись из укрытия, съякс ловко выдернул у меня из рук свернутую ткань. Деловито накидав на землю сена, раскрутил на нем по виду крепкий мешок. Затем, разложив ровными рядочками несколько разномастных веревок, запустил лапки в свою меховую сумку.
Я с интересом наблюдала за Васей. И зачем это все?
С величайшей осторожностью вытащив бесценное яйцо, Василий принялся сосредоточенно запихивать его в мешок. Управившись с крайне ответственным делом, тщательно завязал тесемочки на горловине. Чуть отпрыгнув назад, внимательно посмотрел на свою драгоценность и, убедившись, что все в порядке… изменил облик!
— Еще ничего неизвестно, а уже страдаешь! Лучше помоги, — потребовала привычная черная зверюга, не отводя взора от яйца. — Положи его на меня, — нервно пояснил Вася. — Только осторожно! И веревкой привяжи покрепче. Да не так! За углы! — невообразимо вывернув шею, он тревожно проследил за моими действиями.
Под нескончаемые причитания Василия, я наконец — то крепко — накрепко привязала к его спине драгоценную ношу.
— Теперь идем в кухню, — устало пробормотал переволновавшийся съякс и неожиданно добавил: — Никаких нервов на тебя не хватит!
— Нормально так! — недоуменно хмыкнула я. — Он, значит, над яйцом трясется, а на меня нервов не хватает!
Раздраженно махнув хвостом, Вася черной тенью выскользнул под все так же моросящий дождь. Обреченно вздохнув, я вновь закуталась в кофту и, не мешкая, пошла следом.
* * *
Войдя на кухню, с удивлением обнаружила… завтрак! Заботливо прикрытые светлой тканью тарелки чинно дожидались меня на квадратном деревянном столике, притулившемся около кровати. Шустрая у нас хозяйка, однако.
Приподняв ткань, с небольшим опасением принюхалась к содержимому тарелок.
— С каких пор такой подозрительной привередой стала? — недовольно пробурчал Вася. — Не отравят, и пахнет вкусно. Вы — то вчера живы остались, хоть и долго пировали. А я всю ночь слушал, как живот урчал, — опустив морду, пожаловался на судьбу — злодейку съякс.
Ой, про Васю я вчера и забыла!
Наконец — то поняв, почему Васенька с утра такой хмурый да раздражительный, я быстренько поставила самую большую тарелку на пол. Слушая, с каким удовольствием съякс уплетает ее содержимое, без особого аппетита съела булочку. Покончив с завтраком и убрав с пола тарелку, подставила к маленькому окошку скромненький стульчик, подложила к спинке мягкую подушечку и, оглядев свое творение, уселась.
Делать пока было нечего, а ждать возвращения мужчин предстояло непонятно сколько. Несказанно удивив, Вася, проигнорировав кровать, улегся на матрас, который хозяева вчера положили на пол для Вала. Вытянув перед собой лапы, сытый и теперь довольный жизнью Васенька задремал.
Время незаметно шло. Слушая тишину, я смотрела на огонь в печи. С улыбкой поглядывая на съякса, думала о том, что завтра мы снова отправимся в путь. А сейчас… Сейчас буду наслаждаться минутами покоя.
Почувствовав резкий порыв холодного воздуха, поежилась и повернулась к входу. Громко хлопнув дверью, в кухню уверенно вошла Евламния. Мельком взглянув на съякса, она, казалось, не испытала удивления, хоть прежде никогда не видела подобного животного. Да еще и с мешком на спине.
Встав напротив меня, хозяйка пристально посмотрела мне в глаза. Неожиданно упав на колени, она закрыла лицо руками и горько разрыдалась. Растерявшись, я нервно погладила живот. Видя, как вздрагивают плечи женщины и слыша рвущий сердце плач, я абсолютно не знала, что делать!
— Муж запретил просить, но… Вы же излечите мою девочку? — сквозь рыдания проговорила женщина. — Ее замуж никто не берет! Раньше табунами бегали, а тепереча нос воротят. Кому ж калека — то хромоногая нужна? — наконец убрав руки от лица, она впилась в меня тяжелым взглядом и, не отводя взора, горячечно добавила: — Вылечите?! Ну вылечите! Вы же скоро будете матерью и должны понять! Вы же можете! Вылечите ее!
— Полноте вам. Встаньте, — ошарашенная напором Евламнии, я прикрыла живот руками.
Несколько нескончаемо долгих мгновений, продолжая стоять на коленях, женщина просто смотрела мне в глаза. Придя к ей одной известному выводу, Евламния горько усмехнулась. Словно обессилев, она тяжело поднялась, опустила голову и побрела к выходу из кухни. Взявшись за дверную ручку, не глядя в мою сторону, бросила через плечо:
— Без души все стали…
— Приводите, посмотрю, что можно сделать, — сцепив зубы, пробормотала я и добавила: — Но ничего не обещаю!
Застыв на месте и не поворачиваясь ко мне лицом, Евламния быстро — быстро закивала. Словно боясь, что я передумаю, она, не говоря ни слова, выскользнула на улицу, тихонько притворив за собой дверь.
— И как лечить собралась? — подал голос Вася. — Магию для лечения тебе использовать нельзя, не смей даже думать об этом! Я прослежу, — абсолютно серьезно предупредил съякс.
— Пока просто посмотрю. А там, может, что и придумаю, — ответила, взглянув в окно, и нервно постучала пальцами по узенькому деревянному подоконнику.
Хмыкнув, Вася положил морду на лапы. Не закрывая глаз, он чутко водил ушами. С теплотой посмотрела на верного друга. Я понимала, что, даже если меня занесет, глупостей натворить он мне не позволит.
Входная дверь тихонько скрипнула. Вновь залетевший со двора прохладный воздух наполнил кухню запахами дождя. Придерживая дверную створку, Евламния немного посторонилась и пропустила внутрь девушку.
— Это Клеменсия, — еще хрипловатым после слез голосом просипела женщина.
Несильно подтолкнув дочь в спину, Евламния вошла следом за ней в кухню и тщательно закрыла дверь. Сделав несколько малюсеньких шажков ко мне, Клеменсия опустила глаза к полу и замерла.
Ух ты, красавица какая!
С неподдельным восхищением я любовалась высокой, стройной и удивительно красивой дочерью хозяйки: черты ее лица были просто идеальными!
Настороженно поглядывая из — под пушистых длинных ресниц, Клеменсия нервно теребила перекинутую через плечо толстую черную косу. Заметив лежащего на полу Васеньку, она слегка наклонила голову набок. Понаблюдав за неподвижной зверюгой, кивнула сама себе и вновь покосилась на меня.
— Садись на кровать, — доброжелательно предложила я. — Там будет удобнее.
С тоской взглянув на мать, девушка, откинула за спину косу и, гордо подняв подбородок, пошла к кровати. Видя, как сильно Клеменсия припадает на левую ногу, я по — женски посочувствовала девушке.
Когда красавица села, я встала со стула, подошла к ней и попросила:
— Покажи ногу. Будет лучше, если ты положишь ее на кровать.
Закусив губы, девушка кивнула. Сев полубоком, она вытянула вдоль края кровати длинную стройную ножку. Резко задрав подол, посмотрела мне в глаза и прищурилась.
Не обращая внимания на воинственный настрой девушки, я с профессиональным интересом принялась разглядывать травмированную конечность: широченный, омерзительно — уродливый кривой шрам, начинаясь от середины бедра, заканчивался чуть ниже колена юной красавицы.
«Глубокое, проникающее рваное ранение. По срокам — месяцев восемь — девять назад. Часть мышцы отсутствует. Что же с тобой приключилось?» — думала я, едва уловимо прикасаясь пальчиками к поврежденной поверхности.
Для того чтобы в данном случае определить характер повреждений, мне не требовалось прибегать к использованию сил.
— Клеменсия, скажи, — я внимательно посмотрела в глаза девушки, — после травмы у тебя появились фобии? Может, есть фантомные боли?
— Что? — переспросила та. Явно не поняв моих вопросов, онанахмурилась.
«Понятно… Термины откуда ей знать?» — чуть поругав себя, слегка улыбнулась насупившейся девушке.
— Ты стала чего — то бояться? Нога после того, как полностью зажила, продолжает болеть? — переиначила я вопросы.
— Болит, — согласно кивнула красавица. — А бояться… Ничего я не боюсь! — она упрямо вздернула подбородок. — Да, люди в деревне стали отвратительно ко мне относиться, вечно косятся, шепчутся за моей спиной! Гадость какую все помышляют сделать! Но я их не боюсь! Правда, как стемнеет, из дома стараюсь не выходить, мало ли, — опустив взгляд на шрам, она закусила губу и замолчала.
Ясно. Вся симптоматика налицо. Если бы я только могла использовать свои силы… Тут работы — то максимум на полчаса!
Напряженно размышляя над тем, как же помочь, я встала с кровати, машинально прикрыв ногу пациентки подолом платья. Вернулась на свое место у окна. Заметив, что девушка продолжает сидеть, не опуская ноги, негромко сказала:
— Можешь вставать. Осмотр окончен, — и, посмотрев на хозяйку дома, спросила: — Как это произошло?
Неспешно подойдя к печке, Евламния оперлась о теплый бок плечом и грустно вздохнула.
— У нас, как странности с домами — то начались, мужики чего только не выдумывали. Решили они поймать то, что там завелось. Выкопали, значит, несколько ям, кольев да ножей острых в них напихали с избытком. А сверху прикрыли все хорошенько. Никому ничего не сказали. Ох, горюшко — горькое! — внезапно тонко запричитала женщина. — Дочь с подругами вечерком прогуляться пошли. Вот и угодила девочка по незнанию в западню!
— Больше никто не пострадал?
— Нет. Девчата сразу в деревню побежали за помощью. Ямы — то мужики той же ночью закопали. А моя… Говорят, что свезло ей: жива осталась и рана — то одна всего. Да вот дочка хромоножка теперича. Кому только ее ни показывала — все без пользы! Ты ее вылечишь? — с надеждой прошептала Евламния.
— Если бы не была беременна, то да, безусловно. А так… — задумчиво пробормотала я, продолжая напряженно думать о том, как же вылечить девушку.
— Понятно, — язвительно хмыкнула красавица. Встав с кровати, она подошла ко мне и добавила: — Все так говорят. То Ярило не велит, то погода не та! Мочь — то вы можете, но что — то обязательно мешает! А вы пробовали — то по — другому? Не верю я вам больше! Шарлатаны вы, а не целители! Только народ почем зря обманываете! А они — то денежку последнюю отдают, — со злостью выплюнула Клеменсия мне в лицо обидные слова.
— А знаешь, ты права! — неожиданно сказала я и искренне улыбнулась. — Надо просто сделать по — другому!
Девушка, не сводя с меня удивленных глаз, оторопело замерла.
— Мне надо услышать мнение мужа. Как только вернется, я сразу с ним поговорю, — пояснила я.
Прекрасно понимая, что особо ничего и не пообещала, молча посмотрела на хозяйку с дочерью. Большего я сейчас сказать не могла, ведь сама пока не знала, согласится Итан или нет. А без него абсолютно точно ничего не получится.
— А твой муж… Это который пониже? Не тот высокий красавец? — почему — то пряча глаза, поинтересовалась Клеменсия.
— Который повыше, — ответила, с удивлением посмотрев на густо покрасневшую девушку.
— Ну, значится, как вернутся — мы сразу прибежим, — бойко затараторила Евламния и прикрикнула на Клеменсию: — Пойдем — ка! Дел еще невпроворот!
Цепко схватив дочь за руку, хозяйка торопливо увела девушку.
И что это сейчас было?
Я с недоумением посмотрела на закрывшуюся за женщинами дверь. Юной красавице понравился Итан? Просит вылечить, а сама на моего мужчину заглядывается? Интересные у них тут нравы!
Озадаченно почесав затылок, я выбросила ненужные мысли из головы и принялась продумывать план по излечению девушки. О друге и муже я, безусловно, тревожилась, но не так уж и сильно. Мужчины у меня ого — го какие, и уж в обиду себя точно не дадут!