Глава 38

Скорость ее движения я бы не назвал прогулочной, она больше похожа на реактивную, но по ходу движения Аделина оборачивается, как будто есть вероятность меня потерять.

Она не ждет, пока я открою для нее дверь, толкает ее сама. Выходит на улицу и разворачивается ко мне лицом.

В отсутствии отвлекающих факторов я могу увидеть, что она частит не только в шагах, но и в целом: быстро дышит, быстро поднимает и опускает глаза, пока не упирается взглядом мне в лицо.

Висящий у нее на шее фотоаппарат действительно выглядит громоздким за счет объектива, и Аделина… придерживает его рукой. Она переступает с одной ноги на другую, но и эта поза ее не устраивает, следом происходит обратное движение. Выглядит это напряженно, но в ее глазах напряжения больше.

Это плохие новости?

— Как идет? — киваю я на ее технику.

Похоже на то, будто этим вопросом я Аделину разбудил. Она чуть дергает головой, смотрит на фотоаппарат…

— Хорошо… — говорит на выдохе. — Это потрясающая вещь.

Я лишь киваю. Верю на слово.

— Хочешь дивиденды? — вскинув глаза и издав придушенный смешок, спрашивает Аделина.

Я тоже издаю смешок.

— Нет, — говорю в ответ. — Оставь все себе.

— Ты добрый…

Аделина замолкает, потому что на ее последние слова я не отреагировал. Возможно, у меня на лице написано, что хочу поднять другую тему. И что мне нужно «уступить дорогу», поэтому она плотно смыкает губы и… переминается…

— Извини, — говорю я, когда паузы становится достаточно.

Ее ресницы не двигаются, потому что, приклеив взгляд к моей переносице, Аделина не моргает.

— Я не хотел, чтобы ты почувствовала себя дерьмом. Это точно не было моей целью. Просто… ситуация вышла паршивая. Мне она не понравилась. Я… рад, что мы познакомились. Пофиг, каким образом…

Она приоткрывает рот, но для того, чтобы через него вдохнуть, а не для того, чтобы что-то сказать. Ну и смотрит так, что в ее эмоциях можно купаться.

Какие они?

Сложные.

Мои все еще под контролем, когда я продолжаю:

— Я не знаю, какие у тебя планы, но хочу позвать тебя к себе или куда захочешь. Если хочешь, — делаю важное уточнение.

Аделина все еще молчит, поэтому я киваю на дверь клуба, говоря:

— Я подожду.

Я слышу ее вдох. Он шумный, и от него ее как будто слегка качнуло. А ее эмоции… мне вдруг кажется, что с самого начала их можно было описать как хуевые, но я на это забил…

Я не двигаюсь. Двигается Аделина. На месте, но двигается. Кусает губы, трогает камеру. От этого сумбура я становлюсь еще статичнее, а мой когнитив работает на полную катушку.

— Там… — говорит она отрывисто. — Внутри… мой знакомый. Друг семьи. Я не хочу, чтобы он видел нас вместе…

Я не рассматривал нашу с ней проблему под таким углом ни разу, поэтому сейчас молчу, но я уверен в своих ощущениях на сто процентов: мне они не нравятся.

— Да, не круто, — отзываюсь я наконец-то.

Ее слова так фонят, что мы оба молчим, пока я не задаю вопрос:

— Мне уйти?

Я не собирался знакомиться с ее семьей. Такую перспективу даже рассмотреть не успел, но все равно НЕ положительный ответ хочу сейчас услышать.

Это очевидно. И ей тоже, раз она молчит, пока ее эмоции валят густым дымом.

Аделина опускает лицо, отворачивается.

— Я… — она делает паузу. — Написала одному блогеру, за которым слежу. Она певица, недавно попала в топ чарта. Я написала ее ассистенту. Предложила фотосессию, концепция… специально под нее. Отправила идею. И они согласились, представляешь…

Аделина улыбается, но переключения на ее лице происходят непрерывно. Улыбка, сложенные в тонкую линию губы, вырывающий мне кожу с мясом взгляд…

— Я написала просто так, — продолжает она воодушевленно. — Ни на что не рассчитывала. Это так неожиданно. Я так рада…

— Я тоже рад.

Она опять опускает лицо.

— Ее команда и она сама сейчас в Питере. Они пригласили меня туда, так что я уезжаю. На неделю минимум, мне нужно все подготовить. Я… сейчас хочу сконцентрироваться на этом. Полностью сконцентрироваться. Не хочу, чтобы меня что-то отвлекало… то есть… это сложно объяснить… Я хочу сконцентрироваться. Я… — она смотрит на меня и выдыхает. — Я хочу, чтобы ты ушел.

Теперь смешок издаю я, но по причине, что со словами складывается не сразу. Я озвучиваю свой вопрос после того, как полминуты слушаю тишину.

— Хочешь закончить? — интересуюсь я.

Аделина, кажется, набирает в легкие кислород.

— Все сложно, — произносит она тихо. — Я хочу сосредоточиться…

Я могу это понять. Отлично могу. Но конкретно сейчас у меня с этим не складывается. Мои желания с озвученными настолько не совпадают, что я ощущаю реальное напряжение в теле. Зудящее, блядь.

Бросив взгляд на вывеску, я бормочу в ответ:

— Понятно.

— Может, встретимся, когда я… вернусь… — выпаливает Аделина.

Я снова улыбаюсь, потому что мой ответ звучит как «может быть».

Наверное, я пользуюсь им не впервые, но именно этот случай останется штампом на подкорке.

Когда делаю шаг назад, Аделина провожает это движение взглядом. Ее голова поворачивается вслед за мной, и она смотрит мне в лицо, зацепившись за мои глаза своими.

Вместо слова «пока» я использую кивок, а что касается остального… направляясь к машине, я на ходу говорю:

— Пиши.