Глава 50
У наших касаний цепная реакция: их все больше и больше по мере того, как мы приближаемся к гуще событий, то есть к большой застекленной веранде, где установлен диджейский пульт, рядом с которым я вижу Альбину с коктейльным стаканом в полной… коллаборации с обстановкой.
И она, судя по всему, дорожит своими новыми отношениями настолько, что через секунду после того, как из-за спины Паши появляется ее парень, Альбины в зоне моей видимости больше нет.
Она испаряется, и это даже смешно, если бы мне не было плевать! Только одного человека я здесь вижу по-настоящему, и с ним я совсем не против быть невидимкой для окружающих. С ним это не парит!
— Отдыхаешь? — хлопает Ян Пашу по плечу.
— Пытаюсь.
— А что, возникают проблемы?
— А ты решала? — посмеивается Паша.
— Да я круче, чем яйца, — хохочет тот в ответ. — Привет, — адресует Ян свое внимание мне…
Кажется, в жизни Павла Красилова я появляюсь с такой мало кому понятной последовательностью, что никому не ясен мой статус! Но и на это мне плевать, даже если приходится представляться в десятый раз…
— Аделина… — говорю я, обращая внимание на движение, возникшее у дверей веранды.
— На улице развлекуха будет, — сообщает Ян. — Лазер-шоу. Только через часок, когда стемнеет… А так… пользуйтесь всем, что видите… — он гостеприимно разводит в стороны руки. — Я в бильярдной, если что…
Мы в самой гуще, да. И эта гуща вынуждает быть друг к другу теснее. Как минимум сплетать пальцы в замок, даже стоя на месте. В процессе общения Паши с людьми, которых он знает, а я нет. Его знакомых здесь не много, всего пара человек, но как раз в ходе этого общения нам удается дождаться того самого шоу.
Благодаря нему мы на веранде, которая успела погрузиться в темноту и подсвечена только софитами на диджейском пульте; там мы остаемся почти одни. И на этот раз я первая забрасываю руки Паше на шею, но губами мы снова встречаемся на середине.
Его ладони быстро ползут по моей спине вниз и накрывают ягодицы. И мы продолжаем то, что начали там, у стойки, только глубже и откровеннее, и мне не нужно думать о тормозах, потому что Багхантер… никогда не станет меня тормозить, как бы сильно я ни заводилась.
По нашему поцелую бьет свист и аплодисменты с улицы. Через оставленные нараспашку двери по помещению пробегает пахнущий осенью сквозняк. Он тоже слегка приводит в чувство, потому что холодит мне поясницу под задравшейся вверх футболкой, ведь рука Охотника забралась под нее по самый локоть.
Наверное, это самое откровенное из всего, что он когда-нибудь позволял себе со мной «на публике», но сейчас мы общаемся исключительно через вот такие «резкие заявления». От них у меня горят губы, плавится живот, и я с силой сжимаю каменную задницу Багхантера, просунув ладони в задние карманы его джинсов.
Его дыхание успело стать горячим, но еще не раскаленным, так что вопрос обжигает, но не заставляет сгореть дотла!
— Пора домой? — спрашивает Паша, раскладывая в два слова мои мысли!
За обратной дорогой до машины я слежу, глядя себе под ноги. А что касается маршрута, который Паша выстраивает… он выбирает мой район. Как это ни смешно, но именно моя квартира сейчас ближе!
Я включаю свет, когда мы заходим внутрь. Здесь без изменений. Все в точности то же самое, за исключением того, что сама я успела потонуть и выплыть. Только в голове у меня никакой больше философии, я хочу касаться голой мужской груди, живота. Хочу этот марсианский вкус его рта!
Хочу этот контроль, который Охотник, как всегда, берет в свои руки, хотя сейчас я заставляю его смотреть мне в глаза, пока пячусь спиной вперед по коридору, выдергивая футболку из-за пояса его джинсов.
Паша позволяет снять ее с себя вслед за пиджаком. И то и другое остается на полу.
Он то же самое делает с моей курткой и футболкой, прежде чем лицо снова оказывается в тисках его ладоней. Горячий поцелуй, укус! Не мой, а его. Маленькая грубость, которая бьется током. И я готова потерять сознание от того, что этот двухметровый гений… так сильно хочет меня трахнуть, что готов делать это на моем не очень удобном диване, вместо того чтобы потратить лишние полчаса на дорогу до своей квартиры…