Глава 16

Лиза

От его поцелуев я почти лишаюсь чувств, позабыв о пристойности и моральных принципах. Что же он может сделать со мной на протяжении целой ночи, если мы окажемся в одной постели? Мысли со звоном разлетаются в разные стороны. Я забыла, где нахожусь. Не чувствую ног, лишь только мурашки бегут по телу. Говорят, каждая женщина хотя бы раз в жизни должна пасть жертвой всепоглощающей страсти. Наверное, это она и есть, иначе, как объяснить, что я веду себя так грязно? Оказывается, я умею быть распущенной и бесстыдной. В баре хотела ему понравиться. Прекрасно понимаю, что это все, что он может дать женщине. Короткая ночь в сильных руках настоящего героя. Разве этого мало? Подозревала, что правильный Кириллов не пойдет на это. Только не с той, с чьим мужем он знаком лично.

А я пошла бы до конца? Или только храбрюсь, осмелев от выпитого алкоголя. Мужчина, от которого подкашиваются коленки, не разочаровал, попытавшись отправить меня домой.

Испугавшись, что перешла все границы, я поцеловала Кириллова в щеку. Но суровый начальник отряда МЧС как всегда решил по-своему. Горячий язык раздвинул мои губы и дерзко проник в дрожащий рот. Смогу ли я когда-либо забыть его терпкий мужской вкус? Очевидно, что я потеряла от него голову. И как же это быстро произошло. Тоска, угрызения совести, слезы обиды — это все потом.

Сейчас, я чувствую его сильное тело, цепляюсь за каменные плечи. Запах его парфюма и кожи выключают мозги окончательно. И хотя поначалу мои движения нерешительны, постепенно тело пробивает нервный озноб. Вот тебе и не темпераментная. В низу живота разгорается настоящий пожар. Какой же он сильный, большой и крепкий, просто гора, а не мужчина. И я не могу сдержать стона, когда его ладонь ложится мне на ягодицы и больно сжимает их.

Кириллов целует меня глубже, с каждым движением все сильнее. Горячее дыхание обжигает мой рот, словно он очень зол на меня. Но это неправда. Просто мы оба задыхаемся от переполняющих нас эмоций. Впервые я хочу человека так сильно, что все мысли о последствиях куда-то улетучиваются. Но самое потрясающее, что этот человек так же сильно хочет меня. Сумасшедшее возбуждение и адреналин, сердце бьется всё быстрее, быстрее и уже не страшно, если оно вдруг остановится, и прервется вся жизнь. Зачем мне жизнь, если в ней не будет его горячих, крупных ладоней, что перемещаются на поясницу, с силой вдавливая меня в мужское тело? Его эрекция, такая твердая и внушительная, упирается в мое бедро, и я готова захныкать от такой реакции.

— Уходи, прошу тебя, иначе я за себя не ручаюсь!

Его голос звучит хрипло и соблазнительно, это искушает не меньше прикосновений его рук. Он прерывается от тяжёлого дыхания, но в нем слышится твёрдая воля и привычка отдавать приказы. Кириллов отодвигается, сумев отодрать от себя мои цепкие пальцы. Мотаю головой, не хочу уходить. Смотрю на него исподлобья, будто он отобрал у меня любимую игрушку. Так и стоим друг напротив друга, тяжело дыша и едва сдерживаясь от желания. Глаза Кириллова кажутся еще чернее, они голодные, жадно рассматривают меня. Он не хочет останавливаться на одном поцелуе, но отстраняется, гордо вскидывая подбородок. Всегда правильный и холодный, из-за меня он потерял контроль. А кому, как не Кириллову знать, если вы потеряете контроль над пламенем, оно может поглотить и вас, распространяясь дальше с немыслимой скоростью.

Мне очень льстит его сумасшедшая реакция. Но если я уже ничего не соображаю, то Олег Борисович, чье теплое тело согревало меня совсем недавно, находит в себе силы повернуться и уйти, оставив меня совершенно одну.

Оборачиваюсь на тёмные окна своего дома. Становится холодно и одиноко, с тоской смотрю ему вслед. Конечно, начальник отряда, как обычно прав. Так будет лучше для нас обоих. Только что мне делать с пульсом, что кажется достиг отметки сто? Я все еще пылаю как огонь.

Но постепенно мои чувства осыпаются, словно карточный домик. И знакомый скрип калитки сигнализирует о том, что все уже позади и вряд ли когда-нибудь снова повторится. Нужно вернуться в привычную жизнь, где я сглаживаю конфликты, в которых не виновата, и ничего не чувствую, когда меня целуют. Опустив голову и шагая по заросшей сорняками тропинке, я думаю о том насколько ничтожно мое положение. Зачем-то вышла замуж за не того парня, а теперь зачем-то влипла в другого. Дверь легко поддается. Замок закрыт всего на один оборот, а это значит, что дома кто-то есть.

Скидываю обувь, пиджак и, обнаружив кроссовки Жени на пороге, долго смотрю на них, понимая, что все равно уйду от мужа. Потому что после такого я просто не смогу смотреть ему в глаза. Да и надо ли? Даже страха остаться одной уже нет. Как-то нелепо все у нас вышло. Привыкла всегда быть рядом с Женей, привыкла, что он защитит и спасет, а вот такого, чтобы сердце из груди выпрыгивало, чтобы голова кружилась, и невозможно объяснить, что с тобой происходит. Похожего не чувствовала никогда.

Говорят, что расставание подобно смерти? Но я не ощущаю себя умершей, скорее наоборот. Хочу углубиться в работу, смотреть кулинарные передачи, читать талмуды с рецептами и не терпеть разговоры о скучных соревнованиях. Я ведь даже бокс смотреть не люблю. Не понимаю, что интересного в том, чтобы бить друг друга в лицо, сплевывать кровь и прыгать по кругу, рыча и кашляя?

Ошибалась много раз, не хотела делать больней. Всегда знала, что в отличие от меня, Женя — любит.

Но больше не могу.

Настоящая любовь — это когда ты видишь человека и понимаешь, что он твое сердце, твое чудо. Понимаешь, что за ним станешь, где бы он ни был, что он какой-то неповторимый, что нет у него недостатков, а улыбка самая красивая на свете.

Муж в коридоре появляется неожиданно. Видимо, он вернулся с соревнований на день раньше. Возможно, он звонил мне или писал, но телефон я не проверяла, потому что, честно говоря, мне было неинтересно. Серьёзное выражение его лица оживляется искрящимися серо-стальными глазами, странно блестящими на почерневшем лице. Он смотрит на меня, как на нечто гадкое.

— Я видел в окно тебя…вас, — шипит он.

Не пугаюсь, принимаю как должное. Женя открывает рот, лицо перекашивается, а из горла вырывается стон, как у умирающего животного. Подбитый изменой не ждет доказательств. Жаль его, но изменить ничего я, увы, не могу. Да, предала! Да, унизила! Да, не права! Но спорить и оправдываться смысла нет. Я ошиблась гораздо раньше, когда ответила «согласна» в ЗАГСЕ. Я не должна была выходить замуж за человека, которому захотелось изменить. И это единственно правильный вывод.

У мужа как-то нездорово дергается правый глаз и мышца щеки. Я думаю даже объясниться, но молчу, потому что понимаю — сказать мне нечего. Его лицо постепенно багровеет, становится малиново-красным, он скалит зубы, громко дышит через нос, не зная, что со мной делать.

А в следующую секунду он делает резкий выпад вперед и заносит руку, отправляя меня… Нет, не в нокдаун, после нокдауна на счет десять еще можно подняться с ринга. «Любимый» муж крайне профессиональным ударом отправляет меня в нокаут.