Глава 10

Фреда

Выходные пролетели словно один миг.

Мы с сыном уехали в пансионат с искусственным сосновым бором и озером.

Утром азартно собирали грибы, днем жарили их, а после купались в прохладной и чистой, словно слеза, воде.

Вечером играли в карты с соседями — парой хэльфов и семьей ормов. Последние приехали с детьми-подростками, которые не уступали родителям ни в азарте, ни в воле к победе.

Я начала привыкать к странным зеленым «эльфам», людям-птицам и другим гуманоидам новой реальности.

Существа, которые еще месяц назад казались мне фантастически-нереальными, гротескными, странными до невозможности, теперь воспринимались так же, как люди. Ну практически так же… Если и удивляли — то самую малость, когда рассказывали о необычных традициях или обычаях других рас.

Например, я узнала, что мужчины-тиргоны перед свадьбой обязательно демонстрируются женщинам голыми. Вроде как чтобы те оценили товар лицом.

Ормы до совершеннолетия с противоположным полом почти не общались. Только других рас или же с родственниками. Это считалось у них не комильфо.

Хэльфы до сих пор охотились, стреляя из лука. И становилось ясно, почему люди так их назвали — уж очень много было у них общего с эльфами. А не только форма и длина ушей.

А вот про бергов все знали рекордно мало. Едва слышали, что я — первая на таком корабле, как тотчас засыпали сотней вопросов. Только и оставалось — что отвечать.

Впрочем, многие вещи считались секретными, поэтому я делилась лишь разрешенным.

В пансионате было тихо и умиротворенно.

Ммм… Я испытывала теплую, светлую ностальгию по временам на Родине, когда мы вот так же снимали домик на берегу. Здесь, правда, жилище выдавалось с такими удобствами, какими не каждый пятизвездочный отель радует постояльцев.

Огромные помещения, джакузи, массажные кресла. Отдельная комната для спорта и отдыха, оборудованная тренажерами, симуляторами разных нагрузок с изменением гравитации и плотности воздуха, с гигантским зеркалом и балетным станком.

Холодильник, он же — поставщик пищи.

Заказ формировался в сенсорном пульте на крышке и поступал по подземным трубам, где все регулировали наноботы.

Еда внутри холодильника висела в специальном силовом поле. Открыл пластиковый контейнер — все теплое, закрыл — остыло и охладилось.

В общем, олинклюзив 5Д.

Бревенчатый сруб упоительно пах смолой, а стоило только выйти наружу, как под ногами начинали шуршать хвоя и шишки. Даже не верилось, что все это — в самом деле, искусственное. В какой-то мере оно было и настоящим. Деревья, птицы, звери, грибы — все это было живым и реальным. Но лес находился на космической станции, и создали его рукотворно. Если вообще справедливо так выразиться, учитывая, что всю эту красоту культивировали лесники-наноботы. Они проверяли состояние каждого дерева и травинки, зверушки и птицы.

Меняли условия и делали прививки фауне.

Поддерживали флору удобрениями, черноземом.

В последнюю нашу ночь в пансионате я вдруг увидела на стене что-то живое… Оно ползло очень близко ко мне. Я вскрикнула и подорвалась из постели. Прибежал Нейф с карманным фонариком. Не хотелось врубать свет — казалось, что сразу же налетит куча мошек, комаров и ночных бабочек. Окна были затянуты невидимыми глазу сетками от них. Но, тем не менее, мы как-то привыкли лишний раз ночью не «отсвечивать». Во всех смыслах этого слова.

«Базовые настройки» из старого мира пока что так и не обновились на текущие… Все-таки мы — люди, а не компьютеры и десятки лет на родине в урну не выкинешь.

И вот Нейф направил фонарик на стену и… мы увидели красивейшую божью коровку с ярко-малиновыми крылышками и четырьмя точками.

Малышка испуганно дернулась и улетела.

Я выдохнула и быстро вернулась в постель.

А сын, уходя к себе, произнес:

— Хорошая примета вам для первого вылета.

Причем сказал это с какой-то особенной интонацией.

Я слышала, что Нейф и Ральвиг пообщались после того, как мы с тиргоном предались страсти, а потом в пух и прах разругались.

Однако подробностей сын не рассказывал.

С Ральвигом мы все это время не виделись, и казалось, что это даже и к лучшему. Остынем, немного отойдем от эмоций и, кто знает, возможно, куда лучше сможем себя контролировать.

Около пяти утра мы с Нейфом вернулись в свой дом, а я отправилась к Тае.

Хотелось пообщаться с ней перед вылетом, да и соскучилась я, как ни странно. Я ощущала бергу немного иначе, нежели в первые дни симбиоза. Как подругу, как приятельницу, что ли… Спутницу в опасных порой приключениях. Однозначно близкое мне существо.

«О-о-о! Какие люди и без охраны!» — усмехнулась берга. — «Как отдохнули? Я скучала».

— Я тоже! О-очень!

Я подошла и прильнула к стене, раскинув руки, будто для обнимашек. В мое тело словно влился теплый поток и почудилось — Тая тоже меня обнимает, просто по-своему — так, как может…

Это было… что-то близкое к тому, как ласкаешь собаку или котенка…

То, что сложно описать, передать. Но то, что каждый очень хорошо представляет… и чувствовал хотя бы раз в жизни.

Я медленно обошла все отсеки, юркнула в свою каюту, переоделась в летный комбинезон первого, выскочила за дверь и… нос к носу столкнулась с Ральвигом Дельмером.

Он фактически в меня врезался.

— Ччто вы тут делаете? В полуметре от моей двери? — поразилась я.

Ральвиг прищурился, вздохнул и вдруг рубанул:

— Фреда. Если чем обидел вас в прошлый раз… Пожалуйста, извините меня за несдержанность. Я не хотел… и не должен был… В общем, приношу свои искренние извинения…

Я вгляделась в лицо тиргона: красивое, мужественное, такое, что дух захватывало и хотелось поцеловать его в чувственные губы. Его лиловые глаза слегка потемнели. Ральвиг смотрел так, словно был счастлив лишь от того, что я прилетела, и мы встретились.

Боже! На меня за всю жизнь еще ни один мужчина так не смотрел!

С вожделением, с восхищением — да.

С удивлением и интересом — вполне.

Но не так, словно один мой взгляд — и его день стал лучше, светлее.

У меня просто язык не повернулся сказать что-то нелицеприятное, резкое.

— Хорошо. Друзья?

Я протянула ему руку.

Тиргон взглянул на мою кисть, взял ее, немного сжал пальцами, а затем неожиданно поцеловал. Так, что я вся внутренне задрожала.

— Ну что? Готовим корабль к вылету? — не дав мне опомниться, произнес он.

Я только ошарашенно кивнула.

Ральвиг стремительно двинулся к рубке, и мне ничего другого не оставалось, кроме как последовать за ним.

«Он тебя искал все эти дни», — подлила масла в огонь Тая, общаясь со мной телепатически.

«Нашел?» — тем же макаром взволнованно спросила я бергу.

«Да. Помогли его старые знакомства. Нашел, однако к тебе не поехал. Вы же с сыном вроде как уединились».

«Кхм… Поразительная деликатность! Вот уж от кого, от кого, а от него совершенно не ожидала!»

«Хих… Этот мужчина полон сюрпризов».

Почему-то почудилось — она имеет в виду нечто конкретное, причем такое, о чем я даже и не догадываюсь. Я аж вскинула глаза к потолку, очертила взглядом высокие своды коридора и уточнила:

«Ты что-то знаешь, о чем я не подозреваю?»

«Я-а-а? Да я — всего лишь корабль! Что может знать бедная Тая, оставленная одна одинешенька, пока ее первая где-то гуляла?»

И вот теперь, учитывая ее тон, я еще больше заинтересовалась.

Было ясно, что Тая не скажет, а Ральвига спрашивать — вообще бесполезно.

Так что я приступила к служебным обязанностям.

Пока на места прибывала команда, а тиргон тестировал управление, я ощущала разные части Таи, стараясь убедиться, что все хорошо. Это как оцениваешь свое самочувствие… Там не колет, тут не ноет… Бодр и весел. Вроде бы все в норме.

Все и было в норме. Более чем.

До вылета оставалось около часа, когда по ангарам для кораблей быстрого реагирования прогремело:

— Всем экипажам! Кто готов, нужно срочно отправиться в двадцатый сектор? Там корабль застрял в астероидах. Вот-вот может случиться самое худшее. Готовому экипажу сбросим координаты. Основные корабли МЧС будут позже и подключатся к проблеме…

Я уже разбиралась — почему так. Берги летали значительно быстрее основных кораблей и прибывали на место куда раньше них. Так, что могли оказать первую помощь.

Я покосилась на Ральвига — тот быстро кивнул.

Тогда я по связи сообщила на базу:

— Вызов берет экипаж Таи шестого отряда быстрого реагирования! Будем ждать на месте основные корабли!

— Принято! Сбрасываем координаты!

На наши экраны «полились» цифры, карты задвигались, выстраивая путь.

Я включила внутреннюю связь и сообщила команде:

— Берем вызов! Все по местам! Всем быть готовым! Медики! Срочно загружайте капсулы для исцеления. Лей! Готовься стрелять! Ральвиг! Задавай курс! Стартуем!

— Я бывал в тех местах, там планеты создают мощную магнитную аномалию. В результате, астероиды внезапно и резко приходят в движение.

— Но мы же вырулим?

«Разумеется!»

Судя по улыбке Ральвига, Тая и ему об этом сообщила телепатически.

— Бергу с таким куда проще справиться, нежели обычному высококлассному кораблю, — пояснил тиргон. — У него есть нечто вроде эдакой интуиции… А по факту — способность ощущать изменение аномалии, силового и магнитного поля также, как ваши летучие мыши улавливают ультразвук.

— Уффф… Это наше первое боевое задание, — я аж вздрогнула от этого осознания. Почему-то на экзамене я так не переживала. Теперь же меня буквально потряхивало.

Ральвиг посмотрел так… не знаю, я бы сказала — приласкал взглядом. Сразу стало немного теплей и спокойней.

— Все будет хорошо. Положись на меня, — сказал просто и очень по-мужски.

«И на меня!» — добавила Тая.

— Полный вперед! — отдала я приказ.

Мы словно пушечное ядро выстрелили со станции и на полном ходу полетели в нужное место.

Но тут… меня вдруг окончательно переклинило.

Я ощутила тревогу, волнение, какую-то паническую непонятную неуверенность. Они стремительно разливались по венам и били в мозг назойливым гонгом.

А вдруг у нас ничего не получится?

Господи! Это ведь не тренировка! От нас реально зависят жизни других! У нас, возможно, есть лишь один шанс спасти пострадавших!

Господи! Господи!

Кажется, мой пульс сейчас бил все рекорды, в ушах аж шумело от циркуляции крови.

Руки тряслись, ноги слегка увлажнились…

Боже! Как же все-таки хорошо, что не я управляю Таей с пультов. Вот тут бы я «поплясала» по клавишам пальцами, как попало и попала бы не туда.

Стоило подумать об этом, как Тая начала слегка дергаться, словно плохо подчинялась рычагам управления.

Ральвиг встревоженно посмотрел на меня.

— Ты чего? Переживаешь? Волнуешься?

— Нет! — нервно рыкнула я.

Он же вдруг перекинул управление с общих пультов на свой коммуникатор и приблизился: решительно и спокойно, будто скала. Я вдруг поняла, что переключилась со своих переживаний и метаний на Ральвига Дельмера.

Он был сейчас какой-то другой. Нет, не так. Он был совсем незнакомым.

Волевым, твердым, каменно-хладнокровным, но одновременно… каким? Дружелюбным? Нет, нет, не то!

Заботливым?

Где-то ближе.

Небезразличным к моему состоянию?

Пожалуй.

Лиловые глаза стали немного теплее и ярче, а в уголках губ притаилась улыбка. Не насмешка, как когда кто-то свысока взирает на чужие чудачества, а теплая улыбка поддержки, которая может сподвигнуть горы свернуть.

Впервые я в полной мере ощутила связь между первым и вторым.

Я вдруг словно оказалась в другом мире, наедине с Ральвигом Дельмером. Не было ни бомбардира, ни пульта управления, ни даже Таи.

Мы словно были один на один, в только нам одним доступном пространстве.

Я смотрела на Ральвига, не шевелясь.

Он же положил руку мне на плечо и легонько погладил.

— Фреда. Ты все можешь. Ты — одна из лучших. Правда. Давай, действуй — и все получится. Не волнуйся. Действуй, как на экзамене, без эмоций. А я помогу, поддержу. Применю весь свой опыт и знания, чтобы у нас получилось без сучка, без задоринки. Так ведь говорят попаданцы?

Я кивнула.

Выдохнула.

Сморгнула.

Я ему верю?

В себя верю и ему верю?

Внутри будто что-то переключилось.

Я встряхнулась и сосредоточилась.

Пульс выровнялся, ощущения нехватки воздуха и тревоги резко пропали.

Я расправила плечи, перестала горбиться и сутулиться. Причем — неосознанно, просто вдруг…

Тая выровнялась и успокоилась.

Мы стремительно двинулись по маршруту.

Я же совершенно перестала дергаться, беспокоиться и рефлексировать. Думать о том, что будет, если…

Если мы не успеем на место…

Если мы не спасем пострадавших…

Если в какой-то момент не будем понимать — что предпринять…

Это «если» ушло безвозвратно.

Я делала сейчас то, что умела и старалась выжать все, что могла из тренировок и обучения.

Время работало против нас.

Сообщения с базы это очень хорошо иллюстрировали.

«Пострадавшие говорят — дело плохо».

«Еще один удар астероида…»

«Корабль уже начал гореть…»

«Пламя добралось до следующих отсеков…»

Мы подлетели к астероидному полю и вначале не увидели звездолет. Затем между большими «булыжниками» показалось нечто вроде стальной ящерицы. Так выглядели корабли хельфов. Судя по габаритам и оснащению лишь легким защитным вооружением — это был либо маленький транспортник, либо просто чей-то прогулочный корабль.

— Так… — я быстро соображала. — Лей, начни стрелять так, чтобы астероиды отталкивали соседей. И бери холодную плазму, чтобы они не оплавились и не взорвались.

— Да, капитан!

— Ральвиг! Маневрируем ближе к пострадавшим!

Огонь в космосе, разумеется, не видно. Но сканеры сообщили, как резко подскочила температура на корабле хельфов. Причем, она продолжала расти…

Точное оборудование берги выплескивало на виртуальные экраны данные о том, что часть отсеков уже не пригодны не то, чтобы для выживания гуманоидов, но и даже для работы аппаратуры. Там вся электроника оплавилась.

Отсеки же, где спрятались пострадавшие, как опять же поведали датчики уже живых тел, тоже нагрелись хуже, чем в сауне.

Причем, жар прибывал волнами. Не медленно и постепенно, а рывками — раз — и температура сразу выше градусов на десять.

Ага. Пожар только лишь разгорается…

Плохо. Еще как плохо!

— Мы должны попытаться вытащить судно и одновременно хоть как-то локализовать пламя. Дальше уже работа линкоров МЧС, — сообщила я экипажу.

Ральвиг все время кивал, словно говорил: я отдал бы точно такие же распоряжения.

Мы полетели в астероидном поле. Как в минном, только, «камушки» не взрывались. Зато они иногда резко дергались и вдруг начинали меняться местами, как в пятнашках.

Ральвиг выглядел напряженным и собранным. Я тоже сконцентрировалась по максимуму и лишь изредка поглядывала на второго. Почему-то его присутствие и поддержка придавали спокойствия и уверенности.

Раз, два… вбок… вправо… еще левее… правее… быстрей… чтобы астероид нас не задел.

Наоборот — пропустить другой перед бергом.

Еще один рывок, две остановки. Новый бросок и очередная пауза.

Опять вправо-влево и по диагонали.

Слава богу, на нервотрепку уже не оставалось ни сил, ни времени.

Мы все-таки добрались до пострадавших.

Тая выбросила к ним несколько путов с наноботами. Те зацепились, оплели корабль, словно большой паутиной, а затем проникли уже внутрь. Зафиксировали положение судна так, что мы стали как бы одним целым, но разделялись силовым полем. Именно оно мешало огню и жару проникнуть на Таю. Наноботы начали тушить пожар, задействовав внутренние резервы звездолета.

К нам поступала скудная информация о том, что включены все силовые ограничители между отсеками, где есть пламя и где его нет. Что хельфы на борту пока вне опасности. Что включена система силового тушения пламени — когда его накрывают куполом и полностью лишают кислорода.

Мы потащили пострадавших назад, поглядывая на доклады с их корабля.

Теперь маневрировать стало намного труднее.

Хотя чужой корабль и стал частью Таи, по факту, габариты ее изменились, и лететь, как привыкли, не выходило. Быстрые резкие развороты давали отдачу, появилась инертность.

Мы с Ральвигом с трудом, но подстраивались, и тиргон очень мне помогал. Его опыт в пилотировании звездолетов был сейчас, как никогда, очень ценен.

Я действовала, а тиргон поправлял.

Несколько раз мы были буквально на волоске от столкновения с шальным астероидом.

Но не потому, что не смогли правильно вырулить с его курса. А потому что один или несколько «камней» вдруг начали двигаться, а у нас просто скорости не хватило, чтобы легко уйти с их дороги.

Когда мы очутились вне астероидного поля, по связи послышались аплодисменты — это прибыли на место линкоры МЧС. Со специальными установками для тушения пожаров на кораблях.

Дальше уже они в дело вступили.

Мы дождались, пока огонь практически погасили и забрали часть пострадавших к себе. Медики лично встретили их челноки, доставленные автопилотами на Таю.

Тяжелых увезли скорые, прибывшие на место после линкоров МЧС.

Нам же достались легкие, потому что дежурство было еще не окончено, и этим хэльфам пока пришлось лететь с нами. Впрочем, никто не жаловался, как докладывали врачи.

В нашем медицинском отсеке было не хуже, чем в больнице.

Специалисты над ними колдовали, все удобства сразу же предоставили…

Я выдохнула и покосилась на Ральвига.

— Это так всегда… В смысле… такой каждый вылет кораблей команды быстрого реагирования?

— Не знаю, — тиргон мягко улыбнулся. — Но мы сработали хорошо. Даже отлично! И, думаю, что дальше будет не хуже.

Его оптимизм передался и мне. Я вдруг опомнилась, бросилась проверять узел хонтра. Убедилась, что он не сомкнулся, и улыбнулась.

Ральвиг вернул мне теплую улыбку.

Остаток дежурства мы спокойно облетали свой сектор по периметру. Слава богу, ничего особо экстренного там больше не происходило.

Немного помогли звездолету с заглохшим силовым двигателем, вытянули из черной дыры транспортник… Это было легко. Фактически уже на мышечной памяти.

Я вдруг поняла, что действую так, как будто сто лет тут работаю и все мне привычно. А ведь еще недавно… я тряслась и переживала, что вообще ничего не смогу на реальном дежурстве, не на экзамене.

Я покосилась на Ральвига.

Тот кивнул и отдал мне честь: мол, пожалуйста, можете не благодарить.

Я тоже кивнула и отдала честь.

А все-таки он — классный второй! Лучшего я бы себе не нашла!

Жаль, что придется заменить такого мужчину и симбиота. Но сын, конечно, дороже!

Возвращались на базу мы довольные и с чувством выполненного долга.

Медики доложили, что пострадавшие почти в норме. Их уже накормили, дали какие-то тоники, и готовили «к выписке».

Когда Тая остановилась в ангаре, я обернулась с тиргону.

— Спасибо. Ты, действительно, сегодня меня очень выручил. Я хотела сказать… Раль… виг…

— Можно Раль…

— Я рада, что мы вместе работаем и если бы не обстоятельства…

— Все хорошо, — вдруг прервал меня он. — Все хорошо. До новых дежурств.

И тиргон так быстро ушел, что я даже опомниться не успела.

Смаргивала, ошарашенно смотрела на место, где он недавно стоял, и не понимала, что вообще происходит.

Он что-то задумал? В курсе про Нейфа? Тогда почему же так реагирует? Без гнева и обиды, очень спокойно?

Вопросы кружились в голове, сменяя друг друга, как в быстро вращающемся барабане рулетки.

Раз, два, три…

Я тряхнула головой. Надо поесть, отдохнуть и хотя бы немного очухаться.

Внутри все еще бурлили эмоции первого вылета на самое настоящее, «боевое» дежурство.

Азарт сменялся решимостью и твердой верой в себя. Я будто стала сегодня немного другой. Более сильной, более смелой и хладнокровной, как и положено капитану корабля МЧС. Внутри меня что-то постоянно менялось благодаря работе на Тае в связке с Ральвигом.

Берга делала меня лучше, сильнее, уверенней в себе… И Ральвиг играл в этом не последнюю роль.

Однако куда же он вдруг так сбежал?

Что-то подсказывало — все это не просто так. Он не просто так пытался избежать разговора…

«Этот мужчина полон сюрпризов»… Вдруг вспомнились слова Таи.

«Хорошая примета вам для первого вылета». Мелькнула в голове фраза Нейфа.

«Что может знать бедная Тая»…

Казалось — все они сговорились, но допытываться сейчас без толку.

Меня ждал сын, чтобы узнать про первое «боевое» дежурство, я видела его сообщение в коммуникаторе.

«Встречаемся в кафе «Лесное». Уже забронировал столик».

Это было неподалеку от пансионата, где мы отдыхали.

Поскольку Ральвига и след простыл, я сообщила экипажу по связи:

— Все свободны! Встретимся через два дня на очередном штатном дежурстве!

Сказала Тае: «Тебе отдельно огромная душевная благодарность. Ты — замечательная. Просто невероятная!».

«Знаю», — хмыкнула она. — «Я вообще — самая лучшая. В том числе, и среди бергов».

Я усмехнулась и с легким сердцем отправилась к сыну.

Однако же на выходе из ангара меня ждал новый, неприятный сюрприз.

Точнее — он не должен был таким стать, но все равно стал, себя не обманешь…

Как ни старайся гасить чувства, как ни пытайся от них откреститься, а они есть, и ничего не попишешь…