Глава 12

Фреда

Я прекрасно осознавала, что не должна ревновать. Я ведь сама отталкивала Ральвига, сама ставила между нами стену отчуждения ради Нейфа.

Это была моя инициатива, и красотка-хэльфийка никак дорогу мне не переходила.

Трудно ожидать, что такой мужчина, как Ральвиг, с его-то заслугами и достоинствами, будет оставаться один и ждать милости от попаданки, у которой свои планы на будущее.

Ну, правда! Это даже не глупо, а очень самонадеянно. Будто бы я такая прям цаца, ради которой все должны раскарячиться, понять и ждать столько, сколько потребуется.

Ральвиг — адмирал, опытный звездолетчик, в конце концов — очень привлекательный мужчина. Заботливый, высокородный, с большим состоянием.

Не тот случай, чтобы он меня ждал.

Не хэльфийка, так какая-то другая красотка его бы у меня увела.

И надо быть совершенно отбитой, буквально — эгоисткой до мозга костей, чтобы так сидеть собакой на сене. Не давать тиргону ни шанса на отношения и мешать ему встречаться с другими женщинами.

Да и вообще! Мне бы радоваться тому, что Ральвига пытались увести и отбить.

Возможно, если его фокус внимания сместится на зеленокожую длинноногую девушку, и мне станет легче работать на Тае. Исчезнет это странное, волнующее ощущение, от которого сосет под ложечкой, и взгляд сам собой стремится к тиргону.

Исчезнет неловкость наших касаний, которые обжигали почище касания к горячей сковороде.

И двусмысленность наших отношений сойдет на нет ко всеобщему удовольствию.

Однако я внутренне закипела, и — как результат — сделала то, о чем пожалела.

Согласилась на вечер в компании красивого, но чужого мужчины.

Нет, Фальдис был прямо роскошным хэльфом. Стройный, но крепкий, пусть и не такой мощный, как Ральвиг, он еще и двигался с какой-то особенной, присущей только его расе грацией.

И улыбался, как голливудский актер.

И комплиментами засыпал так, как еще никто в моей жизни.

Ральвиг двух слов связать обычно не мог. Что-то там прерывисто пробурчит — и все. А этот… этот мужчина соловьем заливался, почти как сочинители серенад.

О том, какие у меня бездонные глаза, какие губы, созданные для поцелуев, какой маленький милый носик, какая стать, словно у королевы, и прочее, прочее, прочее…

Однако я мыслями витала совершенно в другой компании — рядом с Ральвигом и его хэльфийкой, которая ничуть не уступала сородичу ни в мастерстве флирта, ни в комплиментах.

Ральвиг казался суровым, спокойным, вышагивал, словно шел на войну, но позволял девушке брать его под руку и даже приобнимать время от времени.

Вот же засранец! Думала я. И тут же отвечала на шутку Фальдива и поощряла его широкой улыбкой.

Такой же козел, как и все мужики! Рокотало внутри.

И я немедленно чуть прижимала руку, которой держала Фальдива под локоть.

Я видела — Ральвиг ревновал.

Еще как! Еще с какой силой!

Ноздри его хищно раздувались, лиловые глаза потемнели, руки сжимались в кулаки, и, хотя он их прятал в карманах, я все равно успевала заметить.

Ральвиг так смотрел на моего спутника, словно вот-вот просто его поколотит. И мне это нравилось просто до безумия!

Я ничего не могла с собой сделать!

Я тащилась, балдела от мысли, что он меня настолько ревнует.

И наслаждалась реакцией тиргона.

Так тебе! Вот тебе за хэльфийку! Вот тебе за эту ее улыбочку, с которой фифа тебя обнимает. Вот тебе за ее предложение провести вместе ночь! Ведь именно этим и должно было закончиться их свидание!

За всеми этими гневными мыслями я как-то совершенно забыла о том, что Фальдив — тоже живой гуманоид, и у него есть чувства, желания. В тот момент, как ни стыдно признать, он стал для меня только лишь средством.

Средством наказать вредного гада!

Средством продемонстрировать Ральвигу Дельмеру, как он меня выбесил, как разозлил!

Хотя он, по сути-то, был ни при чем.

Ральвиг не знал, но я с самого начала слышала весь его разговор со спасенными, и знала, что именно Мельмейра предложила ему себя на ночь.

Вот прямо так, без малейшего стеснения!

Как я бы никогда не предложила себя никому.

Даже тому, кого полюбила с первого взгляда, даже второму, если бы не интересы моего Нейфа…

Кхм… Надо учиться. Я ведь ничуть не менее красива, чем эта хэльфийка. Да, она экзотичная, зеленокожая… А румянец на таких щеках выглядит о-очень красиво…

Но зато у меня есть грудь! И она притягивает взгляды!

Я будто нарочно ее выпятила, и Фальдив аж прямо залип. Ральвиг как-то шумно рыкнул у меня за спиной. И… вдруг резко рванул вперед, бросив свою хэльфийку одну.

Я не сразу поняла — что случилось, лишь порадовалась растерянности Мельмейры.

Мы как раз остановились у лифта и ждали следующую кабинку.

Но тут Ральвиг подскочил к массивному тиргону в адмиральском комбинезоне.

Они были чем-то даже похожи.

Широкие плечи, мощная грудь, поджарая фигура и крепкие ноги… У приятеля Ральвига волосы были рыжевато-каштановые, а глаза голубые.

Они почти обнялись, и Мельмейра подскочила к мужчинам, как бы давая понять, что они не одни. И ее предложение все еще в силе…

Вот же настырная! Зеленая стерва! Ушастая сволочь!

Пока они обменивались любезностями уже втроем, наш лифт приехал, и я была вынуждена отправиться с Фальдивом.

Когда двери лифта резко открылись, мы вышли прямо в сосновый лес, вдыхая упоительный запах хвои, под аккомпанемент пения птиц. Они весело чирикали, щебетали, некоторые словно бы переговаривались.

На одном шершавом стволе шурк — и ловко побежала вверх белочка. Я невольно ей улыбнулась…

Это место напоминало о доме, который мы оставили в другом мире…

И как-то мирило меня с тем, что я теперь совсем в ином мире и должна приспосабливаться к новой жизни.

В колючках сосен прятался ветер — то шуршал, то вдруг пробегал по волосам словно расческой, а иногда — будто бы гладил.

Я дышала и думала о Нейфе.

Зачем я пригласила с собой Фальдива?

Ну вот для чего он вообще нам двоим сдался?

Пятая нога лошади, честное слово.

Я поглядывала на хэльфа и размышляла, как бы от него побыстрее отделаться.

Ральвиг с его Мельмейрой и другом все равно куда-то девался. Так что выпендриваться было уже не перед кем. Если тиргон с этой стервой проведут вместе ночь… Что ж… я уже ничего тут не сделаю.

Да, мне было почти физически неприятно думать о таком окончании их свидания…

Ну и что?

Я что-то решаю?

Оттого, что я сейчас буду растягивать внимание на Фальдива и Нейфа, что-то изменится между Ральвигом с хэльфийкой?

Я посматривала на спутника и гадала, как бы повежливей от него откреститься. И желательно так, чтобы не обидеть. Я и так уже изрядно наломала дровишек. Зачем-то приняла его приглашение, зачем-то кокетничала с ним и принимала ухаживания благосклонно.

Это было глупо и непорядочно по отношению к красивому хэльфу.

Я не знала — бабник ли он, учитывая его внешность, богатство. Но все равно… вышло нехорошо.

Пока размышляла, мы свернули на другую аллею и двинулись к нужному кафе.

Можно было полететь на воздушном автомобиле — они напоминали железных стрекоз и выглядели очень экзотично, эффектно. Поддерживались на весу не только благодаря механизму, но и подушке из силовых полей.

Однако я решительно промаршировала мимо стоянки, где их брали в прокат, и Фальдив только лишь покосился, но даже не стал предлагать.

Мы шли и шли… Палая хвоя приятно шуршала под сапогами. Временами попадались представители разных рас, что шли в кафе, к берегу или же отдыхали где-то неподалеку в пансионате или санатории.

Фальдив все еще мне что-то рассказывал, травил анекдоты, как раньше, но я уже практически даже не вслушивалась.

И вот впереди показалась избушка с самым настоящим ласточкиным гнездом над крышей.

Чуть ниже, уже из искусственных веток, подсвеченных изнутри, складывалось название «Лесное».

Я рванула в кафе, Фальдив успел опередить и открыть дверь.

Я собиралась ему сказать что-нибудь вроде: сын какой-то загадочный, странный, вероятно, хочет поговорить наедине. Как-то сослаться на Нейфа, которого сразу увидела за нашим любимым столиком возле дальней стены.

Но… в эту минуту сзади послышался голос Ральвига.

Я почему-то аж вся напряглась. Волнение прокатилось теплыми струйками вдоль позвоночника, закрутилось где-то там вихрями и ударило в область солнечного сплетения.

Я ощущала второго теперь так, словно мы все еще не вышли из Таи.

Всем существом, всем своим телом.

Не оглядываясь на него и стерву-хэльфийку, которая наверняка барражировала рядом, я рванула в двери кафе и ничего не сказала Фальдиву.

Но тут меня ждал новый сюрприз.

Вместо троицы за нами вошла пара: Ральвиг и его друг-тиргон.

Второй внезапно решительно нас обошел, потянул друга за руку и представил:

— Это мой друг — Ангрид, адмирал Восточного Флота Галактического содружества. А это… моя… эм… первая…

Заминка между словами как-то очень странно на меня вдруг подействовала. Я почему-то ожидала другого, просто слышала — моя женщина Фреда.

Фальдив тотчас чуть вышел вперед, будто заявлял на меня собственные права.

И мне бы отшить его, наконец-то, учитывая исчезновение Мельмейры. Но я почему-то захотела подразнить Ральвига. Я все еще злилась на его шуры-муры с хельфийкой. Да и кто его знает? Может, они встретятся позже? Может, Ральвигу нужно перетереть что-то с другом, а затем они с Мельмейрой тоже перетрут… кое-что… в спальне тиргона…

Я натянуто улыбнулась Ангриду, а тот ответил очень радушно:

— Рад познакомиться. Друг о вас много рассказывал.

— Когда ж успел? — я удивилась. — Мы только-только сдали экзамен, и сегодня был наш первый вылет.

— Успел! И еще как! — Ангрид загадочно покосился на друга. И я опять вспомнила все, что говорили Нейф, Тая, и сам Ральвиг…

Кхм… занимательно.

Вроде бы ничего такого Ангрид мне не сказал, но какие-то невербальные сигналы давали понять, что я недалека от истины со своим подозрением.

Этот тиргон явно участвовал в том, на что намекали мне несколько раз.

— Мама! Ты аж прямо с компанией!

Нейф прервал наши гляделки и решительно вклинился в ряд мужчин.

Я с удовольствием обняла сына. Прикрыла глаза, и на несколько минут стало совершенно плевать, что Ральвиг крутит-мутит с какой-то хэльфийкой. Что от меня скрывают какие-то планы или еще что-то довольно-таки любопытное…

И что все вокруг еще зыбко. Я понятия не имею — как встроить сына в симбиоз с бергой. А связь между Таей, мной и Ральвигом лишь укрепляется с каждой секундой. И мой план становится все менее выполнимым…

Сейчас, обнимая Нейфа и ощущая, как он тоже крепко меня обхватил, я чувствовала… спокойствие, умиротворение… и это щемяще-сладкое, теплое чувство… когда ты с ребенком.

Пусть даже он давно вырос.

Пусть у него уже у самого девушки, шуры-муры, друзья… Своя жизнь… Сколько бы ни прошло лет, для меня он останется тем самым пупсом, который когда-то дергал меня за нос, пока я его укачивала и ласкала.

Тем самым, что смело делал первые шаги, держа меня за руку.

Тем самым, которому я вытаскивала занозы и утешала, когда он плакал…

Он остался для меня моим мальчиком…

Моим… Самым лучшим, самым родным на все времена и без условий.

Мы расцепились с Нейфом, и Ральвиг внезапно опередил Фальдива с репликой.

— Идемте за стол!

Хэльф покосился на тиргона так, словно собирался вызвать его на дуэль.

Ральвиг прищурился и ответил взглядом в стиле: «Ну давай, рискни здоровьем, дебил».

Это было немного менее элегантно, чуть грубее, но мне все же понравилось. Ральвиг был искренним и прямолинейным.

И еще… он опять ревновал. А о Мельмейре даже не вспомнил.

— А где же ваша красавица-спутница? — почему-то решила я подзадорить второго.

Тот вскинул на меня внимательный взгляд и прямо рубанул, не сказал:

— Там же, где я хотел бы видеть вашего спутника.

— Это где? — нахмурился Фальдив, скрестив руки на груди.

— Где-нибудь, чтобы мы не ведали — где…

— Ну вы же с Мельмейрой обязательно встретитесь. Она вам так грациозно себя предлагала. Не упустите шанс! Каждый мужчина должен гордиться, когда на него вешаются!

Зачем я сказала? Господи! Господи! Я же приличная, воспитанная, деликатная.

Я нормальная, в конце-то концов!

Но слова сами срывались с языка и насаживались друг на друга, как бусы.

Узорчик получался, конечно, еще тот…

Немного острых угловатых камней ревности, чуточку ядовито-зеленых токсичных камней ерничества и металлические иголки злости…

Вот такое вот колье… моей речи…

Я не могла остановиться, ну просто никак.

Ральвиг приблизился, и все остальные вдруг резко отступили на второй план.

Были он и я. Наше противостояние. Эдакое… от ненависти до любви…

Как бы сказали в любовном романе.

Его горячее, сбивчивое дыхание оседало на лице знойным теплом.

Лиловые зрачки опять потемнели и гипнотизировали, затягивали омутами…

Нас будто опять какой-то шутник с божественными возможностями просто-напросто вырезал из окружения. Раз — и ножницами все остальное отсек, а нас вклеил на другой лист.

— Вы что-то хотели еще сказать? — прищурившись и растягивая слова, уточнил Ральвиг с легким кивком.

— Ничего! Кроме того, что я не люблю мужиков, которые сходу берут то, что им предлагают. Я считаю это некой распущенностью! К тому же у них сильно повышен риск заболевания венерическими заразами! Вы потом сходите, проверьтесь! У нас на станции МЧС, говорят, очень хорошие доктора! А то, мало ли, следующей любовнице подарите памятный сюрприз от предыдущих!

Даже Нейф от удивления глаза выкатил. Несмотря на то, что я сосредоточилась на тиргоне, сына я все равно ощущала. Всегда. Почти в любой ситуации.

Сбитый фокус концентрации, когда я пыталась уловить настроение Ральвига и Нейфа, дал возможность оценить обстановку.

Ангрид казался слегка удивленным, но ужасно заинтересованным происходящим.

Фальдив явно чувствовал себя лишним.

Однако сдаваться не торопился.

— Может, мы все-таки сядем? — спросил, пользуясь неожиданной паузой.

— Нет! — хором ответили мы с Ральвигом. Причем так синхронно, что аж поразились.

— Пока нет, — усмехнулся мой сын и двинулся назад, за свой столик.

Ангрид пожал плечами и присоединился.

— Завидуете хельфийке? — тиргон наклонился так, что выдохнул это практически в губы.

Я аж вздрогнула и немного попятилась.

Но ощущения не ослабевали.

Между нами что-то происходило, и оно уже было не связано с Таей и симбиозом. Я это хорошо сейчас понимала.

Потоки вели себя так, как надо. Но я все равно ощущала горячее волнение: удушливое, непривычное.

— И в чем же мне завидовать женщине, которая настолько себя не ценит, что предлагает, как товар в лавке? — вспылила я.

— В этом самом! Она может прямо выразить желания, вы — нет!

— Я-а-а?

Я вспыхнула… рыкнула, словно сама стала тиргоном и подхватила Фальдива под руку.

— Я — могу! Я иду праздновать с мужчиной, который меня пригласил! В этом мое главное желание!

Я ощущала, как идущий сзади нас Ральвиг прямо прожигает меня взглядом.

Мы расселись за столом чинно: я — возле Нейфа, а мужчины — напротив, на широком диване.

Тут же подоспел официант — высокий землянин в зеленом костюме, похожем на костюм лесных эльфов.

— Что закажете?

— Морепродукты? — вызывающе уточнил у меня Ральвиг.

— Да! — слишком уж громко ответила я.

— Она любит семгу, если у вас есть эта земная рыба, и черную треску… еще икру…

Кстати, я заплачу?

Фальдив аж подскочил:

— Вообще-то я плачу за свою даму.

— Где и чья дама, еще надо определиться! Еще не вечер! — поддержал друга Ангрид.

— Так у Ральвига же есть Мельмейра!

Игнорируя мое замечание, тиргон продолжил делать заказ.

Себе, Ангриду и… затем Нейфу.

А после добавил:

— Я всех угощаю.

Покосился на Фальдива, тот фыркнул:

— Счет пополам.

И заказал овощное рагу, какую-то запеченную птицу и древесный чай фли-ар-тран.

Он был ярко-синего цвета и по вкусу напоминал чай с лавандой.

Официант повторил весь заказ заново, вежливо поклонился и удалился.

Вернулся быстро — здесь блюда, как и у меня дома, хранились уже готовыми в холодильнике. И при распаковке сразу разогревались.

В результате некоторое время нас больше занимала еда, чем сложные отношения.

Семга была нежной и сытной, бутерброды с красной и черной икрой солоноватые, чуть пряные… Икринки лопались и разливали насыщенный вкус на языке.

В итоге я даже до гарнира не дошла.

Наелась рыбой и начала пить безалкогольный перченый глинтвейн.

Ангрид и Ральвиг ели мясо без гарнира. Жареное, сочное, на шампурах.

Запивали верхвером — настойкой из кореньев и трав, которую любили тиргоны.

Я его пробовала — показалось слишком солено и пряно. Но в целом для разнообразия можно иногда заказать стаканчик.

В отличие от того же фли-ар-трана, который был слишком приторно-сладким и каким-то совсем непривычным.

Когда же еда перестала так нас занимать, Ральвиг встал и заявил:

— Фреда, я хочу пригласить вас потанцевать.

— Простите, но я сам приглашу свою даму! — тут же возразил Фальдив не без вызова.

— А чего со своей Мельмейрой не танцуешь? — я почему-то скатилась на «ты», и мужчины удивленно вскинули брови.

— Я тебя пригласил! — Ральвиг сделал акцент на местоимении и решительно потянул меня за руку.

Было ясно — отказа не примет. Я видела это по глазам тиргона и ощущала всем своим существом. Связь первого и второго лишь крепла и резко обрастала новыми возможностями.

Я понимала — не согласись я сейчас, начни артачиться или дразнить разгоряченного, взвинченного мужика — ничем хорошим это для нас не закончится.

Минуту назад я была готова пойти с Фальдивом. Даже придумала фразу, на случай, если хэльф затупит и не успеет пригласить меня вовремя.

Но Ральвиг выглядел и смотрел так… Ноздри раздуваются, губы поджаты, вторая пятерня собрана в кулак… И вся поза — само напряжение, готовность, как перед рискованным боем.

Я ошарашенно подала ему руку. И стоило нашим пальцам с тиргоном переплестись… как меня будто пронзил слабый ток… Казалось, даже искорки пляшут на коже…

Ральвиг прикусил губу и потянул меня за собой.

Мы двинулись к танцполу по округлому залу, выстланному зеленоватыми пушистыми коврами…

Стены украшали гобелены с видами природы: земной и инопланетной…

Не фотообои, но именно это мне и понравилось, когда мы с Нейфом зашли сюда в первый раз.

От заведения веяло стариной и чем-то настоящим, не техногенным…