Глава 13

Ральвиг

Я прижимал ее так, словно присваивал. Отталкивал лишь, чтобы вновь притянуть, дать понять, что куда бы она ни ушла, найду все равно и сделаю своей во что бы то ни стало.

От ревности меня уже окончательно переклинило.

Я планировал до старта своего плана вести себя нейтрально, почти равнодушно. И не особенно давать ей понять, как же мне отвратительно без нее. Что без нее мне физически плохо. Что я не сплю и постоянно на взводе. Желания и эмоции шпарят, как пчелы, что выстрелили из потревоженного улья.

Что я без нее сам не свой, впервые за тысячелетия жизни.

Что я изнываю от бессильной тоски, глушу ее разными препаратами и жду, снова и снова жду встречи.

Я собирался держаться, терпеть.

И вдруг… этот проклятый Фальдив, слащавый хэльфийский красавчик-богач окончательно выбил из колеи. Словно лишил кожи, и я стал как один оголенный нерв.

Я не мог высказать ей все напрямую, но в танце четко все выражал.

Желание, которое обжигало, делало одежду жутко неудобной, превращало ночные грезы в пытку — пусть и сладкую, но все равно…

Я не мог сказать ей, что сейчас балансирую буквально на грани — еще немного — и этому хэльфу придется долго лечиться в больничке.

Я не мог ей сказать, что не дам им потанцевать вместе, пока жив.

Да-да! Я и сам был в шоке от того, насколько ее ревновал.

Злость и ярость бурлили в крови, обжигая кислотой гнева и заставляя поступать неразумно.

Какая уж там разумность? Какая?

Она была моей, только моей!

Я не мог мыслить и чувствовать иначе и действовал на эмоциях.

Фреда ревновала к Мельмейре, и мне стоило бы этим воспользоваться. Пофлиртовать с хэльфийкой, дать понять попаданке, что мы приятно проведем эту ночь.

Пусть поймет, наконец, что теряет!

Пусть хотя бы раз за все эти дни ощутит то, что чувствовал я!

Но меня хватало только на то, чтобы не рассказать, что Мельмейру я отшил окончательно и бесповоротно и не планирую с ней пересечься.

Я танцевал с Фредой мелодию за мелодией — неотрывно…

Не отпускал ее, не позволял отстраниться.

Пока, наконец, Фальдив не подскочил и не потребовал:

— Хватит уже! Я тоже планирую сегодня потанцевать с этой женщиной!

Я аж вздрогнул от этой мысли. Почему-то самый обычный, банальный танец попаданки с кем-то другим воспринимался мной как нечто ужасное.

В голове прокрутились фантазии. Вот он ее прижимает, стискивает, вот она в танцевальном па пропускает его ногу между своих… В таком раздражающе-невинном движении с намеком на продолжение — уже совсем не невинное…

Вот он ее поддергивает на себя, словно они уже…

Проклятье! У меня перед глазами поплыла кровавая пелена.

Я загородил Фреду своим телом.

Однако попаданка упрямо вышла вперед и заявила:

— Я согласна потанцевать с Фальдивом!

А вот это она зря! Ой, как зря! Не подумав!

Может, я и не настолько красиво умею говорить и ухаживать, но вот по части начистить сопернику рожу я хорош, как никто из хэльфов.

Я чуть отодвинул попаданку — так, чтобы она только лишь отшатнулась, и с размаху вмазал Фальдиву.

Тот уклонился — надо признать, похоже, парень чем-то таким занимался. Хэльфы практиковали разные там единоборства.

Я пер на соперника, как бык на красную тряпку. Не позволял опомниться, сделать вдох, сгруппироваться. Градом обрушивал удары: один за другим и блоки ставил умело и четко.

Теснил, выдавливал ближе к стене, атаковал без передышки и парировал все удары.

Я был настолько на взводе, что и взвод хэльфов меня не остановил бы.

Он! Лезет! К моей женщине!

Да я в порошок его разотру и по ветру развею!

Да я его размажу, вколочу в пол, разделаю, как мясник тушку зверя!

Фальдив поначалу еще хорохорился. Приемчиками пользовался, уходил от ударов, даже атаковать пробовал пару раз.

Ловкости хэльфу было не занимать. Впрочем, как и выносливости, и гибкости.

Он юлил, отскакивал, пытался парировать, стремился провести какой-то прием. Но заканчивалось все одинаково. Я прорубался через его защиту, отражал удары и наступал…

Против лома приемов весьма мало. И, в конце концов, лом побеждает.

Дальше пошло конкретное уже рубилово.

Удар, удар… отскок, снова удар…

Противник замедляется, чтобы немного прийти в себя. Я — пользуюсь.

Еще удар, подсечка, удар…

Хэльф откатывается, силится парировать…

Опять получает, опять отступает…

Снова выпендривается со своими приемчиками и опять схлопотал по первое число.

Асфальтовый каток победить может только лишь другой асфальтовый каток.

Наши силы с Фальдивом были явно не равными.

Одни мой удар — и хэльф отлетает на несколько метров. Его — даже если и пропущенный, я чуть отшатываюсь.

Серия моих атак — и противник уже где-то возле стены, пролетел практически через весь зал.

Серия его — и в лучшем случае у меня остались пара синяков, при этом я даже с места не сдвинулся.

Я словно бы инстинктивно добросил его в итоге до столика, за которым сидел Ангрид, Нейф и куда отошла Фреда.

Они с ужасом наблюдали, как я обращаюсь с хэльфом, будто тот — тесто, и я планирую хорошенько его замесить.

Следовало бы остановиться, но я не сумел.

Просто выражал в ударах и блоках все, что пережил, пока Фреда шла под ручку с этим хлыщем. Смеялась над его глупыми шутками и отвечала на комплименты улыбками.

Она ведь еще согласилась с ним танцевать, прервав, между прочим, танец со мной!

Я не чувствовал ни боли, ни усталости, ничего — а от злости уже просто дымился.

В голове били гонги «Добить!», «Уничтожить!».

На заднем плане надсадно кричал Ангрид:

— Раль, пожалуйста, остановись! Ты же можешь его просто убить!

Подоспела зазевавшаяся охрана заведения.

Я раскидал пять тиргонов, словно щенков, и метнулся снова месить хэльфа.

Приехали галактическая полиция, спецназ, что-то кричала служба контроля за правонарушениями на станции МЧС… Короче, пожаловали все элитные силовики.

Могли ли они меня скопом скрутить?

Да, могли! Запросто!

Но не посмели.

Я — адмирал Северного флота. Чин с меня никто здесь не снимал, даже после того, как я стал вторым симбиотом и сменил место службы.

К тому же многие силовики знали меня лично, а кто не знал — посмотрел в сети.

Сколько я воевал, сколько у меня наград и какими связями я обзавелся.

Не знаю, сколько еще времени все решали бы, что со мной делать и как поступить, если бы не вмешалась сама Фреда.

Она вдруг начала разводить воздух руками, словно собиралась поплыть — и нас с Фальдивом раскидало в разные стороны. Пока я ошарашенно поднимался, отряхивался, хэльфа забрали местные медики.

Ангрид бросился между мной и силовиками.

Я же все еще был так зол и взбудоражен, что заорал:

— Ну? Чего пялитесь? Тоже хотите получить от меня по первое число?

— Полегче, адмирал! Вы тут уже нарушили несколько законов! — выступил вперед самый борзый командир полицейского отряда.

— А ты подойди, я еще больше нарушу! — я как будто совершенно остался без тормозов.

— Раль! Я перестал тебя узнавать! — закричал Ангрид. — А вы? Вы понимаете, что этот тиргон — один из адмиралов победы в последних Галактических войнах? А? Понимаете?

— Понимаем, — рыкнул все тот же борзый командир. — Но, если он настолько неадекватен…

— Ты это сейчас зря сказал!

Я попытался метнуться к нему, но меня отодвинули словно стеной.

Фреда продолжала применять дар.

Бледная, напряженная, растерянная и перепуганная…

Я посмотрел на нее… и резко остыл…

Не знаю — что еще смогло бы так быстро привести меня в чувство сейчас.

Я отступил и поднял руки вверх.

— Простите, ребята! Он сам меня задирал. Я вошел в раж. Если надо — оплачу штраф и лечение хэльфу.

— Он отказался, — подал вдруг голос один из парней из местной охраны. Орм с серебристо-серым опереньем. — Сказал, что сам напросился и схлопотал по заслугам.

— Отчасти так и есть, — я коротко кивнул. — Хотя и я тоже повел себя агрессивно…

— Нет! Это я во всем виновата! — дрожащим голосом произнесла Фреда, и вид у попаданки сейчас был такой — то ли грохнется в обморок, то ли забьется в истерике. И еще непонятно — что для нее лучше.

Я подскочил к Фреде и произнес:

— Если кого-то и винить, то только меня. Это же я спровоцировал драку.

— Я спровоцировала, — упрямо, тихо и нервно ответила мне попаданка.

— Не слушайте! У девушки сильный стресс. Первый боевой вылет на берге.

— А-а-а… а ты, видимо, — ее второй? — сразу смягчился «борзый командир». — Я слышал, что иногда такое бывает.

Он многозначительно покосился на Фреду и на меня. Мне ничего не оставалось, как только кивнуть.

— Все! Парни! Дело понятное!

Силовики начали расходиться.

Фреда же только сильней побледнела, вдруг пошатнулась, словно попыталась схватиться за воздух, закатила глаза и… упала в обморок. Я подскочил и поймал ее на чистых инстинктах, даже особо и напрягаться-то не пришлось.

Хрупкое женственное тело попаданки вызвало внутри бурю эмоций.

Я был готов ее всегда защищать. От всего, от любого, кто покусится.

Я был готов за нее драться, с кем ни придется, вообще, не раздумывая.

Но тут я был сам во всем виноват.

Это же я затеял ту драку. Видимо, телекинез отнял у попаданки слишком уж много энергии, сил…

Я не представлял — как работает дар. Даже сами ученые еще не до конца разобрались в первых и их способностях. Но то, что они могут истощать хозяина, некоторые знали, и я тоже знал.

Попаданка была вынуждена использовать телекинез на полную катушку из-за меня…

Я был готов отрубить себе руку и ногу, как угодно покаяться, но было не время…

Следовало действовать…

Подскочил Нейф и тоже придержал маму.

Я принялся вытаскивать препараты из аптечки. Я брал ее всегда, независимо от ситуации. Хранил в специальных кармашках на поясе.

Но к Фреде подоспели местные медики — те самые, что прибыли в заведение для Фальдива. Часть из них унесли хэльфа, другие же остались неподалеку.

Санитары уложили попаданку на кушетку — они такие носили: раскладные, летающие на воздушных подушках и силовых полях.

— Отойдите! — довольно бесцеремонно подвинул меня врач-человек. Однако я послушно сделал, как велено. Здесь я уже ничем не мог ей помочь, а он — мог и, значит, он теперь главный.

А я — сейчас так, сбоку припеку.

Медик дал Фреде что-то понюхать, и та судорожно открыла глаза. Затем он ей влил какие-то тоники, дал запить чаем и усадил.

Попаданка потихоньку приходила в себя, но на меня не хотела даже смотреть.

Отводила взгляд, косилась с недоверием и осуждением.

Я не понимал — что происходит.

Неужели реально обиделась за Фальдива?

Этого петуха, павлина… павиана…

Все персонажи земной оскорбительной фауны мелькали у меня в мыслях и просились на язык.

После них чередой выстроились уже наши, самые омерзительные и гадкие существа.

Но как бы я ни назвал Фальдива, все равно я действовал неправильно, по-варварски.

Я и сам себя осудил бы, если б мог нормально соображать.

Фреда залпом выпила еще чаю и какую-то настойку от врача-человека. Поднялась и сообщила, глядя мимо меня.

— Что ж… будем считать, вечер удался. Пойду немного передохну… от фееричных ощущений.

Звучало язвительно, колко и едко.

Но она была права.

Я дернулся в ее сторону, однако не подошел, сумел себя удержать.

— Хорошо отдохнуть, первая, — сказал от всего сердца.

А она вдруг повернулась и та-ак посмотрела…

Проклятье! Я замер и не дышал.

Казалось — всю душу вывернула наизнанку.

Я не знал — куда себя деть от этого осуждающего взгляда той единственной, чьим мнением дорожил…

Просто смотрел на нее и молчал, подобно школьнику перед строгим учителем, когда в очередной раз не выучил предмет.

Она поднялась и двинулась к выходу.

Нейф подскочил и взял маму под руку.

Я следил за попаданцами до самого момента, пока пара не скрылась из виду.

Затем скорее упал, нежели сел напротив Ангрида.

Тот покачал головой:

— Вот это страсти у вас! Я за столетья такого не видел. Ну ты даешь!

— Сам в шоке! Не поверишь, но я всегда считал себя хладнокровным и даже слишком рациональным…

— Переборщил с комплиментами себе.

— Возможно.

— А почему ты ей не сказал, что отшил ту хэльфийку, и вы больше не встретитесь?

— Даже не знаю… Наверное, хотел, чтобы ревновала так же, как я…

— Да уж. А она прямо поверила, что ты всерьез заинтересовался другой, учитывая, как ты накинулся на хэльфа.

Я отмахнулся.

— Мне дико нравилось, как ее задевает, что я встречусь с другой и даже возможно проведу с ней всю ночь.

— Ясно. Играешь с огнем, — покачал головой Ангрид.

— Это ее Фальдив с ним долго играл. То, что я его сильно не покалечил, так это ему просто дико повезло! — рыкнул я. И вздохнул. — Я иначе не мог…

— Я уж видел… И понял… Даже не сомневайся… Иначе не стал бы тебя защищать. На тебе буквально лица не было. А когда ты дрался с ним… Проклятье! Раль… Я тебя еще ни разу не видел таким… Ты будто всерьёз планировал убивать.

Я и планировал, но промолчал…