Глава 15

Фреда

Все происходило словно в дурном сне. Чудилось — все это случилось не в реальности.

Мы переоделись в защитные комбинезоны, рекомендованные для опасных и боевых ситуаций.

Они выдерживали выстрел из плазменного пистолета, удар холодным оружием и какое-то время — огонь. Я даже и не представляла, насколько нас это выручит.

На лица натянули балаклавы от комбинезона, дополнив костюм ботинками в масть.

Они обладали теми же характеристиками, что и спецодежда, плюс к тому в них можно было ходить по стеклам, острым кускам металла и тому же огню совершенно спокойно…

В стыковочном ангаре было тихо, как в морге, хотя там уже собралась вся команда.

Нас провожали, отдавая честь.

Я открыла первые двери отсека, и мы перешли в нечто вроде кишки между нашим кораблем и «Эверестом». Здесь располагались еще два ангара. В первом проходили тотальную дезинфекцию, второй же просто служил буфером на случай нехватки кислорода в одном из судов.

В последнем отсеке Ральвиг скомандовал:

— Все двигаются за мной! Никто не мельтешит! Я буду разговаривать как мужчина и второй!

Я не возражала, Лей — промолчал.

И… мы вошли в стыковочный отсек «Эвереста»…

Открыли дверь универсальным лазерным ключом, миновали еще два положенных отсека и буквально наткнулись на дула плазменных автоматов.

Шесть ардикоттов наставили их на нас и жестами приказали следовать за ними.

Мы двинулись по коридорам туристического корабля.

Я о таких прежде только читала. И, если бы не ситуация, точно восхитилась бы тем, как тут роскошно, удобно и уютно.

Светлые просторные коридоры были выстланы мягкими паласами. Двери в каюты выглядели эффектными синими овалами.

Легкий ненавязчивый запах бананов и апельсинов витал в воздухе.

Повсюду дрейфовали нанодатчики и сканеры, которые позволяли определять состояние туристов и штата, что их обслуживал.

Впрочем, все это уже никому не помогало.

Мы шли за широкими спинами ардикоттов, упакованных в темные комбинезоны космолетчиков. Ральвиг же оборачивался и смотрел так многозначительно, будто собирался что-то сказать.

Я постаралась подключить Таю. По сути, благодаря близости кораблей, я могла ее слышать почти также, как раньше. Но получится ли подсоединить к телепатической связи еще и Ральвига?

Я мысленно выругалась.

Ну вот что за беспечность?

Что за недальновидность?

Почему мы раньше-то этого не попробовали?

Почему даже и не подумали о том, что такой способ связи может понадобиться?

Пока пыталась сконтачиться с Ральвигом, тиргон показал свой коммуникатор. Значок сигнала демонстрировал глушилку. Террористы не хотели, чтобы мы с кем-то связались.

Внезапно в голове появился голос Ральвига раньше, чем я успела испугаться, что ничего не выходит, и все потеряно.

Вышло легко и даже, пожалуй, быстро.

Хоть что-то пошло у нас довольно неплохо.

«Эти парни явно бывшие спецназовцы, или полицейские или вроде того…»

«Откуда такая мысль?» — отправила я послание.

Тиргон кивнул: мол, получил и сразу ответил.

«Действуют слаженно и профессионально. Абсолютно спокойны, как на задании».

«Выходит, спецназовцы служат террористам?»

«У каждого свои проблемы и боль. Кто знает, может у них банально нет выхода».

«А может они продались за крупные суммы».

«И этот вариант нельзя исключать».

Мы явно шли к какому-то общему отсеку.

Пока ни одного пассажира не встретили. Похоже, их скопом согнали куда-то и явно либо держат на мушке, либо демонстрируют бомбу и готовность взорвать.

Я не ошиблась в своих предположениях.

Мы вышли в нечто вроде отсека для развлечений и отдыха туристов. Огромный круглый зал был стилизован под парк. Правда, в отличие от станции МЧС, деревья тут росли в кадках, а цветы — в клумбах. Впрочем, обстановка была бы приятной, если бы не кучка людей в центре, в окружении ормов и ардикоттов.

Из-за гигантских масштабов помещения казалось, что заложников не так уж и много. По факту же, моя беглая прикидка дала понять, что их несколько сотен!

Несколько сотен!

Проклятье!

Зараза!

Вот только этого нам еще и не хватало!

Как нарочно, все складывалось самым худшим образом для всех, кроме террористов, возможно…

Один из ормов — худощавый, жилистый, с черными перьями на голове и такими же когтями на пальцах рук, кажется, командовал бандой террористов или спецназовцев, разницы нет. Вели они себя все равно как террористы.

Захватывали заложников, шантажировали силовиков, обманом затащили нас в эту ловушку…

Как и водится в таких случаях — заложники нервничали.

Дети испуганно жались к родителям, некоторые плакали у них на руках.

Мужчины вышли вперед, пытаясь закрыть собственными телами женщин и стариков.

Большинство женщин выглядели стоически: на лице выражение амазонок перед битвой — готовность защищать то, что им дорого.

Только одна — совсем юная тиргонка, с перламутровыми роговыми наростами на мочках и вдоль скул, с очень светло-серыми раскосыми глазами, сжалась, как птенчик и тихо похныкивала.

Члены экипажа «Эвереста» не особо отличались от туристов — также выглядели отчаянными, запуганными, но при этом готовыми сражаться за жизнь.

Их выделяла из общей массы форма светло-изумрудного цвета и чуть более сильная выдержка: меньше панических эмоций на лице, судорожных жестов и опешивших взглядов.

Глаза их казались словно пустыми — видимо, так они сдерживали эмоции.

Террористы, действительно, представлялись каким-то довольно-таки опытным отрядом силовиков.

Заняли позиции возле заложников, держали их на мушке и замерли так, как ни один гражданский не в силах.

Ральвиг приостановился, сосредоточился на орме, который всем командовал, и вдруг рявкнул:

— Эм Нор Вальзиф! Да как же ты мог?! Ты же честный служака! И буквально недавно повышен в чине, удостоен награды!

Орм поправил и без того идеально сидящий черный комбинезон и ответил не хуже:

— Ральвиг Дельмер! Какие персоны, да еще и в таком захолустье! Что тебя сюда вообще занесло? Как ты очутился в заштатном отрядишке отделения МЧС дальнего сектора?

— Я очутился в лучшем подразделении, в отряде быстрого реагирования с бергами и стал вторым на живом корабле! А вот ты сейчас явно где-то не там, где тебя должны видеть по службе.

— Ну да! Вы же, тиргонны, тахкиеи фсе прафильные! — гаркнул, коверкая слова, орм, все больше напоминая мне гигантскую птицу. Хищную, нервную и адово злющую.

— Что случилось? Что с вами произошло, Нор? Я гляжу и твоя команда тут в полном составе?!

— Что произошло? — вскрикнул орм. — А произошло то, что на нас завели дело!

— Какое дело?

— За нарушение устава и нанесение телесных повреждений гражданским во время боевой операции!

— О как! И что же случилось?

— А тебе, действительно, это интересно?

— Ну ты же нас сюда затащил явно не для того, чтобы перестрелять. Тогда бы ты уже давно это сделал. Поделись. Может я тебе чем помогу!

— Да не поможешь ты! Хотя смысла скрывать я не вижу. В общем… Нас вызвали полицейские для обезвреживания логова опасных вооруженных преступников. Они засели на одной космической станции, причем, как ты понимаешь — вовсе не бедной. Она принадлежит Жаль Мальтиву.

— В курсе. Меценат, бизнесмен. Дальше.

— Мы стали работать. В момент, когда мы практически обезвредили всю шайку-лейку, откуда-то появились служанки и официант. Видимо, их вызвали еще до замеса. Ну и попали под шальные плазменные пули.

— Живы?

— Девушки — да. Официант умер от ранений. Ну и на нас завели дело, с пинка лишили наград и званий, и попытались посадить за решетку…

— Дальше я себе приблизительно представляю. А хочешь-то ты чего? Ведь зачем-то же захватил этих заложников и нас сюда вызвал!

— Хочу справедливого и честного расследования. Просмотра камер, которых там уйма. И беспристрастной оценки ситуации. Гражданские очутились в центре перестрелки. Ясное дело — бандиты попытались сразу же внаглую ими прикрыться. Мы действовали, насколько могли, осторожно. Но…

— Я понял. Хорошо. Давай тогда так. Я даю тебе слово Ральвига Дельмера, ты меня знаешь, что будет проведено честное расследование по всем правилам. Сам лично проверю насколько. Тебя это устраивает?

— Да! Именно для этого я хотел вызвать кого-то из отряда быстрого реагирования МЧС. Мы не собираемся никому делать больно и, уж тем более, вредить гражданским. Если даешь слово, мы всех отпустим.

И вроде бы все уже разрешилось. Закончилось лучше, чем можно было предположить в таких обстоятельствах. Но у меня внутри словно расправлялась тугая пружина.

Все во мне вопило, предупреждая об опасности и о грядущем ужасном событии.

Ральвиг озирался, будто бы тоже это все чувствовал и улавливал, как локатор.

— Парни! Отбой! — скомандовал орм.

Внезапно раздался тихий хлопок, и корабль настолько мощно тряхнуло, что некоторые заложники попадали на пол.

— Что это? — опасливо рыкнул Нор Вальзиф.

— Понятия не имею, командир! — ответил один из ардикоттов.

— Где капитан? — потребовал Ральвиг.

— Я! — выступил из толпы туристов мужчина. Человек, лет пятидесяти, если учесть, что в этой реальности люди жили лет двести.

— Немедленно свяжитесь с главным компьютером!

— Рубка управления! Венера! На связи!

Голосовой помощник сразу откликнулся:

— Да, капитан!

— Что случилось? Почему корабль внезапно тряхнуло?

— Запрашиваю информацию датчиков и сканеров.

Перед нами растянулся виртуальный экран.

Мы изучали параметры, и спустя пару минут Ральвиг грязно выругался. Я от него подобных выражений ни разу не слышала.

— Силовые двигатели! Что б их! В пекло! Возле короны звезды перегрелись и, видимо, не выдержали. Такое бывает, но буквально раз на миллион… Мы должны идти в дальний отсек, не дожидаясь взрывной волны. Быстро! Все! Вперед! Не задерживаемся ни на минуту!

Вначале рванули вперед туристы, следом — несостоявшиеся террористы, а потом уже мы, причем последним Ральвиг.

Как это ни странно, но только сейчас я подумала о сыне.

А как же мой Нейф?

Если со мной вдруг что-то случится?

И мой мальчик останется совершенно один!

В чужом мире без поддержки, заботы и ласки!

Господи! Нейф! Я вернусь к тебе, сын!

Я буду тушить пламя телекинезом, я буду продираться когтями, зубами, но я тебя обязательно снова увижу!

До этого мгновения я как бы жила работой и делала то, что должна.

Да и дула наставили на нас лишь только по приходу на «Эверест». До этого я как-то плохо себе представляла, что здесь вообще может случиться.

«Тая! Немедленно отстыковывайся!» — телепатически приказал тиргон кораблю.

Я тоже услышала, будто у нас был какой-то свой особенный чат.

«Я никуда без вас не полечу!»

Теперь вот и Тая действовала и рассуждала, как обычная женщина, не звездолет.

«Это приказ! Ты должна активировать новое оборудование и попробовать нас как бы высосать!»

Я слышала про эту передовую установку — нечто вроде помеси телепатии и «высасывания» существ живым звездолетом. Однако она была еще не опробована.

«Не включается!» — панически завибрировали в голове слова Таи.

«Отстыковывайся и пробуй! Это приказ первого и второго!» — крикнула я, внутренне холодея и продолжая нестись вперед.

Отсек за отсеком, бум-бум-бум — стучали подошвы то по паркету, то по глянцевому полу, то по коврам.

Я слышала, как сзади ревело оборудование, предупреждая о приближении взрывной волны.

Если Тая не отстыкуется вовремя, эта гадина достанет и ее, и заодно покалечит наш берг. Тогда уже мы все окажемся в ловушке.

Скоро звездолет «Эверест» превратится в плазменные сгустки в космическом пространстве.

И либо Тая нас вытащит, выручит, либо нет.

А для этого ей требуется, во-первых, быстро отстыковаться и отлететь на приличное расстояние, во-вторых, задействовать загадочное оборудование, которым еще никто до сегодня не пользовался. Причем в реальной и боевой ситуации… и суметь нас втащить к себе внутрь.

План Ральвига выглядел единственно возможным, но одновременно плохо осуществимым.

Пока бежали, я впадала из крайности в крайность, и настроение расшатывалось как маятник.

То внутри просыпалось нечто адреналиново-яростное. Решительно-смелое и безрассудное.

Врешь! Не возьмешь!

Мы спасемся и выручим остальных!

Вот что подсказывал этот настрой.

То неожиданно сменялся какой-то глухой тоской и отвратительным паническим ужасом.

Боже! Ничего у нас не получится! Мы все погибнем! Мы все погибнем!

Нейф! Мой родной! Мой чудесный сыночек! Как ты будешь один в этом чужом мире?

Малыш, я тебя так люблю!

Все бы отдала, чтобы вернуться и остаться с тобой!

Ральвиг тем временем вызвал подкрепление МЧС.

Я увидела, как он нажал на кнопку в коммуникаторе — видимо, сигнал уже разблокировался.

Хорошо, хоть он соображал, а не переживал.

Мы бежали и бежали… Без передышки…

Я знала куда — в силовой бункер. В особенно укрепленный отсек корабля, расположенный, скорее всего, в хвосте. Там несколько уровней мощной защиты. Блок между отсеком и основным судном из прослоек нескольких прочнейших металлов и даже минералов с разных планет. Силовой купол, который включается, как только полностью закроется дверь.

Плюс мощные пушки с силовыми снарядами.

Они взрывались встречно волне и огню, чтобы тех оттолкнуть.

Но успеем ли мы, сможем ли, я уже понятия не имела.

Лишь бегло оценивала обстановку.

Нор Вальзив командовал своими так спокойно и уверенно, словно мы на учениях. Женщин, что падали, сразу подхватывали. Детей, что не могли так быстро бежать, брали на руки «террористы», которых они еще недавно дико боялись.

Теперь же именно эти существа и стали их единственным шансом добраться до временного убежища и там укрыться.

Все смешалось и перепуталось.

Падающие люди, которых поддерживали и подхватывали вояки.

Ральвиг, который, одновременно с пробежкой, пытался скоординировать отряд МЧС, что уже вылетел к нам на подмогу.

Панические слова Таи.

У меня не выходит!

У меня не выходи-ит!

Мысли о том, как я оставлю своего Нейфа!

Мысли о том, как же хочется жить!

Ноги отталкивали тело от пола, руки действовали так, чтобы движение было ритмичным и максимально ускоренным.

Вперед… Быстрее… Быстрее… Быстрее…

Мы слышали, как следом за нами взрывались двери в отсеки, которые мы предусмотрительно «закупоривали» за собой.

Ненастье гналось, наступало на пятки.

Легкие уже просто взрывались от воздуха, в боку кололо, в груди бухало.

В висках пульсировала и шумела кровь.

Руки и ноги стали влажными, неприятными. Липкими прямо аж до передергивания.

Но я ни на секунду не останавливалась.

Ральвиг контролировал всех, но меня — куда чаще других.

Подмигивал, натянуто улыбался.

Но это ни капли не утешало.

Мы неслись в бункер, а стихия — за нами.

Сожрет или все же успеем укрыться?

И надолго ли это получится, в итоге?

Радовало только одно — на более сильные переживания и метания времени не оставалось.

Да и сил, если честно, тоже уже не было.

Все уходило в движение, в бег…

Все уходило в желание жить…

Спастись, запереться и ждать подмоги…