Глава 7

Фреда

Сирин сидел на раскидистой ветке посреди ночного темного леса. Над ним распростерлось практически черное, с россыпью веснушек-звезд небо, с огромным рыжим медальоном Луны, словно отлитым из червонного золота…

А под деревом стоял… тиргон Ральвиг Дельмер собственной персоной. И это было настолько странно, что я вначале протерла глаза.

Нет, ну Сирин из русской мифологии – женщина-птица – был вполне «правильным». Буквально словно сошедшим с картинки.

Человеческое лицо, оперенное тело, огромные крылья и птичьи лапы. Нечто вроде кокошника-короны, как в старину на Руси, на голове. Но… тиргон-то тут вообще каким боком?

Это уже как бы совсем из другой фантастики-мифологии нового мира.

Действительно, всего-навсего несколько месяцев назад, я бы их обоих записала в разряд несуществующих фантазий книгоделов. Но в одном повествовании представить инопланетника, адмирала, космолетчика и волшебную птицу… Это уже, по-моему, конкретный перебор…

Я проморгалась, прищурилась… однако Ральвиг Дельмер все равно не исчез.

Я же очутилась неподалеку, спряталась и ждала, что будет дальше. Вроде бы удачно скрылась за внушительным дубом, что и десяток мужчин не обхватят. Под ногами была… очень твердая почва, подозрительно похожая на полы в Тае…

И тишина… нас окутывала тишина…

В лесу обычно масса всяких шумов: крики животных, шелест листвы, в конце-то концов – птичьи голоса…

Здесь же беззвучие звенело в ушах…

О-ой… А еще тут практически не пахло. Я медленно втянула воздух носом и пораженно покачала головой.

Ни запаха хвои, ни грибного, ни травяного… Даже цветочного нектара не чувствовалось…

Страннее уже некуда… Ну просто что-то с чем-то…

Что вообще происходит? Какая-то ерунда!

– И как же мне быть? – спрашивал тиргон.

– Есть довольно-таки хорошие препараты для смягчения подобных ситуаций на бергах. Я тебе дам, и сразу будет попроще. Со временем ваша связь станет другой: более глубокой, правильной и корректной. Сейчас, когда первый открывается второму и изначальному, ты ощущаешь собственные эмоции, желания и порывы, причем, зачастую многократно усиленные. А будет иначе. Ты станешь первым делом чувствовать, как лучше исполнить вашу миссию, управлять кораблем и помогать капитану.

Вот как ответил Сирин Ральвигу. Да уж, все более странно и загадочно.

– А остальное?

– Никуда не исчезнет. Просто в минуты вылетов по работе, начнет включаться абсолютно другой механизм. В свободное время – по-прежнему этот.

– И что?

– А вот это уже твое дело и право. Ты можешь попытаться все разрулить или не пытаться и дальше страдать.

– Тогда поясни – какие есть варианты.

– Их только два. Уступить место Нейфу или же тот, что я тебе обрисовал. Он не обкатан, пока что только один подобный эксперимент успешно закончился. Но, тем не менее… Он очень удачен.

– Один из скольки?

– Из шестидесяти двух.

– Ого! Какой небольшой процент попаданий!

– Да. Но надо учитывать разные факторы. Мы пробовали, меняя граничные условия, как и в любых новых экспериментах. Вам же уже можно будет использовать удачные. Мы подбирали разные вариации бергов – ориентируясь на их симпатии и нет. Вы же воспользуетесь полученным опытом. Так что лично я весьма оптимистичен.

Кхм… Женщина-Сирин говорит о себе в мужском роде, да еще так заумно…

– Но все равно шансы невелики.

– Шанс у вас есть! И думаю, именно это важно сейчас, а не конкретный процент. Никто тебе не даст подобных гарантий. Вообще все, что касается бергов, довольно-таки туманно и непонятно. Многие вещи мы выяснили на опыте. А многие до сих пор не можем понять. Есть некие уже наработанные методики, но все они получены в процессе экспериментов. Мы точно также тыкались и попадали или промахивались. А когда получалось, закрепляли результат.

– Хорошо. Как скоро можно пытаться?

– Время не зависит от первого или второго. Нужно, чтобы Тая была подготовлена.

– И как это сделать?

– Обратись к ней. Может она уже готова и хочет, а может с отвращением ко всему отнесется. Берги – живые, хотя и звездолеты. Они – нечто вроде эдаких конструкторов. Живая оболочка, организм, регенерация, плюс встроенные туда наши механизмы. То, о чем мы говорим – относится к первому. И там куда сложнее что-то предвидеть. Тем более, рассуждать о возможностях и промашках.

– А механика?

– Вот это уже наше дело. Это не проблема, уж можешь поверить.

– Хорошо. Предположим, у нас получилось. А как в таком случае решается вопрос восприятия первого и второго в момент, когда ситуация экстренная или даже близка к катастрофе?

– А как вообще мать чувствует ребенка? И отличает ли его от себя?

– Но я ведь рассуждаю про симбиотов и бергов.

– Здесь тот же принцип. Конечно, опять же, сложно сказать точно и наверняка. Повторюсь – мы имеем лишь ту информацию, которую получили путем экспериментов.

– Да. Хорошо. Я понял. Спасибо.

Почудилось – что-то задело меня за ногу. Вдруг – фьють – резко, чувствительно и внезапно. Я дернулась, вздрогнула, инстинктивно шагнула и… просто вывалилась из-за дерева.

– Ты-ы-ы? Откуда? – тиргон та-ак удивился, словно это не он недавно разговаривал с Сириным о бергах и научных исследованиях.

Я вскинула глаза на пышную ветку – птицы-женщины там словно никогда и не было.

Внезапно меня втянуло в какую-то воронку, резко закрутило, стало швырять…

И… я подскочила на упругой постели…

Панически огляделась.

Да что происходит?

Спальня. Высокие сводчатые потолки. Тая. Определенно, я, по-прежнему, тут.

Знакомые голубовато-серебристые стены. Окно и за ним – голограмма пейзажа.

Луна и звезды, деревья, далекие здания… Нечто вроде старинных особняков на Земле…

Птицы, что реют в ночном небе…

Ветки, что порой бьются в окно…

На самом деле, мы находились в специальном ангаре, выделенном эксклюзивно для Таи.

Однако имитация была просто потрясающей!

Где-то ухала сова и присвистывали другие пернатые, шумел в ветвях ветер и стрекотали кузнечики. В окно порой «вляпывались» ночные бабочки и садились на стекло жирные мотыльки.

Луна, время от времени, словно за вуалью, скрывалась за невесомыми облаками…

Я выдохнула и слегка потерла виски.

Что это было?

Сирин? Тиргон? Да как они вообще могли соединиться в моей фантазии в одной сценке?

А вот разговор показался довольно-таки интересным.

Что за решение? Какой еще там проблемы? Этот тиргон явно что-то задумал.

Надо ли мне опасаться или нет смысла?

Я сидела на кровати и усиленно думала.

Был ли это сон или нечто иное?

Как первая я вполне могла перехватывать какие-то эпизоды из жизни второго.

С другой стороны, подсознание временами выкидывает в сны и не такие нелепости и странности…

С третьей – именно во сне мозг открывается и, не исключено, что, как эдакий локатор, ловит ощущения и даже действия второго… Подает же так, как и положено, в сновидениях – в виде некоего зашифрованного в аллегории послания, с чудесами, мифологией и кусками реальности…

Плюс мне в мозг загрузили информацию, и я еще не всю ее смогла «прочитать».

Возможно, что-то просочилось из этого источника.

Таю мы в подобных комнатах не слышали. Вроде как сохранялось личное пространство: в спальнях, в ванных, в уборных и душевых для команды. В общем, в помещениях для отдыха и прочего.

Брр… Это же надо такому привидеться.

Я встала, зашла в ванную и умылась прохладной водой.

Вернулась в кровать, слегка поворочалась, и все-таки уснула глубоким сном.

***

Ральвиг

– Ангрид? Ты не спишь?

– Кхм… Ну так-то по общему времени три часа ночи… Но я на дежурстве. Считай, тебе повезло. Что там случилось? Ты же второй? И именно у той женщины, у которой хотел.

– Откуда ты знаешь?

– Да так, догадался.

– Я мог подойти и кому-то другому.

– Да ла-адно! Я много читал про бергов и их симбиотов. Ты настолько зациклился на той попаданке, что вряд ли смог бы энергетически соединиться с другой. А между вторым и первым всегда прочная и практически родственная связь, даже, если они и не любовники. Вы же – словно предназначены друг для друга. И как симбиоты, и как мужчина и женщина.

– Если бы, – я невольно вздохнул.

– Что ты имеешь в виду? – удивился старый приятель.

Я изложил другу все, что узнал, включая и то, что поведал мне Кха. Я позвонил Ангриду по дороге на станцию, задействовав на коммуникаторе секретный канал связи.

– Ого! Как все сложно-то! Вот уж никогда не подумал бы! Ну и что же ты теперь хочешь от меня? Убедить ее, что ты – ее судьба и сопротивление бесполезно?

– Убеждать без толку. Она же – его мать. Матери любым пожертвуют ради детей.

– Тогда возвращаемся к моему прежнему вопросу. А от меня-то ты чего теперь хочешь? Я, конечно, сочувствую, понимаю... Но ты же не для этого мне позвонил?

– Да. В сочувствии я совсем не нуждаюсь. Но мне нужна от тебя одна необычная услуга.

– Та-ак! Интрига! Загадка! Таинственность! Мне это уже куда больше нравится, чем твои сопливые переживания о попаданке.

– Вот влюбишься – и я буду над тобой также подтрунивать.

– Злой ты! А еще друг, называется. Так чем я могу быть тебе полезен сейчас?

Я поведал приятелю о том, что предложил Кха.

Ангрид помолчал, видимо, думал – прикидывал, как вообще подобное можно устроить.

– Кхм… Ну и задачки ты иногда ставишь.

– Сложные задачи интереснее выполнять. Не припомнишь кто именно меня этому научил?

– Да уж, научил, называется, на свою голову. Ладно. Я подумаю, немного посоветуюсь и постараюсь как-то все организовать. А Таю-то ты спросил?

– Не поверишь, она сама сказала, что согласна, когда я достаточно приблизился к станции МЧС.

– Что ж… Здесь повезло. Уже очень неплохо.

– Да, без нее все было бы бесполезно. Желание и согласие Таи – крайне важно.

– Критически важно, я бы сказал. Иначе все выглядит форменным насилием.

– Да уж… А берги довольно чувствительны.

– Ну, хорошо. Постараюсь помочь. Тем более, если Тая этого хочет, да и ученые жаждут эксперимента. Вроде как все складывается с разных сторон. Может и у вас тогда с Фредой склеится.

– Хотелось бы.

– Держись, брат… Это не миновало редких тиргонов. Зацикленность на любимой – наша особенность. И плюс, и минус. За нее женщины очень нас любят, и многие готовы на все, лишь бы заполучить мужчин нашей расы в мужья.

–Жаль только Фреде нужно не это.

– Ну сейчас не это… А, если все выгорит…

– Когда ты мне ответишь?

– В течение месяца. Раньше не получится. Уж извини. Там очень много требуется согласований. В том числе, и лаборатории, вырастившей Таю. Твой Кха – ведь только один из создателей бергов.

– Я знаю. Месяц – это еще очень мало. Что ж. Как узнаешь что – сразу звони.

– Не сомневайся. Как только – так сразу.

Теперь я мог пришвартоваться в ангаре для Таи, зайти в нее и отправиться в собственную каюту. По общему времени было почти шесть, а на девять мы назначили сбор для учений. Так, что поспать, видимо, уже не удастся.

Что ж… Оно все равно того стоило. Я ни о чем не жалел, и не сетовал.

Принял душ, выпил парочку мощных тоников, позавтракал мясом хлоста – дикого зверя, типа земного кабанчика, оделся и отправился в командную рубку.