Глава 7
Драг
Я не то, чтобы не мог остановиться.
Я даже и не осознавал, что обязан!
Я вообще не чувствовал ничего, кроме дикой, животной жажды взять эту женщину — прямо сейчас, несмотря ни на что.
Как самец самку в момент гона. И про гон я тогда тоже не думал.
Ни о чем, совершенно… Просто не мог…
Я уже почти начал… делать то, что требовали инстинкты. Я и сам был фактически голый инстинкт. Один — четкий, самцовый и однозначный. Не желающий ничего слушать, не принимающий возражений.
Внезапно в голову стали просачиваться крики Сейлар.
Причем такие… озлобленно-яростные… Как будто она меня аж ненавидит!
Че-ерт! Да что же я делаю?!!
Боже!
Секунду назад я не воспринимал, не понимал ничего, кроме того, что мне надо… надо взять эту самку вот прямо сейчас…
Я должен покрыть ее, присвоить, сделать своей…
И вдруг… вдруг…
Она стала моим центром Вселенной.
Я обидел ее.
Боже! Да я же едва, едва…
Это даже выговорить было страшно.
Я в жизни никогда так с женщиной не поступал.
А уж с ней… с ней… Я бы жизнь за нее отдал в любую минуту. Когтями, зубами вгрызся в глотку любому, кто ее обидит пусть даже словом…
Но вот сейчас этим «кем-то» стал именно я.
Внезапно из меня хлынула такая агрессия, такая ярость против себя самого… каких я никогда еще не испытывал со дня трансформации.
Я выдирал щитки из груди, рук, ног, плеч и даже не чувствовал ни боли, ни сожалений…
Я больше не хотел таким быть! Если я, если моя сущность, если то, чем я вдруг стал, может навредить ей… Той, которая так дорога, что себя проще убить… чем обидеть ее…
Я больше не должен таким оставаться!
Никогда! Ни при каких обстоятельствах! Что бы ни произошло!
Кажется, самоконтроль и разум в ту минуту опять отказали мне напрочь.
Я был весь в собственной крови, в шмотках мяса, но продолжал, видимо, на чистом адреналине. Или какие там еще гормоны ардикоттов появились в теле после гибридизации?
Правильно нас планировали уничтожить! Мы — чудовища! Мы не должны жить!
Вот что громыхало в мозгу и ввинчивалось с каждым ударом сердца.
Я не должен жить после того, что едва не сделал с ней… С ней…
С моей Сейлар!
Даже, если она так не считает!
С той, для которой я… весь… до последней капельки крови.
Вот она, пусть забирает.
Не знаю уж — куда меня понесло.
Однако в какой-то момент я вдруг опять услышал ее голос…
Ее… голос… И он вел меня за собой…
Вдруг вывел на свет из того мрака и ужаса, где я пребывал.
Я рухнул от бессилия, от потери крови и ран.
А затем… затем… Неожиданно начал так быстро и так легко восстанавливаться, что стало ясным — почему многие отчаянно хотят стать симбиотами.
Даже ходят лично к каждому бергу, пытаясь связать себя этими узами.
Полицейские, сотрудники МЧС, военные… Да и гражданские в огромном количестве…
Столько бергов не было, сколько желающих прилетало на роль симбиотов.
Боль, которая вспыхнула так, что потемнело в глазах, в момент обратной трансформации в человека, почти сразу же полностью приглушилась.
Так, легкие ее отголоски чувствовались. Там дернет, тут поноет, здесь кольнет…
Вообще ничего, стоящего внимания.
Голова еще немного кружилась, когда понял, что мне дали одежду.
Я быстро прикрыл свою наготу и, пошатываясь, поднялся, пошел…
К ней, каждый шаг — к ней…
Остановил меня лишь ее взгляд.
Такой — мол, стоять и дальше не двигаться! Не сметь приближаться ко мне еще больше!
Я послушался Сейлар, как и тогда, когда не слышал даже самого себя! Даже родное сознание, само Сознание!
Мы говорили с Шахраз о том, кто кричал. Она объясняла, а я что-то спрашивал на автомате.
Сел в кресло и отвернулся — не мог посмотреть попаданке в лицо.
Внутри все бурлило, переворачивалось, было так тяжело, смутно на душе — хоть вой, хоть кричи и снова раздирай собственное тело в клочки…
Нет, у меня не было никаких самоубийственных порывов, я просто жаждал, чтобы стало полегче. А легче не становилось ни капли…
Какое-то время стыд, ярость на себя самого и того, кем я стал — животным, ужасным чудовищем, не только пиратом, затмевали для меня все вокруг.
Я извинялся, вставал на колени, отходил от Сейлар, чтобы коснуться взглядом и снова отвести его, не сметь тревожить ее даже так…
Это ощущение «я ничего не могу изменить» жгло изнутри, дергало нервы.
Я ничего не могу изменить.
Я ничего не могу изменить.
Я ничего не могу изменить.
Билось в груди и затрудняло дыхание…
Но затем, неожиданно, эмоции начали будто бы затухать. Раз — и одна стала слабее, затем — другая, третья, четвертая…
И вот уже мы с Сейлар опять смотрим друг другу в глаза, и неожиданно для обоих говорим в унисон.
А потом берга предлагает обсудить то, что планировалось.
Я оглянулся на угол, где остались следы крови, щитков и бог знает чего еще.
Там уже вовсю трудились биоботы-пылесосы. Такие большие странные шарики на колесах, которые всасывали в себя грязь и мусор, а затем, вращаясь, смывали остатки.
На виртуальном экране Шахраз в который уже раз проигрывала взрыв «Меченой».
Я снова посмотрел на Сейлар.
— Прости меня, пожалуйста, если сможешь, — произнес в очередной раз от всего сердца.
Она вздохнула:
— Я попробую. Давай, действительно, отвлечемся, и займемся тем, чем собирались. Это поможет сбавить градус эмоций и как можно скорее забыть о случившемся.
— Я тебе клянусь… Сейлар. Я клянусь! Я выпью все препараты, которые есть, и сделаю все, чтобы такого больше не произошло. А, если что — просто убей, разрешаю… Я научу тебя метко стрелять из плазменника. И предупрежу своих, чтобы ни за что не пытались не то, чтобы отомстить, даже слово резкое сказать после всего…
— У тебя же будет броня, — с сомнением покачала головой попаданка.
— Целься в глаз. На операциях мы закрываем лицо балаклавой, а на глаза надеваем непроницаемые очки.
— Я не видела их, когда ты проник на транспортник… Ну вчера…
— Да, я понял. На корабле не было никого. И сопротивления мы с Замом не ждали. Датчики, сенсоры — вся аппаратура говорила о том, что команда эвакуировалась. Если что — сразу же нацепил бы.
— Ты способен увернуться от выстрела.
— Я не буду. Я-а-а постараюсь… Наоборот, сделаю все, чтобы подставиться…
Хотелось бы верить, что я, реально, смогу выполнить свое обещание.
В какие-то минуты, мгновения, я совершенно потерял контроль над собой.
И уже не управлял ни своим телом, ни своим разумом, ни своими поступками…
Видимо, именно это и случалось с гибридами, когда те бросались всех убивать или пытались вырвать щитки до тех пор, пока не умирали…
Я вздохнул и, глядя в глаза Сейлар, которая, видимо, вспоминала о том же, добавил:
— Я буду очень стараться…
— Препараты должны помочь, — вмешалась в наш разговор берга. — Послушайте, ребята… Давайте уже перейдем к делу.
— Это — тоже дело! — перебил я ее. — Я-а-а… Больше не хочу… Так… И меньше всего я хотел бы обидеть Сейлар. Уж лучше умереть…
Я вздохнул.
Попаданка вскинула брови и посмотрела так, словно впервые увидела.
Я усмехнулся — с горечью в голосе:
— Да. Ты можешь не верить. Но это правда. Чистая, абсолютная.
Я мог бы сказать, что люблю ее.
Непостижимым, непонятным самому образом, буквально после часа общения, после безумия страсти и после всего, что между нами случилось, я точно знал, что я люблю ее.
Так, что сводит где-то под ложечкой и хочется отдать ей все… Все, что можно и все, что нельзя.
Хочется весь мир бросить к ногам.
Я промолчал и проглотил все слова, что настырно ворочались где-то внутри и слишком упорно просились наружу.
К ней! Даже мои слова — и те стремились к Сейлар.
Я снова сглотнул и вздохнул.
Попаданка покачала головой.
— Хорошо. Я поняла…
Чуть помолчала, и ответила совершенно не то, на что я надеялся.
— Давай займемся катастрофой на «Меченой». Шахраз, проиграй-ка еще раз сначала. Где сдетонировало? Я так и не поняла…
* * *
Спустя несколько часов, мы, действительно, общались практически по-деловому.
Попаданка меня сторонилась, и я вполне понимал ее ощущения.
Тоже старался не приближаться.
Внутри все переворачивалось, и, кажется, почти физически болело, но я делал так, как лучше для Сейлар.
— Ладно. Раз мы более-менее поняли, где искать доказательства и информацию — на каких видео с черного ящика «Меченой» и в каких полицейских архивах — предлагаю отдохнуть, успокоиться.
Это было мое предложение. Оно казалось поперек горла, но я чувствовал — Сейлар это нужно. И, как никогда, осознал, что ее нужды, ее требования и желания для меня отныне важнее всего.
Я не мог отменить то, что творил, как в компьютерной игре, убрав уровень. Я не мог вычистить, вырвать из ее памяти то, что сделал несколькими часами назад.
Но мог действовать дальше настолько бережно и внимательно, чтобы она сумела это все оценить.
— Да. Думаю, что на сегодня достаточно. У нас есть все данные, все адреса и имена специалистов, которые давали заключения по взрыву на «Меченой». Значит, начнем с того, о чем договорились и пойдем по плану, — в голосе Сейлар усталость смешалась с радостью.
Она была рада избавиться от моего общества! А я отдал бы все, чтобы посидеть с ней еще хоть минуту! Ладно. Надо брать себя в руки. Я ведь только пока гибрид и на гормонах гона утрачиваю волю. Сейчас и воля, и самоконтроль при мне!
— Да, — я кивнул.
Встал.
Немного помедлил, не в силах уйти.
Ну как уйти от нее?
Все во мне противилось этому.
Желания, чувства, мысли и… тело.
Ноги опять будто вросли в пол, колени не желали гнуться и слушаться.
Я еще помедлил. Она покосилась с искренним непониманием и удивлением.
Мол, почему ты все еще тут?
Я опять вздохнул и кивнул.
Дескать: я знаю, что должен уйти.
И все-таки остался на месте.
Внезапно на коммуникатор пришло сообщение от моего Зама и заодно зама, как мы часто шутили. Типа и сокращенно зову его Зам и одновременно он — мой заместитель на «Заррем».
— Вам с Шахраз надлежит срочно двинуться на нашу станцию. Я хочу запулить транспортник через подпространство к базе МЧС, которая вот-вот будет по курсу. Сейчас предоставится самый удачный момент. Не очень хотелось бы его упускать. Следующий может появиться не скоро…
— Вы возвращаете транспортник с бергами? Вы же… — потрясенно посмотрела на меня Сейлар. Опомнилась, заметив мою реакцию и не стала продолжать разглагольствования.
Я же понял, что именно она хотела сказать. Попаданка считала, что мы — просто воры, и никогда не упустим возможности подороже продать добычу.
А тут — такой крутой поворот.
Как же хорошо, что хоть Зам сохраняет холодную голову и делает все, как обычно, пока у меня башку сносит!
Спасибо тебе, старый друг!
— Мы часто так делаем, — сцепив зубы, произнес я, пытаясь не выдавать раздражение. Как же она меня окунала в эти бешеные эмоциональные качели. Я то сходил с ума от желания хотя бы коснуться, хотя бы стать ближе… То злился так, что темнело в глазах. Главное опять не начать трансформироваться в одержимое чудище, которому нужен лишь секс с ней… Ну не-ет! Больше я этого не допущу! Я расправил плечи, прикусил губу, чтобы привести себя в чувство, и отряхнулся. Стоп! Это стоп!
Я продышался и снова посмотрел на Сейлар.
— Мы берем только то, что необходимо. Все самое ценное забираем исключительно у тех, кто грабит других. Этот транспортник мы вообще не планировали захватывать.
— А зачем захватили? — она опять удивилась и посмотрела с надеждой. С маленькой верой, что я все объясню. И я расстарался, внезапно осознавая, что это для меня тоже до ужаса важно.
— Лавасстер, один очень жестокий пират, собирался разграбить этот корабль. Мы с Замом решили, что лучше захватить его первыми. Отправить команду восвояси без боя, взять немного запчастей к звездолетам, какие-то корабли, что нужны на замену наших, а остальное отдать. Мы и бергов-то похищать не хотели… Даже не знали, что они есть на транспортнике…
— А меня никто и не похищает! — возразила Шахраз. — Я нашла своих симбиотов — и все. Уверена, в конце-то концов, я стану тем, кем и задумывалась. Честным кораблем МЧС.
— Станешь, — твердо произнес я. — Я сделаю для этого все. И даже, если придется все-таки…
— Не придется! Я не хочу даже слышать об этом! — возмутилась Шахраз. — Повторюсь! Я нашла симбиотов и не собираюсь лишаться ни первого, ни второго. Мы еще поборемся и обязательно выиграем! У нас есть план, есть средства, возможности. Я уверена, что все хорошо сложится. А твои… эм… проблемы с самоконтролем… надо решать. Поговори с учеными, попроси еще таблеток или какие-то техники концентрации.
Я кивнул. А что еще я мог им сказать?
Да, именно этим я и собирался заняться.
— Значит, мы сейчас перебираемся на «Заррем»? — радостно уточнила Шахраз. — Мы с ней, кстати, уже познакомились.
— Она разговаривает? — я поразился.
— Ну не то, чтобы… Это как… ну, как человек с собакой общается. Или с котом. Хотя нет, кошки скорее себе на уме. Как с собакой. Примерно на таком уровне.
— Это все равно больше, чем у нас с ней, — задумчиво мотнул я головой.
— Видишь ли… — я заметил, что Шахраз, действительно, полетела к месту стыковки транспортника и станции. Сейлар тоже чувствовала движение и направление. Даже вроде бы отчасти ушла в себя, отслеживая действия берги почти, как свои. Так и должен был действовать первый. Я же контролировал процесс по картам, датчикам и сканерам, как второй. При этом продолжая слушать Шахраз и вникать.
— Заррем не может общаться так с людьми, в принципе. К сожалению, ей этого не дано. А со мной — да. Но исключительно потому, что ты, Драг — мой симбиот и ее капитан. Через тебя у нас неразрывная и какая-то удивительная, уникальная связь! И, поверьте, нам еще это ой как пригодится. В расследовании и даже потом. Мы с Заррем можем работать в связке, чувствовать и воспринимать друг друга на расстоянии. А это очень и очень неплохо…
В тот момент я и не предполагал, чем для нас это обернется, в итоге.
Только видел, как мы едем на станцию, проходя нужные отсеки стыковочной кишки и дальше…
Сейлар внезапно стала… более оптимистичной, что ли, спокойной…
И я понял, что все это из-за меня. Точнее — из-за того, что мы отдаем транспортник МЧС.
— И много вещей вы взяли себе? Ну с корабля, который сейчас возвращаете? — спросила она.
— Не особо. Некоторые запчасти. Один из двадцати линкоров и десять из двух сотен спасательных капсул. Пару запасных силовых двигателей.
— Из скольки?
— Из сорока.
— И это все?
— Вроде бы все. Мне докладывал экипаж в сообщениях.
Я полистал информацию от парней.
— Возможно, что-то еще — так, по мелочи. Комбинезоны для военных операций и катастроф. Тут не написано, но могли взять. В целом, больше мы ничего не забрали.
— Это очень хорошо. Это радует.
Она слегка улыбнулась, и я прямо весь расцвел изнутри.
Даже пришлось усиленно сдерживать глупую улыбку, что просилась на губы.
Да уж… Я был сейчас просто счастлив.
Эти безумные эмоции гибрида во время гона сложно преодолеть. Контролировать же их придется со всей тщательностью и со всеми препаратами.
Так, что мне надо бы отправляться в медпункт, пока опять на чем-то не переклинило.
Я дождался, пока Шахраз заняла место в нашем ангаре — Заррем сама выделила ей новенький, запасной — и сообщил:
— Ну все, я пошел.
— Да, иди. Я должна отдохнуть, все обдумать и немного очухаться.
— Хорошо.
Я опять постоял, но все-таки, на сей раз, заставил себя двинуться к выходу.
В дверях оглянулся — так, будто надеялся, что она позовет. Скажет — давай вместе пообедаем, и сына моего пригласим. Посидим, как одна большая семья.
Она удивленно вскинула бровь.
Ага. Наши мысли сейчас не совпадают.
Тут мы чувствуем и думаем не в унисон.
Жаль.
Я сделал над собой усилие и вылетел вон.