Глава 24. Шарлотта

Он схватил меня так, что тело вздрогнуло от неожиданности. Я болезненно ощутила спиной грубую поверхность стены и инстинктивно попыталась оттолкнуть его, но Том только сильнее впился пальцами в мои плечи. Его глаза были абсолютно безумными — темными, чужими, будто он смотрел не на меня, а сквозь, куда-то далеко в прошлое.

«Все, конец. Он вспомнил», — пронеслась в моей голове паническая мысль, и перед глазами замелькали картинки того страшного дня: взрыв, предательство, моя вина и мои ошибки, за которые я заслуживала любого наказания. Но даже понимая это, я не собиралась стоять и ждать, пока он со мной расправится.

— Отпусти! — рявкнула я с напускной злостью, пытаясь вложить в приказ как можно больше уверенности.

Том не слышал меня. Его взгляд не изменился, остался таким же мрачным, словно он видел призраков прошлого, а я была лишь предметом, мешающим ему.

Адреналин ударил по нервам, пробуждая рефлексы. Выкрутившись в сторону, я попыталась ударить Тома локтем в грудь, надеясь застать врасплох. Он слегка качнулся, явно удивленный моим сопротивлением, и хватка немного ослабла — ровно настолько, чтобы я могла вырваться.

Я рванулась к двери, чувствуя себя загнанным зверьком, но успела сделать всего один шаг — Том настиг меня, его пальцы болезненно сжали мое запястье, и он грубо развернул меня обратно к себе.

— Хватит! — закричала я прямо ему в лицо, стараясь перекрыть свой страх вспышкой ярости. — Ты в своем уме вообще?!

Том наклонился так близко, что его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего. Я ощущала тепло его дыхания, и этот близкий, почти интимный жест неожиданно сбил мой напор. Том застыл, точно удивленный тем, что делает. Именно эта короткая заминка дала мне шанс снова вырваться.

Я дернула руку вниз, стараясь высвободиться, но Том оказался сильнее и быстрее. Теперь он зафиксировал оба моих запястья и поднял их вверх, к стене. Я попыталась сопротивляться, но Том только сильнее прижался ко мне, полностью обездвиживая. Я с ненавистью смотрела в его лицо, ощущая одновременно злость и нарастающий страх.

— Замолчи, Чарли. — Голос звучал низко, сдавленно, почти рычанием, и от этого тона по коже пробежали неприятные мурашки.

Я замерла, глядя в его глаза, и вдруг поняла, что помимо ужаса и боли внутри зарождается нечто совершенно иное. Нечто опасное, горячее и абсолютно неправильное. Я отчаянно пыталась отрицать это, заглушить вспыхнувшую реакцию, но не получалось.

Его кожа горела сквозь одежду, каждая мышца была напряжена, готовая к чему-то опасному. Меня охватило чувство, совершенно не подходящее ситуации — странное, необъяснимое влечение, смешанное с паникой.

— Отпусти, — повторила я, но теперь голос прозвучал почти робко, выдавая мой внутренний конфликт.

Том ослабил хватку, но не отодвинулся ни на сантиметр, словно не доверяя ни мне, ни самому себе. В его взгляде вдруг мелькнуло что-то иное: удивление, сомнение, растерянность. Как если только сейчас он увидел меня, а не собственные кошмары.

Его дыхание замедлилось, и я ощутила разочарование от того, что он явно собирался отступить. Это совершенно нелепое ощущение меня и напугало, и разозлило одновременно.

Он отпустил мои руки.

Я подняла взгляд, заглядывая ему прямо в глаза, и заметила, что он борется не меньше моего — борется с собой, с этой странной химией, возникшей между нами вопреки здравому смыслу. Его губы были слишком близко, но он все еще не двигался, давая мне последний шанс все прекратить.

Почти непроизвольно моя рука поднялась, пальцы дотронулись до его щеки. Я осознавала всю абсурдность своего жеста в этот момент. Том вздрогнул, точно мое прикосновение пробудило в нем что-то дремлющее, опасное.

Не раздумывая больше, Том прижал меня к себе еще крепче, полностью лишая возможности сбежать. Теперь это уже не казалось пугающим — скорее, болезненно приятным и невыносимо правильным.

Его губы почти касались моих, я чувствовала тепло его дыхания и отчаянно ждала поцелуя, который должен был либо все окончательно испортить, либо спасти. Том замер в миллиметре от меня, медлил, мучил, словно хотел заставить меня саму принять решение.

— Ты уверена в этом? — спросил он, бросая вызов и предупреждая, что обратной дороги не будет.

Каждая клетка моего тела кричала ему «да», хотя разум отчаянно сопротивлялся и приказывал остановиться, не делать очередной ошибки. Но сейчас мне было уже все равно, сколько ошибок я совершила.

— Чарли, — прошептал он едва не угрожающе. — Если… я не смогу остановиться.

Я понимала, что это не пустая угроза. Мы стояли слишком близко к краю, балансируя на опасной грани между желанием и неизбежной катастрофой. Но именно в этот момент я отчетливо осознала: если сейчас сделаю шаг назад, буду жалеть до конца своих дней.

— Тогда не останавливайся, — выдохнула я, не веря собственным словам.

Его глаза вспыхнули, словно я только что ответила на его вызов. Он грубо запустил пальцы в мои волосы, заставляя меня вскинуть голову. Я уже приготовилась к поцелую, но вместо этого Том остановился у самого моего уха и хрипло, с едва уловимой иронией прошептал:

— Жаль, что ты остригла волосы. Длинные мне нравились больше.

От этих слов внутри все оборвалось, сменяясь ледяным ужасом. Меня бросило одновременно и в жар, и холод, а в голове пронеслась единственная паническая мысль:

«Он все-таки вспомнил!»