Глава 37. Том

Том и не думал, что за оставшееся ему время жизнь успеет так сильно измениться.

Оказалось — смогла. Дальше дни потянулись однообразно.

Прошвырнувшись до медцентра, где ему недвусмысленно намекнули о стоимости услуг и ожидании следующего перевода, остальную часть дня Том промаялся в Дыре. От нечего делать даже решил приналечь на спорт.

Мимо то и дело прохаживалась Чарли — естественно, ни капельки не заинтересованная в слежке.

— Тебя отжимания привлекают или кашель? — не выдержал он, в очередной раз поймав ее взгляд.

Со стороны открытой двери по полу протянулась тень.

— Ты теперь по два раза в день будешь меня проверять, м?

— По пять, если понадобится, — огрызнулась Чарли, собираясь снова уйти.

— Чего ты так волнуешься? Боишься, что я внезапно откинусь, пока ты смотришь в другую сторону? — попытался поддеть ее Том, с легкой улыбкой наблюдая, как она сразу напряглась.

Чарли развернулась к нему, недовольно поджав губы. Ее взгляд был колючим и настороженным, и Том заметил в нем искреннюю тревогу, которую она пыталась скрыть за привычной бравадой.

— Не волнуйся, умирать раньше времени не собираюсь, — добавил он, поймав себя на том, что ему не слишком приятно видеть ее такой напряженной. — Хотя твоя забота трогает.

— Много о себе думаешь, Радин, — буркнула она, смутившись и демонстративно отведя взгляд. — Просто мне не нужны лишние проблемы. Особенно от тебя.

— Ага, конечно, — усмехнулся Том, глядя на ее недовольное лицо и мысленно отмечая, что злить Чарли, пожалуй, не стоило, но наблюдать за ее реакцией было чертовски приятно. — И поэтому ты постоянно торчишь тут?

Она скрестила руки на груди, явно решая, стоит ли продолжать этот разговор.

Финн Дыру сегодня не покидал, но морально и физически отсутствовал, отказался от ужина, что было на него совсем не похоже. Он беспрерывно ковырялся в терминале, пытаясь получить первые результаты с карты памяти. Том так и не понял, для кого предназначалась информация на ней — для Анны или еще кого-то, но особо и не вникал. Меньше знаешь — меньше в Сеть сольешь. Шеф тоже не показывался, запершись наверху с бутылкой выпивки. Впрочем, Том уже привык, что по факту всем негласно руководила Чарли со своими невидимыми «связями».

— Если я тебе так мешаю, скажи прямо, — заметила она наконец, вскинув подбородок.

— Наоборот, развлекаешь. Мне тут без тебя откровенно скучно.

Чарли сердито фыркнула, но, к его удивлению, шагнула ближе. Том отвернулся, стянул мокрую от пота футболку и, радуясь полумраку в комнате и решению не включать свет, принялся расправлять чистую, заранее кинутую на кровать. Он специально не спешил, чувствуя, как взгляд девушки буквально прожигает его спину. Пусть наслаждается зрелищем, раз уж сама напросилась.

Чарли сделала пару шагов вперед.

— И не страшно тебе находиться в одной комнате с убийцей и без оружия, м? — поддел он ее, припоминая обвинения.

— Заткнись. Что там… было? — проигнорировала она издевку.

— Ошейник. С поводком.

— Откуда? — Чарли замялась, точно хотела добавить что-то еще.

— Оттуда, — криво усмехнулся Том, поворачиваясь к ней. — Никогда не видела вблизи?

— Видела, как надевают, но никогда — после.

По ее лицу он понял, что подумали они об одном и том же. Вернее, об одной…

Дверь открывается неожиданно — обычно ночью их оставляют в покое. Окон в камере нет, определить время суток можно только по расписанию лаборантов — способ не самый надежный, но другого нет. Занятие бессмысленное, но Том цепляется за него, за простой подсчет: день, еще один, десять, тридцать.

— Ну что, уроды, кто первый за обновкой? — лыбится охранник, но в камеру заходит с осторожностью. За ним еще двое.

— Встать на колени, лицом к койкам, руки за головы, — командует второй.

В камере их двое, Том и новенький. Было больше, но из лабораторий возвращаются не все.

Новенький послушно опускается на колени, Том брезгливо смотрит на него, но не шевелится. Вдвоем они могли бы справиться с охраной, да он и один смог бы: пробовал уже, но далеко уйти не вышло. Пытался выяснить, где находится и можно ли послать отсюда сигнал. Поймали быстро.

— Ты чего-то не понял, родной? — тянется к оружию первый охранник. — Сейчас объясню.

Том пятится к стене, не испуганно — настороженно, как зверь, готовый к прыжку. Прыгать нет смысла, но сдаться без боя — выше его сил. Третий охранник, молчаливый, достает из-за пояса шокер, устанавливает заряд и стреляет. Том падает на колени. Минималка, можно терпеть.

— Эй! — Первый охранник терпеть не хочет. — Нафига? Весь кайф обломал.

— Тупой у тебя кайф, — комментирует второй. В руке у него чемоданчик.

Двое разворачивают Тома лицом к стене, сдирают рубашку, крепко удерживают за руки. Переговариваются, смеются. Слова разобрать тяжело, уши как заткнуты ватными пробками — последствия разряда. Где-то рядом щелкает, открываясь, чемоданчик.

— Вот и твой подарочек, — произносит первый охранник достаточно громко, чтобы Том разобрал. Специально.

К спине прикасается ледяное, Том вздрагивает, вызывая смешки. Холод сменяется болью: сотни иголок разом впиваются в спину, вдоль позвоночника, с обеих сторон. Том хватает ртом воздух, глаза зажмурены, брови напряженно сведены. Охранник сделал ему одолжение — без шокера было бы в сотню раз хуже. Больнее. Тонкие нити проникают все глубже, прорезая себе дорогу, обвивая позвонки, выстраивая соединения.

Руки отпускают его, и Том падает на пол. Пошевелиться невозможно, трудно даже дышать.

— Видишь это? — Первый охранник наклоняется, мотает перед лицом пластинкой на цепочке. Маленькая сенсорная кнопка со сканером отпечатка. — Поясняю один раз: с этой секунды ты делаешь то, что тебе говорят. Сказано идти — идешь, сказано ползти — ползешь. Больше никакого сопротивления, а иначе...

Охранник выпрямляется, нажимает на кнопку, поглаживает ее, расплываясь в довольной улыбке, и отпускает. По телу проходит разряд, от центра спины, от спинного мозга, к каждой живой клетке, он вышибает мысли, дыхание, сознание, жизнь.

Новенький так и стоит на коленях, не шелохнувшись и почти не дыша. Теперь и его черед.