Глава 49. Шарлотта

Стоило двери захлопнуться за спиной Тома, как меня накрыло уже знакомое едкое бешенство. Оно вспыхнуло с такой силой, что пришлось вцепиться ногтями в край стола, чтобы не сорваться следом и не устроить скандал прямо посреди улицы, где любой проклятый полицейский дрон мог с легкостью нас засечь.

Болван! Хотя нет, это слишком мягко. Том — не просто болван, он настоящий чемпион мира по самоубийственному идиотизму, упорно игнорирующий любые попытки здравого смысла проникнуть в его непробиваемую голову. Неужели так сложно понять, что все наши мучительные старания спрятаться рухнут из-за одной глупой выходки?

Я резко выдохнула сквозь зубы, оттолкнулась от стола и повернулась к открытому люку. Там, словно в насмешку, уже образовалась настоящая куча мусора из всего, что мы в панике и спешке швыряли вниз. От одного вида этого хаоса настроение стремительно рухнуло куда-то в область абсолютного нуля. Ненавижу беспорядок. Особенно такой, который красноречиво намекал, что мы окончательно потеряли контроль над ситуацией.

Финн явно почувствовал перемену в атмосфере и, прекратив свои дурацкие шуточки, начал неуверенно переминаться с ноги на ногу. Он с тревогой наблюдал за мной, будто пытаясь угадать, насколько близка я к очередному взрыву.

— Чарли? Э-э… все нормально? — спросил он с опаской, словно я была бомбой замедленного действия, способной разнести убежище на атомы от одного неосторожного слова.

Я повернулась к нему, и сарказм в моем голосе был острее ножа:

— О, конечно, Финн! Все просто восхитительно! Мир катится прямиком в ад, Том отправился на расслабленную прогулку прямо под камеры слежения, а шеф опять включил режим загадочного мудреца. Идеальный день, не находишь?

Финн пару секунд растерянно хлопал глазами, затем виновато пожал плечами и принялся ногой ковырять гору вещей возле люка, усиленно изображая бурную деятельность.

— Ну, шеф всегда такой, — пробормотал он, явно стараясь не попасть под перекрестный огонь. — А вот прогулки Тома меня тоже напрягают. Это ж реально опасно. О чем он вообще думает?

— Вот именно: ни о чем он не думает, — процедила я, с трудом удерживаясь, чтобы не запустить чем-нибудь в стену. — Иногда я вообще сомневаюсь, что у него есть такая способность.

Финн примолк, усиленно разглядывая коврик, который никак не хотел отлипать от стола. Его бесполезные попытки отвлечься выглядели настолько комично и жалко одновременно, что я на секунду почувствовала к нему жалость. Однако злость вернулась на свое место, не оставив места для сострадания.

Если Тома схватят, неприятности рухнут на наши головы, и это в лучшем случае. Худший сценарий я старалась не представлять, хотя он упорно маячил на горизонте, готовый материализоваться при первой же неосторожности. Почему, черт возьми, Том не может хоть раз в жизни взять и послушать меня?!

В памяти тут же вспыхнули события сегодняшнего утра. Наш спор был коротким, но напряженным и оставил после себя горьковатый привкус. То, как он тогда стиснул мое запястье, вынуждая смотреть прямо в глаза, вспоминалось до сих пор очень отчетливо. В этом жесте была смесь грубости и странной бережности, совершенно неуместной после его жестких слов. Этот противоречивый момент оказался таким острым и болезненным, что сейчас, возвращаясь к нему, я ощущала, как мне становится не по себе. Между нами тогда возникло нечто большее, чем одна неприязнь, — тонкая, опасная грань, которую я упорно отказывалась переступать даже в мыслях.

— Эй, Чарли! — Голос Финна заставил меня вздрогнуть и вернуться в реальность. — Там вроде шеф зовет. Может, сходишь сама? А я тут… постою пока, посмотрю за дверью.

— Трус, — процедила я, не удержавшись от едкой усмешки. — Ладно уж, стой на страже. Кто знает, вдруг наш герой-одиночка вернется раньше времени, пока я выясняю, что за очередной гениальный план созрел в голове у Фукса.

Финн с облегчением кивнул и демонстративно принял позу часового, уставившись на дверь так напряженно, будто Том уже ломился обратно, крича про преследование и перестрелку. Я покачала головой, направляясь к каморке шефа. При каждом шаге злость понемногу уступала место тревоге и дурным предчувствиям. Почему именно сейчас Фукс решил устроить очередной спектакль? Что он опять задумал, втягивая нас с Томом в игры, правила которых знал лишь он сам? С каждым днем я все меньше понимала, кому можно доверять, а к кому лучше никогда не поворачиваться спиной.

— Я здесь. Слушаю, — бросила я, останавливаясь на пороге его каморки.

Фукс, погруженный в изучение информации на экране, вскинул голову и удивленно моргнул, явно ожидая увидеть кого угодно, кроме меня. Его глаза были подозрительными и цепкими, в них читалось ожидание очередного подвоха.

— А где твой дружок? — спросил он, не отрывая от меня тяжелого взгляда.

— Ушел подышать воздухом. Видимо, решил проверить, как быстро его заметит ближайший дрон, — едко ответила я, не собираясь скрывать своего раздражения.

Фукс нахмурился, но вернул своему лицу обычное непроницаемое выражение:

— Присмотри за ним. Нам сейчас совершенно не нужны его выходки. И будьте готовы ко всему.

Я кивнула. Внутри росло глухое, давящее чувство неизбежности. Было совершенно очевидно, что спокойные дни закончились. Мы стояли на пороге событий, после которых жизнь уже никогда не станет прежней, и оставалось лишь гадать, кто из нас сумеет пережить грядущий хаос и сохранить остатки здравого смысла.