Глава 15. Меж зверобоем и печатью

Алексей разбудил меня, швырнув в лицо шапку:

— Вставай, мечтатель! Дарья кашу принесла, да стыдливо за дверь убежала. Видать, девки меж собой договорились. Агафья мою миску уже всучила. Дивная каша.

— Что значит «договорились»?

Я потянулся, костяшки хрустнули. За окном злился декабрьский ветер, но изба, благодаря новой печи, дышала жаром. Холодная вода из умывальника обожгла лицо — это я соорудил его из бочонка и медной трубки, найденной в болоте. Вода текла сама, будто из крана.

— Это значит, что пора идти свататься, уже месяц, как согласились жениться. А предложения не сделали. Не хорошо. Староста начнёт злиться. И заподозрит что-то.

— Погоди, — остановил я Алексея у двери, — я колодец сегодня хотел начать менять. Думал, что староста увидит, как мы «обживаемся», доволен будет.

Он кивнул, пряча под шубой сахарные леденцы и бусы из яшмы — подарок невестам.

— Он и так уже доволен, за месяц всем печи в домах переложил. Только в колодце меняй всё без твоих «нанотехнологий». А то опять как с печами — бабы креститься будут, а мы с Терентием и Игнатом их успокаивай потом.

— Так это первое время они крестились, а сейчас жгут и радуются. Вон какие вкусные каши и пироги стали получаться.

— Конечно, вкусные! Ты же им показал, как тесто замешивать. И откуда ты всё это знаешь?

— А я много чего умею, так как личная жизнь не задалась в моём времени, пришлось учиться.

Доев вкусную кашу, мы вышли на улицу. Мороз крепчал, ветер завывал. Он впивался иглами в щёки, а снег скрипел под ногами, словно перемалывал кости.Над деревней струился дым из печей: кто хлеб пёк, кто пироги. Возле избы Терентия стоял снеговик — вчера Алексей делал с Аришкой и Сенькой. Девочка очень быстро шла на поправку и больше не требовалось каждодневного осмотра. Нога не болела, хромоты нет.

Дошли мы до избы старосты. Так как он наш «будущий» зять, ему конечно всё самое лучшее. И печь лучше, и бочка с трубой. Трубу пришлось облепить глиной, чтобы не догадались. Все были довольны такими женихами. Мать Дарьи и Агафьи расшила им наряды в приданное. И всевозможные скатерти с полотенцами.

Староста встретил нас в новой вышитой рубахе. Его изба, прогретая нашей печью, пахла тёплым хлебом,хвоей и горячим воском — Агафья и Дарья украсили лавки еловыми ветками, готовясь к Святкам.

Дарья и Агафья, опустив глаза, стояли у лавки, в новых бусах. Будут хвастаться перед всеми девками. Дорогой подарок. Мать принесла икону. Каравай был и мёд.

— Благословите, батюшка, — мы поклонились в унисон.

— Благословляю! — строго сказал староста, хлопнул по столу, но в глазах читалась счастье за своих дочерей. — Ну, Максим, печи твои — диво. Уважил, так уважил. Таких печей нет в самой графстве даже.

— Спасибо, для своих же стараемся, — ответил я. План «бросить блёсток в глаза» работал. — Дозволения хотел просить, колодец переделать.

— А колодец-то зачем трогать? Вода есть, и слава Богу.

— Да вода-то горькая, — рискнул я. — Отсырела кладка.

— Ишь ты, образованный какой, — староста усмехнулся. — Ладно. Только ежели испортишь — сам из болота ведро таскать будешь.

Отобедав вкусными щами, да пирогами. Выпив мёду, мы отклонились и уже собирались идти к колодцу, как меня позвала Дарья.

— Возьми, мой суженый, — протягивая пучок зверобоя. От злых духов.

— Спасибо, Дарьюшка, — стыдливо отворачивая глаза, сказал я. Мне было очень совестно, что я так поступал с девушкой. Видел в её глазах любовь к себе. Только моё сердце не ёкнуло. Глухо, как в танке. Ведь я сейчас с ней поступаю также, как со мной поступила Лилия. Дав надежду на счастье, грубо вырвала её, вместе с сердцем.

Распрощавшись, мы вышли из избы. Алексей был доволен обедом, я же был наполовину погрызан своей совестью.

— Ты чего такой хмурной? — спросил Алексей.

– Стыдно девичьими чувствами играть, – пробормотал я, сжимая в кармане зверобой.

– Ты бы лучше подумал, как подорожную достать, – Алексей пнул льдину. – Слышал, завтра купец будет проезжать. Он везёт товар в Вологду — там у него брат в приказной избе служит, вот и документы с казёнными печатями везёт.

– Украдём? – я нахмурился.

– Не, спёрли бы – подняли бы на уши. Обменять на что-то надо.

– А если откажет?

– Тогда через болото.Помнишь, как месяц назад в болоте тот ящик железный нашли?–Алексей понизил голос. – На нём двуглавый орёл был, как на царских грамотах. Может, штамп найдём...

Колодец встретил нас скрипом обледеневшего ворота. Я спустился в шахту, освещая путь «фонарём» из разобранного планшета (корпус сгорел, но аккумулятор и светодиоды уцелели). Стены покрывали слизь и трещины, швы между кольцами протекали.

Отремонтировав кладку, я взялся за очистку.

— Надо бы продезинфицировать…

— Фильтр всё сделает. Ты его три дня собирал. Держи! — Алексей бросил верёвку с крюком.

Я привязал фильтр: сетка с нановолокнами (выловленными в болоте), графеновый сорбент и самоочищающийся биокерамический модуль. Вода, проходя слои, теряла примеси и насыщалась минералами. Фильтр был вечен — нанокомпозит регенерировал при контакте с водой. Жаль, что в наше время таких технологий еще не придумали.

— Ну как? — крикнул Алексей.

— Всё! — я выбрался наверх, вытирая грязью лицо. — Теперь вода сладкой будет.

После того, как вылез, приступил к оформлению наружной части. Оформил домиком с насосом. Ворот заменил на титановые подшипники и полимерные ремни из 23 века — бесшумные и вечные. К вечеру, пока Алексей устанавливал забор в нашем доме, я собрал жителей у колодца:

— Теперь воду надо набирать так! Я почистил колодец, вода теперь будет всегда чистой. — Я показал на деревянный кожух с рычагом — насос, работающий по принципу Архимеда, но с подшипниками из титанового сплава. — Нажимаете вот так…

Мужики ахнули, когда вода хлынула без ведра. Староста, скрестив руки, наблюдал со стороны. Его лицо светлело: мы вкладывали душу в деревню. Значит, останемся.

За считанные секунды ведро наполнилось водой. Деревенские столпились вокруг него. Старуха Матрёна первая зачерпнула ковш:

— И правда… Как роса! Чудо!

Пока деревня любовалась колодцем, я спрятал в сарае мешок с сушёной рыбой и шкурами — дорогу через болото не пережить без запасов. Как только рассеялась толпа, я вернулся к Алексею.

— Завтра крышу крыть. Листы бы найти… Хотя дом и так купеческий. Пойдём солому просить.

Соломы на крышу выделили без вопросов. Староста, проникшись нашей хозяйственностью, лично распорядился, чтобы привезли лучшую, золотую. Алексей, довольный, принялся готовить стропила, а я занялся плетением снопов. Работа спорилась, и к обеду каркас был готов, а солома лежала горой.

К вечеру новая крыша сияла золотом. Дом преобразился, словно скинул ветхую кожу. Староста, пришедший оценить труды, одобрительно крякнул. "Видно, что мужики рукастые, хозяйственные. Добротно сделали, на века". В его словах чувствовалась неподдельная радость. Вечером, сидя у печи, я думал о завтрашнем дне. Надо было начинать готовить сани. Зима в самом разгаре, а без саней никуда.

На следующий день, с утра пораньше, я отправился в лес. Алексей остался доделывать забор, а мне предстояло выбрать подходящие деревья для полозьев. В лесу было тихо и спокойно. Снег искрился под лучами солнца, создавая ощущение сказки. Выбрав две крепкие березы, я срубил их и принялся за работу.

К вечеру полозья были готовы. Гладкие, словно зеркало, они скользили по снегу, как по маслу. Оставалось только прикрепить кузов и сани будут готовы. Работа кипела, и я чувствовал удовлетворение от того, что делаю что-то полезное для деревни. Но была и грусть. Покинув деревню, я попрощаюсь с хорошими людьми.

Возвращаясь в деревню, погруженный в свои мысли, я увидел оживление на улице. Подошёл к Сеньке.

— Сенька, а что тут у вас? — поинтересовался я.

— Так это…Купец приехал. У старосты ночевать будет.

Надо найти Алексея, нам надо свитки, чтобы сделать документы. Но, поговорить с ним надо без свидетелей.

________________________

💡Хочешь быть в курсе всего самого ценного?Жми , если готов увидеть больше, и подписывайся — здесь тебя ждут идеи, которые зажгут твой день!