Глава 11

Она выходит из крутой тачки, наклоняется к водительскому месту, и что-то оживленно щебечет в окно. В первое мгновение Бес мимолетно скользнул по ней взглядом, думая о своем, мало ли кто живет в одной высотке с квартирой Насти. А потом — узнавание, и его топит бурей эмоций, тут и вспыхнувшее бешенство, и злость, и еще чёрт пойми, что. Пожалуй, даже проклятая ревность.

Девчонка поворачивается, и замечает его, сидящего на лавочке напротив подъезда. Нерешительно делает шажок навстречу, в глазах настороженность. По сути, он не вправе упрекать её в чем-то, она ему никто. Так, случайная знакомая, у них и секса-то не было. Так какого тогда хрена его колбасит?!

— Меня ждешь? — интересуется Настенька, нарочито внимательно ища в кармане курточки ключ.

— А чё, есть еще варианты? — усмехается Дима, пристально на неё глядя, и снова закуривает.

Какая по счету сигарета? Плевать.

— Ну, может, ты мимо проезжал. — она пожимает плечами, избегая на него смотреть, и это раздражает.

Идет к подъезду, он, не дожидаясь приглашения, шагает за ней. Приканчивает сигарету в три затяжки, бросает окурок в урну. Настя набирает на домофоне код, пропускает Беса вперед, и поднимается следом на свой этаж. У двери квартиры медлит, явно не зная, что ему нужно, всё же отпирает замок, и вопросительно вскидывает бровь.

— Войдешь?

Он не спешит переступать порог, оттесняет её к стене, исписанной фломастерами — там признания в любви какой-то неведомой Катьке, ниже яростные ругательства в адрес «проститутки Светки» и прочая дребедень от подростков. Упирает руку в косяк, преградив девчонке путь, и спрашивает то, о чем собирался умолчать:

— Чё это за тип тебя подвозил?

Она удивленно моргает, теперь ей некуда деться, приходится поймать его колючий взгляд. Бес злится, но отчего, сам не понимает. Чёртова девка, до встречи с ней он вообще не заморачивался такой херней. Трахал бабу, а в её личную жизнь отродясь не лез, на кой ему это надо было. И вдруг эта муть.

— Это Марк. Он врач. — выдавливает почему-то робко Настя, и вот эта её нерешительность, больно смахивающая на оправдание, ярит Диму еще сильнее.

— Врач? По какой специализации, псих, что ли? В смысле, психолог, ну, тот, который души лечит? — произносит с издевкой, изучая пальцами её плечи.

Она сердито супится.

— Между прочим, он хирург! — отрезает веско, и уклоняется в сторону, стряхивая его прикосновения. — тебе-то что? Я не твоя подружка, не смей меня допрашивать!

— Не дергайся. — бросает Бес, впихивая её в квартиру. — у нас с тобой, если ты помнишь, договоренность. Какого хрена ты исчезла, и трубу отключила? Чё это за ребяческие игры?

— Батарея разрядилась. — огрызается она, демонстрируя ему телефон, и с нажимом тычет в кнопку питания. — убедился?!

Дима шумно втягивает воздух, заставляя себя успокоиться. Да чего скрывать, бля, когда вчера ночью эта идиотка сбежала из его хаты, он реально переживать начал за неё. Одна, в этом гребаном наряде мелкой давалки. Шпана местная точняк бы позабавились, натянули бы всей толпой. От этой мысли он и взбесился.

Странное с ним творилось в последние дни. Всё чаще о ней думает, и хоть лбом об стену, а толку ноль всё равно. Зацепила девчонка, собственника в нём пробудила. Да он и не знать, не знал, что способен таким быть.

— Значит, слушай сюда. — говорит он холодно, глядя на Настю так, будто она пустое место. — мне по хрен, с кем ты шляешься, пока это не нарушает нашего уговора. Усекла?

Она пожимает плечами, и это показное равнодушие неожиданно становится толчком, спускает рычажок самоконтроля Беса. В один прыжок, настигнув девчонку у двери в ванную, он теснит её к стене, и она отчаянно сопротивляется. Плевать, что подумает о нём, догадается или нет, что причиной всему блядская ревность.

— Пусти, ты! — выплевывает Настя, подчеркнув последнее слово интонацией. — мне больно!

— Заткнись. Кто этот тип, с которым ты приехала? — рычит Дима ей в затылок, притиснув своим весом, не давая шелохнуться, и сам дуреет от близости.

Сводит с ума её прерывистое дыхание, жар тела передается и ему, в паху набухает болезненный шар возбуждения. Разум туманится, и кто-то внутри головы нашептывает ехидно, типа, чего ты с ней возишься, давай, просто трахни её, сразу полегчает. И трудно, чертовски трудно подавить этот мерзкий шепоток, давит виски, и на лбу испарина выступает.

— Отстань! Я обязана перед тобой отчитываться?! — огрызается снова Настя, сердито брыкаясь в его объятиях.

— Не обязана. Чё, ответить в падлу? — хрипит Дима, решив, что непременно добьется правды.

А руки… Руки не слушаются, словно не ему принадлежат, и дерзко бродят по изгибам девичьей фигурки, тискают, мнут, шарят по бедрам. Бес утыкается лицом в растрепанные волосы девочки, со свистом втягивает их аромат. Когда его ладони накрывают упругие груди, Настенька замирает, шумный вздох смешивается со злым приказом:

— Отвали, я сказала!

— Тебе чё, противны мои прикосновения?

Она молчит, и он ощущает её неуверенность. Да и не всё ли равно, что скажет. Если бы он был прав, не текла бы рядом с ним. Проверить догадку Бесу ничего не стоит, силой принуждает Настю шире раздвинуть ноги, и, удерживая одной рукой за намотанные на кулак волосы, другой скользит по внутренней стороне бедра. Сначала по джинсовой юбке, забирается под неё, к эластичным трусикам, оттягивает край.

Девочка напрягается, тяжело дышит, и дергается, стараясь не позволить ему наглеть дальше. Ага, так он и поверит, что ей это не нравится.

— Правду говори. — чёрт, горло пересохло, голос хрипит, как будто бухал неделями, не просыхая. — хочешь, чтобы я отвалил? Серьезно, хочешь?

Шепчет в нежное ушко, а пальцем под белье, ласково поглаживает складочки. Мокренькая уже, зажатая вся, боится, что он это заметит. Бес улыбается, захватывает ртом мочку её уха, и легонько покусывает, трогая чувствительное местечко языком. Сладкая малышка, какого хрена он вчера взбесился, прогнал её. Откуда ж ей знать, что его колбасило от одного вида грязных шмоток на ней.

— Хватит! Меня это не заводит, ясно?! — неискренне сипит Настя, слабо противясь откровенной игре, сжимает бедра, тут же осознав свою оплошность.

Теперь его шаловливые пальцы придавлены к её промежности еще сильнее, и он вталкивает указательный и средний в лоно, а большим осторожно задевает колечко ануса. Настя судорожно вытягивается, ошеломленная бесстыдством происходящего, но увильнуть ей Дима не дает. Коленом вдавливает её ноги в стену, целует в шею, медленно вводя и вынимая мокрые пальцы, и чувственнее исследует между ягодиц.

— А так заводит, крошка? — тихо спрашивает, обильно смазав анус нектаром её же лона. — так тебе нравится?

— Н-нет. — лжет она, и Бес понимающе усмехается, нежно поглаживая вокруг сокровенного местечка.

— Маленькая лживая девочка. — рывком, разворачивает её к себе, и они оказываются лицом к лицу. — ну, чё покраснела? Пошалим еще немного?

***

— А, крошка? Хочешь или нет? — не унимается Бес, то ли не понимая, что я уже не отступлю, то ли специально доводит до края, чтобы отомстить за молчание.

Он вообще не имеет права меня допрашивать о Марке. Мы не встречаемся, я Диме никто. Так, обычная идиотка, которой он милостиво бросил подачку, нуждающаяся в деньгах дурочка. Думать в таком ключе для меня спокойнее, потому что не желаю я признавать, что между нами нечто большее, чем примитивное влечение.

На самом деле, Димка мне нравится. Он сильный, забавный, уверенный в себе. Характером, конечно, не вышел, привязчивый больно, всё-то ему знать надо. Но в остальном… И симпатичный очень. Мой типаж определенно, люблю чернявых да широкоплечих.

— Презервативов нет. — улучив момент, когда могу говорить, а не плыть от его нахальных ласк, ставлю в известность.

Вот так-то лучше, изображу опытную, хотя это и не так. Кожа горит, кажется, что вены вздуваются от обилия адреналина, между ног тоже пламенная река. Адская пытка.

— А на хрен нам резина? — хрипло удивляется Бес, оттесняя меня в спальню.

— Без них не буду! — тоном капризной девочки отрезаю я, остается только топнуть ногой в знак протеста.

— Боишься, что заражу какой-нибудь дрянью? — сильнее тянет за мои волосы, вынуждая смотреть ему в глаза.

Об этом у меня и мысли не было. Из упрямства же ляпнула, подразнить хотела. Да и предохранение не помешает, залетать по глупости мне сейчас ни к чему. Рожать в двадцать лет, да еще от бандита, с которым случайно трахалась, нет, это не по мне.

— По-моему, это тебе надо бояться. — язвительно улыбаюсь, разглядывая его. — если сделаешь мне ляльку, я ведь на алименты подам. Будешь отстегивать кругленькую сумму, а заколачиваешь ты не хило.

Меня роняют на кровать, Бес наваливается сверху, в его колдовских глазах злое веселье. Может, зря я так расхрабрилась? Шутки шутками, а нельзя забывать, кто он по жизни. Становится не по себе, он срывает сначала юбчонку, затем трусики, и впечатывает мои руки у изголовья.

— А ты, типа, девочка — не промах, да? — и грубый поцелуй в губы. — знаешь, сколько таких уже было? У-у, крошка, поверь, на меня где сядешь, там и спрыгнешь. Я не фраер и не лох, за свои действия отвечаю, как нормальный мужик.

— Не горячись. Мне тоже никакие ляльки пока не нужны. — хлопаю ресницами, раздвинув губы в невинной улыбке.

Его плотоядный взгляд блуждает по мне, полуголой. Цепляется за грудь, прикрытую топом, и я вдруг начинаю ощущать сладкое покалывание в промежности. Улыбка сползает с его лица, теперь оно напряженное, я вижу, как на виске неистово вздувается жилка, и, поддавшись неосознанному порыву, подаюсь вперед. Ловлю ртом тугую венку, обвожу языком.

Дима замирает, накрывает ладонями мои груди, я выгибаюсь навстречу.

— Бля-я… — выдыхает Бес, и снова смотрит мне в глаза, лениво лаская ноющие от напряжения соски. — чё ты со мной вытворяешь… Знаешь, чего я щас хочу?

— Меня? Ты хочешь меня? — дразню, расстегивая его ремень.

Он падает навзничь, и усаживает меня сверху. Глаза блестят, и у меня мурашки по телу. Невыносимое желание топит с головой, но я держу его в узде, чтобы Бес не посчитал меня распутной.

— Ч-чёрт, — его руки обхватывают мои ягодицы, с силой сминают, ласково гладят. — мне кажется, я хочу тебя в попку.

— Что-о?! — моя челюсть едва не отвисает, накрывает дрожь. — нет! Нет, ни за что! Даже не думай! Нет!

— Тише ты. Никогда, что ли, не давала в попу?

Не могу сообразить, серьезно он или издевается. Я, естественно, без комплексов, совершенно не придерживаюсь моральных запретов, но не настолько испорчена. И потом, это же, наверное, больно. Шлепаю ухмыляющегося Диму по плечам, и он громко смеётся.

Приподнимается, стаскивает штаны вместе с боксерами. И притягивает меня к себе.

— Чё, испугалась? — убирает мои слипшиеся прядки за ухо, игриво щекочет членом моё бедро. — дурёха. Я ж не мудак какой, принуждать не стану. Обидел?

— Я не обидчивая. — милостиво шепчу ему в губы, и взбираюсь на него. — просто не знаю, нравятся мне жесткие игры в постели или нет.

— Давай это выясним. Мне тоже это о-очень интересно. — предлагает он, отфутболив штаны на пол.

Секс с ним был классным, чего скрывать. Я вдруг обнаружила, что грубость без излишков меня даже заводит, а Дима предпочитает быть в постели с женщиной на равных. Оказалось, у него нет комплексов, но ведь это наш первый раз, и я пока не готова уступить, хотя любопытство он во мне разжег — а правда ли, что, когда делаешь это в попу, то оргазм совсем другой. Пожалуй, стоит попробовать это узнать.

В ближайшее время…

Взгляд мой нечаянно падает на настенные часы. Без четверти семь вечера. Блин, я же обещала Марку, что позвоню! Резко сажусь, собирая спутанные волосы в пучок, и чувствую, как по спине лениво скользит ладонь Беса.

— Ты куда это?

— У меня встреча. Пригласили в кино. — прямо сообщаю, и слезаю с кровати, ногой подцепляя свою одежду.

— Кто пригласил? Тот тип?

Угроза в тоне Димы заставляет обернуться. Нет, не почудилось, смотрит тяжело, опираясь на локоть, и меня пробирает озноб. Похоже, Настя, ты сама не понимаешь, куда влипла, а самое паршивое — давать задний ход уже поздно.