Глава 20

В тот вечер мы снова наедине, Вареньке разрешили остаться у подружки. Телевизор беззвучно освещает спальню, Марк хватает надрывающийся раз в пятый мобильный, явно раздраженный тем, что кому-то понадобилось нам мешать. Долго слушает, а я смотрю в окно. Беседа ведётся на его родном языке, потом он откидывается на спинку дивана, его глаза таинственно блестят.

— Хорошие новости? — улыбаюсь я, прижавшись к нему.

— Ну, как сказать, любимая.

— Говори, как есть. — толкаю его в бок, нетерпеливо щурясь. — кто-то из твоих пациентов пошел на поправку?

Марк ласково поглаживает меня по волосам.

— Мне только что звонили из Риги. — сообщает он, и я киваю, зная, что его старший брат тоже врач, и живет в Латвии вместе со своей новой семьей. — Янис перебирается жить в Юрмалу, он предложил мне возглавить хирургическое отделение в частной клинике его тестя.

— Ух, ты, здорово! — восклицаю я, искренне за него радуясь. — и что ты будешь делать?

— Это отличный шанс продвинуться. — сдержанно отзывается он, явно чего-то недоговаривая. — я смогу воплотить в реальность все свои задумки. Расширить область исследований, создать команду специалистов, и помогать людям, выявлять заболевания на ранней стадии.

— Но…? — осторожно подталкиваю.

Марк подходит к журнальному столику, вытаскивает что-то из своей барсетки, и садится рядом со мной.

— Что это? — тупо спрашиваю я, уставившись на красивую коробку в его руках..

Вернее, на кольцо, что в ней. Конечно, я не настолько дура, чтобы не понять смысл происходящего, но время пытаюсь оттянуть. Марк улыбается, медленно вынимает колечко, и смотрит мне в глаза.

— Насть, выходи за меня замуж. — он на мгновение смежает веки, словно говорить ему трудно, а может быть, так и есть. — послушай. Я знаю, что слишком тороплюсь, но иначе не могу. С тех пор, как мы встретились, только о тебе и думаю. Ты стала для меня много значить. С тобой я снова чувствую себя живым, ты нужна мне. Нужна нам с Варькой. Она к тебе очень привязалась, и я тоже. Я обещаю, что сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Меня пробирает дрожь. Холодный обруч скользит на мой палец, Марк крепко сжимает мою руку, и нежно приникает губами. Калейдоскоп мыслей проносится в голове, мелькает последняя, шальная — а почему бы и нет?

— Я люблю тебя. — шепчет Марк, привлекая меня к себе. — ты же об этом знаешь, милая.

Неуверенно обнимаю его за шею, ничего не говоря. Ни да, ни нет. Наверное, ему и не надо слов, он решил всё за нас двоих. Просто… Я не готова к таким переменам в своей жизни, и не нахожу фраз, чтобы объяснить это Марку. Брак это ответственность, а мне на плечи ляжет еще и забота о чужом ребенке. Я понятия не имею, что такое быть матерью пятилетней девочке.

— Марк… — отстраняюсь я, и беру его лицо в ладошки. — Марк, ты понимаешь, что делаешь?

— Я предлагаю тебе пожениться.

— Да. Ты уверен, что у нас получится быть семьёй?

— Настюша, мне уже за тридцать, конечно, я осознаю, что делаю. Я не хочу на тебя давить, если тебе необходимо время, ты только скажи.

Попросить отсрочку с ответом или, послать всё к чёрту? Ведь я всегда любила риск, как и мой брат. Витька никогда не раздумывал, он поступал так, как велело сердце. Я отчаянно прислушиваюсь к себе, но внутренний голос впервые молчит. Плохо это или хорошо? Если бы мама была рядом, она бы дала совет. Но её нет, и я должна решить сама.

Вспоминается последний разговор с Димой. Его злые глаза, насмешки.

«Я нужна тебе?»

Чувствую, как наворачиваются слезы. Да не нужна я ему. С самого начала знала об этом. Он просто меня использовал и вышвырнул из своей жизни. Может быть, Бес и испытывает ко мне влечение, но оно не имеет ничего общего с теми чувствами, которые называются любовью.

— Нет. — качаю я головой, прогнав всякие мысли о Диме.

Марк хмурится, на его лице разочарование.

— То есть… Ты мне отказываешь? — от волнения в его голосе проклевывается легкий акцент, и мне это нравится.

Я наклоняюсь к нему, обхватываю за спину, и утыкаюсь носом в густые волосы.

— Мне не нужно время, я согласна. Давай поженимся.

Он порывисто меня обнимает, осыпает поцелуями мои щеки и губы. В голове у меня тысяча мелочей, которые теперь обретают значение. Позвонить Наташке, она ведь тоже готовится к свадьбе, вместе с ней съездить в ателье и выбрать наряд; рассказать Витьке о грядущих переменах, навестить его в Германии, и на этот раз прилететь с Марком. Да сколько всего еще надо сделать, всё успеть, жуть!

— Ты уедешь со мной в Ригу? — в его вопросе столько страха, недосказанности, неуверенности, что я ощущаю внезапный прилив нежности.

— Конечно! А Витька? — спохватываюсь тут же, собираясь заявить, что брата одного тут не брошу.

— Как только его лечащий врач даст добро на вылет, мы заберем его с собой. Я ведь обещал тебе, что сделаю всё, чтобы Виктор поправился. Теперь у меня будет больше возможностей это осуществить. — Марк целует меня в губы. — тебе понравится Рига. Вот увидишь. Ты сможешь учиться там, освоишь язык.

— Мы будем счастливы. — тихо произношу я, больше для того, чтобы убедить себя…

***

Макс молча ждет реакции Беса, переминаясь с ноги на ногу, но тот не выказывает никаких эмоций. Курит, брезгливо отодвинув телефон, который перед ним положили, и выпускает дым в потолок. За окнами обильно и тихо валит снег, город похож на сказочный, громкие вопли ребятни доносятся с улицы.

— Димон? — зовёт парень, уперев руки в стол.

— Убери это. — приказывает мужчина, кивнув на смартфон, на экране до сих пор крутится запись расправы над Славиком — Соломоном, и яростно тушит окурок в пепельнице.

— Ну, это… — теряется Максим, быстро пряча мобильник в карман спортивной куртки. — короче, хана ему. Падла сознался, что нанял киллера тебя грохнуть. На коленях ползал, мразь, о пощаде молил и слюнями брызгал.

На душе у Димы муторно. Раньше он любил зиму. Помнится, с друзьями ездили на дикую охоту в непроходимые леса, или пикник устраивали в избушке егеря. Дядя Коля встречал хлебом — солью, доставал магарыч собственной выгонки, весело было. Но то по молодости, когда еще только поднимали бизнес. Сейчас уже мало что радует, пресытился Бес сытой жизнью, а чего надо, сам толком не поймёт.

Вроде бы, имеет всё, чем должен похвастаться зрелый мужик. Денег куры не клюют, репутация среди своих чистая, живи да наслаждайся. Ан нет, грызет что-то изнутри, рвёт на части.

— Бес, да чё хмурый-то такой? — не выдерживает Макс, впервые застав босса хандрящим. — напряги нарисовались новые? Так ты скажи, разрулим.

Дима встает с кресла, сует руки в карманы штанов. Улыбается, но глаза холодные, и Максу становится явно не по себе.

— Нормалёк, не парься. Я ненадолго пропасть могу, пацанам передай, чтобы присмотрели за точками.

— На Карибы махнуть собрался? — ухмыляется во весь рот парень, с пониманием глядя на него. — а чё, отдых тоже дело. Мы с Машкой планируем в Египет на пару недель, верблюдов да пирамиды посмотреть. Может, сообща?

— Не, брателла, не люблю я Египет. — усмехается Бес. — жарко там, климат дурной. И крокодилы водятся. У меня на них аллергия.

— Ну, не знаю, Машка говорит, что Египет — мечта любого, кто сечёт в путешествиях. — не соглашается Макс, почесав голову. — а с крокодилами у нас разговор короткий, против пушки еще ни одна тварь не выиграла.

На телефон Беса прилетает смс, он хлопает парня по плечу, давая знать, что аудиенция закончена. Смотрит на дисплей, кривит губы, читая послание.

«Свободен сегодня? Есть предложение встретиться. Саша»

Мышь. Он не помнит, когда успел ей свои координаты шепнуть, да и по хрен. С той ночи, когда он у неё остался, они раза три еще виделись. Сексом до одури занимались, вино жрали и базарили за жизнь. Баба оказалась понятливая, лишних вопросов не задавала, в душу не лезла, за это Дима был ей признателен. Что до койки, то и тут было всё на уровне, он уже не удивлялся, как в одном человеке может уживаться две разные натуры.

Саша, которая днем играла роль Мыши, скромной библиотекарши и вдовы, ночами превращалась в дикую тигрицу, и выжимала из него все силы. Откуда ж ей, бля, знать, глупой, что в его мыслях не она. И трахая её, он думает о другой, вспоминает нежную девочку, которую не смог удержать, а потом, стоя под струями воды в душевой, люто себя презирает.

Чего хотела от него Настя? Любви до гроба? Верности, внимания? Всё сразу? Он никогда не умел понимать женщин. Настю надо было завоевывать, ухаживать за нею, а Бес этого не делал ни разу за свои тридцать лет. А если уж быть предельно откровенным, на хрена ей с ним связываться? Она ж ни чёрта не осознает, это сейчас он кажется ей романтичным героем, девчонки обожают влюбляться в плохих парней. Но жизнь-то не кино.

Взглянув на наручные часы, он сдергивает со спинки кресла пиджак, хватает ключи от тачки, и выходит из кабака. Смеркается, из-за рваных туч робко проглядывает заходящее солнце. Сашка работает до пяти, как раз успеет застать её в библиотеке.

По дороге покупает охапку белых лилий, и за десять минут до закрытия читального зала входит в него. Позавчера подвозил Сашу, она, поди, нарочно показала, где её можно найти. С ней проще, эта не требует от него ничего, и розовые очки давно сняла. Пора перестать думать о Настеньке, хватит ему головной боли.

В дверях Бес сталкивается с последним посетителем, тот отпрыгивает в сторону, что-то лопочет, и спешит уйти. Странный тип, у Димы же на лице не написано, что он подонок.

— Ой… — пугается Мышь, увидев его прямо перед собой над перегородкой с картотекой. — Дима?

— Ключ дай. — он кладет цветы ей на колени, и нетерпеливо шевелит пальцами.

— Но еще семь минут. — протестует Сашка, и всё-таки послушно протягивает ему то, что он просит.

Замок мягко щелкает, повинуясь напору. Бес стаскивает пиджак, бросает на книжный стеллаж. Саша поддевает сползающие очки, глядя на гостя расширенными глазами. Без грамма косметики, с собранными в пучок волосами, она выглядит невзрачно и скучно. Но Диму это мало волнует.

— Иди сюда. — он рывком выводит её из рабочего закутка, подхватывает за бедра, и пятится к сдвинутым столам, заваленным книгами.

Там обычно занимаются студенты, или школьники пишут рефераты. Смахнув учеьные пособия на пол, мужчина усаживает Мышь на полированную поверхность, а она испуганно посматривает в окна, как будто кто-то застукает их за непотребством сквозь задернутые шторы.

— Ты с ума сошел… — шепчет женщина, пока он избавляет её от колготок и трусиков. — здесь же… Неприлично… Дима…

— Молчи! — велит он хрипло, и резко отдергивает одну из штор, чтобы скудный вечерний свет падал на Сашку.

Возбуждение выплескивается в злость, он снова вспоминает Настю, желанную, красивую девочку, и яростно расстегивает ремень. Это повседневная пытка, воображать её в объятиях Марка, но только так он напоминает себе, что ему в её жизни не место.

Мышь апатично раздвигает ноги, её покорность злит Беса еще сильнее. Подтянув её к себе, он опускает взгляд, чтобы видеть плоский живот с бледной, веснушчатой кожей, и треугольник волосков в паху. Когда его пальцы накрывают её промежность, Сашка вздрагивает, и он мимолетно смотрит в окно.

Как у неё там мокро уже. Хочет его, сучка. Податливая, грязная сучка.

И вдруг — словно ушат ледяной воды. Напротив библиотеки, в кафе, заходят Настя и её подруга. Бес мгновенно теряет интерес к происходящему здесь, эрекция спадает, и он быстро застегивает ремень. Мышь недоуменно хлопает ресницами, а потом следит за его взглядом. Но девчонок уже нет на улице.

— Прости меня. — виновато бормочет она, хватая его за плечи. — давай заново. Я просто… Ты мог бы позвонить сначала. Я растерялась.

Он снимает её руки, и натягивает пиджак.

— Мне пора ехать. Как-нибудь увидимся.

Он уходит, чувствуя себя последним мудаком. Вместо того, чтобы сесть в тачку, поворачивает направо, перебегает улицу, и бегом к кафе. Настя замечает его сразу же, неотрывно следит за ним глазами, и Бес ей холодно кивает. Подруга продолжает что-то оживленно говорить, перелистывая журнал, а Настенька рассеянно слушает.

— Я на пять секунд. — встает, говоря это так громко, что Дима отчетливо слышит, и торопится в сторону узкого коридора, ведущего к уборным.

И чё это, приглашение поболтать в укромном уголке?

— Будете что-то заказывать? — вежливо спрашивает красотка, возникнув рядом с его столиком, и держа наготове блокнот с ручкой.

— Не сейчас. — отмахивается он, а ноги несут туда, где скрылась Настя.