Глава 4

Забава его распаляет, но всему свой час. Сейчас не до постельных утех, напрягов выше крыши. Бес отрывается от сладкой незнакомки, включает свет, и спрашивает прямо:

— Ты целка? Правду говори.

Вопрос задан с определенным умыслом, распознавать ложь Бес умеет с полуслова. Девчонка колеблется, эта пауза его настораживает. Миссию, которую он хочет на неё взвалить, исключает всяческие неожиданности, ему нужна уверенность, что всё пройдёт гладко. Дима не мог с точностью объяснить, почему вдруг решился задействовать Настю в свою игру вне закона, возможно, просто интуиция.

Девочка-то умница, и она из провинции. У этих деревенских милашек есть самое сильное преимущество перед городскими — они не испорчены сладкой и вольной жизнью, вседозволенностью, не порочны.

— Нет. — наконец тихо говорит она, и взгляд опускает.

Он оценивающе блуждает по ней глазами, чертовски красивая, аппетитная. Шансы примерно восемьдесят на двадцать, в их, разумеется, пользу. Да, закадычный враг Беса падок на таких куколок, должно прокатить, если с умом действовать.

— Лет тебе сколько? — требовательно продолжает он, не без интереса её рассматривая.

Стоит признать, сам бы с ней развлекся, но дело важнее. Если не подведёт пташка, там видно будет. Может быть, еще успеют покувыркаться.

— Я уже говорила. — неуверенно произносит Настя, ниже опускает голову, и густо краснеет, верный признак вранья.

— Пургу не гони. Восемнадцать есть?

Она кивает, и косится на него.

— Девятнадцать.

— Короче, слушай сюда. — он подходит к стене, сдвигает в сторону боковую панель рядом с камином, и оборачивается к притихшей Настеньке. — бабки я тебе отсыплю, ты скажи, сколько надо?

Она явно ошарашена подобным поворотом, и часто моргает. Блять, долго будет стоять там голая, и с мыслей правильных его сбивать?! Дима отпирает сложный замок на сейфе спрятанном в углублении, и сквозь зубы велит:

— Оденься ты!

Слышится шорох, он быстро выуживает пачку баксов, не считая сумму, и захлопывает дверцу. По спальне пробегает голубоватый лазерный луч, щелчок оповещает о том, что тайник закрыт. Настя пытается справиться с подвязкой, руки дрожат, и чулок снова сползает по ноге. Бес со свистом втягивает ртом воздух, наблюдая за ней.

— Но я же ничего не сделала. — стреляет она взглядом снизу. — за что ты мне деньги даешь?

— От доброты душевной. — усмехается мужчина, подбрасывая тугую пачку на ладони. — сама ж сказала, что бабки нужны. Бери, чё уставилась.

Девочка выпрямляется, воинственно складывает руки на груди. Вот так, уже лучше, не хрен киснуть, детка. Да и в одежде она не так сбивает его с мыслей, теперь можно вдохнуть.

— А ты, значит, добрый, да? — вдруг широко улыбается она, недоверчиво посматривая на баксы. — всем нищим помогаешь? — секунду молчит, и неожиданно ехидно выпаливает, — ну, оно и понятно, с твоими-то пристрастиями, станешь тут добрым и щедрым! Это вроде как плата за молчание? Ну, чтобы такие, как я, не побежали жаловаться за изнасилование?! Боишься, как бы тебя твои же дружки — блатные не заставили ответить за забавы? В вашем мире, слышала, за такие фокусы опустить могут.

Она умолкает, видимо, поняв, что ляпнула лишка. Бес невозмутимо осведомляется:

— Всё сказала?

— Ты подонок. — шепчет она пересохшими губами, и ему остается недолго гадать о причине подобного вывода.

Замечает, как Настя украдкой бросает взгляд на шкаф, и он хмурится. Что успела увидеть? Шарила тут, что ли? Или Лизетта, сучка, просветила будущую коллегу в сплетни о нём?

Её глаза наталкиваются на его лицо, девчонка бледнеет, и пятится к окну, сообразив, что перегнула палку. Дима идет на неё, хватает за горло, принуждая запрокинуть голову.

— Ты здесь шерстила?! — рявкает он, перекрывая ей кислород пальцами.

Испуганно сжимается, цепляется рукам и за его плечи.

— Я только проверить хотела, почему дом почти пустой, — сипит Настя, умоляюще на него глядя. — пожалуйста, поверь мне. Я ничего не видела. Честное слово!

— Запомни, детка. Начнешь трепать языком, плохо кончишь. Не суй нос туда, где тебе его оторвут. — предупреждает он, выпустив её из хватки, — короче, глянь, хватит там бабла?

Она натужно кашляет, держась за горло, выхватывает у него деньги. По мере того, как пересчитывает, лицо её становится недоуменно — удивленным, вскидывает голову, и Бес вопросительно щурится.

— Ну? Еще отсыпать?

— Тут же… — с благоговейным ужасом восхищенно лопочет Настя, снова смотря на пачку в руках, — тут почти пятьдесят тысяч долларов. Ты что, правда, мне их дашь? У тебя припрятан клад, да?

— Сделаешь кое-чё для меня, и будем в расчете. — деловито улыбается Бес, усевшись на подоконник.

Она понимающе кивает, глупая, думает, что он будет её трахать ночь напролет.

— Слушай внимательно и усваивай, в чем твоя работа. — хлопает Дима ладонью рядом, предлагая девчонке присесть…

***

Всю дорогу до дому я сидела в машине, как оглушенная. Идет четвертый час утра, город кажется мирно спящим, тихие улочки моего района пустынны, только кислотные пятна фонарей да неоновые вывески мажут по стеклам. Июнь обещает быть жарким, обожаю лето. Мы с Витькой планировали этим летом отдохнуть в Крыму, у него там лучший друг живет, Пашка. У того свой яхт-клуб, я уже начала собирать вещи, прикупать сексуальные купальники, мечтая, как буду загорать на пляже, а может быть, там и познакомлюсь с каким-нибудь парнем. В общем, поездка предвещала массу удовольствия и впечатлений, но за неделю до нашего отъезда брат попал в больницу с переломом позвоночника.

Вот так, за один день, жизнь лишает нас радужных надежд, и окунает мордой в дерьмо, напоминая, что не стоит слишком сильно ждать чудес…

Сумочка на коленях непривычно тяжелая, в ней увесистая пачка денег. Мысли разбегаются, то и дело вспыхивают картинками произошедшего за последние часы, и обрывками разговора с Бесом. С чего он вообще решил, что я именно та, кто ему нужна? Меня ведь и красавицей не назовешь, уж я-то себя знаю. Белая кожа, на которую загар с трудом ложится, веснушки эти уродливые, маленький рот, нос вздернутый, да и волосы черные, как у вороны. А внешность малолетки, её-то куда спрячешь?!

Недаром же мужики блондинок любят. Те на куколок похожи, ну, а с меня какая соблазнительница? Даже Диму не смогла заинтересовать.

— Слышь, подруга. Чёт я не врубаюсь. — джип сбрасывает скорость, дюжий охранник Беса оборачивается ко мне, облокотившись о спинку кожаного водительского кресла. — ехать дальше? Тут заблудиться ж запросто, хрен разберешь, куда свернуть.

Я смотрю в окно. Мы проезжаем мимо сеточного ограждения, за ним темнеют глыбы гипермаркета. Машу рукой в сторону высоток слева, и, не раздумывая, прошу остановиться напротив переулка. Через него добраться до моего дома хватит пяти минут, не хочу, чтобы кто-то из соседей увидел меня, вылезающей из навороченного «лексуса».

Вон, отсюда видно, что в квартире вездесущей Ираиды Марковны свет горит. Она сова, ночами бодрствует, шпионку корчит, за всеми подглядывает, а потом с такими же сплетницами кости перемывает. Да еще и доказательствами свои слова подкрепляет, снимает из кухни «провинившегося» на модную цифровую камеру. Дочь ей подарила, а бабулька вообще современная, даже в компьютерные игры режется.

— Подожди ты. Провожу до подъезда. — неожиданно говорит парень, не спрашивая, хочу ли я этого, и выбирается из джипа.

Вернее, он успевает только взяться за ручку, а я отчаянно пытаюсь высвободить край юбки, закушенной дверцей, и тут тишину улицы взрывают приглушенные хлопки. Что это такое, соображаю не сразу, но какой-то инстинкт заставляет оставить в покое шмотку, и пригнуться. Охранник неловко заваливается на бок, свешивает голову на грудь, на лобовом стекле россыпь трещин. Меня обуяет ужас.

Визг тормозов выдергивает из прострации, по «лексусу» скользяще мажут удаляющиеся стоп-огни. Тот, кто сейчас мчится прочь, минуту назад стрелял по нашей тачке, — от понимания этого меня трясет, сердце почти рвется из груди, и я несмело протягиваю руку к водительскому креслу.

— Эй… — Господи, как там его Бес называл?! — эй, Куба… Ты живой?

Произношу сначала шепотом, словно убийца мог на расстоянии подслушать, что в джипе был не один парень, и едва различаю собственные слова. Дотрагиваюсь до плеча несчастного, он не подает признаков жизни. Преодолев страх, я подаюсь вперед, робко заглядываю в лицо бандита. Глаза у него открыты, жуткое зрелище в полумраке салона, а по груди расползается кровавая розочка.

— Мамочки… — сглатываю мокро̀ту, непослушными пальцы шарю в карманах Кубы, мысли путаются, потому вспоминаю, что именно ищу, спустя несколько секунд.

Его мобильный в руках ходит ходуном, попасть пальцем в журнал вызовов, для меня целая проблема. Стараясь не смотреть на труп, и до боли закусив губу, наконец, отыскиваю нужный контакт, и до рези в глазах всматриваюсь во мрак за пределами джипа. Почему-то страшно выходить, от дома отделяет темный переулок, энтузиазма это не прибавляет. Здесь, конечно, тоже небезопасно, вдруг палач решит вернуться и проверить, мертв ли Куба?

Блин, зачем кому-то приспичило его мочить?! За ним, что ли, следили? Что-то не срастается. Машина принадлежит Бесу, это его хотели грохнуть. Сижу, не в силах шелохнуться, даже неосознанно задерживаю дыхание, и дрожу, мысленно поторапливая Беса. Да ответь же ты…!

— Чё там у тебя? — раздается в динамике знакомый, крайне раздраженный голос, — девчонку доставил? Давай, тачку пригони, и свободен.

— Д-дима… — клацаю зубами, ощущая противный озноб, и кошусь на упавшего лицом на руль охранника.

Горло перехватывает спазмом.

— Это еще кто?! — рявкает Бес, не узнавая меня.

Ничего удивительного, я и сама бы не признала свой сипящий скулеж. Призвав силу духа, я скороговоркой выпаливаю:

— Дима, это Настя! Кубу убили, пожалуйста, забери меня отсюда, мне страшно! Он же может приехать опять, пожалуйста, пожа-а-алуйста, приезжай!

Молчание длится бесконечно, хотя, наверное, не дольше полминуты.

— Слышь, ты там чё обкурилась? Кубе трубу дай! — командует Бес, и меня пробирает нервный смех.

Захлебываясь им, и яростно смахивая град слез, я со злостью отрезаю:

— Мёртвые не разговаривают, чёрт бы тебя побрал! Убили твоего Кубу, понял?! Вон он, весь в крови. — впрочем, запала хватает ровно на эти слова, и я снова начинаю трястись. — да будь же ты человеком! Забери меня! Ты обязан это сделать, это по твоей вине я тут оказалась!

— Не ори. — вклинивается в мои вопли Бес, повысив тон. — адрес говори, живо!

Я называю координаты, с опаской поглядывая в окна. Мимо джипа проходят трое мелких парнишек, этих я знаю, они из соседнего двора. С интересом оглядываются, им непривычно такую навороченную тачку в наших краях видеть. Тут в большинстве живут пенсионеры да молодожены, или вот как мы с Витькой, получившие квартиру по наследству.

Время в ожидании приезда Беса тянется, как резиновое. Главное, отвлечься, не зацикливаться на том, что рядом со мной мертвый парень. Губы я, наверное, изгрызла до крови, озноб вымотал, клонило в сон. Когда вдалеке замаячили фары, я опрометью выскакиваю в серое надвигающееся утро, и бросаюсь навстречу несущейся черной машине…