Глава 15

— Где был? В полиции, — ответил я, пытаясь нашарить под тумбочкой тапки.

Как они вообще там оказались? Не иначе Зоя пнула со злости.

— Где? – переспросила она, хлопая глазами.

Да, видок у нее был тот еще. И я ее прекрасно понимал. Наверняка всю ночь с ума сходила, чего только не передумала.

— Зай, прости, но я не мог позвонить. Телефон остался в пиджаке. А пиджак в ресторане. Хорошо, что Вера забрала.

— Вера... – повторила она. И взорвалась: — Ты можешь толком объяснить?!

— Я пытаюсь, Зоя. Не кричи, пожалуйста.

— Не кричи?! Да я тут чуть не рехнулась, не знала, что и думать, куда звонить. Ты не отвечаешь, Луцкий не отвечает.

— Луцкий потому что тоже был в обезьяннике. У него телефон отобрали.

— Федя... – Зоя перешла на какой-то сип. – Я сейчас не знаю что сделаю!

— Так! – Я тоже начал заводиться. – Или ты замолчишь и дашь мне спокойно все рассказать, или я больше ни слова не скажу. Разговаривай сама с собой.

Громко сглотнув, она стиснула на груди ворот халата и мешком шлепнулась на банкетку.

— Хорошо, — прошипела, — рассказывай.

— Луцкий набрался и наехал на Кристину. У них давно все плохо, они чуть не разошлись, но она его буквально за хрен притащила домой. От любовницы, к которой он ушел.

Зоя уже открыла рот, собираясь что-то сказать, явно язвительное, но в последний момент спохватилась.

— Короче, они перед рестораном поссорились, но весь вечер старательно улыбались и делали вид, что все хорошо. А потом его развезло, и он ей все высказал. Очень нецензурно. Грохнул бутылку об пол, облил вином какую-то левую бабу. Тут прибежал охранник, но Андрюха уже разошелся, врезал ему. Влез муж облитой бабы и тоже получил. Ты же Луцкого знаешь, он, когда пьяный, дурной, как паровоз.

— А ты, конечно, полез разнимать? – не удержалась Зоя.

— Полез. А там уже полицию вызвали, и как раз наряд мимо проезжал. Ну нас и запаковали. Всех, кто под руку попался.

— Ну да, — ядовито заметила она. – Какая свадьба без драки? Тут хоть и не свадьба, но все равно. Значит, тебя тоже забрали?

— Да. — Я скрипнул зубами. – Забрали.

На этом можно было и закончить, но Зоя завелась так, что вот-вот взлетит на лопастях.

— И ты всю ночь просидел в аквариуме?

— Где? – не понял я, но тут же сообразил, что это по-питерски. У них все не как у людей. И даже обезьянник не обезьянник.

И тут же плеснуло изнутри раздражением, как изжогой в нос.

— Если ты имеешь в виду полицейскую клетку, то да. Всю ночь. Утром пришел какой-то хрен мордатый. Луцкого как зачинщика на пятнадцать суток закрыли, а мне и еще двоим нарисовали штраф по административке. По пять тысяч на рыло.

— Прекрасно...

Зоя сидела, скрестив руки на груди, и смотрела на меня по-прежнему зло, но уже не с таким градусом. И я даже подумал, что отбился, что можно будет наконец раздеться, выпить кофе и лечь спать, но как бы не так!

— Понятно, — усмехнулась и прищурилась, спрятав в щелочки и без того распухшие глаза. – А теперь что еще за Вера, которая забрала твой пиджак?

О боже... И дернуло же меня за язык! Хотя после такой ночи фильтры базара засорились полностью, чему тут удивляться.

— Вера – сестра Кристины. Ты ее должна знать.

— Может, и должна. Но не знаю. Не помню. И что?

— Да ничего. Кристина поехала в полицию, пыталась Андрея выпросить. Вера с ней. Ну и пиджак забрала. Зоя, что ты от меня еще хочешь? Да, я дурак, что влез в драку. Да, я понимаю, что ты переживала. Но что я мог поделать?

Так и тянуло сказать, что это ей ответка прилетела, но понимал: будет перебор, поэтому промолчал.

— Ничего, — отрезала она и встала. – Я иду спать.

— Я тоже.

Дверь спальни раздраженно хлопнула. Я бросил помятый пиджак на банкетку, расстегнул рубашку и зашел на кухню. Кофеварка фыркнула, в кружку потекла мутная вода – иногда она не пробивала капсулу.

— Да вы что, сговорились? – простонал я.

Со второй попытки удалось получить нормальный горячий кофе. Когда просидишь ночь в грязной камере с деревянными нарами, в компании пьяных мужиков и вонючих бомжей, сразу начинаешь остро ценить вот такие мелкие радости. А теперь — спать!

Разбирать диван не стал. Переоделся в спортивные штаны и майку, укрылся пледом. Все тело гудело, в глаза словно песку насыпали. Спать хотелось так, что даже мутило. Но вот парадокс – сон где-то заблудился. Вместо него навалилась та самая тяжелая полудрема, когда, вроде, и спишь, и не спишь, потому что все слышишь и даже о чем-то думаешь.

Я то видел злое Зоино лицо, распухшее, некрасивое, то слышал такие же злые Андрюхины слова о том, что он ненавидит Крис, видеть ее больше не может.

Узнав про пятнадцать суток, он расхохотался, как филин.

Прекрасно, сказал, хоть отдохну от этой суки. А когда выйду, соберу вещи и свалю ко всем херам. И заявление подам на развод.

Надо же, как допекла мужика, покачал головой дежурный.

А Кристина, когда ей сказали, что Андрюху не отпустят, разревелась, размазывая по щекам остатки туши. Вера, сунув мне в руки пиджак, бросилась ее утешать. Я не стал ничего говорить, вышел на улицу. Мишка Барский, тоже попавший под раздачу, вызвал такси. Нам было по пути, и он взял меня с собой. И даже деньги отказался брать.

Офигеть, сказал он по дороге, кто бы мог подумать. Они казались идеальной парой.

Мне пришло в голову, что мы с Зоей тоже, наверно, выглядим идеальной парой. И если вдруг разведемся, для всех это тоже будет шоком.

Это было впервые, когда я вот так подумал о разводе. Без каких-либо оговорок, что это не всерьез.

Нет, я не хотел разводиться. Но в первый раз допустил такую возможность.