Глава 22

Зоя

В октябре приехала Алена. Как и обещала, с Гришей. Причем без предупреждения.

— Мам, мы уже в поезде, едем. Ничего?

Что я могла сказать? Ждем.

— Ну так не делают вообще, — нахмурился Федор.

— Доченьке своей скажи, — поморщилась я.

— Своей? – переспросил он, сдвинув брови. – А она уже не твоя?

— Не цепляйся к словам, — попросила я и ушла на кухню смотреть, что есть в холодильнике.

После возвращения из отпуска мы жили словно по инерции.

Да, поговорили. Да, обозначили проблему. И что?

А ничего. Потому что то ли не знали, как ее решить, то ли не хотели ничего решать. А может, и то и другое. Психолог? Ну правда, не в интернете же искать.

Мы постоянно друг друга раздражали, но не ссорились. Как будто слегка стравливали пар. Вот как сейчас. Раньше мы были как молодой сустав: хрящи гладкие, упругие, легко скользят. А сейчас – как пожилой сустав, артрозный, стершийся. Чуть неловкое движение — и если не боль, то неудобство.

Алена, конечно, фотографии свои присылала и по видео звонила, но только вживую было видно, как повзрослела за год. Красивая, энергичная молодая женщина. Гриша, невысокий, тощенький, в сильно близоруких очках, рядом с ней смотрелся каким-то недоразумением. Мы с Федором переглянулись: неужели получше не могла найти?

Но за завтраком он немного разговорился, рассказал про семью в Астрахани, про учебу: они с Аленой учились в одной группе. Видно было, что парень воспитанный, вежливый и очень стеснительный.

Сразу после завтрака парочка удрала. Алена сказала, что Гриша еще не был в Питере, надо ему хоть что-то показать.

— И к бабушке заскочим. К ужину приедем. Не обижайтесь.

Ну мы, собственно, и не думали, что они будут два дня с нами сидеть и разговоры разговаривать. Обозначились – и на том спасибо.

— Ну и как тебе? – спросила я Федора, когда дверь за ними закрылась.

— Не знаю. – Он пожал плечами. – Отторжения не вызывает, но какой-то очень уж... телок. Не будет его Аленка на веревочке водить?

— Может, ей такой и нужен.

— Может. Ладно, дело хозяйское, разберутся. Я в сервис, колеса менять. Если захотят, завтра покатаю их куда-нибудь.

В выходные у него теперь всегда находились важные дела вне дома. И не прикопаешься. То машина, то на даче что-то, то на таможне.

— Ты-то свою собираешься переобувать?

С тех пор как у меня четыре года назад появилась своя машина, красная «реношка», Федор сам занимался ею. И в сервис ездил, и колеса менял весной и осенью.

Ты, Зоя, говорил, ездюк, только и можешь, что села и поехала. А я беспомощно разводила руками. Но этот вот вопрос, кажется, намекал, что не мешало бы мне уже самой заниматься своей машиной.

Ну что ж... может, и правда. Надо. Мало ли...

— Собираюсь, — буркнула я, вспоминая, где лежат квитанции с шиномонтажки. Там мы хранили колеса, там и меняли. – Завтра. Или в понедельник после работы.

Федор уехал, я приготовила обед, а заодно и ужин, прибралась в квартире. Задумалась, как стелить детям – вместе или врозь?

Одно дело знать, что у твоей дочери личная жизнь, но совсем другое – когда она за стенкой спит с каким-то парнем, которого ты видишь впервые. Через это надо как-то перешагнуть.

Я спросила после ужина, когда мужчины ушли в гостиную, а Алена помогала мне убирать со стола.

— Вместе, конечно, — хмыкнула она. – А что?

— Ну... не знаю.

— Мам, мы вместе живем. Тебя это шокирует?

— Интересная новость. – Мне стало как-то кисло. Хотя мы с Федором на втором курсе тоже жили вместе, еще до свадьбы. – Могла бы и рассказать.

— Как приехали из Астрахани, так и сняли студию. Извини, не пришлось к слову.

— А деньги?

— Гришины родители сказали, что будут оплачивать. Но можете и вы подкинуть, если не жалко.

— Алена, ну как не стыдно? – возмутилась я.

— Прости, прости! – Она подскочила и поцеловала меня. – Лучше скажи вот что... Что у вас с папой?

— А что у нас с папой?

Теперь стало уже не кисло, а горько. Неужели так заметно?

— Я не знаю, мам, как это объяснить. Раньше было ощущение, что вы вместе, а теперь... нет. Просто рядом, но не вместе. Я и утром на вас смотрела, и сейчас. И как-то грустно.

— Наверно, наша семья полностью исчерпала свою функцию, — сказала я, проглотив слезы. – Вырастила детей. Только не говори, что нам надо еще родить.

— Что за глупости, нет, конечно. Так бывает. Надо найти что-то новое. Перезагрузиться.

Тебе девятнадцать лет, Алена, откуда ты знаешь, как бывает?

— Как? – спросила вместо этого. – Найти общее хобби? У бабушки с дедушкой так было дважды. Первый раз они открыли свое дело, второй – начали путешествовать. Но бизнес у нас уже есть, вернее, у папы. А путешествия как-то не катят.

— Значит, что-то другое. Вы хотя бы поговорили. Через рот. Он не только для еды.

— Какая ж ты умница! – всплеснула я руками. – И что бы мы без тебя делали? Поговорили, Алена. Поговорили.

— И что?

— И ничего.

— Значит, надо к психологу. И не говори, что его негде взять. – Она замахала рукой прежде, чем я открыла рот. – Я, конечно, могу поузнавать через своих, но это будет долго и сложно. И сделайте хоть что-то сами. Тебя в гугле забанили?

— Ну правильно! – фыркнула я. – В гугле. На Авито.

— Не надо на Авито. Почитай профильные сообщества, посмотри отзывы. Поверь, далеко не все они пишутся самими психологами. Заодно по теме что-то нужное узнаешь. Можно подумать, вы одни такие – которые детей вырастили и теперь не знают, что друг с другом делать.

Я чувствовала себя растерянной, напуганной маленькой девочкой. Как будто не я, а она – взрослая.

— Мать, ты хочешь развестись? Нет? Или жить вот так, как соседи? Тогда делай что-нибудь. Не жди, пока сделает кто-то другой. Папа – он не сделает. Он просто будет молчать и терпеть. А потом возьмет и уйдет, когда терпелка порвется. Тоже молча. Ты этого хочешь?

— Нет. – Я обреченно покачала головой. – Не хочу. Хорошо. Поищу.