Глава 36

Зоя

— Здесь хороший кофе, — сказала я, когда мы пешком дошли до той самой кафешки рядом с автосервисом. – Я здесь часто бываю. Пока с машиной что-то делают.

— Да, знаю, — кивнул Евгений. – Хотел ее же предложить. Тем более я тебе сам навязался, а тут довольно демократично.

— Жень, чашка кофе дешевле батарейки, — хмыкнула я. – И вообще, это с твой стороны бестактно.

— Что именно? – уточнил он, открывая передо мной дверь.

— Напоминать, что у меня маленькая зарплата.

— Я бы повысил, но это не от меня зависит.

Я рассмеялась и прямой наводкой двинулась к своему обычному месту в углу. Оно редко бывало занято, вот и сейчас оказалось свободно. Сняла пальто, повесила на вешалку, а Евгений тем временем пошел к стойке.

— Эй, стоять! – Я догнала его. – Мы же договорились.

— Ну выбрать-то можно? – спросил он жалобно. — Это вам, тонким-звонким девушкам, чашки кофе хватает, а я сладкоед.

Тонкая-звонкая без одного месяца сорокачетырехлетняя девушка фыркнула, как школьница. С ним было как-то удивительно легко. То, от чего я успела уже отвыкнуть. Не приходилоьо думать, что и как сказать, какую рожу состроить. В школе, в четвертом-пятом классе, у меня был приятель Вовка. Никакой романтики, никакой влюбленности, просто приятель. И вот сейчас чем-то напомнило. С поправкой на возраст, конечно. И я даже не думала, что Евгений мой начальник.

Хотя все равно было немного неловко. Когда я последний раз ходила в кафе с посторонним мужчиной, не с Федором? Правильно, никогда. То есть ходила, но еще до того, как мы с ним начали встречаться. На первом курсе. Парня звали Вадим, он мне не особо-то и нравился, поэтому все закончилось через несколько свиданий.

Ну сейчас-то не свидание, возразила я. Просто... кофе. Он помог, я сама спросила, сколько должна. Посидим полчаса, поболтаем и все.

Ага, Зоя, давай, включай дурочку. Это же был просто предлог, чтобы тебя куда-то пригласить. А ты притворилась, что не поняла? Могла бы ведь и отказаться. Отдать ему деньги за батарейку, она дофигища стоит, кстати. Можешь еще сделать вид, будто не поняла, что он к тебе неровно дышит.

Ну и что? Я-то к нему никак не дышу. Мне просто приятно почувствовать себя интересной женщиной. Много ли осталось ею быть? Чихнуть не успеешь – уже бабка. У мужа давно глаз замылился, смотрит и не видит. А может, и не интересная для него уже. Неинтересная. Женщине для тонуса нужно, чтобы она нравилась. И ничего в этом нет такого... криминального.

С того дня, когда Евгений меня выручил, прошло больше недели. Он не напоминал, я уже подумала, что это была просто шутка. И даже не знала, рада этому или нет. При встрече перекидывались парой-тройкой фраз ни о чем. Если при людях, то на «вы», если никого рядом не было, то на «ты».

— Ну так что, Зоя, кофе-то пойдем пить? – спросил, когда я выходила из туалета с бутылкой воды для цветов.

Федор писал, что отцу стало лучше, я ждала его домой со дня на день. Пока еще сама себе хозяйка – почему бы и нет?

— Давай сегодня после работы.

— Договорились.

Он повернулся и ушел к своему кабинету, а я почувствовала себя так, словно собралась на тайное свидание. Формально так оно и было. По сути... я уверяла себя, что нет. Что это абсолютно ничего не значит.

Тогда почему я вдруг оправдываюсь, как будто застукали на горячем?

Дура потому что!

Себе я взяла капучино и эклер, Евгений попросил американо и медовик.

— Дочка считает, что я олдскульный такой чел, — сказал он, размешивая в чашке сахар. – Медовик, наполеон, бисквит с кремовыми розами – это, по их мнению, старперские торты. У них все больше бенто, которые на один зуб. На худой конец чизкейк. Покупаю, когда к ним в гости еду.

— Ну значит, я тоже олдскульная. Наполеон люблю. Эклеры, буше. Еще с советских времен. Какой бабушка наполеон пекла! Ум отъешь.

Куда там с добром свидание. Сидели и обсуждали всякие вкусные вещи своего детства. Он был на два года старше, и сходных воспоминаний у нас хватало.

— А палочки сырные помнишь? – спрашивала я. – На вес, в бумажном пакете, он всегда промасленный такой был. Бабушкина подруга жила на Московском проспекте, мы ездили к ней в гости и покупали в длинном таком продуктовом магазине, не помню, как назывался.

— Палочки не помню, а вот тортики фруктовые с желе – сейчас целый бы съел, наверно.

— Маленькие такие, квадратные? Ой, классные, да. Там еще фрукты всякие на коробке были нарисованы.

Через час я спохватилась и засобиралась домой. Вроде бы и не ждал никто, но как-то резко стало неуютно. Только что болтала, как сорока, смеялась и вдруг поняла, что уже пора.

— Спасибо, Зоя, — поблагодарил Евгений.

Он был без машины, пошел домой пешком, а я вернулась к стоянке. Ехала и глупо улыбалась. А по пути от паркинга к парадной, посмотрела на наши окна и вздрогнула – потому что там горел свет.

Обычно Федор всегда говорил, когда приедет. Я или встречала, или дома готовила что-то вкусное. А вот так он не возвращался еще ни разу. Я ждала его, но сейчас словно царапнуло. И снова появилось это мерзкое ощущение, будто застукали на месте преступления.

Говорить ничего не стала. Как будто так и надо. Ну не предупредил, ну и что. Хорошо, что вернулся. Обняла, поцеловала. Зато сказал он, с ноткой недовольства:

— Приехал, а тебя нет. Жду, жду...

И снова пришлось проглотить раздражение.

— Ну я ж не знала, Федь. Задержалась, работу доделывала. Потом батарейка села в сигналке, не уехать было. Искала, где поменять. Сейчас быстренько что-нибудь приготовлю.

От вранья стало совсем кисло, а он еще добавил:

— Не надо, я пельмени сварил, поел.

Ну класс! Себе сварил, мне не надо. Я, правда, после пирожного особо есть и не хотела, но все равно стало обидно, почти до слез. Сморгнула, отвернулась, растянула губы в резиновой улыбке.

— Ну и хорошо, я что-то не хочу. Сейчас переоденусь, расскажешь, как там у вас.

И подумала, что ничего не изменилось. Если только не стало еще хуже.