Глава 50

Зоя

Пока Денька гостил у нас, все остальное казалось неважным. И даже когда улетел в Краснодар, словно еще оставался с нами. Волнение и страх за него были как некий фантомный образ.

Пусть он сначала долетит, пусть вернется к себе в Китай, а потом уже мы поговорим. Что-то решим.

Я понимала, что Федор скорее всего уйдет, но отодвигала эту мысль.

Все потом. Не сейчас.

Она была какой-то бледной, ненастоящей. Словно я придумала какую-то страшилку и сама в нее поверила. Да нет, даже не поверила. Не до конца.

Девятого нужно было выходить на работу. Какая уж там работа, когда мысли только о том, как Денька долетит. Сидела перед компом, таращилась в монитор с пакетом документов по наследству и не понимала, о чем там вообще. То и дело заглядывала в другую вкладку – с табло прилета аэропорта Пудун. Когда загудел телефон, вздрогнула так, что едва не смахнула его со стола.

— Зоя Михайловна, к Евгению Максимовичу зайдите, — гундосо потребовала Алина.

Я о нем не то чтобы забыла – просто не думала. Хотя он-то и стал... казусом белли. Может, поэтому и старалась не думать. Хотя Денька вытеснил все, и это в том числе.

Когда я зашла в кабинет, Женя молча кивнул, махнул рукой на стул у приставного стола. Мне показалось, что он то ли обижен, то ли разочарован. Равнодушно вспомнила, что и с Новым годом он меня не поздравил. Как и я его. Я вообще никого не поздравляла в этот раз. Ну кроме детей и родителей, конечно.

— Как ты?

— Не знаю, Жень. – И это было чистой правдой, я не знала, на каком свете нахожусь. Тем более Денька был еще в воздухе, и ни о чем другом я думать не могла. – Сын приехал на праздники.

— Хорошо. Я тоже со своими отмечал. Но я не об этом. Дома как?

— Плохо. – Я рассматривала завиток деревянного узора на столе, как провинившаяся школьница. – Не знаю, что дальше.

— И чего ради терпеть?

— Не знаю.

— А что ты вообще знаешь?

Я подняла голову и посмотрела на него. Его тон мне не понравился. Как будто он имел какое-то право так со мной разговаривать. Захотелось огрызнуться, поставить его на место – но... не получилось. Поняла, что начну — и разревусь. Только этого и не хватало.

— Жень, пожалуйста... Сын сейчас летит в Китай, и я на нервах вся.

Прозвучало жалко. Как будто спряталась за Деньку. Но не нужны мне были никакие разговоры и тем более выяснения отношений. Это и так ждало вечером дома.

Если, конечно, все будет в порядке.

От этой мысли снова замерзло в желудке и заскулило сердце. Тоненько, мышиным писком.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть все будет хорошо. С ним, с Денькой. С нами-то уже точно не будет. Но главное – чтобы все хорошо было с ним.

— Ладно, иди, — вздохнул Женя. – Надеюсь, доберется без проблем.

Денька добрался. Самолет благополучно приземлился.

«Прилетел», — упало в телефон лаконично.

Я выдохнула – и вдохнула поглубже. Но эмоций уже не осталось. Будь что будет. Даже хотелось, чтобы все поскорее закончилось.

Но это только казалось. Когда Федор сказал, что уходит, резануло так, что едва сдержала слезы.

Так лучше, так будет лучше, повторяла про себя раз за разом, пока он собирал вещи. Только попросила практический разговор отложить. Не было у меня сейчас сил обсуждать детали развода. Хотя что там обсуждать? Дети взрослые, квартира мамина, машины у каждого своя. Деньги? Ну вряд ли будут какие-то проблемы.

Хоть я и сказала, что не напьюсь и не повешусь, все равно напилась. Вылакала бутылку вина в одни ворота, без закуски. Все там же, за кухонным столом. Сидела, смотрела в окно. Пила, проматывала в памяти всю нашу жизнь – как кино.

Конец фильма. Титры. Включился свет – пора по домам.

Вино не взяло. В глазах только начало двоиться. Легче тоже не стало, наоборот. Вялая, слезливая тоска. Как будто иду по болоту, а оно бесконечное. Утонуть можно, выбраться – нет.

Когда вино кончилось, просто ушла, пошатываясь, в гостиную и легла на диван. Накрылась пледом и уснула – провалилась в темноту. Проснулась в половине первого дня. В телефоне куча пропущенных. Все с работы.

Позвонила Жене, ничего придумывать не стала. Сказала, что Федор от меня ушел, что я напилась и проспала.

— Держись, — попросил он после долгого молчания. – Надеюсь, в понедельник придешь.

В понедельник? Ах, да, сегодня пятница. Впереди выходные. Долгие тоскливые выходные. Может, к родителям поехать? Они уже вернулись. Будут утешать, успокаивать.

Нет, не хочу. Никого не хочу видеть.

У меня были ключи от дачи. Собрала сумку и поехала. Уже на выезде из города спохватилась, что останови меня какой-нибудь гаец – и прощай, права.

Да ну и хрен с ними! Со всем хрен! Сгорел сарай – гори и хата.

В городе все текло, а в дачном поселке было тихо, пустынно и снежно. На нашей улице – ни единого следа. Никого.

Ну и прекрасно! Чем меньше людей рядом, тем лучше. Никого не хочу видеть.

Загнала машину в гараж, открыла дом, включила свет и отопление. Часа через два будет тепло, а пока можно посидеть у камина. Неважно, что электрический, выглядит как настоящий. И топить не надо.

Остаток пятницы, суббота и часть воскресенья прошли в каком-то тумане. Я зависала – а потом не могла вспомнить, о чем думала. Ходила гулять, бродила, пока не начинали мерзнуть ноги. И ела, ела – все подряд, и что осталось с лета, и что привезла с собой. Подумала бледно, что надо бы притормозить, а то быстро превращусь в жирную тушу. И тут же усмехнулась: да какая теперь разница?

Вернулась в город, долго лежала в ванне. Когда вышла и окунулась в давящую тишину, подумала, что надо бы завести кота. Хоть кто-то будет рядом.

Привыкать к одиночеству... Все время казалось, что Федор вот-вот вернется. Или что он просто в своей комнате.

В понедельник вышла на работу. Женя, к счастью, был где-то в разъездах. Не хотелось его видеть, не хотелось разговаривать. Вале сказала, что в пятницу плохо себя чувствовала.

— Хорошо быть любмкой начальства, — хмыкнула она. – С меня больняк даже за один день потребуют.

Отвечать не стала, но подумала, что больняк – это идея. Но, с другой стороны, работа хоть какое-то отвлечение, а дома буду выть от тоски.

Сама тоска внутри не выла, а тихо скулила. Время ударило по тормозам. Я словно переползала из одного часа в другой.

День, второй, третий...

Федор не звонил. Наверно, ждал, что позвоню я: успокоилась, могу поговорить. Но я была еще не готова. Иногда мелькала мысль: а может, он тоже не готов? Может, поживем врозь и...

И тут же приходило трезвое – что начать снова уже не получится. Если не получилось год, полгода назад, то сейчас тем более. Какой смысл тянуть, нужно все закончить. Но ни родителям, ни детям ничего не сказала. Только Жене, больше никому. А он ни о чем не спрашивал. Наверно, тоже чего-то ждал.

Так прошла неделя. С утра мне было особенно не по себе. Как будто не хватало воздуха. Пыталась вдохнуть, а он застревал где-то в горле. И сердце частило – мелко, тревожно.

Может, и правда выдуманная болезнь наконец нагнала? Я всегда боялась врать касательно здоровья.

Приехала с работы, поставила машину в паркинг. Подходя к дому, автоматом взглянула на наши окна, как делала всегда. И вздрогнула, увидев в них свет.