Глава 55

Федор

Хорошо, что в последний момент догадался взять копию свидетельства о рождении Макса. Без нее не дали бы свидетельство о смерти, а оно требовалось для организации похорон.

Везде очереди, пропитанные болью, скорбью, тоской – и раздражением. Как будто над городом повисла тяжелая черная туча. Как будто весь город занят тем, что хоронит близких. Так казалось – потому что я еще никогда подобным не занимался. Родные и друзья умирали, конечно, но похороны и прочие формальности брал на себя кто-то другой. Переходя из очереди в очередь, я в который раз порадовался, что не взял с собой Зою.

— Места только на Новом кладбище, — сказал очередной мутноглазый ритуальщик. И пояснил, видя мое непонимание. – Вы не местный? Это у Копанского хутора.

— Далеко от города?

— Ну... – Он неопределенно пожал плечами. – Какая разница, другие все равно закрыты. Только родственные захоронения. А ваш тем более с временной регистрацией. Нет, если хотите, конечно, организуем перевозку тела в Петербург.

Была такая мысль. Но ведь Лена с малышом наверняка останутся здесь. Она уже лишилась мужа, отобрать у нее еще и возможность навещать его могилу?

— Нет, не надо.

Когда занимаешься всем этим, на переживания ни времени, ни сил уже не остается. Только жесткое, как металлические болванки: это нужно сделать. Через это придется пройти.

— Отпевание будет? – спросил санитар в морге, которому я отдал собранную Зоей одежду Макса. – А то креста не было на нем.

Мы всех детей крестили, но в церковь не водили, потому что не ходили сами. Однако отпевание я заказал – в часовне при морге. Все-таки крещеный. Хуже не будет, там, на небесах, разберутся.

— Возьмите мой.

Я снял с шеи крестик – тот самый, с которым когда-то крестили меня. Носил его, не снимая, так привык, что не замечал, а сейчас вдруг почувствовал себя... будто голым. Санитар ничего не сказал, только головой покачал.

Когда я со всем закончил, уже смеркалось. В животе противно урчало, от мерзкого кофе из автомата на пустой желудок началась изжога. Все один к одному.

Пискнул телефон: Алена писала, что подъезжают к Краснодару, возьмут такси, просила уточнить адрес. Я скинул, потом написал Зое, что закончил, еду домой. Сообщение ушло, но галочки остались серыми. И через десять минут, когда сел в такси. И через сорок, когда вышел из него.

Тревога плеснула в нос едкой желчью.

Да, ладно, попытался успокоить себя. Она уже вернулась, что ей там делать целый день. Может, спит.

— Ну как, Феденька? – участливо спросила Наталья Петровна, открыв дверь. – Все сделал?

— Все. Зоя приехала?

— Нет еще. Что-то долго она там.

Набрал номер – длинные гудки, потом «абонент не отвечает». Раз, второй, третий.

Не хватало только, чтобы и с ней что-то случилось! Ну и как ее искать? Ехать в больницу?

Набрал номер Лены – тот же результат.

— Наталья Петровна, я в больницу. Скоро ребята подъедут, скажете им, что я там?

— Не дай бог и с Леной что-то стряслось! – Она прижала ладони к губам. – Да, конечно, скажу. Встречу, накормлю, устрою, не волнуйся. Адрес-то знаешь?

Забив в приложение адрес больницы, я хотел уже вызвать такси, но тут пришло сообщение от Зои. Выдохнул с облегчением – но зря.

«Федя, у Лены роды начались, делают кесарево. Что-то там не очень хорошо. Останусь пока, подожду».

Наталья Петровна, выслушав новость, страдальчески сморщилась.

— Ну что ж такое! Рано ведь еще, восьмой месяц только. Берегли, берегли, надеялись дотянуть до срока, а вот как все вышло. Лишь бы с малышом все в порядке было, Леночка не переживет, если еще и его потеряет.

Хотелось рявкнуть про типун на язык, но сдержался. Только сказал сухо:

— Главное – чтобы с ней самой все было в порядке. Поеду все равно. Можно каких-нибудь бутербродов сделать? Зоя там весь день, голодная.

— Ой, ты же тоже не обедал, — спохватилась Наталья Петровна. – Или перекусил где-то?

— Нет, не было времени. Можно и мне бутерброд?

— Я обед быстренько согрею, а пока будешь есть, для Зои соберу.

Отказываться не стал. День сегодня получился длинный – как будто несколько сразу. А что еще впереди?

Лишь бы все обошлось! Или... пришла беда – отворяй ворота?

Нет, пожалуйста, только не это!

Я как раз вышел за ворота, когда из подъехавшей машины выбрались Алена и Денька.

— Вы идите, устраивайтесь, — сказал я, обняв их по очереди. – Наталья Петровна вас ждет. А я в больницу к Лене, ей кесарево делают. Мама там.

— Нет, мы с тобой! – заявила Алена и посмотрела на Деньку, согласно кивнувшего. – Только вещи бросим.

В больнице нас не пустили дальше вестибюля. Я набрал Зою, и та ответила, что операция еще идет. И что она останется там, а то спустится к нам – и обратно уже не пустят. Пообещала сообщить, как только что-то будет известно.

— Хуже нет, чем ждать, — вздохнула Алена, сходив к кофейному автомату и вернувшись с тремя стаканчиками. – Я, кстати, выяснила по сводкам, что там с Максом было. Машина остановилась перед «зеброй» на красный. Ей в зад на скорости въехала другая, толкнула вперед. Макс переходил дорогу, его снесло. Погиб на месте. Ты можешь быть каким угодно осторожным, но от таких вещей не убережешься.

Денька угрюмо молчал, отхлебывая кофе.

— Я как чувствовал, — сказал, выбросив пустой стаканчик. – Что-то должно было случиться. Что-то плохое. Только не знал, с кем именно. Поэтому и сорвался на Новый год, чтобы повидать всех.

— А мы боялись за тебя, — вздохнул я. – Сигнал был, но сигнал не поняли.

— Ой, мама! – Алена толкнула меня локтем в бок, вскочила и понеслась к коридору, куда нас не пустили.

Зоя вышла оттуда с таким лицом, что все внутри оборвалось. Бледная, осунувшаяся, глаза красные.

Нет, только не это! Пожалуйста!

— С мальчиком все в порядке, — сказала она, когда мы подошли к ней. – Насколько это возможно. Маленький очень, всего два килограмма. И легкие не расправились. В инкубатор положили. А с Леной плохо. Кровотечение сильное было, клиническая смерть. В реанимации. И прогноз неопределенный.