Глава 59

Федор

Вернувшись из Краснодара через полтора месяца, я словно попал в другой мир. Или в другое время. Показалось, что в квартире никого не было как минимум полгода. Особенно когда открыл холодильник. Мы не думали, что задержимся надолго, даже не выключили его, но все равно большая часть продуктов благополучно стухла. Пришлось засучить рукава и браться за уборку.

Зоя как-то говорила, что для нее уборка – средство убежать от дурных мыслей. Но у меня не работало. Все шло где-то за гранью сознания, на автопилоте. А сам я словно вернулся в те дни – последние перед страшной новостью.

Смерть Макса – это была та рана, которая до конца не заживет никогда. Шрам на сердце. Но сейчас боль от нее немного утихла, стала глухой, как ворчание собаки. И сквозь нее пробились другие мысли – о нас с Зоей.

Общее горе связало нас так крепко, как не могла связать никакая радость. И все, что было в последние месяцы, выглядело теперь таким мелким и глупым, ничего не значащим. Как будто сменился то ли масштаб, то ли фокус. А ведь мы и правда могли разойтись – ну и как жили бы по одиночке? Или на запасных аэродромах?

Да плохо жили бы. Может, потом и поняли бы это, но слишком поздно. А может, и не поняли бы, но удивлялись, почему на аэродромах тоже не складывается.

Кстати, насчет аэродромов...

Мне нужно было отнести Зоино заявление об увольнении. И вряд ли удастся просто пихнуть его секретарю. Надо еще и трудовую забрать, если отдадут, конечно.

Ну что ж, хотя бы посмотрю вблизи на это чудо-юдо. А пока...

Взял телефон и набрал номер Веры. Это тоже было неприятно, но необходимо.

— Здравствуй, Федя. – Она отозвалась после первого же гудка, словно сидела с телефоном в руке. – Соболезную.

Я ей не писал, но цепочка была очевидной: Антон – Андрей – Кристина – Вера.

— Спасибо. Вера, я предпочел бы обойтись без этого, но, наверно, должен…

— Ну... говори, — сказала она после паузы.

— Если ты на что-то рассчитывала... с моей стороны, то нет. Извини. Был момент, когда...

— Когда у вас с Зоей все было плохо, — перебила Вера. – И ты посмотрел в сторону.

Если бы она сказала «на сторону», это прозвучало бы иначе, гораздо хуже. И не совсем верно. Надо же, как один предлог может изменить смысл фразы. Я и правда смотрел тогда в сторону – не на Зою.

— Да, Вера, все так. Но сейчас все изменилось.

— Понимаю. – Она вздохнула. – Ну что ж... И хотелось бы сказать, что жаль, но, наверно, нет. Наверно, так лучше. Для всех.

— Спасибо, что поняла. Пусть у тебя все будет хорошо.

— И тебе спасибо, Федя. И у тебя пусть все наладится. Держись!

Я не любил, когда так говорили, но промолчал. Потому что и правда был ей благодарен. За то, что поддержала тогда. И сейчас тоже.

Утром я решил сначала закончить с Зоиными делами, потом уже ехать на работу. Приехал в МФЦ, нашел кабинет начальника, где в предбаннике сидела секретарша, отдал ей заявление об увольнении и другое – об отпуске за свой счет, задним числом.

— Подождите минутку.

Она вошла в кабинет и тут же вернулась.

— Евгений Максимович просит вас зайти.

Евгений Максимович... Как Зоя тогда назвала меня Женей.

Кольнуло – но я отмахнулся. Все это теперь там, за стеной. В прежней жизни.

Вошел, и он предложил присесть.

— Примите мои соболезнования, Федор?.. – сказал, глядя в глаза.

— Николаевич. Благодарю.

Наверно, я должен был его ненавидеть, но нет, не получалось. Было в нем что-то такое... прямое. И, наверно, я даже где-то мог понять Зою.

— Можно спросить, почему Зоя хочет уволиться и почему передала заявления через вас?

Она мельком обмолвилась, что написала и попросила отпуск за свой счет. Не сказала кому, но я понял. Видимо, только об этом, больше ни о чем.

— Осталась в Краснодаре пока. Наша невестка в очень тяжелом состоянии после родов, второй месяц в коме. Возможно, не выживет. Мы оформили опеку над внуком. На время или совсем – неизвестно.

— Ну это я понял. По запросам.

Евгений спрашивал так, словно имел на это какое-то право. Хотя... он был Зоиным начальником и действительно это право имел.

— Почему не оформить декретный отпуск?

— Мы думали об этом, но решили, что не имеет смысла. Может, Лена еще придет в себя. Да и пособие копеечное.

— Ну, может, и копеечное, а трудовой стаж никогда лишним не будет. Можно пока продлить отпуск без содержания, по семейным обстоятельствам. Пока что-то не прояснится. Она ведь не останется в Краснодаре совсем?

— Нет. На месяц максимум. Хорошо, я с ней поговорю.

— Я заявление придержу. Дайте знать, что решите.

— Да. Спасибо. Всего доброго.

Я встал и пошел к двери, но на полпути остановился, обернулся.

Не нужно было об этом спрашивать, но... я спросил. Чтобы не осталось никаких неясностей.

— Скажите, Евгений... – Я умышленно опустил отчество. – Можно задать вам один неприятный вопрос?

— Задайте. – Он чуть прищурился.

— У вас с Зоей что-то было?

Мы смотрели друг на друга в упор. Как два соперника. Как два волка.

— Нет. – Евгений чуть сдвинул брови. – Потому что она не захотела.

«Ну, еще будут вопросы?» — говорил его взгляд.

Вопросов у меня больше не было. Кивнув, я вышел.

Это было похоже на вскрытый нарыв. И на перевернутую страницу. Конечно, я предпочел бы, чтобы Зоя уволилась. Но даже если оформит декрет, потом вернется на работу, будет с ним общаться, это уже не имело значения.

В офисе, как я и думал, царил бардак. Хотя мы не обанкротились, и на том спасибо. А значит, все обстояло не так страшно. В конце концов, у меня был целый месяц на то, чтобы разгрести завалы.

Но я ошибался. Месяца у меня не было. Потому что вечером позвонила Зоя и сказала, что Лена очнулась.