Глава 8

Зоя

Спала я ужасно – как всегда, когда поднималась температура. Озноб, зудящая кожа, а в рваных обрывках снов кривые буквы, из которых я пыталась составить слова на незнакомом языке. Проснулась без голоса, с адской болью в горле и деревянной головой. Дотянулась до кружки с остатками холодного чая, отпила глоток, поморщилась. На часах половина восьмого.

Что-то еще...

Ах, да! Я же спала одна! Не впервые, разумеется, но первый раз вот так – когда Федор дома, в другой комнате. Ужасно неуютно.

Судя по взбесившемуся пульсу и плывущей реальности, температура не только не спала, но и поднялась еще выше. Надо бы встать, измерить. И врача вызвать.

Интересно, Федор уже ушел?

Словно услышав мои мысли, он осторожно приоткрыл дверь, заглянул.

— Не спишь? Как ты?

— Жопа! – прохрипела я. — Градусник принеси, пожалуйста.

Он вышел, вернулся с градусником, сел на край кровати.

— Ты бы не терся здесь, — проворчала я, запихивая холодное стекло под мышку. – Подцепишь.

— Зоя... Тут такое дело...

Федор мрачно смотрел себе под ноги, и мне вдруг показалось, что он сейчас скажет: прости, но я ухожу, совсем. Из жара бросило в холод и обратно в жар.

— Макс вчера звонил. Тебе тоже, но ты, наверно, спала уже.

— Что-то случилось?

Я вдохнула шумно, воздух застрял в горле, которое тут же стиснуло спазмом.

— Ну... Они с Леной расписались. Она беременна.

Это, наверно, один из архетипических мамских страхов. Что девочка придет и скажет: мама, я беременна. Или мальчик – что его девочка беременна. Я прошла через него дважды, но первый раз в двойном объеме – потому что мальчиков было сразу двое. И вот как он меня догнал.

Ну да, не мальчик уже. Двадцать четыре года. Взрослый, университет окончил, преподает, диссертацию пишет. Но для меня все равно всегда будет мальчишкой.

И снова горло сжало – на этот раз от едкой обиды. Аж глаза защипало.

Вот так потихоньку женился, поставил перед фактом. Как будто мы ему запретили бы или стали отговаривать. Как будто мы ему... враги!

— Ты знал? – спросила с подозрением. Может, это только от меня тайна?

— Не больше твоего, — буркнул Федор. – Что собираются. Сюрприз! Сказал, что они хотели осенью приехать. Чтобы мы познакомились. Но вот так... вышло. Ее на сохранение кладут, может, надолго.

— Вышло у них! – прошипела я. – Как раз не вышло. Вошло, а вовремя не вышло. Вроде, объясняли им, как предохраняться.

— Брось, Зоя, — поморщился он. – Они сами вот так же родились. Случайно. Ладно, это их жизнь. Градусник давай.

Я уже и забыла, что мерила температуру. Достала, посмотрела.

Тридцать восемь. Странно, что не сорок от таких новостей.

— Ладно, Зой, я поехал. Врача вызовешь? Или мне с работы?

— Вызову. Счастливо.

Я натянула одеяло до подбородка, уставилась в потолок. Хотелось плакать. Все дерьмо к нашему берегу.

— Послушай... – Федор остановился на пороге. – Ну что ты так переживаешь? Ну женился, ну будет ребенок. Не умер же, в конце концов.

Меня словно ледяной водой окатило.

— Прекрати! – хотела крикнуть, а получилось какое-то хриплое карканье. – Никогда так не говори!

— Ну началось! – Он закатил глаза к потолку. – Ладно, все. Пока!

Дверь в прихожей хлопнула, загудел лифт.

Да, я была суеверна. Федора это всегда раздражало, но я ничего не могла с собой поделать. Так еще бабушка говорила: не кличь беду, она рядом.

Эх, Макс, угораздило же тебя.

Про девушку мы знали немного. Его ровесница, вместе учились в магистратуре. После окончания устроилась в какую-то компьютерную фирму. Сама из Краснодара, сирота, жила с бабушкой. Вот, собственно, и все.

Когда дети уезжают, чтобы учиться, это еще полбеды. Их просто нет дома. Как космонавты в открытом космосе – на длинном тросе, связывающем их с кораблем. Но вот когда они находят пару, это уже все. Не зря говорят: отрезанный ломоть. Своя автономная жизнь. Они живут ее себе спокойно, а у тебя фантомные боли после ампутации.

Я полежала еще немного, потом встала, умылась, съела оставленный Федором завтрак. Без особых проблем дозвонилась в поликлинику – все-таки не сезон простуд. А я как раз стабильно умудрялась заболеть в самую жару. То под кондеем посидела, то сквозняком прохватило.

Вместо пожилой, хорошо знакомой Эльвиры Ренатовны пришел мальчишка не старше Макса с Денькой. Ну ясно, не поступил в ординатуру, сидит в поликлинике, копит стаж.

— Ваша участковая в отпуске, — сказал жиденьким тенорком. – На что жалуетесь?

Выслушал, заглянул в горло, измерил давление, заполнил бланки направлений на анализы.

— В среду сдадите, — сказал, складывая сумку, — а в пятницу на прием.

— То есть больная должна идти анализы сдавать? – возмутилась я.

— Ну это не я придумал. – Парень развел руками. – Вы как будто первый раз болеете.

Ну да, не первый. И не первый раз удивлялась. А что толку?

Когда он ушел, посмотрела на телефон.

Позвонить Максу? Нет уж, в таком настроении только поругаться. Я не удержусь, начну выкатывать претензии, что известил задним числом, он психанет. Пусть лучше сам позвонит, а я немного успокоюсь. Свыкнусь с мыслью, что я теперь свекровь и в ближайшей перспективе бабушка.

Бабушка Зоя...

Я хотела внуков – но не прямо сейчас. Казалось, что рано. Пусть детки еще погуляют на вольном выпасе. Сама вышла замуж в девятнадцать и знала, что это такое.

Внезапно в голову пришло, что мы с Федором сейчас оказались на месте наших родителей и смотрим на ситуацию с другой стороны.

А они, кстати, еще не знают. Вряд ли Макс им звонил.

Я набрала мамин номер.

— Что с голосом? – тут же насторожилась она. – Простыла?

— Да. Лежу. Врач уже был.

— Я сейчас с дачи еду, заверну к вам. Что-то надо купить? Продукты, аптека?

— Продукты нет, а в аптеку, пожалуй.

Продиктовав ей список, я нажала на отбой. Приедет – тогда и расскажу.