Глава 9

Федор

— Федул, о чем задумался, детина?

Я вздрогнул, посмотрел на Антона, потом на свою пустую тарелку. И когда только успел все проглотить?

Обедать мы обычно ходили в маленькое кафе в соседнем доме. В бизнес-центре, где окопалась наша фирмочка, была столовка и два кафетерия, но там в любое время толпился народ. Да и стоять в очереди с подносом — это уже перебор демократии. Когда дистанция между штатом и начальством сокращается до исчезающе малых величин, это не лучшим образом влияет на дисциплину.

Антон, как и Луцкий, был моим однокурсником. После выпуска мы вместе пошли на таможенную переподготовку, а потом открыли маленький офис, который постепенно разросся до приличных размеров компании. Я был в ней генеральным, Антон – исполнительным.

Говорят, что с друзьями бизнес лучше не вести. Все так, но друзьями мы и не были. Партнерами, приятелями – да, но не друзьями. Если подумать, у меня вообще не было близких друзей. Закрытый на все замки мальчик-провинциал, который со всеми поддерживал ровные отношения, но никого не подпускал близко. Пожалуй, только одной Зое и позволил подойти на расстояние выстрела. И сделать его тоже позволил.

— Прикинь, Тох. — Я глотнул было сока из стакана, но и тот оказался пуст. – POV: когда ты ни сном ни духом, и вдруг выясняется, что ты уже свекор и в ближайшей перспективе дедушка.

— Свекор? Дедушка? – захлопал глазами Антон, сын которого ходил в седьмой класс. – Что, Денис женился?

— Макс. Расписались и поставили перед фактом.

— Вот ведь! Но хоть на свадьбу не тратиться. Уже плюс.

Сочнев всегда был прагматиком. Лично мне этот «плюс» в голову даже не заглянул. Надо будет денег отсыпать в качестве подарка, раз уже так.

— Значит, говоришь, дедушка? По залету, выходит?

— Да они уже год как собирались, — поморщился я. – Получился...

— Волшебный пендель, — подсказал Антон. – Дедушка – это полбеды. Хуже, что придется спать с бабушкой.

Он заржал над своей убогой шуткой, а меня словно шилом под ребро кольнуло.

В каждой шутке, даже такой корявой, есть что? Правильно, доля шутки.

Вернувшись в офис, я открыл банковские приложения в телефоне, посмотрел, где сколько денег на счетах, и отправил кругленькую сумму с припиской: «Поздравления молодоженам!».

Не прошло и пары минут, как в ответ прилетело:

«Спасибо большое, пап! И маме передай, пожалуйста».

И снова кольнуло где-то в грудной клетке. Потому что о Зое я и не вспомнил, когда отправлял деньги. Как будто только от себя. Даже не посоветовался, сколько скинуть, хотя деньги у нас всегда были общими. Болтались, конечно, личные карманные суммы на картах, но на счетах – именно так.

Вообще-то, это уже было свинство с моей стороны. Неумышленное, но от этого только хуже. Как будто где-то в подсознании я уже не принимал ее в расчет. Как будто отошел так далеко, что и в бинокль не разглядишь.

Мне не хотелось, чтобы так было! Хотелось топать ногами и орать по-малышовому: пусть все будет как прежде! Но я понимал, что нет. Уже не будет.

Когда у нас все только начало разваливаться, я заметил одну вещь. Раньше мы постоянно были в тактильном контакте. Обнимались, целовались, просто дотрагивались, проходя мимо. Абсолютно не задумываясь, даже порой не замечая. Лапать друг друга – это было так же естественно и необходимо, как дышать. И вдруг это прекратилось.

То есть прекратилось не вдруг, конечно. Заметил – да, вдруг. А сначала появилось смутное ощущение, что чего не хватает. Что-то стало не так.

Понял, когда Зоя долго валялась в ванне, потом вышла, в халате и с полотенцем на волосах, села к туалетному столику наводить красоту.

Она не позвала меня потереть спину, хотя раньше это входило в обычный банный ритуал. Когда с жесткой эротикой, когда слегка. В последнее время так и вовсе без эротики. Ну да, голая жена в ванне, ну и что? А то не видел я ее за столько лет! Но неважно, это просто было привычкой. Она прекрасно могла потереть себе спину и сама, мочалкой или щеткой на длинной ручке. Вот и потерла. И ладно бы мы были в ссоре или в каком-то раздражении, так нет.

Просто не позвала. Не сочла нужным.

Нет, не так. Это стало ненужным. Причем неосознанно ненужным. Как раньше было неосознанно нужным. И ей, и мне. И вернуть это мы уже не могли. Это желание или есть, или нет. Можно заставить себя целовать жену или гладить ее по попе, потому что так надо. Но это уже совсем не то.

Отхлебнув кофе, я поморщился от горечи и понял, что забыл добавить сахар. Вика всегда приносила черный, положив на блюдце порционные сливки и пакетик сахара. Разорвал упаковку, высыпал, размешал, но горечь все равно осталась на языке.

Или мне просто так казалось – от мрачных мыслей? А они и правда были горькими.

Я не знал, что со всем этим делать.

Что вообще можно сделать, если любовь уходит, утекает, как песок сквозь пальцы? Я хотел жить с Зоей до конца дней, неважно чьих, моих или ее. Мне не нужна была другая женщина. Наверно, это неизбежно – охлаждение в браке. Но как пережить его, как приспособиться, привыкнуть к новой реальности? Сейчас мне было в ней так неуютно, что не хотелось возвращаться домой. По сравнению с этим внезапная женитьба Макса и внук за тридевять земель выглядели как-то тускло.

Я взял телефон, набрал Зою, чтобы спросить, был ли врач, сказать, что перевел Максу денег. Сначала думал соврать, что только собираюсь, хочу посоветоваться по сумме. Но если Макс все же позвонил ей, получилось бы еще хуже.

Впрочем, Зоя все равно не взяла трубку. После третьего звонка и упорного «абонент не отвечает» я реально начал беспокоиться.