Глава 13

— Жень, да погоди ты, я не успеваю! — схватив поудобнее пакеты с покупками, я бежала вслед за подругой. Сугробова же была практически налегке и бежала по улице, не задумываясь ни о чем.

— Вита, мы гулять приехали, а не затариваться. Пол дня уже проходили по рынку, как теперь с твоими котомками гулять? — вздохнула Сугробова, обреченно взглянув на мои покупки.

Легко Женьке говорить. У нее полная квартира продовольствия и мебели. А я должна сама себе с нуля все покупать. Аванс пришёл и я тут же отправилась за провизией.

— Ничего страшного, донесу, — улыбнулась, догнав подругу. — Ой, Женька, ты бы видела вчера лицо Грома, когда Ренат сказал про те печенья. Он же уверен был, что это Юлька их готовит.

Я все никак не могла перестать думать о вчерашнем разговоре с Громом. Не могла перестать вспоминать то, как комбат смотрел на меня. От его взгляда ноги подкашивались. Клянусь, этот мужчина настолько горяч, что я рядом с ним постоянно пылаю.

— Змея эта Юлька. Бесит меня, — фыркнула Женя, возвращая меня в реальность.

— На рабочем месте целым днями дурью мается. То ноготочки свои пилочкой чешет, то страдает от головных болей.

— Может и правда человек болен, а ты …

— Да куда там, болен… — засмеялась Сугробова. — Единственное, что у нее болеет- это совесть. Все рассказывает, как Гром ей с ремонтом помогает. И солдат не просит, все сам хочет сделать для нее, не привык доверять чужим. А она его ужинами кормит. Мол, такая кудесница, — Женька сопровождала слова Юли активной жестикуляцией. И говорила все это с такой смешной интонацией. Я так и представила, как мадам «Холодная королева» хвалится перед сотрудницами. И смешно, и грустно одновременно.

— А сама все у начальницы нашей спрашивает, как и что готовить. Так она учудила недавно у Грома в квартире…

Мне вдруг стало совсем нехорошо.

— Она у него в квартире остается? — слетел с губ вопрос прежде, чем я смогла остановить себя.

— Расслабься, — поспешила успокоить Сугробова. — Он просто ей помог, никакой романтики. У нее в комнате полы красили, вот он ее и оставил у себя. Так она решила провернуть наш с тобой прем с ужином, — Женька так хитро улыбнулась, что мне стало интересно.

— И?

— Отыскала у него банку гречки, да положила в кастрюлю столько ее! Крупа как начала развариваться! Юлька все миски заняла, уже не знала куда ее деть.

Я представила эту картину и мне стало смешно. Может я и плохой человек, ведь смеюсь над другим, но это было уморительно!

— Я, надеюсь, Гром успел застать это безобразие? — спросила, когда обрела дар речи.

— Да, — кивнула все еще хохочущая Женя. — Ты бы слышала, как она рассказывала про случившееся. Чуть не со слезами на глазах. Как он зашел и как, мягко говоря опешил, а потом все выбросил в мусорку и повел ее в столовую.

— Меня он тоже в столовую водил — процедила обиженно.

Женя посмотрела на меня с сочувствием.

— Я думаю, что он не любит ее. И не нужна она ему, — мы остановились и Женька обняла меня. — Гром просто правильный, не оставляет в беде дамочку. А ты, Витка, у него в самом сердце.

— С чего ты решила? Мы просто работаем, не более того.

Заворчала я, а сама и рада бы, если так.

— Т-ш-ш, — вдруг прошипела подруга.

— Смотри, — она потянула меня за рукав, заставив спрятаться за деревом.

— Вон, это же Молот? — Женя указала по направлению небольшой площадки перед трёхэтажным зданием. Это был институт. Возле ступенек стоял высокий солдат в форме, а рядом с ним две местных девушки. В одной из них я узнал Сабину.

Мне вдруг жутко захотелось узнать, о чем они могут разговаривать. Помнится, в тот день, Молот так рвался проводить ее до дома. Оставив с рядом с Женькой пакеты, я подкралась поближе и спряталась за кустом.

Теперь мне было не только прекрасно слышно, но и видно.

Девушка выглядела напуганной.

— Сабина, иди сюда… — подозвал ее Молот, приблизившись еще на пару шагов. Сабине, шепнув что-то подруге, подошла к нему с опущенной головой и сцепленными впереди руками.

— Привет, — улыбнулся ей парень во все тридцать два. Она посмотрела на него взволнованно.

— Что вы тут делаете?

Вместо ответа, он достал и пакета коробку конфет. «Чинар». Оу, Гром такими угощал на прошлой неделе, вкусные. Тут же слюнки потекли.

— Вот, решил угостить тебя. Ты как вообще? — вручил ей презент, чем ввел в еще большее смятение.

— Александр, вам нельзя тут находиться, — ее голос был тоненьким и испуганны. Девушка испуганно озиралась по сторонам.

— Если мои браться увидят вас, быть беде…

Молот ухмыльнулся, задумчиво почесав затылок.

— Не понял, я че, обижаю тебя?

Его вопрос, и насмешливый тон удивил девушку. Она отрицательно покачала головой.

— И за братьев не переживай, калечить не буду, — проговорил беззлобно. Ну честное слово, огромный плюшевый медведь, а не Молот.

— Пошли в парк, погуляем. У меня увольнительный, вот хотел с тобой увидеться. Мороженое будешь?

Молот, ты просто не оставляешь девушке выбора. Обложил со всех сторон, — засмеялась, наблюдая за ними.

Видно было, что Сабина хочет пойти. Судя по тому, как крепко она прижимала к себе коробку конфет, подарок Молота ей пришелся по вкусу, как и сам парень. Девушка посмотрела с волнением то на институт, то на Молота. Переживает очень и никак не может решиться. Разве тут устоишь? Умеют десантники произвести впечатление.

— Хорошо, только ненадолго.

Молот кивнул и они пошли рядышком в сторону парка. А я услышала смех за спиной.

— Ну Молот, ну Ромео, — протянула Женя.

Я еще долго смотрела им вслед. Он был такой огромный, сильный, а она маленькая и хрупкая… красивая пара… прям как мы с Громом — подумала и тут же одернула себя.

***

В кино мы успели буквально за пару минут до начала сеанса. Кинотеатр оказался под открытым небом, и сегодня было слишком жарко даже для местного вечера. Народу было много. Женька выбила для нас местечко во втором ряду. Я утрамбовала свои пакеты под ногами. Мы уже настроились на фильм, но и здесь спокойствия не вышло.

Сначала не давали покоя сидящие по обе стороны парни, то и дело пытающиеся заговорить с нами. В конце концов, отчаявшись, они принялись обкидывать нас попкорном и хохотать. Женя была уже в шаге от того, чтобы уйти, но в нескольких метрах от нас вдруг показалась группа солдат-десантников. Среди них был Бар-кафе и Эскулап. Увидев нас и оценив ситуацию, они с легкостью избавились от обидчиков, просто прогнав их взашей, как нарушителей порядка и устроились на их местах. Рядом со мной, конечно же, уселся Остап.

— Фиалка, ты сегодня прекрасна как никогда, — улыбнулся тот во все зубы и протянул мне невесть откуда взявшийся букет ромашек.

— Остап, они у тебя при себе были? На случай встречи с девушкой? — улыбнулась, вдохнув их аромат.

— Они для тебя были, — проговорил с обидой парень, вытянув в проходе свои длинные ноги. — Мы же к вам и шли.

— А откуда вы знали где мы?

Бар-кафе, сложил на груди руки, выглядя при этом дико самодовольно.

— Хорошо налаженная развед работа.

Я цокнула и переключила внимание на экран. Женька внимательно смотрела фильм, хрумкая попкорном, а у меня спокойного просмотра так и не вышло. Бар-кафе все не замолкал, ей богу как ходячее радио. Все рассказывал о гражданке, о том, как здорово живется в столице.

Когда фильм подошел к концу, они засобирались. Я попыталась сделать знак Жене, чтобы мы с ней незаметно сбежали и добрались сами. Но подруге все нравилось. Она шутила с Эскулапом и когда все начали вставать со своих мест, спокойненько пошла с ним к выходу. Бар-кафе, не растерявшись, схватил мои пакеты и заявил, что никуда меня теперь не отпустит до самой части.

— Вита, — позвала меня подруга. Я обернулась. На губах Жени застыла хитрая улыбка.

— Поедем с ребятами. Так уж точно никто не пристанет и не обидит, — она подмигнула, намекая на Грома. Как пить дать, подруга хотела засветить нас с солдатами перед комбатом. Вот только мне эта идея совсем не нравилась. Мало того, что ребятам достанется, да и вообще — не хочу я лишнее внимание к себе привлекать.

— Я не совсем… — не успела я договорить, как моя нога наступила в какое-то углубление. Стало вдруг так больно…

— Ай, — я схватилась за ушибленное место, а сзади чьи-то руки крепко схватили меня.

— Ногу вывихнула? — раздался над ухом голос Бар-кафе.

— Да-а-а, — попытавшись встать, я поняла, что не смогу. Резкая боль пронзила всю ногу.

Остап вручил мои пакеты одному из бойцов, и, усадив меня на небольшой выступ в рядом стоящем доме, принялся ощупывать мою ногу.

— Сейчас опухнуть может, — проговорил со знанием дела.

— Да ничего страшного, мне уже лучше, — я попыталась ей подвигать. Еще было больно, но уже терпимо.

— Так, а ну-ка давай, — он вдруг взгромоздил меня на себя.

— Эй, ты чего удумал? — я был растеряна. Находится в руках малознакомого парня — не самое удобное положение.

— Нести тебя удумал. Или ты на одной ноге прыгать собралась? — засмеялся Остап.

— Не спорь, раненый боец, — вставила свои пять копеек Женька.

Так он и нес меня, то сыпя шуточками, то распевая песни. Даже смущение ушло — Бар-кафе умеет разрядить обстановку.

Когда мы подошли к остановке, там нас уже дал недовольный Молот. Он все поглядывал на часы, измеряя нервными широкими шагами периметр остановки.

— А это у нас что? — прорычал, увидев, как Бар-кафе несет меня на руках. Я повернулась и когда Молот увидел кого именно тащит Остап, его лицо вытянулось от удивления.

— Фиалка, ты чего запрыгнула на него?

Все засмеялись, а мне захотелось треснуть Молота. Я хлопнула по плечу Бар-кафе, попросив, чтобы меня опустили на землю.

— Я ногу подвернула, а Остап помог добраться до остановки. А как твое свидание, Александр? — улыбнулась, дав понять, что я в курсе всего. Это было что-то — видеть, как здоровяк краснеет с головы до пят.

— Залезайте в автобус, — проворчал недовольно.

Ребята запрыгнули в только что подъехавший рейсовый. Бар-кафе поднял меня вверх словно пушинку и поставил на верхнюю ступеньку, забрался следом за мной. Мы устроились на задних сидениях. Стоило мне усесться, Остап вдруг наглым образом схватил мои ноги и поместил их на свои колени, и на колени Эскулапа.

— Ну это уже совсем глупо, тебе не кажется? — не удержалась от замечания. Клянусь, этот парень слишком напорист!

Остап, продолжая широко улыбаться отрицательно покачал головой.

— Ты раненый в бою товарищ. А транспортировка раненых должна производится в максимально удобном положении.

Я обернулась к Женьке. Она едва сдерживала смех.

— Мне кажется, он меня дурит, — проговорила подруге с обидой.

Молот ухмыльнулся, глядя на нас.

— Бар-кафе, ну ты вечно пытаешься вскарабкаться в гору, на которую тебе никогда не залезть.

— Ты о чем?

Молот ухмыльнулся.

— Решил посоперничать с Громом?

А вот теперь я была красной с головы до ног. Мне совершенно не нравилось то, как они шутят о нас с комбатом. Не дай бог, это дойдет до него. Да и вообще, у Грома есть Юля.

— А почему бы и нет, — пожал плечами Остап. — В этом деле мы с ним на равных, Не имеют значение ни звания, ни регалии.

Остап повернулся и подмигнул мне. Я же была настроена крайне негативно.

— Вообще то, у комбата есть женщина, и я тут не при чем.

— Ага, — ухмыльнулся Молот. — А меня он отправил вслед за тобой только по доброте душевной.

— В каком смысле?

Даже Женька замерла в удивлении. Мы все смотрели на Молота, в ожидании ответа.

— В прямом. Вызвал к себе, велел взять с собой двух солдат на выбор и дал внеочередной увольнительный, дабы присмотреть за твоей персоной. Чтобы не обидел никто его писаря, — хохотнул на последних словах.

Женя присвистнула.

— Ну товарищ комбат, ну хитрый лис, — засмеялась она.

Я же с укором посмотрела на сержанта.

— А ты, вместо того, чтобы приглядывать за мной, отравился на свидание. Ну и шустряк ты, Молот. — засмеялась, а все ребята подхватили за мной.

— А ну-ка, сержант, с этого места поподробней — воскликнул Эскулап.

Молот метнул в него колючим взглядом.

— Так, Эскулап, расслабься и смотри на местные пейзажи.

Через час мы наконец то подъехали к части. Я больше не далась Бар-кафе на руки. Схватившись за его руку, как за опору, хромая, я прошла через КПП. Ребята шли следом за нами. Единственным желанием было пробраться в комнату незамеченной. Но не тут то было. Словно по закону подлости, из казармы вышел Гром, вместе с Грызуновым. Его взгляд сразу же привлекла наша компашка. А я так вообще выглядела странно, — одной рукой держалась за Остапа, а второй прижимала к себе букет ромашек. Вот что самое странное — именно на бедный букет дольше всего и пялился Гром. Потом его взгляд переместился на место соединения наших рук с Бар-кафе.

Гром нахмурился. Бросил в сторону сигарету, сорвался к нам. А вот теперь мое сердце едва не остановилось. От страха.

***

— Что случилось? — его вопрос прозвучал слишком сердито для заботы.

— Подвернула ногу.

Гром метнул взглядом в рядом стоящего Молота.

— Тебе какой приказ был дан?

Тот даже растерялся немного от нападки командира.

— Товарищ комбат, ну не мог же я ее от ямы уберечь, это ведь другое, — возмутился Саша.

Но Гром его не слушал.

— Руки убери от нее, — зарычал на Остапа. — Пакеты отнеси в расположение ее комнаты и свободен.

— Но, товарищ комбат… — попытался возразить Бар-кафе.

Вместо ответа, Гром вдруг подхватил меня на руки.

— Товарищ комбат, что вы творите?!

Он уже во всю прыть шел куда-то.

— В мед часть тебя несу. Говорил же, нечего шляться по городу. Нет, не послушалась, — в его голосе сквозило обвинение. Мне даже немного обидно стало.

— Да ладно вам, это всего лишь вывих, тоже мне большое дело!

Гром метнул в меня строгим взглядом.

— У тебя в понедельник подготовка к полковым учениям. Ты как собираешься нормативы выполнять?

Мне вдруг и правда поплохело. Я притихла. Гром нес меня, а я прижимаясь к его мощной груди, вдруг подумала о том, что на его руках я чувствовал себя иначе чем в руках Остапа. Видеть его так близко, чувствовать его руки на себе… черт, а это было восхитительно.

Комбат занес меня в расположение мед части и с осторожностью положил на кушетку. Медсестра, до этого занятая перевязкой солдата, рванула к нам.

— Ира, посмотри, что с ногой, — бросил он команду.

— Товарищ комбат, да со мной все в порядке!

Гром зыркнул на меня.

— Не спорить.

Вдруг кто-то позвал его со стороны коридора. Он вышел, сказав, что ненадолго. Девушка медсестра принялась ощупывать мою ногу.

— Страшного ничего нет. Сейчас и нарисую йодовую сетку и затяну эластичным бинтом. За пару дней должно пройти.

Я кивнула.

Она поднялась с кушетки и принялась мыть руки у раковины. Все это время девушка бросала в мою сторону странные взгляды.

Когда она приблизилась и стала наносить мне лекарство, я не выдержала первой.

— Вы что-то хотите сказать мне и молчите…

Девушка замерла.

— Да, хочу, — отстранилась и посмотрела на меня со злостью.

— Я смотрю ты умная и бойкая. Вон как разыграла травму, — кивнула на мою ногу. Я опешила от такого заявления. Но та и опомниться мне не дала.

— Слушай и запоминай, дважды повторять не стану, — она посмотрела в сторону выхода и, удостоверившись, что Грома здесь нет, вернула ко мне взгляд.

— Ты к комбату то прекращай лезть. Не твой он..

— А чей?

— У них с Юлей давние отношения. После смерти ее мужа, они долго были друг другу спасением. А потом и вовсе закрутилось у ребят. Юля беременна от Грома была, но случился выкидыш. Она девушка совестливая, посчитала что это наказание ей божье за то, что после смерти мужа с другом его жила. Так что сейчас у них сложности в отношениях, и ты не лезь. Не лезь в их пару. Предупреждаю, если не послушаешь, мы все тебе такую жизнь здесь устроим, что бежать будешь дальше чем видишь. И комбат даже не узнает ничего. Все поняла? — она так туго стиснула мою ногу бинтом, что едва слезы от боли не выступили.

Мне было не по себе от ее рассказа. Я все никак не могла уложить в голове полученную информацию.

В этот момент Гром показался в кабинете.

— Все в порядке?

Медсестра улыбнулась ему.

— Да, ничего серьезного, товарищ комбат. Так, вывих небольшой.

Гром перевел на меня вопросительный взгляд. А мне сейчас хотелось одного — как можно скорей оказаться подальше от него.

— Я же говорила, товарищ комбат.

— Но пару дней придется полежать, — он подошел ко мне и попытался поднять.

— Не нужно, я сама дойду, — я постаралась отстраниться. Но разве с ним можно поспорить?

Гром молча взгромоздил меня на себя и понес в сторону общежития.

На разозлено-удивленное лицо медсестры я старалась не смотреть. Пока комбат нес меня, я вдыхала аромат его тела и мне рыдать хотелось от чувства безнадежности. Если это правда, и Юлю с Громом связывают настолько серьезные отношения, то я даже права не имею рассчитывать на что-то.

Он занес меня в комнату и положил на кровать.

— Ну как ты?

Гром посмотрел на меня с нежностью.

— Все в порядке, правда. Спасибо вам, дальше я сама — я попыталась улыбнуться, но вышло как-то нервно.

Он кивнул и посмотрел куда-то в сторону входа. Там лежали мои пакеты.

— Что ты опять накупила?

— Вещи всякие, у меня посуды мало.

Он нахмурился.

— Так чего мне не сказала, я бы свозил тебя, да помог бы донести.

Его рука все еще лежала на моем колене. Он провел ей вверх по бедру. По коже побежали мурашки. Мое тело с готовностью отзывалось на его прикосновения. Когда он вдруг посмотрел мне в глаза, дышать стало нечем. Его всегда холодный взгляд сейчас был полон эмоций. Я видела, он хочет что-то сказать, но что-то ему не дает это сделать. И теперь я понимала, как никогда, что именно.

— Товарищ комбат, — прохрипела сдавленно. — Спасибо вам за заботу, но я не считаю правильным просить у начальника помощи в таких делах.

— Вита, — он перебил меня. Подсел ближе. Потянулся к моим волосам и убрал что-то. Это оказалось маленькое перышко. Он покрутил его между пальцев, задумчиво глядя на него.

— То есть просить Остапа у тебя проще выходит? Да? — Гром покосился на меня. Теперь его тон был полон злости. Или ревности? Не знаю, ни на то, ни на другое он не имел права. Как и я.

— Да, он мой друг. Как и Молот, Эскулап, Ренат. Я же имею право иметь друзей?

Я произнесла это с такой пылкостью, а когда вернула глаза к его лицу, обнаружила что он не отводит взгляда от моих губ. Мурашки побежали по коже. Он вдруг стал так близко ко мне. Наши лица отделяли считанные сантиметры. Я видела, что нравлюсь ему, что его так же, как и меня влечет. Все эти взгляды и ревность. Но я также понимала, если позволю этому случиться, если дам согласие, потом будет больно. Ведь приземляться придётся без парашюта.

Хотела все остановить, но черт возьми, не могла. Этот поцелуй — единственное, чего я жаждала. Когда его губы были уже близко, вдруг постучали в дверь.

Я отпрянула от Грома. Несколько секунд он продолжал сидеть неподвижно.

— Войдите — прорычал он после третьего по счету стука.

На пороге стоял Молот. Он выглядел взвинченным.

— Товарищ комбат, простите, но сейчас звонили с больницы, Юлия Вадимовна сломала руку…

Он поднялся. То, как быстро Гром рванул с места, сделало мне больно. Он обернулся ко мне. В его взгляде читалось терзание. Я не стала усложнять ему выбор.

— Езжайте, товарищ комбат. Я уже в полном порядке.