День резервного копирования

1

На визитной карточке значилось «Банк “Ваш выбор”. Высогорский Георгий Олегович, советник председателя правления по вопросам развития». Советнику на днях исполнилось тридцать три, полгода назад он перебрался в Москву из Саратовского филиала – пригласили, оценили, поощрили. Уже сейчас карьера складывалась головокружительно. Современный офис в центре Москвы, хорошенькая секретарша, близость к сильным мира сего, ВИП-клиенты, ВИП-переговоры, бизнес-ланчи тоже со знаком ВИП, служебная машина, итальянские туфли, хорошие деньги (а будет еще больше), презентации, фуршеты, полезные связи, женщины.

Или женщина. Одна. Он увидел ее три недели назад на концерте. Был большой банковский форум, про который рассказывали по всем центральным каналам. Форум завершился концертом оркестра Большого театра. Музыка Георгия Олеговича не очень впечатлила, но он поддержал всеобщий восторг: так принято – выказывать уважение перед классической музыкой. А вот одна скрипачка, что сидела у самого края сцены… Скрипачка была хороша. Правда, на ее руке блестело обручальное кольцо, но Георгий Олегович уже очень хорошо знал, что это и не такая большая проблема. Особенно если у тебя есть деньги, статус и возможности.

Правда, пока красавица не покорялась, знаки внимания не поощряла, на приглашения поужинать согласием не отвечала.

Он думал над тем, что можно включить административные рычаги: «Вы в составе оркестра на каждой премьере или просто запасная скрипка – все зависит исключительно от вас».

Георгий Олегович уже смаковал эту фразу, готовился. Кто-то – он не помнил, кто именно, кажется, музыкант из оркестра, – пытался намекнуть, чтобы строптивицу оставили в покое, мол, она замужем, у нее муж… Но Высогорский отмахнулся, не дослушал. У всех мужья, а за право играть на премьерах надо побороться. Предвкушал, как придет покорно скрипачка и сдастся.

Надо наладить полезные связи с Большим. Красивая визитка в этом поможет.

2

Лилия Святославовна Тригорская бросила последний взгляд на зеркало и осталась довольна результатом. Пора выходить из машины. Через пятнадцать минут третий этап собеседования, который она собиралась пройти. А через неделю ей исполнится двадцать шесть лет. Лилия была хороша собой, обладала безупречными манерами, знала три иностранных языка, имела красный диплом, опыт работы в иностранной компании и неуемное честолюбие. От этой жизни Лилия хотела взять все.

Пора сделать очередной шаг. Красивое здание из стекла и бетона ждало ее появления.

3

Майя смотрела на бессмысленный набор знаков на бумаге. Возможно, сейчас в своем офисе на аналогичную абракадабру смотрел ее муж. Перед глазами Майи лежал экземпляр какого-то договора, а у Ильи остались ее ноты. Супруги Королёвы с утра перепутали папки – одинаковые, темно-коричневые, кожаные, отличающиеся только тиснением в правом верхнем углу. На ее – бемоль. На его – строительный кран. Сегодня бемоль уехал гостить к Илье Юльевичу. А нужен Майе.

Придется ехать в офис к мужу. Майя вздохнула, и тут зазвонил телефон. Некто «Егор Высогорский». Такое красивое имя – Егор, или, как он настоятельно рекомендовался, – Георгий. Георгий Победоносец. А этот – бедоносец натуральный. И откуда только номер добыл? Поначалу Майя не придала этому знакомству значения, не поняла сразу, какой породы человек. Говоря откровенно, не было у Майи Королёвой большого опыта общения с такими – наглыми, беспринципными, не понимающими отказа. Обручальное кольцо словно бы берегло, создавало буферную зону, и, хотя Майя часто нравилась мужчинам, за невидимую границу никто не заходил. А этот – то ли слепой, то ли упрямый сверх меры. Цветы, звонки, приглашения. Какие слова подобрать, чтобы понял? Кажется, таких слов скрипачкам Большого театра знать не полагается.

А жаль.

Значит, в черный список его.

По офису Майя шла быстро, глядя перед собой. Но, проходя мимо дверей кадровой службы, замедлила шаг. Сидевшие люди – двое мужчин и три женщины – явно соискатели на должность в компании, но привлекло внимание не это. А одна из трех женщин – яркая платиновая блондинка, словно сошедшая с плаката «Идеальная сотрудница крупной компании». Строгий дресс-код и яркая внешность – безупречное сочетание, сделанное с точным расчетом. Такие расчеты в одном пространстве с собственным мужем Майе не нравились. И она прибавила шагу.

Кивнула приветственно Светлане Егоровне.

– У себя?

– У себя.

– Один?

– Да.

И Майя нажала на ручку двери.

Хозяин кабинета поднял голову. За стеклами очков промелькнуло удивление: нечасто к нему входили, не испросив предварительно высочайшего соизволения. Но ей – можно.

– Я принесла тебе твои поставки бетона, – папка легла на угол стола. – Взамен прошу вернуть мне моего Баха.

Илья снял очки. Самое красивое – когда у него улыбаются глаза.

– Поставки бетона на музыку не ложатся?

– У нас в оркестре нет необходимого инструмента, – Майя демонстративно открыла папку и прочла по слогам: – БЕ-ТОНО-МЕ-ШАЛ-КИ!

– А бетономешалка больше контрабаса и арфы, – проговорил муж, с задумчивым видом поворачивая в руках дужку. – Могла бы стать самым большим инструментом в оркестре. Есть шанс уговорить остаться выпить чаю или господин Бах тебя с нетерпением ждет?

Не так уж и часто выпадало ей пить чай в офисе у мужа – они четко разделяли дом и работу. Поэтому Майя решительно кивнула, откладывая свидание с Иоганном Себастьяном:

– Даже уговаривать не придется. Очень хочу чая с печеньем. Будет же печенье?

– Попробуем найти, – улыбнулся Илья, помогая ей снять пальто.

Они пили травяной чай с печеньем и говорили обо всем понемногу – о сыне, о его занятиях, о предстоящем концерте. На прощание муж традиционно поцеловал ее в висок и тихо пожелал:

– Удачного концерта, моя скрипачка.

Без этих слов не обходилось ни одно ее выступление.

4

Влад все-таки устроился в оркестр Большого. Пришлось побегать, попросить, подключить связи, заплатить, пригласить и прочее. По всему выходило, что карьера удалась, но удовлетворения не было. Ни от жизни, ни от карьеры. Это перед другими можно распускать хвост и важно говорить в компании знакомых и не очень людей: «У нас в Большом…» Правда же состояла в том, что он все время сидел на скамейке запасных. Второй состав, второстепенный концерт, замена слегшего с высокой температурой музыканта. Все не то и не так. Влад подозревал, что если бы за него так не просили и не договаривались, то в оркестре давно бы уже не держали. А ведь когда-то он был первой скрипкой и подающим большие надежды музыкантом. Куда все делось? На что так бездарно и безвозвратно потрачено время? Да, он всегда привлекал внимание женщин и с удовольствием оказывал им знаки внимания, особенно если эти женщины были полезны в продвижении по карьерной лестнице. Всем известно, как важно закулисье для блистания на сцене.

Взять хотя бы Майку. Кем была? Так, рядовая студентка консерватории, пока ее не заметил богатый дядя и не вывел в люди. Теперь Майя Михайловна Королёва – первая скрипка, любимица дирижера, звезда Большого и прочая, прочая, прочая.

Влад ее почти ненавидел, винил в своих неудачах. Ведь все пошло не так еще там – в консерватории, когда он не попал на музыкальный конкурс. Именно с этого момента блестящее будущее потихоньку начало отдаляться для Влада, а для Майки – приближаться.

В оркестре она его не замечала. Нет, здоровалась из вежливости, как со всеми, но никогда не разговаривала и гордо проходила мимо. Не простила.

Появление на горизонте настойчивого поклонника не только позабавило обитателей театра: любопытно же, чем дело закончится, – но и встрепенуло Влада. Интересный поворот событий намечался. В том, что бывшая сокурсница мужу рога наставит, он не был уверен. Хотя… все в нашей жизни может быть. Но вот нервы попортит точно. А попортить нервы этому надутому индюку Влад мечтал еще со времен консерватории. И кажется, более подходящего момента не сыскать.

5

Прощальные слова мужа еще грели, когда Майя вышла из здания офиса. Но около машины вылетели из головы, потому что она услышала другие слова и другой голос. Обернулась. У соседнего автомобиля стояла та самая блондинка. Прошла, значит, этап собеседования.

– Извините, вас плохо слышно, – она говорила так громко, что игнорировать было невозможно. – Салон «Все звезды»? Я хотела бы записаться на укладку на завтра… два часа дня, да… нет, позже не могу. За час мастер управится? – блондинка села в машину, но дверь не торопилась закрыть. И слышимость была по-прежнему отличная. – Нет, не вечерняя укладка. Деловой стиль. Но такой… я должна понравиться и как сотрудница, и как женщина, понимаете? Отлично. Лилия. До свидания.

Хлопнула дверь, машина уехала. Лилия, значит. Внезапно Майя решила, что ей срочно нужно мороженое. С манго. И чашка эспрессо. Илья утверждает, что он отлично прочищает мозги. И муж оказался прав.

6

Звонить пришлось через приемную, представиться, сказать, что коллега Майи Михайловны по Большому, а в прошлом – сокурсник.

Влад был почти уверен, что соединят. Соединили.

– Слушаю, – негромкий четкий голос.

Он его помнил. И на мгновенье вернулось прошлое, и промелькнули мысли о неудавшейся жизни. Ну, вот и реванш.

– Здравствуйте, Илья Юльевич. Вы меня помните?

– Помню.

И я тебя помню.

– Не хочу беспокоить, да и лезть не в свое дело не хочу, но роль мужа, который всегда обо всем узнает последним, вам все же не к лицу. У Майи Михайловны появился поклонник.

Илья Юльевич молчал. Видимо, ждал продолжения. Ну что же…

– Не из наших. Со стороны богатого успешного бизнеса. Ваша супруга внешне оборону, конечно, держит, но эти навязчивые знаки внимания, цветы… развлекают весь театр.

Там продолжали молчать. Влад удовлетворенно улыбнулся. Зерно упало в почву. Вот так-то!

– Вы меня слышите, Илья Юльевич?

– Слышу.

– Не отвлекаю?

– Отвлекаешь. Но ты ведь еще не все сказал, верно?

– А что я должен сказать еще?

– Имя.

7

Выпив чашку, Майя набрала номер Светланы Егоровны. Ответили сразу же.

– Слушаю, Майя Михайловна.

С секретарем мужа у Майи сложились свои отношения. Пожалуй, их можно было назвать доверительными. Более того, существовали вещи, о которых знали только Майя и Светлана Егоровна. Нормализующий давление чай, который заваривала ничего не подозревающему шефу секретарь, баночки с таблетками, которые однажды привезла в офис Майя и попросила всегда держать под рукой и периодически обновлять, если вышел срок годности. В том, что Светлана Егоровна даст всю необходимую информацию, Майя не сомневалась. Так оно и вышло.

– Скажите, я сегодня видела людей около кадровой службы и забыла спросить мужа. Планируется расширение штата?

– У нас формируется новый отдел, – с готовностью ответила секретарь. – Это уже третий этап, до него дошли пятеро. Сегодня собеседование проводил главный юрист, двое отсеялись.

– А кто примет окончательное решение?

– Илья Юльевич. Он лично посмотрит трех оставшихся и примет окончательное решение.

– Ясно. А когда будет это итоговое собеседование?

– Завтра. В шестнадцать тридцать.

– Вы можете назвать мне тех, кто прошел?

Майя почти не удивилась, услышав имя Лилия. Так вот ты какой, цветочек аленький…

– Спасибо.

Значит, блондиночка хочет понравиться не только как специалист, но и как женщина? Майя повторила заказ и принялась методично уничтожать мороженое, запивая его горьким кофе.

Ни единого раза за все время брака Майя не усомнилась в муже. И Лилии этой белой ничего не светит. Но по ней видно – настырная, по головам пойдет. Зачем доставлять лишние хлопоты любимому мужчине? Сами справимся. И всякие сорняки залетные выполем тихо и аккуратно. Только надо все обдумать как следует. И попросить у секретаря номера телефонов претендентов.

Покончив со второй порцией мороженого, Майя отправилась на свидание к Иоганну Себастьяну. Но мысли ее были сосредоточены совсем на другом. Лишь за десять минут до концерта удалось изгнать белобрысую стерву из головы. Больно много чести, когда на повестке дня Бах.

8

Щелкнула зажигалка. Илья Юльевич Королёв глубоко затянулся, а потом медленно выдохнул, наблюдая за тем, как дым, похожий на легкий туман, рассеивается в воздухе.

В том, что его жена нравится мужчинам, секрета не было. Но это ничего не значит, если она сама не дает повода.

Артисты, музыканты, художники и другие представители творческих профессий постоянно окружены поклонниками – это неизбежно. Он всегда доверял Майе. И всегда думал, что, если что-то вдруг случится, он почувствует. Обязательно почувствует. Как много лет назад, перед уходом Дуни, когда все начало незримо ломаться, а он все никак не мог понять причину.

Стряхнул пепел и снова затянулся. Мысль о Дуне была неожиданной. И неприятной. Он о ней не вспоминал много лет. Но тогда, тогда он почувствовал, а с Майей, если честно, никогда всерьез и не рассматривал подобную возможность. За прошедшие годы в театре Илью знали все. Все привыкли к его визитам за кулисы, к тому, что он на каждой премьере, часто подвозит жену до театра и забирает вечерами. Все знали, что это «его территория», и глупо было рассчитывать, что он ее кому-либо уступит. Правда, за последние полтора месяца в Большом Илья не появлялся: сначала одна командировка, потом вторая, потом череда вечерних деловых встреч.

Всего полтора месяца и такие перемены? Глупость.

Верить словам Влада основания не было. В недобрых намерениях позвонившего он не сомневался. И все же следовало прояснить ситуацию. Затушив в пепельнице сигарету, Илья взял телефон.

– Здравствуйте, Илья Юльевич.

– Добрый день, Тамара Семеновна, – поздоровался он с буфетчицей, сына которой несколько лет назад помог устроить на работу, Майя просила.

– Скажите, – он тщательно подбирал слова, – за последние месяца полтора в театре не произошло ничего… необычного?

– Рассказали уже, вот что за люди! – в голосе буфетчицы слышалось одновременно и осуждение, и сожаление, и удовлетворение. – Нарисовался тут один… хлыщ. По-другому и не скажешь. Проходу Майе Михайловне не дает. Она уж ему и так и эдак, и, мол, замужем, и делает вид, что не замечает, а ему хоть бы хны. Цветы прямо в яму оркестровую посылает, после спектаклей за кулисы попадает. Весь театр этим цирком любуется. Я уж ей намекала: поговори с мужем, а она – «я сама». А у самой не очень-то получается. Вы уж разберитесь, Илья Юльевич.

– Разберусь.

Вот, значит, как.

Он вызвал к себе начальника службы безопасности и зажег вторую сигарету.

– Высогорский Георгий Олегович, я хочу знать о нем все.

9

«Абонент недоступен» за сегодняшний день уже десять раз. Потребовалось время, чтобы понять: его просто заблокировали. Георгий (он терпеть не мог, когда его кто-то из прошлой жизни называл по-простому – Егором) с некоторым удивлением смотрел на телефон. Неужели решилась? Вот так просто? Заблокировать? А ведь при знакомстве он протянул визитку, где значилось весьма высокое положение. «Такими, как я, не разбрасываются», – говорил Георгий тогда всем своим видом.

А она решилась.

Ну что же, тем интереснее. Чем недоступнее была Майя, тем больше распаляла его аппетит. И с высоты своего нынешнего положения Высогорский уже начинал думать о ней как «о простой скрипачке-что-она-о-себе-возомнила».

А традиционный букет после утренней репетиции он все же пришлет. Расписание Георгий знал, за деньги вообще можно все узнать.

Белые лилии. Он решил, что белые лилии и одна оранжевая роза в небольшой корзине – это очень изысканно и имеет свой почерк. Он давно видел нечто подобное в одном отеле, и тогда Высогорскому этот букет показался штучным – со знаком люкс.

И… завтра, наверное, не получится – с утра совещание, а послезавтра он уж точно постарается наладить связи с администрацией театра.

Идея влиять на периодичность выступлений Майи казалась все более заманчивой. Власть вообще занятная игрушка.

10

Концерт был отыгран, эмоции впитаны, аплодисменты выслушаны, цветы получены. И настырная Лиля снова вернулась в мысли, пока Майя катила сквозь темную трехбалльную Москву домой.

Квартира встретила тишиной. Майя разделась, помыла руки – стандартный ежевечерний ритуал. И прошла в кабинет.

Хозяин кабинета был занят делом. Важным. Он поправлял картину, висевшую на стене за креслом. Ее портрет.

Илья поправил один угол картины, посмотрел, наклонив голову. Наморщился, потянул за другой край и снова принялся разглядывать.

– Предлагаю надеть очки.

Муж обернулся – привычно спокойный и невозмутимый. Ты и не догадываешься, дорогой, какие тучи сгустились над твоей головой. И что на тебя объявлена охота, мой милый.

Он не знал ее мыслей, а потому улыбнулся:

– Я не слышал, как ты пришла.

Майя повернула голову, подставляя щеку для супружеского поцелуя.

– Как прошел концерт?

– Нормально. У вас в порядке? Как Юня?

– У нас все в полном порядке. Сын давно спит, у него завтра репетитор в восемь утра.

Они обменивались обычными фразами, а перед глазами у Майи стояла белобрысая Лиля. И якорем выбуравливалась в сознание мысль, что эта Лиля завтра будет сидеть тет-а-тет с ее мужем. Вся из себя после салона и во всеоружии.

Майя прошла к портрету. На нем она молодая и цветущая. И гораздо красивее, чем на самом деле. Что бы там ни думал Илья, а художник ей польстил. Майя вдруг почувствовала себя очень уставшей.

– С каждым годом сходства все меньше и меньше, – голос прозвучал тихо.

– Посмотри на меня.

Майя обернулась. Илья некоторое время переводил взгляд с ее лица на портрет и обратно. А потом кивнул удовлетворенно:

– Ты все та же, только чуть повзрослела.

О да. Я очень взрослая. Многое теперь знаю и понимаю. И никого на свою территорию не пущу. И свое не отдам.

11

Перед тем как выключить свет, Влад подумал, что день прошел на редкость удачно.

Звонок небожителю по имени Илья Юльевич доставил большое удовольствие. Это раз.

Он сегодня не сидел на скамейке запасных. Вечером играл на концерте, программа была серьезной – для гурманов, и Влад справился отлично. Это два.

А вот многоуважаемая Майя Михайловна оказалась явно не в форме. Это три. Она едва не опоздала и в перерыве выглядела как человек, у которого назревают проблемы.

А проблемы у тебя назревают, Майюша. Я позаботился.

12

– Да, сегодня у меня выступления нет, только репетиция.

Илья заставил себя оторвать взгляд от женской руки, которая держала чашку. На безымянном пальце приглушенно поблескивало обручальное кольцо. Его Майя никогда не снимала.

Переведя глаза на лицо жены, он вдруг понял, что она тоже смотрит… на обручальное кольцо. Только на его руке. Которое он тоже никогда не снимал.

– Я вдруг подумал, что мы давно не выходили вдвоем. Как насчет ужина?

Майя посмотрела на Илью:

– У нас намечается праздник?

Он пожал плечами:

– Если верить календарю, то у нас каждый день какой-нибудь праздник. Подходящий повод можно найти всегда.

В это утро Илья задержался дома. Он дождался, когда проснется Май, и теперь они завтракали вдвоем. Сын уже минут пятнадцать как уехал на свои занятия.

– Отличная идея, – Майя улыбнулась. – Кто выбирает место и время?

– Ты.

Она согласно кивнула и сделала глоток:

– Хорошо. У меня есть возможность подумать?

В ее глазах зажегся интерес, словно началась игра.

– До тринадцати часов семнадцати минут, – Илья почувствовал, что начинает получать удовольствие от утра.

– Прямо-таки семнадцать минут? – уточнила его жена.

– Мне кажется, симпатичная цифра.

– Договорились. Ровно в тринадцать часов семнадцать минут будет звонок с местом и временем встречи.

Он улыбнулся. Майя… его Майя. Какие глупости лезли вчера в голову. Невозможно даже представить кого-то роднее и ближе.

Через полчаса она провожала его на работу.

– Удачного дня, Июль, – прошептала, стоя на пороге и целуя его на прощание.

– Удачного дня, Май, – скользнул он губами в ответ по нежной щеке.

13

Перед тем как выйти из дома, Лилия в последний раз пролистала папку с собранной информацией про Илью Юльевича Королёва. Хотя все и так знала наизусть. Сегодня – последний этап собеседования и первое очное состязание. Двое других соискателей на место ей и в подметки не годились. Может, они старше, может, опытнее, но далеко не факт, что умнее. К тому же вчера быстрота их реакции на задаваемые вопросы была не такой мгновенной, как у Лилии.

А самое главное, не стоит списывать со счетов то, что он – мужчина, а она – красивая женщина. Лилия делала на это ставку.

Она впервые увидела Илью Юльевича полгода назад на деловом вечере. Увидела и заметила. И – интернет в помощь – узнала практически все, что интересовало: сферу бизнеса, положение, рейтинг компании, возраст, семейный статус и прочее. Удивилась, узнав, что жена – музыкант. Захотелось необычного?

Жена-музыкант не казалась помехой. Скорее интерьером. Жена-музыкант не вписывалась в мир бизнеса, конкуренции и больших денег. К тому же если верить тому же интернету, она уже не первой свежести.

На стороне Лилии были молодость, красота, ум, цельность, честолюбие и далеко идущие планы.

Сначала – получить работу, потом – стать любовницей, а потом… видно будет.

14

Букет внесли ровно в тот момент, когда двери репетиционного зала открылись и музыканты складывали свои инструменты в футляры.

Небольшая корзинка с белыми лилиями и оранжевой розой.

Да что же это такое? Закончится когда-нибудь?

Это давно перестало быть даже смешно. Это было уже даже не нелепо. Это становилось по-настоящему неприлично. Но идей, как прекратить, не находилось. А тут еще Лилия эта.

Лилия…

Майя подхватила корзинку одной рукой, а другой вытащила из сумочки телефон. Четверть второго! А надо столько успеть. И она набрала номер мужа.

– Половина седьмого вечера, кофейня на Цветном бульваре.

Едва успела вернуть телефон на место, как над ухом раздался вкрадчивый голос:

– Звонок поклоннику, Майюша?

Оглянулась. За спиной стоял Влад и выразительно смотрел на корзину с цветами. В свое время Майю почти не задел тот факт, что Влада все-таки взяли в оркестр. Он ей был неприятен, но не более. К сожалению, не единственный неприятный человек в оркестре. Но сейчас перешагнул грань допустимого.

– Королёвы всем подряд о своих планах не отчитываются.

С корзинкой в одной руке и скрипичным футляром в другой Майя покинула репетиционный зал. Ей предстояло несколько дел и один звонок. Но сначала надо купить sim-карту.

15

С Высогорским Георгием Олеговичем для Ильи было все ясно. Файл подробнейшим образом изучен и закрыт. Как ни странно, вспомнился Влад и события большой давности. Тот тогда тоже думал, что взлетел, и голова закружилась. У этого, видно, закружилась еще больше.

Илья глянул на часы. Планируемое вечером совещание можно перенести, тем более что на повестке всего два вопроса. Собеседование с претендентами на должность начальника нового отдела в шестнадцать тридцать. Он управится за минут двадцать – двадцать пять. Там достаточно задать пару вопросов, чтобы все для себя понять. В половине седьмого – Май…

Илья дал распоряжение секретарю связаться с приемной Высогорского Георгия Олеговича, банк «Ваш выбор», на предмет встречи в неформальной обстановке. Например, в семнадцать тридцать в ресторане «Савва».

Через двадцать минут секретарь информировала о согласовании встречи.

16

– Лилия?

– Да, это я.

– Вас беспокоят по поводу сегодняшнего собеседования.

– Да-да? – с легким волнением. Не волнуйся, детка, больно не будет. Ты даже ничего не заметишь.

– В связи со срочным совещанием собеседование переносится на восемнадцать тридцать.

– Хорошо, я поняла, – слегка растерянно.

– Не опаздывайте, руководитель ценит пунктуальность.

– Обязательно буду вовремя! – уже снова уверенным тоном.

Да уж, милочка, не опоздай. Тебя будут ждать.

17

Илья припарковался около ресторана и вышел из машины. Несмотря на последний день марта, погода была почти февральская. Припозднилась в этом году весна. Пока ступил на тротуар перед «Саввой», успел прочувствовать промозглость и холодный ветер. Было уже довольно темно, город освещался фонарями. Какая-то девочка подбежала к Илье в тот момент, когда он почти дотянулся до ручки двери.

– Можно вас на минутку? – голос был звонкий и немного просящий.

Он обернулся, посмотрел на девчушку. Школьница, старшеклассница, нос покраснел. Стоит, притоптывая ногами. Наверняка замерзла.

Сначала он хотел проигнорировать. В конце концов, нельзя опаздывать на важные встречи, но этот покрасневший от холода нос и руки в вязаных перчатках, которые прижимали к груди папку, почему-то заставили сказать:

– Ровно минута.

– Мы делаем опрос для школьного радио, – затараторила девчушка, – завтра 1 апреля. Что такое 1 апреля для вас?

Начало второго квартала – это первое, что пришло на ум. Потом – весна, любимое время года Майи, а потом он подумал о сыне и сказал:

– День математика.

– Правда? – девочка даже перестала притоптывать ногами. – Вы не придумали? Завтра на самом деле День математика?!

– Да, – он не заметил, как улыбнулся, глядя на ее удивление и восторг.

– Это классно и необычно. И никто не знает! Понимаете, я тут стою, ну не прямо вот тут, хожу по центру, опрашиваю, а все либо День смеха, либо День дурака называют, ничего сюрпризного. Хотя математики – это не актеры и не певцы. Они все же скучные.

– Как тебя зовут?

Девочка вскинула на Илью взгляд, и он подумал, что через пару лет такие глазищи сведут с ума не одного парня. Если уже не начали сводить.

– Таня, а что?

– Сколько человек ты опросила?

– Вы пятидесятый.

– Я думаю, Таня, что пятьдесят человек – вполне достаточно для опроса. Любую тему можно сделать интересной, даже про скучных математиков. Ты знаешь, например, что Софья Ковалевская писала романы, а академик Чебышёв вообще был отличным портным?

– А откуда вы это знаете?

– Просто я знаком с одним… математиком.

– Ух ты! И как он – скучный?

– Немного зануда, но терпимо.

– Спасибо вам большое, вы мне очень, очень помогли, – Таня потерла рукой в вязаной перчатке замерзший нос.

– Удачи, – сказал Илья и во второй раз повернулся к двери ресторана.

Внутри ресторана было тепло. Работник гардероба сразу услужливо предоставил руку для пальто, менеджер проводил в зал. Илья без труда нашел взглядом Высокогорского и направился к нему.

– Добрый вечер.

– Здравствуйте, Илья Юльевич, – поклонник Майи поднялся со своего стула и протянул для пожатия ладонь.

Пришлось пожать. Они сели напротив друг друга. В глазах Высогорского – тщательно скрываемый почти восторг. Еще бы, ВИП-клиент банка (да, случаются такие совпадения) лично просит о встрече в неформальной обстановке. Илья привычно читал мысли собеседника. И молчал.

– Меню? Что-то желаете? – Высогорский явно еще не бывал в подобном положении и не знал, как правильно себя вести.

– Это лишнее, – ответил Илья, – я вас долго не задержу.

А потом сказал подошедшему официанту:

– Воды, пожалуйста, без газа.

– А я даже сразу не поверил, когда секретарь мне передала, что вы просили о встрече. Один из самых уважаемых клиентов нашего банка. Я пока не знаю, о чем пойдет наша беседа, поэтому приготовил сразу несколько ВИП-предложений.

Официант принес воду, аккуратно разлил ее по высоким узким стаканам.

– ВИП-предложения – это замечательно, – проговорил Илья, когда они остались одни. – Чем мне нравится ваш банк, так это его гибкой и диверсифицированной системой предложений.

– Очень приятно это слышать от такого человека, как вы. Ваш бизнес…

– Идет неплохо, спасибо. Обычно все вопросы я решаю напрямую через председателя правления, но сегодня решил познакомиться с вами как с новым членом команды.

Высогорский, услышав эти слова, не смог сохранить невозмутимость и немного, самую малость, покраснел. От удовольствия.

– Даже не знаю, что сказать, – его лицо расплылось в улыбке. – Я совсем недавно в Москве, работы, конечно, много, столица есть столица, вы понимаете…

– Понимаю, – Илья неторопливо пил воду и поверх стакана пристально рассматривал своего собеседника.

– Мы сейчас разрабатываем новую программу для представителей крупного бизнеса, градообразующего, скажем так, и все, чем можем вам помочь…

– Можете, – Илья поставил стакан на стол.

– Я вас слушаю, – Высогорский сразу внутренне подобрался и стал очень серьезен.

– Вы можете мне помочь, оставив в покое мою жену.

– Простите? – он явно не понимал, о чем идет речь.

– Майя Королёва, скрипачка из Большого театра, – внес ясность Илья.

Лицо советника председателя правления пошло пятнами:

– Простите…

Он залпом выпил воду в своем стакане.

– Майя очень занятой человек, дом, семья, сын, работа в театре, – продолжал негромко Илья.

– Простите, я не знал…

– Она очень красивая женщина, я согласен…

– Я не знал, что она ваша жена…

– Я удивлен, – сказал, вставая, Илья, – что человек вашей должности не изучил подробно информацию о ВИП-клиенте банка. В бизнесе ошибки прощаются редко.

18

Это была какая-то ошибка, какое-то недоразумение. В офис Лилию не пустили, сказав, что отдел кадров закончил работу в шесть, а Илья Юльевич давно уже уехал. Телефон, с которого звонили днем, оказался недоступен.

Она набрала приемную. Там трубку подняли. Лилия даже не сомневалась, что секретарь задерживалась после окончания рабочего дня.

– Добрый вечер, я Лилия Святославовна Тригорская, у меня на сегодня было назначено собеседование с Ильей Юльевичем.

– Все верно, но вы не появились в назначенное время. Собеседование прошло без вас.

– Это какое-то недоразумение! Нельзя ли назначить повторное?

– К сожалению, нет. Илья Юльевич уже принял решение и утвердил кандидатуру на должность.

– Но…

– Я сожалею. До свидания.

В трубке послышались гудки. А в бесстрастном голосе секретаря не было никакого сожаления. Лилия не могла поверить в случившееся. Не может быть. Этого просто НЕ МОЖЕТ БЫТЬ. Всего один телефонный звонок, и весь долго разрабатываемый план блестящего будущего полетел к чертям. Кто же так над ней подшутил?

Молодая женщина повернулась к двери.

– Простите, вы ведь Лилия? – послышался за спиной голос охранника.

– Да.

– Вам просили передать.

В руках мужчины оказалась небольшая корзинка с белыми лилиями и одной оранжевой розой.

– Кто просил?

– Майя Михайловна, супруга Ильи Юльевича.

19

За прошедшие годы рядом открывались и закрывались магазины, салоны, рестораны, а кофейня работала, как и тогда. И как и тогда, здесь подавали отличный кофе и десерты. И не только. Майя замедлила шаг. За столиком у окна, отчетливо видный с улицы, сидел красивый мужчина в черном костюме. И кого-то ждал. Майя сделала пару шагов, потянула на себя дверь.

Он встал ей навстречу.

– Такси опоздало, – она расстегнула последнюю пуговицу, отдавая пальто в руки мужа. – Долго ждал?

– Нет, – его руки на мгновение коснулись ее плеч. – А вот шампанское немного заждалось.

– Отлично, – Майя села за столик. – Давай его сюда.

– Удачный был день? – Илья сам разливал напиток.

– Неплохой. А у тебя?

– У меня тоже.

Он поднял свой бокал.

– Так какой сегодня праздник?

– День резервного копирования, – торжественно сообщила мужу Майя.

Стекло тонко звякнуло, чествуя эту знаменательную дату.

20

Влад разочарованно глядел на пару за столиком. Он не сразу нашел нужное место. В центре города всегда много различных ресторанов и забегаловок, и, когда увидел вывеску «Кофейня на Цветном бульваре», облегченно выдохнул. Очень уж хотелось увидеть собственными глазами, как Королевна наставляет рога своему довольному жизнью мужу с не менее довольным, но молодым банкиром.

Майю он увидел сразу, она сидела с бокалом шампанского в руке и улыбалась мужчине напротив. Хороша, как всегда. Красивый профиль, низкий узел темных волос, открытая шея. Женщина на свидании. Только после этого Влад перевел взгляд на ее спутника, и настроение испортилось.

Поражение. Он вдруг резко почувствовал, что проиграл в собственной игре. А ведь был так уверен…

– Желаете присесть за столик? – поинтересовался официант и сделал приглашающий жест рукой.

– Нет, спасибо. В другой раз.

21

– Егор, не спишь? – председатель правления упорно отказывался называть его Георгием.

– Что вы, работы много…

– Ну, раз не спишь, сообщаю новость, – прервали Высогорского на том конце, – ты завтра уезжаешь в командировку.

– Так срочно? – Георгий Олегович почувствовал, что в горле у него пересохло.

После встречи в ресторане хороших новостей он не ждал. Но думал, что в запасе есть еще хотя бы пара дней.

А ведь ему намекали не трогать эту женщину. Кто именно намекал, теперь и не вспомнить. Надо было слушать.

– Так складываются обстоятельства, Егор. Ты же знаешь, мы сейчас активно развиваем филиальную сеть, пять офисов на Алтае. Боюсь, без жесткого и четкого руководства не справимся в срок.

– На Алтае?

– Ну ты же сам видел план развития, что переспрашиваешь.

– Но ведь у нас есть целый департамент по развитию сети, – робкая попытка изменить ситуацию, – разве они…

– Егор, – голос председателя правления стал жестким, – командировки не обсуждаются. Либо ты едешь, либо… свободен.

– Я понял.

– Вот и славно. Рейс уточни у своего секретаря, она занималась билетами и твоим размещением на Алтае.

– А… надолго командировка?

– Месяца на два-три. А там посмотрим.

22

– Мне ужасно нравится, что ты женат.

– Да?

Илья повернул голову и посмотрел на Май. Она еще не открывала глаза. Еще была наполовину там – в своих ощущениях. Он столько раз за прошедшие годы смотрел на нее в эти моменты, и не надоедало.

Разве может надоесть смотреть на женщину после любви? Свою женщину, расслабленную, чуть утомленную и… довольную.

Смотреть и знать, что все это сделал ты. Ты довел ее до состояния истомы, ты заставил ее прерывисто дышать, забыться. И закрыл губами шумный выдох. Потому что они в квартире не одни, и пусть сын уже спит, все должно быть очень тихо.

Юня встретил их на пороге, скептически окинул взглядом коробку с пирожными, которая была красиво перевязана атласной лентой с бантом, и проинформировал, что День святого Валентина все люди отпраздновали еще полтора месяца назад.

– Мы отмечали другой праздник, – сказал Илья, вешая пальто.

У сына намечался переходный возраст, который, похоже, наступит раньше среднестатистического. Он знал наизусть «Евгения Онегина», цитировал «Ромео и Джульетту», отзывался об Анне Карениной как не о совсем умной женщине и всячески давал понять, что вся эта романтическая дребедень его не интересует. Брокгауз и Ефрон гораздо интереснее, но каждый образованный человек должен прочитать Пушкина, Шекспира и Толстого.

Илья не спрашивал у Юни, много ли он понял из Пушкина и Толстого, но задавался вопросом, в каком возрасте у мальчика проснутся гормоны. Ведь однажды же это должно случиться. Должна природа взять свое. Должна появиться девочка…

– И какой праздник вы с таким размахом отмечали? – спросил сын, держа в руках коробку с пирожными.

У его ног сидел Сатурн, который любил быть в центре семейных событий.

– День резервного копирования, – ответила Май и поставила сапоги на обувную полку.

– Впечатлен.

– Так ты к нам присоединишься? – поинтересовался Илья.

Юня с нарочито задумчивым видом покрутил коробку, а потом широко улыбнулся:

– Да! Любви все возрасты покорны, любви к пирожным и тортам.

Увы, недолог век десертов, они съедятся трам-пам-пам.

– Неси сладости на кухню и поставь чайник, поэт, – засмеялась Майя. – Ты ужинал?

– Конечно! – донеслось из кухни. – Я решал очень сложное уравнение, и оно разожгло во мне аппетит зверя! Зверя утихомиривал котлетами и Бетховеном.

Илья вспомнил сегодняшний уличный разговор со школьницей и подумал, что его сын станет математиком, который играет на рояле.

– Тебе очень идет быть женатым на мне, – Май наконец открыла глаза.

– Очень?

– Ты даже не представляешь насколько!

Илья тихо засмеялся. А она привычно легла ему на живот и уткнулась носом в шею. Это было ее место.

Каждый раз, обнимая ее крепко и чувствуя на себе тяжесть тела жены, Илья представлял, что он словно вбирает ее в себя, внутрь. Туда, где она и должна быть. Женщина, сотворенная из ребра мужчины.

– Люби меня всегда, – в который раз за прошедшие годы прошептала Май свое самое заветное желание.

– Буду, – в который раз пообещал он, крепче прижимая ее к себе.

Буду, Маленькая Май, конечно, буду. До последнего вздоха.

Ведь ты моя душа.