ГЛАВА 15

Из кабинета Эриуса я вылетела стрелой, чувствуя, как щеки обжигает румянец. И сама виновата, между прочим. Нечего заводить пространные разговоры с этим целителем. Я уже не раз могла убедиться, что присутствие этого человека выводит меня из равновесия. Раз с чувством собственного несовершенства при появлении Эриуса я не могу пока справиться, значит и нечего с ним встречаться. Помощь целителя мне больше не требуется, а замок достаточно большой, чтобы в нём можно было спокойно разминуться.

Успокоилась я только, когда столкнулась в малой гостиной с Ядвигой.

— Роберта, я как раз поджидаю тебя! Если ты не очень занята, то мы могли бы посетить семейную усыпальницу прежних владельцев замка. Я взяла у отца ключи, и он разрешил делать всё, что заблагорассудится! — при этом лицо приятельницы светилось предвкушением. Её состояние тут же передалось мне, и я сама загорелась желанием поскорее разобраться с историей благочестивой Ларинель.

Мы покинули женскую половину замка и пересекли пустырь, пройдя мимо моей метелки, которая, несмотря на отвратительную погоду, весело шелестела молодой листвой. Ядвига, кивнув на моё чудо — дерево, поделилась сплетнями:

— Дейзи говорит, что твоя метла произвела фурор в замке! Некоторые реально считают её оберегом от злых духов, представляешь?

Я пожала плечами. Да пусть что хотят, думают, лишь бы не ломали веточки. Мы прошли вдоль громады замка и свернули в один из закоулков. Ядвига шла уверенно, видимо ей здесь каждый закуток хорошо знаком.

Закоулок, петляющий среди хозяйственных построек, вывел в тупик, который упирался в довольно мрачное и унылое строение. Ажурная двухстворчатая решетка была закрыта на массивный замок. Узкие арочные окна смотрели строго и угрожающе. Широкая трещина, бегущая вверх по стене, будто намекала, что нам тут не рады. Я невольно поежилась.

— А ты хоть раз была там внутри?

— Была с отцом, но уже давно. Там, если честно, мало интересного.

Ядвига достала из кармана связку ключей, выбрала самый массивный и легко повернула ключ в замочной скважине. Ехидный голос внутри меня тут же напомнил, что вон даже от усыпальницы, которой вряд ли здесь пользуются, и то ключ нормальный. А от моего «кабинета» ключ похож на гусеницу в судорогах.

Решетка с протяжным скрипом распахнулась. Дальше предстояло открыть двустворчатые двери, но они были просто закрыты на засов, который, хоть и с трудом, но поддался.

В лицо пахнуло, нет, не сыростью. А унынием и обреченностью. Мы с Ядвигой осторожно прошли внутрь и остановились. Свет из узких окон ложился на стены и пол едва различимым узором. Свыкнувшись с полумраком и осмотревшись, я поняла, что плиты на стенах — это всё, что осталось от бывших владельцев этого замка.

Ядвига, вооружившись тряпкой, которую предусмотрительно захватила с собой, провела по ближайшим к ней плитам на стене, смахивая приличный слой пыли.

Плиты располагались в два ряда и если двигаться слева направо, то прослеживалась некоторая хронология. Многие плиты были соединены между собой причудливой вязью, означающей брачные узы. У одного из владельцев замка, судя по прихотливо изогнутому узору было три супруги. А что там Минди говорила? У кого-то было то ли семь, то ли восемь жен? Нет, такого любвеобильного мужчину мы в склепе не нашли. Но к нашему разочарованию и имени Ларинель не стене не обнаружилось.

Но Ядвига тут же поманила меня пальцем в узкий проем в стене склепа. За проемом оказался ещё один зал, меньший размером. И в нём было всего одно надгробие, установленное посредине. Над мраморной плитой высилось каменное изваяние молодой женщины с распущенными волосами. На лице статуи играла грустная улыбка, а руки были сложены в молитвенном жесте.

Ядвига провела уже грязной тряпкой по мраморной плите и прочла:

— Здесь покоится прах благочестивой графини Ларинель Форвейн урождённой Гриом. Покойся с миром, моя возлюбленная супруга.

Нашлась. Я не была знакома с историей замка Форфейпак, зато Ядвига знала многое. Она изучила цифры на надгробии, указывающие годы жизни Ларинель.

— Если мне не изменяет память, то эта женщина умерла лет за двадцать до того, как замок перешел в собственность королевства. Но где тогда могила её супруга?

Мы осмотрели оба зала, но нигде не нашли ни единого упоминания о том, где покоится прах супруга Ларинель.

Пришлось возвращаться. Да, Ларинель мы нашли и даже выяснили, что она была последней графиней Форвейн. Но толку от этой информации? Разве что для расширения кругозора. Но Ядвига была другого мнения.

— Ты понимаешь, что это странно? Смерть последнего владельца замка — установленный факт. Его могила должна быть в усыпальнице! Нужно ещё раз просмотреть летописи тех времен!

На мой взгляд, гораздо проще поговорить с призраком. Раз уж он знает о смерти Ларинель, то наверняка знает, что случилось с её супругом. И я бы поговорила, но не хочется выслушивать ругательства и оскорбления этой бестелесной сущности, кем бы он не был при жизни. Нет, видимо, я всё-таки пошла не тем путем и копание в родословной графов Форвейн не даст ответа на вопрос, что за проклятье одолело замок. Нужно продолжить обход замка и сверить с картой наличие всех помещений. А Ядвига, если ей хочется, пусть копается в старых летописях.

Выйдя из тупичка, я попросила Ядвигу обойти со мной замок по периметру со стороны внутреннего двора. Приятельница охотно согласилась. Она показывала на окна и поясняла, что и где расположено. Замок был, можно сказать, городом в миниатюре. Здесь были даже свои мастерские, потому что нужды обитателей замка были самые разные и за каждой мелочью ехать в Чумыр мало кому хочется. И огорчало всех без исключения отсутствие растительности. Мы обошли почти половину территории, когда вышли к той части внутреннего двора, которая была предназначена для прогулок осужденных. Я по инерции сделала несколько шагов, прежде чем поняла, что мне дальше нельзя. И повернувшийся в мою сторону караульный сделал запрещающий жест. Ядвига потянула меня за рукав:

— Пойдем, нам сюда нельзя. Пройдем через замок.

Но я уже и не слушала её. Все моё внимание было сосредоточено на мужской фигуре, закутанной в плащ. Прошла едва пара мгновений, мужчина обернулся, и мы встретились с ним взглядом. Господин без памяти не был похож на человека, подтачиваемого неведомой болезнью. Это был совершенно здоровый человек, разве что обросший щетиной. И взгляд синих глаз был ясен и тверд. В этот раз взгляд заключенного не скользил по моей фигуре, он был словно прикован к моему лицу. Я вдруг вспомнила те нескромные мысли, которые посетили меня ночью, после явления во сне господина без памяти. Лучше бы и не вспоминала, потому что щеки снова запылали, ладоням стало горячо. Я, наверное, выглядела нелепо и глупо, потому что господин без памяти вдруг улыбнулся и склонил голову в поклоне.

После обеда мне предстоял нелегкий разговор с комендантом. Я была твердо настроена добиться разрешения исследовать все помещения первого этажа и сравнить их с планом. Ядвига посоветовала не откладывать этот разговор, потому что сегодня её отец добродушен и вообще в хорошем настроении, что случается не так уж часто. А сама она перечитает летописи, чтобы разгадать тайну могилы последнего графа Форвейн.

Коменданта я нашла в холле первого этажа. Он беседовал с тем человеком, который проверял мои документы в день прибытия. Я уже знала, что это был начальник замковой охраны господин Рэйв. Несмотря на то, что делить мне с этим господином было совершенно нечего, он отчего-то невзлюбил меня. По крайней мере, хмурые взгляды в мою сторону говорили о неприязни. Я встала чуть поодаль, решив дождаться, когда комендант освободится. Но господин Намзини заметил моё присутствие и повернулся ко мне всем корпусом:

— Госпожа Клорр? Вы ко мне?

Пришлось приблизиться и скромно заметить:

— Да, господин комендант. По служебному вопросу.

На этих словах господин Рэйв позволил себе неприятно ухмыльнуться, будто я сказала какую-то глупость. Комендант торопливо проговорил:

— Излагайте свой вопрос, госпожа Клорр. У меня скоро разговор по магическому каналу с королевским советником, так что будьте кратки.

Я недовольно покосилась на начальника замковой охраны. Он что, так и будет здесь стоять? Но нетерпеливый взгляд коменданта дал понять, что или здесь и сейчас, или в другой раз.

— Мне нужно ваше разрешение исследовать помещения первого этажа. Это необходимо сделать как можно скорее.

На лице коменданта появилось недоумение:

— Зачем это? В помещениях моего замка везде царит полный порядок. И там совершенно нечего исследовать.

— Господин комендант, у меня есть все основания полагать, что в помещениях первого этажа или в подвалах можно обнаружить источник проклятия.

И пока комендант переваривал мои слова, заговорил начальник охраны. Он едва ли не засмеялся в голос и насмешливо поинтересовался:

— И на основе чего вы сделали такие глубокомысленные выводы?

— На основе результатов магического осмотра территории замка, господин Рэйв. А поскольку вы магом не являетесь, то нет смысла объяснять вам, как и что я увидела.

Комендант был растерян. Я видела по его лицу, что он очень хочет отказать мне. Но словосочетание «магический осмотр территории» вселяло неуверенность. Вдруг он запретит, а потом вскроется что-то? И я решила воспользоваться зародившимся сомнением.

— Результаты осмотра показывают, господин Намзини, что на территории замка имеется мощный источник тёмной силы. Я уверена, что именно эта сила губит все живое на пустыре.

При упоминании тёмной силы, комендант шумно вдохнул, побледнел и закивал:

— Хорошо, госпожа Клорр. Исследуйте что хотите, но без фанатизма. А то ваши предшественники тут тоже что-то искали, а потом убегали без оглядки, натворив бед. Но одну я вас отпустить не могу. Господин Рэйв, выделите для нашего мага сопровождающего. Толкового и без предубеждений. Ну, сами понимаете.

По тому, как скривилось лицо господина Рэйва, было ясно, что он думает о магах и их намерениях.

Не знаю, что конкретно имел в виду комендант, приказав выделить мне сопровождающего без предубеждений, но молодой парень, которого представили мне как Дуола Ди, смотрел на меня скорее с любопытством. Все лучше, чем неприязнь или снисхождение.

Дуол был ненамного старше меня, совершенным альбиносом и, насколько я поняла, человеком разговорчивым. Пока я разбиралась с планом замка у главного входа, Дуол успел поведать мне, что у них настоящая династия — ещё прадед служил в замке, а его отец вот только недавно ушёл с должности надзирателя, поскольку возраст уже не тот. Сам-то он из Чумыра, но бывает теперь там не часто. Служба. Оказалось, что Дуол много знает о замке из рассказов отца и деда. А прадеда не застал, но есть весь семейные предания, как же без них.

Сверяясь с планом, я направилась в ту часть замка, где располагались тюремные помещения. Это самая неприятная часть работы и нужно поскорее её завершить. Миновав знакомую развилку коридоров и предбанник, я вышла в тот самый холл, в котором надзиратели исполняли свои служебные обязанности.

Если верить плану замка, то раньше здесь был большой приемный зал. Но видимо, когда в замке решили устроить тюрьму, зал перестроили так, что теперь по его периметру были расположены камеры со стальными решетками и массивными дверями. Когда я вошла в холл, пара надзирателей, которые до этого убивали время за картами, недовольно прервали своё занятие и поднялись навстречу. Я была готова к неласковому приему. Хоть глава замковой охраны и заверил, что предупредит всех служащих о магической проверке, но я сильно сомневалась в расторопности господина Рэйва. Приказ о всяческом содействии и беспрепятственном допуске во все помещения с подписью коменданта и печатью был наготове.

— Добрый день, господа. Магическая проверка помещений. Вот разрешение коменданта.

И пока надзиратели растерянно изучали бумагу с печатью, я обвела взглядом холл. Десять дверей. Интересно, все камеры заполнены? Взгляд невольно задержался на той двери, за которой была камера господина без памяти. Я отвернулась и с преувеличенным вниманием стала разглядывать гобелены на стенах.

— Дуол, а за гобеленами нет ещё дверей?

Мой сопровождающий переадресовал вопрос надзирателям. Те, ругаясь под нос, разрешили заглянуть за выцветшие гобелены. А за ними я увидела нечто странное. Стены холла за гобеленами были покрыты магическими символами. И самое странное, что эти символы были мне незнакомы. Единственное, что я могла определить — это была защитная магия. Я прошла по холлу, заглянув за каждый гобелен. И всюду одни и те же защитные руны. Белой краской по каменным стенам.

— Дуол, как давно здесь эти символы?

Парень растерянно почесал затылок:

— Дык, всегда были. Ещё дед мой рассказывал, как прежний комендант заставлял их периодически подновлять их. Только это, госпожа маг, вы бы лучше не трогали их. Ну, в смысле, не приказывайте стирать, а то худо будет.

— С чего ты взял?

Дуол, покосившись на хмурых надзирателей, тихо ответил:

— Отец мне рассказывал, как маг какой-то приезжал несколько лет назад. Стал вот тоже, как вы, по замку ходить, что-то искать. А потом как увидел, что стены-то в замке повсюду вот этими закорючками изрисованы, распорядился убрать. В одном месте замазали, и вскоре началось… В общем, однажды утром маг тот свои вещички похватал и умчался из замка. Закорючки снова нарисовали, и вся свистопляска прекратилась.

— А что именно произошло? Что началось?

— Да я точно не помню, что уж отец говорил. Всякая мерзость. Так что вы, главное, закорючки не трогайте.

Ну, теперь хоть немного понятно стало, почему в замке магов недолюбливают. А убирать защитные руны — и впрямь глупое решение, тем более не выяснив, от чего они защищают.

Я снова обвела взглядом холл и обратилась к одному из надзирателей:

— Мне нужно осмотреть камеры.

У того глаза стали размером с чайное блюдечко:

— Камеры?! Но, госпожа маг, что там смотреть? Да и не положено!

— Я должна убедиться сама, что там нет того, что я ищу. У меня есть разрешение коменданта.

Пять камер из десяти пустовали. Обстановка в них была самая аскетичная. Голые каменные стены, покрытые все теми же рунами. Тонкие циновки на каменных плитах пола. Топчан, стол, стул.

Осмотреть «заселённые» камеры мне удалось не без труда. Пришлось убеждать надзирателей в том, что я не собираюсь похищать их подопечных и снова продемонстрировать приказ коменданта.

В шестой по счету камере обитала госпожа аристократка. Кажется, так прозвали даму с гонором. Обстановка в этой камере разительно отличалась и ковром на полу и гобеленами на стенах. Имелось даже узкое окно.

Госпожа аристократка сидела в кресле, демонстративно отвернувшись от решетки камеры. И даже появление надзирателя в сопровождении мага, то есть меня, её не заинтересовало. Я как можно быстрее заглянула за гобелены и увидела все те же руны. Никаких замурованных лишних ходов и дверей.

В седьмой камере обнаружился старик с длинными седыми волосами, забранными в хвост. Он сидел за столом и что-то писал на бумаге. Рядом высилась стопка исписанных листов. В этой камере не было гобеленов, поэтому я прямо из-за решетки оглядела каменные стены и покинула камеру.

В камеру молодого заклинателя я тоже едва заглянула. Голые стены и ничего интересного. Сам заключенный, развалившийся на топчане, смерил меня и надзирателя колючим и злым взглядом. В девятой камере неожиданно обнаружилась молодая семейная пара. При нашем появлении супруги испуганно прижались друг к другу. Я отметила, что у женщины уже хорошо заметен живот. Беременная. Обстановка в камере была самой комфортной из того, что я уже видела. Но всё-таки держать в тюрьме беременную женщину бесчеловечно. Я осторожно кивнула паре, желая успокоить. Я не несу им угрозу и незачем пугаться.

— Разрешите осмотреть стены вашей камеры? — я обратилась к мужчине, он выглядел менее испуганным. Он нерешительно кивнул и посторонился, закрывая собой супругу. Я прошла к стене и быстро заглянула за гобелены. То же самое, что и везде.

Перед дверью камеры господина без памяти я невольно перевела дух. Что-то я слишком разволновалась. Незаметно вытерла ладони о платье и спрятала их среди складок, чтобы не было заметно, как я волнуюсь.