ГЛАВА 28

После того, как призрак графа растворился в темноте, я ещё некоторое время сидела на подлокотнике кресла и обдумывала всё, что услышала. Проблем меньше не стало, но теперь добавилась ещё одна причина, по которой нужно уничтожить жуть. Граф Форвейн должен воссоединиться со своей супругой Ларинель. А для этого необходимо очистить подземелье от скверны.

Но теперь у меня появился «крючок» на который клюнет департамент магии. Интуиция подсказывала, что упоминание о магистре Куагрее и его сомнительных экспериментах не останется без внимания сотрудников департамента. Не теряя времени, я села сочинять новое письмо в магическое ведомство.

И только закончив писать, я почувствовала сонливость. Утром отправлю это письмо магической почтой. Надеюсь, комендант не откажет мне в этой маленькой просьбе.

Я даже и не предполагала, какой суетой будет наполнен следующий день. После завтрака мы с Ядвигой направились к целителю, а я намеревалась ещё заглянуть и к господину Намзини, захватив письмо в департамент. И вот тут началось.

Секретарь коменданта отказал мне в приеме, поскольку по его словам, господин комендант невероятно занят. И для убедительности указательным пальцем потыкал куда-то вверх. Что должен был означать это жест, я не поняла, но Ядвига предположила, что отец получил какие-нибудь важные документы и в таком случае его лучше не отрывать от дел.

У целителя тоже все пошло не так, как я ожидала. Я настроилась на очередной сеанс и ждала, когда, наконец, Эриус осмотрит Ядвигу, и мы начнем. Но после осмотра Ядвиги Эриус вцепился пальцами в мои запястья и что-то там нащупывал. А потом заявил, что моя сила ещё не пришла в равновесие, и отложил сеанс на вторую половину дня. Пришлось нам возвращаться обратно на женскую половину. На пустыре я поговорила с метелкой, с облегчением заметила, что холодная погода не причиняет вреда моей подопечной и бутоны продолжают распускаться один за другим. А стоило мне на лестнице встретить Минди, как та сунула мне свернутую в трубочку записку.

— Из Чумыра тебе передали.

Это было послание от аптекаря. Он сообщал, что заказ прибыл и мне надлежит явиться за ним лично. Быстро, всего три дня прошло. Но как теперь добраться до Чумыра? К кому ещё можно обратиться с просьбой организовать поездку? Я бы заодно в Чумыре и на почту зашла, письмо отправила.

С вопросом я обратилась к Минди и та велела подождать пару минут. А потом она радостно сообщила, что на хозяйственном дворе как раз разгружается воз с рыбой. Рыбу в замок доставляют из Чумыра. И если меня не смущает запах, то вот с этим возом я могу добраться до городка. Выбора всё равно не было, а чем раньше я попаду в Чумыр, тем лучше.

Мне, можно сказать, повезло. Возница усадил меня рядом с собой и избавил тем самым от необходимости дышать пропахшей рыбой рогожей, которой был застелен пустой воз. Ледяной ветер стих и поездка оказалась почти приятной, если не считать бесконечной болтовни возницы, который вдруг решил поделиться со мной всеми неурядицами своего многочисленного семейства. Я слушала с вежливым вниманием, иногда вздыхала, выражая сочувствие, иногда улыбалась, когда сам рассказчик заливался смехом.

Господин Жано встретил меня широкой улыбкой, которая тут же погасла, едва послышались шаги супруги аптекаря. Получив свой заказ и расплатившись, я отправилась на почту. После предыдущих поездок я уже относительно хорошо ориентировалась в городке, и плутать не пришлось. Отправив письмо в департамент, а заодно и ещё одну открытку родителям, поинтересовалась у служащего, где поблизости можно взять экипаж до Форфейпак.

В замке, как мне показалось, царила какая-то непривычная суета. Или просто у меня у самой день выдался суматошный, вот и мерещится? А вот на женской половине время словно замерло. Все размеренно и неторопливо. Значит, ничего и не произошло. Да и что может случиться в этой глуши?

Сложив кулечки и мешочки из аптекарской лавки в ящик с другими ингредиентами для зелья, я зашла к Коре на кухню поинтересоваться, каким кулинарным шедевром нас побалуют в обед. Так там и просидела до обеденного часа, болтая о всякой ерунде со стряпухой.

Зато обед начался незабываемо. В столовую влетела запыхавшаяся Дейзи и, прижав руки к груди, выдохнула:

— Вы представляете…

Дейзи перевела дух, выпила предложенной Корой воды и затараторила:

— А нашу парочку голубков-то на свободу выпустили! Да, говорят, коменданту утром бумагу от короля доставили по магической почте! Ульрих сам видел королевскую печать и размашистую подпись! И теперь наших неразлучников на свободу выпускают!

— Это хорошо, — Ядвига аккуратно разложила салфетку на коленях.

— Но это ещё не все! — тут Дейзи обвела всех присутствующих загадочным взглядом. Все замерли, ожидая новой порции сплетен.

— Господина без памяти перевели из тюремных помещений в жилую часть замка!

— Зачем?! — Минди испуганно вытаращилась на Дейзи. Ядвига удивлённо заморгала, Кора усмехнулась. А я скомкала салфетку, потом расправила её, снова скомкала.

— А в каком статусе его теперь содержат в замке? — спросила я чуть севшим голосом.

— Вот чего не знаю, того не знаю. Но Кевин сказал, что господину без памяти разрешили беспрепятственно перемещаться по территории замка. Представляете? — тут Дейзи рухнула на подставленный Корой стул.

Весь обед обсуждали добытые Дейзи слухи. А я и радовалась, что у Паула все получилось, но и чувствовала, что ревнивый червячок начинает грызть изнутри. Это Паул сам до короля добрался при помощи магии или принцесса поспособствовала? И прошлой ночью Паул не являлся ко мне во сне, наверняка с принцессой беседовал. У них, наверное, беседы куда содержательнее. А Оливия как быстро подсуетилась — сразу же свою любимую фрейлину освободила. И не только фрейлину… Интересно, насколько близко она знакома с Паулом?

* * *

После обеда мы с Ядвигой снова направились к Эриусу. На этот раз целитель остался доволен моей восстановившейся магией и разрешил провести сеанс. Ядвиге было предложено сразу снять чулки, чтобы после сеанса можно было облегчить болезненные ощущения. И пока подруга вздыхала за ширмой, я пристала к Эриусу с расспросами:

— Почему моя магия причиняет Ядвиге боль? Откуда у неё чувство жжения и зуд? Я никогда раньше не сталкивалась с такими побочными явлениями после воздействия.

Я думала, что Теобальд ответит что-нибудь язвительное о неизученности нестабильной магии. Но целитель удивил. Он потер переносицу, будто задумался и пробормотал:

— Могу только предположить. Если черные нити — это проявление наследственности Забытых, то видимо, магия жизни, которой ты владеешь и магия Забытых, след которой передался госпоже Намзини, это две противоборствующие силы. А противоборствующие силы при взаимодействии могут спровоцировать что угодно. Например, ожог, как у госпожи Намзини. К счастью для неё — слабый ожог, как после долгого пребывания на солнце.

А я тут же вспомнила, как отползало в сторону щупальце жути, когда я пустила свою силу сквозь землю на пустыре. И от корней метелки жуть утекла в сторону, потому что в метелке моя магия. Значит, жуть чувствует, что моя сила ей не по зубам?

От дальнейших размышлений на эту тему меня отвлекла Ядвига. Она вышла из-за ширмы и улеглась на кушетку. Сеанс начинается.

Сначала я осмотрела те участки тела, где вчера уже поработала моя магия. Отлично. Нити не отрасли за ночь, уже хорошо. Однако, я заметила кое-что настораживающее. Пульсация в оставшихся нитях усилилась. Будто сила, которую я уничтожала, чувствовала угрозу и пыталась что-то сделать. Вопрос, что? Что означает усилившаяся пульсация и к чему она может привести? Спрашивать у Эриуса было бесполезно. Как я уже выяснила, целитель не имел опыта работы с наследием Забытых. Что, впрочем, неудивительно. Значит, придётся думать самой или попробовать проконсультироваться с графом. Он, конечно, призрак и все такое, но как выясняется, о Забытых он знает немного больше, чем мы. Вдруг, подскажет умную мысль.

Когда я добралась до солнечного сплетения Ядвиги, в глазах уже все двоилось и расплывалось. Может поэтому, сплетение нитей здесь показалось невероятно густым и отчаянно пульсирующим. Я бы и рада присмотреться к этому клубку внимательнее, но Эриус выдернул меня из созерцающего состояния своим вмешательством.

— Довольно, Роберта. Ещё немного и ты упадешь.

Меня тут же заставили выпить эликсир и, как и на прошлом сеансе, пересадили в кресло для посетителей. Ядвига болезненно вздыхала и едва не всхлипывала. Бедная, что ей только не приходится переживать, из-за дурной наследственности.

— Потерпите немного, сейчас боль пройдет, — я от удивления даже глаза приоткрыла. Мне показалось или в голосе Эриуса прорезались заботливые нотки? Кто бы мог подумать.

На этот раз в кабинете целителя мы пробыли гораздо дольше. Я чувствовала слабость, Ядвига была в состоянии не поддающемуся описанию. Я и думать не хочу, как она пережила прикосновение Эриуса к своим ногам выше колена. Что будет, когда я доберусь до её солнечного сплетения и груди, даже не представляю.

Вечер прошёл смазано. Эриусу пришлось проводить нас с Ядвигой на женскую половину, потому что я от слабости едва держалась на ногах. После плотного ужина под бдительным оком Коры, я ушла к себе и сразу легла спать. Как обидно быть слабым магом! Любое сильное воздействие отзывается истощением.

Проснулась я словно от холодного прикосновения к лицу. Хотела уже повернуться на другой бок и зарыться в одеяло поглубже, как знакомый недовольный голос чуть ли не в самое ухо заорал:

— Вставай уже, сонная тетеря! Там твою тёмную подружку корёжит, как бы не померла или ещё что хуже!

Сна словно и не было. Вскочила, и как была в сорочке и босая, понеслась в комнату Ядвиги. С подругой и впрямь что-то происходило. Она ворочалась под одеялом, глухо стонала, и иногда стон переходил в злобный рык. От услышанного у меня волосы на затылке поднялись, а сердце сдавило ледяной рукой.

— Граф, разбудите, пожалуйста, господина Эриуса, нашего целителя!

Я принялась тормошить Ядвигу, не представляя, что делать. Потом догадалась: приложила ладони к её солнечному сплетению. Пульсация просто пугала, а все нити слились в одно черное пятно, которое пыталось отрастить новые нити. Но сил у меня не было, чтобы воздействовать на то, что пульсировало. Если я израсходую ещё немного, то может наружу вырваться моя боевая магия и все разнесет в клочья.

Моё прикосновение всё-таки сдвинуло какой-то механизм дурной наследственности. Ядвига распахнула глаза и вдруг перехватила моё запястье. С силой, которую трудно представить у такой хрупкой девушки, она отвела мою руку от своего живота. А второй попыталась вцепиться мне в лицо. При этом я отчетливо увидела, как удлинились и изогнулись ногти на её руке. Я отшатнулась и отскочила от кровати, с ужасом наблюдая за происходящим. Остатки разума напоминали мне, что я должна сохранять хладнокровие. Если я устрою пожар в спальне Ядвиги, это плохо кончится для нас обеих. Как заклинание я твердила про себя: «Это Ядвига, она не причинит мне зла».

Подруга выбралась из-под одеяла и уселась на кровати, опираясь на руки. Она тяжело дышала, иногда из её груди вырывался хрип, похожий на рык. И вдруг вокруг Ядвиги возник полупрозрачный и нечеткий ореол. Присмотревшись, я поняла, что очертаниями он напоминает крупного зверя, похожего на волка. Очертания зверя подрагивали, то исчезали, то снова появлялись. Со стороны казалось, что сама Ядвига борется со своей наследственностью и пытается удержать человеческий разум.

— Ядвига, не сдавайся. Ты сможешь. Ты сильнее этого зверя! Борись, ты человек, а не монстр!

Я хотела как лучше. Но звук моего голоса возымел обратное действие. Подруга в прыжке бросилась на меня. Я отскочила ещё дальше к двери, но всё-таки не удержалась на ногах. Перехватив ладонь Ядвиги у своего лица, увидела, что это уже не рука человека. Пальцы удлинились, стали узловатыми, а ногти превратились в длинные чёрные когти. И сила! Невероятная сила. Второй рукой Ядвига вцепилась мне в горло. Ну всё, сейчас полыхнёт. Леденящий ужас затопил меня. Я даже и не знаю, чего боялась больше — умереть от рук подруги, стать жертвой чужой наследственности или быть разорванной на кусочки собственной нестандартной магией.

Когда пальцы Ядвиги сжали моё горло, дверь распахнулась. Я только и успела в темноте разглядеть светлые волосы Эриуса. Он бросился на Ядвигу, перехватывая её руки и отдирая подругу от меня. В каком-то немыслимом кувырке он подмял девушку под себя и навалился, прижимая её руки к полу.

Я, тяжело дыша, привалилась спиной к двери, закрывая её. Но что делать дальше я не знала. Моя магия истощена, сила целителя тут не поможет. Ядвига рычала и извивалась, пытаясь вырваться из хватки Эриуса, и я видела, что ему приходиться прикладывать всю силу, чтобы удерживать её.

Появившийся призрак заорал на меня:

— Чего сидишь, клушка?! Руны на ней рисуй, руны! Те самые, что в подземелье видела!

Руны! Я вспомнила те причудливые магические знаки, которыми исписаны тюремные помещения и подвалы замка. Чем рисовать? Призрак словно услышал мои мысли и завопил:

— Кровью, дурья твоя башка!

Его вопли словно подстегнули меня. Я подбежала к столу, нашла на нём нож для писем и полоснула лезвием себе по руке. Склонилась над тяжело дышавшей Ядвигой, бесцеремонно задрала её ночную рубашку, выдергивая ткань из-под Эриуса. Обмакнув палец в кровь, вывела на животе подруги защитный символ. Потом развязала завязки и, отведя в сторону ткань сорочки, на груди нарисовала ещё один символ. На руках и на ногах тоже.

Ядвига обмякла и, кажется, потеряла сознание. Воспользовавшись передышкой, Эриус занялся моим порезом. Остановил кровотечение и залечил рану.

Целитель прибежал в пижаме. Его всклокоченные волосы и обескураженный вид были красноречивей слов. Ну, хоть кому-то удалось застать целителя врасплох, не одна я тут в сорочке и растрепанная.