ГЛАВА 29

Надеяться, что ночное происшествие останется незамеченным обитателями женской половины, было бы глупо. Звуки, раздающиеся из комнаты Ядвиги, привлекли внимание Минди, а она уже в свою очередь разбудила Кору. И если экономка боялась заглянуть к Ядвиге, то Кора просто распахнула дверь и застыла на пороге видением из страшных снов: белая сорочка до пят придавала фигуре стряпухи вид грозный, а распущенные по плечам густые волосы добавляли мистики в облик женщины. Не хватало только грома и молнии, сопровождающих появление Коры.

Я понимаю обескураженный взгляд Коры: распростертое тело Ядвиги на полу, я в окровавленной сорочке, Эриус в пижаме и всклокоченными волосами.

— Что тут происходит? — почему-то шепотом спросила Кора. Наверное, осознать увиденное у неё не получалось.

Эриус не стал тратить время на объяснение. Он переложил Ядвигу на постель и повернулся ко мне:

— Присмотри за ней, я сейчас вернусь.

Я обессилено плюхнулась на краешек постели, заботливо укрывая подругу одеялом. Но вопросительные взгляды Коры и Минди требовали объяснений:

— У Ядвиги случился приступ. Меня разбудит призрак графа, я попросила его привести господина Эриуса. Сейчас всё в порядке, Ядвига спит.

Минди трясущимся пальцем показала на кровавые разводы на моей сорочке:

— А это что?

— Это моя кровь. Нечаянно порезалась.

Ну не объяснять же, в самом деле, что случилось? Если Ядвига захочет, сама все расскажет. Я и так влезла в её проблемы дальше некуда. Вдруг её несостоявшийся оборот — это моих рук дело? А точнее, моей магии?

Через некоторое время вернулся Эриус. В домашнем костюме, наспех причесанный, со своим целительским чемоданчиком в руке.

— Дамы, я попрошу вас разойтись по своим комнатам. Роберта, приведи себя в порядок и возвращайся. Твоя помощь будет кстати.

Я поспешила в купальню. Умылась, смыла с себя кровь, переоделась в домашнее платье и заколола волосы.

Пока я приводила себя в приличный вид, Эриус приготовил какую-то густую смесь ярко оранжевого цвета.

— Нужно этим красителем нанести защитные руны. Кровь выглядит неэстетично, а краситель хорошо держится на коже.

Ядвига то ли спала, то ли впала в какое-то бессознательное состояние. Но Эриус, осмотрев её, пришёл к выводу, что она просто физически истощена. Словно борьба с монстром, который пытался вырваться на свободу, вычерпала все силы.

Я смыла символ на груди, начертанный кровью, и тут же воссоздала его уже оранжевой смесью. Она быстро засыхала, и оттереть её получалось с трудом. Так и перерисовала все символы на теле Ядвиги. Какое-то время ей придётся скрывать запястья с начертанными на них рунами.

— Теобальд, это я виновата. Сегодня во время сеанса я заметила странную пульсацию в оставшихся нитях. Я должна была что-то сделать, но так устала, что просто отмахнулась.

Эриус ответил мрачным взглядом:

— И что бы ты сделала? Я предполагаю, что тело Ядвиги уже готовилось к обороту, а ты, начав уничтожать нити, просто подстегнула процесс. Остатки наследственности поспешили проявиться, пока их не уничтожили полностью. Так что мы на верном пути. И пока нити не уничтожены полностью, госпоже Намзини придётся ходить с рунами.

Целитель просидел с Ядвигой до утра, отправив меня спать. Утром я сменила его. Ядвига просыпалась, пила оставленные Эриусом микстуры и снова засыпала. Ничего необычного больше не проявлялось, никаких рыков и удлинившихся ногтей. Но ночная встряска и на мне сказалась не лучшим образом. Я чувствовала, что при всем желании не смогу провести сегодня сеанс. После завтрака появилась Минди и сменила меня возле постели Ядвиги. Коменданту мы решили пока ничего не говорить. Он помочь тоже не в состоянии, а лишней суеты и паники нам тут не нужно.

Раз уж сеанс откладывается, нужно заняться другими делами, которые давно ждут своей очереди. Все ингредиенты для зелья у меня есть. Перечитав ещё раз рецепт, я принялась за подготовку компонентов. Что-то нужно было растереть в порошок, что-то настоять, что-то прокипятить и процедить. Вот этим я и занялась, потеснив Кору на кухне. А заодно слушала Дейзи, которая делилась свежей порцией сплетен.

— Господин без памяти вчера как помылся да побрился, да переоделся в свою настоящую одежду, а не в робу тюремную, таким красавцем стал! А вечером у него беседа была с господином комендантом! Уж о чем они там говорили, не знаю, но вид у коменданта был после этого разговора важный и деловой.

— А память к нему не вернулась? — осторожно спросила я.

— По всему видать, что нет. Он вчера всё по замку ходил, всё приглядывался к чему-то, принюхивался. А Кевин сказал, что теперь к господину без памяти следует обращаться господин Неизвестный. Настоящее имя господина без памяти держат в секрете даже от него самого. Вот как!

— Серьёзный видать господин-то, раз память стерли, — поделилась своим мнением Кора.

После обеда к Ядвиге снова пришёл Эриус, а я вышла на пустырь, подышать свежим воздухом и взбодриться морозной погодой.

Как ещё утром заметила Минди, наступили холода. Под ногами похрустывала промерзшая земля, и я боялась, что моей метелке очень плохо. А я даже подпитать её не в силах. Пройдя несколько метров, я невольно замедлила шаг. Возле моей метелки стоял мужчина, закутанный в знакомый мне плащ, подбитый мехом. Паул. Видно было, что он с интересом и удивлением рассматривает моё чудо-дерево. Когда я чуть приблизилась, он повернулся в мою сторону и обратил все внимание на меня.

От его взгляда меня бросило сначала в жар, потом в холод. Захотелось развернуться и убежать, но потом голос разума напомнил, что мне вообще-то уже не пятнадцать лет для таких выходок, и мы, если что, с Паулом и потанцевать успели и весьма содержательно побеседовать. И неважно, что это был во сне, главное, что было.

На слабеющих ногах я всё-таки подошла и остановилась по другую сторону от метелки. И что со мной такое? Не замечала раньше за собой подобного смятения. Даже рядом с Альбертом таких приступов смущения никогда не случалось.

— Добрый день, Роберта. Невероятно рад видеть вас. Не подскажите, что это за странное дерево?

— Добрый день, Паул. Это метелка, которую я посадила на пустыре, чтобы проверить, насколько достоверны слухи о том, что здесь ничего не растет вот уже много лет. Как видите, моя магия противостоит силе проклятия.

— Ничуть в этом не сомневаюсь. Так это здесь расползается та жуть, о которой вы мне рассказывали?

— Да, именно здесь. А вы не удовлетворите моё любопытство и не расскажете, как вам удалось вырваться из тюремной камеры?

Я пристально посмотрела на Паула, пытаясь делать вид, что меня ничуть не смущает его присутствие. Но всё-таки отвела взгляд и стала чересчур внимательно рассматривать распустившиеся бутоны метелки.

— Коменданту замка было направлено письмо его величества короля Августа, в котором содержался приказ о моём освобождении. Но так как во дворец мне ещё рано возвращаться, я решил задержаться здесь. На неопределенное время.

— А как… принцесса Оливия? Вы предупредили её о грозящей опасности? — я постаралась придать голосу небрежности, но получилось как-то неубедительно.

Рука Паула коснулась моих пальцев, когда я потянулась к одному из бутонов. Мы будто одновременно коснулись цветка, и бутон тут же раскрылся шире, обнажая бархатную сердцевину.

— Ого. Она реагирует на вашу магию.

Я не ответила. Хотела убрать руку, но Паул осторожно перехватил её и задержал, не отпуская.

— Принцесса Оливия достаточно сообразительная девушка. Она проявит осторожность и благоразумие.

— И всё же, что именно ей угрожает? — я продолжала задавать вопросы, которые на самом деле не так уж и волновали меня. Но мне казалось важным скрыть и смущение и охватившее меня волнение. Продолжая держать за руку, и не сводя с меня взгляд синих глаз, Паул спросил:

— Вы знаете, что принцесса Оливия единственная наследница короля?

Я кивнула. Кто же этого не знает? У королевской четы родился только один ребёнок, и это постоянно обсуждалось жителями королевства.

— Когда Оливия взойдет на трон, она станет королевой. Но её супруг, кто бы им не стал, королем не будет. Но это ведь так заманчиво, для людей маниакально стремящихся к власти. Если злоумышленнику удастся стать супругом Оливии, то он пойдет на все, чтобы истинная власть перешла к нему в руки. Принцесса вряд ли добровольно отдаст бразды правления, и вот тут и таится опасность.

— Вы хотите сказать, что злоумышленник постарается подчинить её волю с помощью магии?

— Не исключаю такой вероятности.

Мне стало как-то не по себе. Это так страшно, когда нельзя доверять тем, кто рядом с тобой. Постоянно жить в ожидании удара в спину. От этих мыслей мне стало физически плохо. Видимо магическое истощение, и бессонная ночь на холоде лишь обострились. Я невольно покачнулась. Тут же руки Паула подхватили меня, не давая упасть.

— Со мной всё в порядке, просто нужно выспаться, — я постаралась выбраться из крепких объятий, но мне не позволили этого сделать. Прижатая к широкой груди Паула, я даже через плащ чувствовала тепло его тела, слышала размеренное биение сердца мужчины. Взметнувшееся волнение и смятение тут же улеглись, потому что в этих объятиях было спокойно и надежно. И лишь воспитание и благоразумие напоминали о приличиях.

— Роберта, что происходит с вами? Чем вы занимались ночью? — и пусть в интонации Паула и не было намека на двусмысленность, от звука его голоса и обжигающего дыхания, меня вновь затопило волной смущения. Вот зря я не читала любовные романы, которые обожает моя сестра, была бы в курсе, как это бывает, когда понравившийся тебе мужчина настолько близко, что ты чувствуешь биение его сердца.

— Ничем особенным. Просто моей подруге ночью стало немного нехорошо, и я была рядом с ней.

— В таком случае вам нужно отдохнуть.

Я согласна кивнула. Но объятия Паула не разомкнулись, и я тоже не повторила попытку высвободиться. Это было очень странное ощущение. Будто я знаю Паула уже давно и между нами все определенно. И нет нужды что-то объяснять. Можно просто греться в его руках и осознавать, что все так и должно быть. И я понимала, что это чувство идет от меня, оно не навязано мне чьей-то волей.

Когда всё-таки Паул проводил меня до крыльца женской половины я, совсем расслабившись и поддавшись ощущению якобы нашего давнего знакомства, выпалила:

— Мы ведь ещё увидимся? — я даже испугаться не успела собственной наглости, как пальцы Паула сжали мою ладонь, и он ответил:

— Несомненно, — и вызывающее дрожь прикосновение губ к моему запястью.

Ядвига выглядела подавленной. Её виноватый взгляд не мог оставить равнодушным даже самого черствого человека.

— Ядвига, перестань себя казнить. И я и Эриус понимаем, что ты ни при чем. Всё дурная наследственность, которая всё-таки проявила себя. Но тебе осталось потерпеть совсем немного. Завтра мои силы восстановятся, мы проведем ещё один сеанс. А потом ещё и ещё, сколько потребуется, чтобы убрать все нити. И защитные руны не дадут наследственности проявиться всё это время.

Но казалось, что подругу волнует немного другое.

— Роберта, это выглядело очень… отталкивающе?

Я замялась. Это выглядело не отталкивающе, а пугающе, но вряд ли стоит об этом говорить.

— Он видел, да?

— Ты про Эриуса? Да, Ядвига, он видел. Именно он высвободил меня из твоей хватки, — я невольно коснулась горла, вспомнив, как пальцы подруги сомкнулись на нём.

— И что он сказал?

— Ядвига, Эриус целитель и я уверенна, в его практики происходили и более странные вещи. Он ничего не сказал, но просидел возле тебя всю ночь. Всё, что произошло, уже случилось. Просто смирись с этим. Ну, видел он тебя в не самом обычном состоянии. Тебя это сильно заботит?

Ядвига отвела взгляд и пробормотала:

— Я не хотела, чтобы он видел.

Да, как всё запущенно. Хотя, если предположить, что Ядвиге нравится Эриус, то её беспокойство понятно. Я бы тоже не хотела, чтобы Паул увидел меня в неприглядном свете. А с другой стороны, я наблюдала Паула во время приступов. И меня нисколько это не оттолкнуло. Было лишь желание помочь.

Я провела возле подруги весь вечер. Мы даже поужинали вместе в её комнате. Ядвига была ещё слаба, но помимо слабости её ничто не беспокоило, если говорить о физическом состоянии. И я уже намеревалась пойти к себе, когда заглянула Минди.

— Роберта, пришёл человек от коменданта. Господин Намзини хочет вас видеть. Срочно.

Да что опять приключилось? Я вроде никуда больше не влезала, с чего вдруг у коменданта такая жажда общения на ночь глядя?

Господин Намзини был подобен грозовой туче. Он резким кивком указал мне на кресло для посетителей и, заложив руки за спину, прошелся по кабинету.

— Госпожа Клорр, мне казалось, что наши с вами предыдущие беседы должны были объяснить вам, что, находясь на службе в подведомственном мне замке, вы должны прислушиваться к моим рекомендациям, а не делать то, что придет в вашу девичью голову!

Комендант плюхнулся в кресло, которое под ним жалобно скрипнуло, и обратил на меня мрачный взгляд.

— Я не понимаю вас, господин Намзини.

— Вы не понимаете? А я не понимаю, зачем вы настрочили жалобу в департамент магии! Я же просил вас не поднимать тему тёмной магии. Не касаться её вообще! Вы понимаете, что есть ситуации, когда лучше всего делать вид, что ничего не происходит!

— Нет, не понимаю. Я не строчила жалобу в департамент магии, как вы выразились. Я написала письмо с просьбой прислать сюда специалиста по тёмной магии. Потому что эта жуть выбирается на поверхность. А ваша позиция преступна по отношению ко всем обитателям замка! И вам ли не знать, что с тёмной магией шутки плохи! — да, я не сдержалась. Ядвига, прости меня.

Комендант побагровел, его губы затряслись. Он схватил платок, лежавший на столе и вытер им шею. Потом налил воды из графина и залпом осушил стакан.

— Вы, госпожа Клорр… Да что вы вообще знаете?!

— Я знаю, господин Намзини, откуда у Ядвиги шрамы на лице. Она поделилась со мной. И мне непонятно, почему вы продолжаете бездействовать. В замке творится что-то ужасное и это ужасное, представьте себе, имеет отношение к тому, что случилось с вашей дочерью. Ядвига пострадала от звериной сущности Забытых. А в подземелье вверенного вам замка растекается магическая субстанция, которая раньше была звериной ипостасью тёмных. Да вы должны были костьми лечь, чтобы уничтожить эту жуть!

Господин Намзини вытаращился на меня. Попытался что-то сказать, но не смог сформулировать и из его уст вылетали отдельные слова. Потом выпил ещё стакан воды и прохрипел:

— Что вы написали в департамент?

— Написала то, что есть. Источник тёмной магии в подземелье имеется. И я знаю, откуда он там появился. А что, моё письмо всё-таки заинтересовало департамент?

Комендант поморщился:

— Заинтересовало! В том-то и дело. Вот я и хочу знать, что такого было в вашем письме, что департамент решил прислать сюда одного из своих служащих для осмотра подземелья.

Я довольно улыбнулась. Сработало!

— Зря улыбаетесь, госпожа Клорр. Завтра сюда прибудет некий магистр Фаир. И вы сами будете ему объяснять, что и где вы обнаружили.

— С удовольствием, господин Намзини!

Комендант продолжал хмуриться, но его гнев понемногу отступал.

— Вы не должны были отправлять письмо за моей спиной, госпожа Клорр. Вы поставили меня в глупое положение! Я комендант, и я должен знать, что творится в моём замке!

А мне подумалось, что если бы комендант действительно хотел знать, он бы не делал вид, что ничего не происходит. Но завтра сюда прибудет магистр из департамента и я, наконец-то, смогу обсудить всю полученную мной информацию со специалистом!