ГЛАВА 33

Комендант влетел в кабинет Эриуса с явным намерением помешать Ядвиге воспользоваться зельем. И застыл, когда дочь обернулась к нему. Губы господина Намзини дрогнули и он, приблизившись к Ядвиге, сжал её в объятиях.

Не знаю, как Эриус, а лично я почувствовала себя лишней. Потому и поспешила покинуть владения целителя.

Меня саму переполняли эмоции. Было и хорошо и светло на душе. И хотелось с кем-то поделиться своей радостью. У меня получилось! У нас получилось! Если сегодня вечером удастся увидеться с Паулом, обязательно расскажу ему о нашей с Ядвигой удаче.

Уже на пустыре я вспомнила об обещании поговорить с графом Форвейн. Вряд ли вредный призрак захочет знакомиться с магистром Фаиром, но поинтересоваться всё же стоило.

Я подошла к бывшей комнате Ларинель и, как обычно, позвала графа. Призрак отозвался и, на мой взгляд, был он в хорошем настроении.

— Ну? Твоя тёмная подружка рада? Мордашка-то теперь прехорошенькая.

— Спасибо вам, граф Форвейн. Если бы не ваша помощь, сами мы вряд ли бы нашли это зелье.

— Уж конечно. Ну, если это всё…

— Нет, граф, постойте. Я пришла спросить вас, не желаете ли вы познакомиться с магистром Фаиром? Он прибыл в замок как раз, чтобы разобраться с той жутью, что спрятана в подземелье. Он бы хотел задать вам несколько вопросов об эксперименте, в котором вы участвовали. Возможно, у него получится помочь и вам и замку.

Призрак взвился под потолок, потом так же резко опустился и завис передо мной.

— Не желаю я разговаривать с этими нечестивцами. Тоже мне, магистр! Слышал я ваш разговор, и его признание в собственном бессилии тоже слышал. Так что нет смысла отвечать на его дурацкие вопросы. И раз уж мы заговорили об этих столичных магах, позволь дать тебе совет. Ты хоть и шальная девка, но не безнадежная. Ты бы поменьше слушала этих залетных магов. Они тебе сейчас золотые горы посулят, попользуются тобой и всё. И на этого, как вы его называете, господина без памяти, смотри с меньшим обожанием. Он же профессионально соблазняет тебя, дуреха!

— Вы что, подглядывали за нами? — вот уж во что не следует вмешиваться призраку, так это в мою личную жизнь!

— Это мой замок. И я делаю, что захочу. Я просто пролетал мимо, и не моя вина, что вы были слишком заняты.

— Вы говорите глупости, граф. Паул вовсе не соблазняет меня. Он хочет помочь.

— Да, да, да. Слышал я о лучших целителях королевства, слышал. Вот только он или намеренно дурит тебе голову или такой же неуч, как и магистр Фаир! Исцелить мага жизни! Чушь несусветная. В моё время любой мальчишка знал, что маги жизни сами себя исцеляют. Ни один целитель не сравнится по силе с магом жизни. И если ты сама себе помочь не можешь, то и никто не поможет. Я, конечно, в свете услышанного понимаю, что магистр Куагрей приложил свои лапы к исчезновению магов жизни. Но не знать элементарных вещей! А ещё столичные маги! Куда катится мир?

Исцелить саму себя? Да мне и в голову такое не приходило.

— Граф Форвейн, а как маги жизни исцеляли себя?

— А мне откуда знать? Среди моих родственников таких магов не было. Так что хватит витать в облаках. Твой господин без памяти или как там его, просто хочет использовать тебя. А что? Ты хоть и не в моём вкусе, но девка красивая. Учти, потом слезы тут мне не лей и на судьбу не жалуйся! Я предупредил!

Вот лучше бы я не разговаривала с призраком. Хорошее настроение улетучилось без следа. Я снова вышла на пустырь и прошлась по тропке до метелки и обратно. Ну что за ерунду говорит граф! Зачем Паулу соблазнять меня? У него в столице что, красивые девушки закончились? И какая ему может быть польза от нестандартного мага? Не буду верить злым словам призрака!

Но червячок сомнения грыз. Я знала, как избавиться от него. Мне просто нужно увидеть Паула, поговорить с ним. Да только он не спешил показываться на пустыре. Да и с чего вообще я решила, что он придет? Вот интересно, чем он занимается весь день? Пока мы с Ядвигой ходили по замку и побывали и у коменданта, и у целителя, Паул мне ни разу не встретился. Можно было, конечно, самой попросить его о встрече, через того же Ульриха, например. Но не будет ли это выглядеть, будто я навязываюсь ему? Я пусть и лишена некоторых предрассудков, но всё-таки…

И тут мою голову посетила идея. А что, если… Ну да, мне же нужно сообщить магистру Фаиру, о том, что граф Форвейн отказался от знакомства и беседы с ним. Ну а там, возможно, мне удастся выяснить, где сейчас Паул и не знаком ли магистр с ним. В общем, предлог для позднего визита в замок есть, а там разберемся.

Когда я обратилась к Ульриху с просьбой о встрече с магистром Фаиром, служащий замка покачал головой:

— Госпожа Клорр, магистр занят. Он с господином Неизвестным беседует в малом кабинете. И судя по тому, что меня просили принести им кофе, разговор у них будет долгим. Будет лучше, если вы перенесете свой разговор на завтра.

Беседует с Паулом? Значит, они всё-таки знакомы? Или познакомились уже здесь? Нет, нет, я помню, как эти двое вчера обменялись взглядами.

— Я не займу у магистра много времени. Он ждет от меня известия.

Ульрих, сославшись на занятость, просто объяснил мне, как пройти к малому кабинету. Я свернула в указанный коридор. Ковровая дорожка приглушала звук моих шагов. Но я вовсе не собиралась таиться. Просто застану мужчин за беседой. Посмотрю, что скажет потом Паул. Как-то мне уже надоела таинственность, которая здесь в замке повсюду. Хочется уже точно знать, во что я вляпалась.

Как ни странно, но дверь при моём приближении чуть приоткрылась, будто от сквозняка. Или это призрак продолжает вмешиваться? Не знаю почему, но подсознание словно шепнуло мне, что нужно замедлить шаг и подкрасться к двери незаметно. Именно так я и сделала.

— Честно говоря, Андреас, я удивился, встретив в замке тебя, — голос магистра Фаира.

— Я и сам удивился, Фаир, когда здесь оказался, — а это Паул. Но почему магистр называет его Андреасом?

— Правильно ли я понимаю, что твоё положение здесь полулегальное?

— Всё так, Фаир. Август в курсе. Но вот Шуль ничего не должен знать о нашей встрече. Я надеюсь, ты ещё не вступил в ряды его приспешников?

Магистр коротко рассмеялся:

— Шутишь? У нас с Шулем патологическая неприязнь друг к другу. А вот почему он тебя поспешил объявить государственным преступником? Вы же вроде друзья?

— Я тоже так думал, пока не получил в спину два заклятия, запирающих память и магию. Так что извини, но я сейчас никому не доверяю. И не исключаю вероятность того, что и в замке есть люди Шуля.

— Сейчас каждый никому не доверяет, у кого осталась хоть капля разума. И неужели ты смог уничтожить заклятия? Насколько мне известно, Шуль в этом очень силен. Мало кто может противостоять ему.

— Нет, Шуль прекрасно знает о моих возможностях. Он постарался на славу. Но на моё счастье нашелся человек, который избавил меня от пут.

— Ты шутишь? Я должен знать имя этого человека!

— Спокойно, Фаир. Убавь пыл. Во-первых, дай мне магическую клятву, что ты не сторонник Шуля. Во-вторых, имя человека, который освободил меня от пут, я назову тебе, когда поклянешься сохранить его в тайне. Среди служащих департамента слишком много приспешников главного королевского советника. А Шуль не должен знать, что кто-то осмелился мне помогать.

Раздалось бормотание, в котором я узнала слова магической клятвы, потом характерное шипение, означающее скрепление клятвы магическом символом. Теперь, если Фаир её нарушит, его ждет неминуемая смерть.

— Роберта Клорр, штатный маг замка Форфейпак сняла с меня заклятия. При этом она просто пыталась унять боль, которая терзала меня.

— Что?! Вот эта девочка с нестандартной магией? Поверить не могу.

— Она вообще на многое способна, как мне думается. Просто сама не знает обо всех возможностях. И кстати, как работник департамента, ты должен выяснить, почему в институте, в котором она обучалась, никто из преподавателей не разобрался в её силе? Маг жизни, Фаир!

— Маг жизни, но с искалеченной силой, Андреас. А это разные вещи. Правильно ли я понимаю, что у тебя есть какие-то намерения относительно Роберты?

— Правильно. Как только разберусь с Шулем, заберу её в столицу. Есть у меня мысль, что если она осмотрит нашего венценосного Августа, то удивит нас всех. Тебе не кажется странным, что как только Шуль получил должность главного королевского советника, как тут же у Августа появилась непонятная болезнь? А королева, и без того страдающая паранойей, вообще готова в каждом видеть изменника? Верные люди принцессы вдруг стали подозреваемыми в государственной измене? Ты знаешь, кого на днях удалось отсюда вызволить? Любимую фрейлину Оливии. Шуль и её постарался устранить. Сужает кольцо вокруг принцессы с определенной целью.

— А ты уже связался с королем? Высказал ему, что именно по его милости тебя в замок упекли?

— Август все прекрасно понимает. Ему тяжело было поверить в измену Шуля.

— То есть твоя помолвка с Оливией не отменяется? Шуль ведь именно поэтому поспешил избавиться от тебя?

— Разумеется.

Висок защекотало, и я машинально прикоснулась к нему пальцами. Всего лишь капля пота, стекающая вниз. Я бы не сказала, что в замке жарко, но сейчас я отчетливо почувствовала испарину на лбу. Отвлеклась от разговора на эту странность, а когда вновь прислушалась, мужчины говорили о чем-то другом:

— Август поручил мне разобраться с делами других осужденных, находящихся в замке. Занятное дело, скажу я тебе, Фаир. Помимо меня и любимой фрейлины принцессы, имеется ещё один невинно пострадавший. Не поверишь. Магистр Люмбэг.

— Бывший главный советник? Так он здесь? А ходили слухи, что он закрылся от мира в своём имении.

Я вспомнила седого длинноволосого старика в одной из камер. Когда я заглянула к нему, он даже не отвлекся от написания каких-то бумаг. Так вот значит, кто это был. Бывший главный королевский советник.

— А другие заключенные?

— Эжен Данли. Слышал о такой? Обвиняется в том, что пыталась с помощью заклинателя навести порчу на Шуля. Ну и сам заклинатель. Глупый и заносчивый мальчишка, который утверждает, что является потомком Забытых и обладает тёмной силой. Мало приятного беседовать с этими двумя. Но приказ короля.

Дальше я слушать не стала. Всё, что касалось меня, я уже услышала. Резко развернулась и пошла в обратную сторону, ощущая, как струйки пота текут по спине. Это не хорошо. Это очень плохой признак.

Наверное, моя сестренка Гриэль права. Я черствый сухарь. Вместо того чтобы войти в кабинет и высказать в лицо всё, что думаю Паулу о его методах, я просто ушла. Другая девушка на моём месте, может быть, расплакалась бы от обиды. А я чувствовала только все возрастающую злость на саму себя. Это какой же идиоткой надо быть, чтобы дважды наступить на одни и те же грабли! Месяц назад мой жених Альберт признался в том, что женится на другой. А я даже не догадывалась об измене. А сейчас не заметила, как ловко меня водили за нос. Что это, самообман, непроходимая глупость или побочный эффект нестандартной магии?

Так и не пролившиеся слезы жгли глаза. Если бы я смогла выплакать свою досаду на саму себя, свою злость, мне, наверное, стало бы легче. А сейчас я чувствовала, что внутри меня словно раскаляется туго скрученная пружина, которая очень хочет вырваться на свободу. От осознания, что означает это чувство, меня тут же бросило в холодный пот.

Прочь, прочь из замка, чтобы никто больше не пострадал! Я выбежала на пустырь и заметила, как в морозном вечернем воздухе от меня отходит облачко пара. Ладони обожгло, будто к ним прилил поток горячей силы. Кончики пальцев закололо.

Я остановилась возле метелки и сделала два больших вдоха. Нужно остудить тот паровой котел, что вот-вот закипит во мне. Но морозный воздух лишь обжог холодом горло. В голове вдруг пронеслось воспоминание о стычке с противной Лилией Уинксон. И её визгливый голос: «Брошенка! Синий чулок!». Представляю, как бы она сейчас злорадствовала, узнай, что я снова попалась на ту же удочку.

Словно против моей воли вспомнился и вчерашний вечер. И взгляд Паула и его губы, почти коснувшиеся моих. Вспомнила, как внутри меня все трепетало и жаждало этого поцелуя. Дура!

Злость на саму себя горячей волной от солнечного сплетения рванула вверх. Ну вот, кажется, сейчас всё и закончится. Может, это и к лучшему? Рано или поздно это должно было произойти, так почему бы и не сейчас, когда мне нечего терять?

Боль, наполнившая каждую клеточку моего тела, заставила пошатнуться. И я чисто интуитивно ухватилась за ствол метелки. Перед внутренним взором сплелись два потока магии: светло-золотистый и багровый. Золотистый пытался окутать и закрыть собой второй поток, но после нескольких дней сеансов силы были потрачены. Магия жизни не справлялась, не могла заблокировать боевую магию.

И в тот самый момент, когда боль стала нестерпимой, и я против своей воли закричала, через руки, сжимающие ствол метелки в меня стал проникать довольно сильный поток золотистой магии. Метелка делилась своей силой. И смешанная магия рванула во все стороны.

Я услышала, как осыпаются стекла замковых окон. Услышала, как хлопнула дверь, и раздался испуганный женский крик. И кажется, голос Эриуса:

— Ядвига, назад!

Животу стало горячо и мокро. Я открыла глаза и посмотрела вниз. Сквозь застилающую взгляд плену увидела пятно крови, которое расползалось по платью. А ещё мои руки сжимали обугленный ствол метелки. Это было так неожиданно, так удивительно, что хотелось немедленно разобраться в этом явлении. Но ноги почему-то подкосились и на меня навалилась странная темнота, которая утягивала за собой, не оставляя ни малейшей надежды.

Темнота не была однородной. Иногда она убаюкивала и оплетала плотным коконом. И в этом коконе было так спокойно и умиротворенно. Но порой плотную пелену словно взрезал гул голосов, которые сплетались в монотонное и равномерное жужжание. Этот звук беспокоил, тревожил, не давал глубже увязнуть в спасительной темноте. С каждым разом кокону все с большим трудом удавалось спрятать меня и мне это не нравилось. Внутри кокона была спокойно, пусть в нём кроме пустоты ничего не было, но зато ничто и не ранит меня, не сделает больно.

Иногда некая сила пыталась пробиться сквозь пелену. Но не могла. А я не пыталась ей помочь. Я чувствовала напор этой силы, и мне представлялось хмурое лицо Эриуса. Наверняка он сейчас ругает меня и мою нестандартную магию самыми грубыми словами. Но мне не хотелось больше что-то доказывать целителю.

Мой кокон словно испытывали на прочность. Была попытка ещё какой-то незнакомой мне магии, но эту силу я оттолкнула сквозь пелену так уверенно, что она больше не приближалась. Нет, магистр Фаир, я вам тоже не по зубам.

Тонкий голосок Ядвиги, жалобно зовущий меня по имени, был слишком слабым, и я легко закрывалась от него. Не хочу, ничего не хочу.

И вдруг моё забытье, спасительное и умиротворенное, пронзил яркий поток света. Я пыталась спрятаться от него, убегала в самую густую тьму, но он метался в этой вязкой мгле и словно искал меня. А потом замер, образуя в непроглядной темноте островок света. Этот островок пугал и манил одновременно. Он был для меня маяком и только мне решать, идти на его свет или нет. Я приблизилась. Осторожно, сквозь ресницы всматриваясь в залитое светом пространство. Не выходя из темноты, так, чтобы в любой момент отступить.

На залитой солнцем зеленой поляне стоял Паул. Он смотрел в темноту, на то самое место, где стояла я.