Глава 13

Кажется, у меня развилась мания преследования – я даже несколько раз вспоминала Ника и тот допрос, который он учинил мне на той, полной кхамира, планете. И начинала его понимать – мне вот стало казаться, что Астэр опять обхаживает меня по какому-то заданию. И теперь я терялась в догадках.

Может быть, он меня всё-таки узнал? Или просто хочет завербовать какую-нибудь гражданку Империи? А может, это всё мои страхи и сомнения? Или совесть – если я ему искренне нравлюсь, то, выходит, я поступаю не очень-то хорошо? Хотя нельзя сказать, что я как-то особо к нему благоволила или поощряла его. Но не гнала. И теперь он провожал меня. И каждое утро встречал с цветами – вся квартира уже была в цветах. И рассказывал какие-то смешные истории – надо признать, что развлечь он всегда умел. Иногда мне даже было с ним приятно. Пока он не начинал брать меня за руку, или как-то ещё прикасаться. Тут я стандартно шарахалась, не знаю уж, что он обо мне думал, но его прикосновения были мне неприятны, и терпеть их я не собиралась. Мстить или нет, я так и не определилась.

Видимо, это меня и подвело. Жизнь не любит колеблющихся, застывших в пассивном ожидании, прячущих голову в песок, не решаясь сделать выбор между уязвлённой гордостью и порядочностью.

Астэр обычно провожал меня до входа в дом, делал традиционную попытку поцеловать – я уворачивалась, и уходил, получив уже тоже традиционный отказ продолжить вечер. Вот и в этот раз всё шло вроде бы так же, но тут я увидела Ника и, встретившись с ним глазами – он подходил к дому с другой стороны, упустила момент, когда надо было уклониться. В итоге Астэр меня поцеловал, на глазах у Ника. Причём так, словно он делает это каждый день. А я так растерялась, что даже не подумала почему-то влепить ему пощёчину. Скомкано попрощалась, думая уже только о Нике, стыдно было ужасно. Теперь мне настолько неважным казались все эти детские попытки кому-то что-то доказать…

– Итак, – сказал Ник, заходя в лифт первым, – друг всё же существует?

В руках у Ника я заметила букет, и мне стало совсем грустно. Я мучительно пыталась найти слова, которые можно было бы сложить в одну короткую, всё разом объясняющую фразу. Слова не находились.

– Нет, – сказала я. И добавила в худших традициях неловких ситуаций. – Я всё объясню.

– Это вовсе необязательно, – сказал Ник. Вроде бы дружелюбно. И даже с лёгкой полуулыбкой. Но у меня было отчётливое ощущение захлопнувшейся перед моим носом двери. А мне уже хотелось туда, за эту дверь.

– Это мне? – спросила я, показав глазами на букет. И с ужасом представляя, что мы сейчас зайдём в квартиру, а там везде букеты от Астэра, как памятники моим глупости и тщеславию. Вот ведь дура я. Верно говорят: не умеешь – не берись.

– Тебе, – кивнул Ник. – Но если твой друг будет возражать, можешь не принимать, – добавил, не спеша протягивать букет.

Мы остановились у двери в квартиру, и я практически силой забрала у него цветы. Прижала к груди.

– Ник… – севшим голосом начала, понимая, что надо бы пригласить имперца в квартиру. Но нельзя, вдруг многочисленные букеты станут последней каплей?

– Рина, не надо, – сказал этот упрямый тип. – Ты ничего не должна мне. Абсолютно ничего. И имеешь полное право встречаться с тем, кто тебе нравится.

– Он мне не нравится, – попыталась я донести главную мысль, но ничего не вышло.

– И с тем, кто не нравится – тоже, – улыбнулся Ник, обращая всё сказанное мной в шутку. – Мне пора. Рад, что у тебя всё хорошо.

Не хорошо. У меня всё было нехорошо. Теперь вот даже, скорее, плохо. Но Ник уже ушёл.

И не приходил. Прошла ещё неделя, а он не появлялся. Я не выдержала и позвонила Рэми. Букеты Астэра я выбросила в тот же день, и мне словно даже стало легче дышать, а букет Ника – какие-то синие, невероятно нежные и хрупкие цветы, всё ещё стоял. Я смотрела на него, засыпая, и, когда просыпалась, первым делом тоже находила его взглядом. И меня то съедали стыд и отчаяние, то, наоборот, захлёстывало надеждой.

Отделаться от самого Астэра оказалось труднее. Он, кажется, вбил себе в голову, что уже почти у цели, и никакие решительные "Нет", демонстративное игнорирование и отказ от цветов не помогали.

– Рэми… – сказала я, набрав всё ещё единственный в моём видеофоне номер. – Адрес Ника, умоляю!

Надо отдать ему должное, Рэми ни слова не сказал, что уже, в общем-то, первый час ночи, не спросил зачем… и даже "кто это?" не поинтересовался. Вероятно, мой номер у него тоже был. Я даже ощутила некую обиду – об этом Ник подумал, а о том, чтобы дать мне свой номер – нет.

К счастью, продиктованный адрес оказался совсем рядом, буквально в паре домов. И не откладывая – а вдруг утром моя решимость испарится? – я отправилась примерять на себя амплуа незваного гостя.

Решение далось мне нелегко. Во-первых, я не была уверена, что Нику это всё действительно интересно. Мало ли по какой причине он принёс мне букет? Во-вторых, признаваться в своих не очень-то благородных помыслах было боязно и стыдно. А вдруг он во мне разочаруется? Я ведь собиралась поступить так же, как Астэр. И даже хуже. У него был приказ, он, наверное, даже верил, что это необходимо, что действует на благо Родины. А я собиралась поиграть его чувствами просто так, ради личной мести, чтобы потешить самолюбие. И чем я лучше?

Ещё я боялась, что Ник мне не поверит. У него, похоже, пунктик на том, что я чувствую себя обязанной, и излишняя благодарность не даёт мне жить спокойно и встречаться с кем хочется. Возможно, он и инициативу перестал проявлять поэтому? Тут он, должна признаться, здорово переоценил моё благородство. Или меркантильность.

Я даже начала жалеть, что закрыта теперь для телепатии, как ещё мне доказать Нику, что меня интересует именно он?

Все эти мысли крутились в моей голове, пока я быстро собиралась и почти бегом преодолевала путь до указанной Рэми квартиры. Так что к тому моменту, когда я в очередной раз скатилась к тому, что ничего не выйдет, я буду выглядеть глупо, потому что Нику это вообще неинтересно, я была уже на месте. И уходить теперь было бы совсем странно, тем более что позвонила в дверь я сразу, не давая себе одуматься.

Ожидание было мучительным. Особенно первые секунд тридцать, потом стало легче. К концу пятой минуты я уже вполне спокойно нажимала кнопку звонка, понимая, что не откроют. Потому что его нет дома. Или он занят с какой-нибудь менее замороченной красоткой, – подала голос деструктивная часть моей натуры.

Я растерялась. А если Ник вообще уехал? Но, наверное, Рэми бы мне об этом сказал? Или он сам не знал? А если ночует где-то в другом месте? Я ведь больше не смогу заставить себя сюда прийти, если сейчас вот так вот, несолоно хлебавши, развернусь и уйду.

И я осталась ждать, решив про себя, что даже если Ник придёт не один, а весь увешанный полуголыми красотками, я всё равно скажу, что собиралась. Просто чтобы закрыть этот вопрос для себя, и не мучиться, что я сделала не всё, что могла.

Но он пришёл один.

– Рина? Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Ник, оказавшись как-то совсем рядом. Я, углубившись в чтение материалов с лекций в видеофоне, совершенно не заметила, как он появился.

– Нет. Да! – запуталась в словах. – Можно зайти? – прошептала, робея вдруг под пристальным взглядом тёмных глаз.

Зайти оказалось можно.

– А ты теперь совсем не можешь мои мысли читать? – спросила, присаживаясь на широкий подоконник на кухне и наблюдая, как Ник снимает форменный китель.

– Совсем, – кивнул Ник и бросил на меня удивлённый взгляд. – Дашь мне пять минут?

– Жаль, – сказала я, заработав ещё один удивлённый взгляд. – Дам.

Когда он вернулся, переодевшийся и умывшийся, я сказала единственное, что действительно имело значение:

– Я соскучилась. Очень.

– По мне? – шагнул ближе Ник.

Высота подоконника оказалась весьма удачной – наши глаза были на одном уровне.

– По тебе, – просто подтвердила я. И добавила. – А если ты ещё раз заподозришь меня в излишней благодарности, я тебя укушу.

– Кхм, – заинтересовался Ник, подходя ещё ближе. Так, что мы уже практически соприкасались носами. – Куда?

– Извращенец, – сказала я ему с нежностью. И он, наконец, меня поцеловал, а я обвила его руками и ногами, прижимаясь как можно крепче. Всё же, прекрасные тут подоконники…

– Я должен спросить, – шепнул Ник, подхватывая меня. – Ты понимаешь, что мы идём в спальню?

– Понимаю, – радостно согласилась я, обхватывая его покрепче.

– И догадываешься, что мы будем там делать?

– В общих чертах, – не стала отпираться.

Кажется, Ник хотел уточнить что-то ещё, но воздержался.

Признаюсь, я много об этом думала – как оно будет в первый раз. Было удивительно хорошо. Настолько, что я отчётливо осознавала – как бы ни повернулось дальше, жалеть я не буду. Это стоило испытать, и именно с ним, и, наверное, именно сейчас. И рассматривать это как какую-то жертву с моей стороны или задел на какие-то отношения, дескать – он теперь мне что-то должен, казалось кощунством.

– Расскажи про невесту? – решилась-таки спросить прямо, ковыряясь в тарелке с завтраком. Есть не хотелось. Хотелось петь, может, даже танцевать, определённо хотелось целоваться, повторить ночь, и что-нибудь ещё отчебучить этакое.

– У меня нет невесты, – сказал Ник. – Но, вроде бы, появилась девушка? – вопросительный взгляд смеющихся чёрных глаз, и я почему-то смутилась.

– Не хочешь рассказывать?

– Да нет, – пожал плечами Ник, – просто рассказывать особо нечего. Я видел её раза три и, в общем-то, рад, что ты меня так удачно похитила.

Я фыркнула, а Ник сказал уже серьёзно:

– В новостях этого ещё не было, но вчера они появлялись опять, причём в двух местах одновременно.

Уточнять, кто "они", не требовалось.

– Ты полетишь туда? – погрустнела я. – И с тобой нельзя, да?

– Полечу, – кивнул Ник. – К твоему экзамену точно вернусь.

– Это три недели, – сообщила зачем-то я и без того известный ему срок.

– Я готов взять тебя с собой, – предложил вдруг мой, теперь-то точно мой, имперец. И не успела я как следует удивиться, как он добавил. – Если уйдёшь из пилотов.

Я просто молча пнула его под столом, знает же, что не соглашусь.

– Скажи, – вдруг спросил Ник, вроде в шутку, но глаза серьёзные и где-то даже жёсткие, – мне стоит переговорить с твоим бывшим женихом, чтобы он держался от тебя подальше? – слово '

“бывшим” он совершенно неподражаемо выделил интонацией.

Ух ты, разведка-то не дремлет, оказывается. И какой тут правильный ответ?

– Ник, – сказала я. – Должна тебе признаться, что ты связался с мстительной, тщеславной и не очень-то благородной женщиной.

– Это звучит гораздо лучше, чем "пожалуйста, не трогай его!", – улыбнулся мне имперец. Себя я пока что ещё на подсознательном уровне идентифицировала с Конфедерацией, а не Империей.

– Он очень обидел меня, – сказала я чистую правду. – Тогда, десять, то есть, уже четырнадцать лет назад. У тебя, кстати, неправильная информация, – вставила немного зловредно. – Он действительно делал мне предложение, но согласие я не давала.

– Чем обидел? – вроде бы спокойно спросил Ник, но я как-то сразу почувствовала себя отомщённой, авансом. И защищённой.

Впрочем, рассказать всё же пришлось.

Астэр появился на занятиях ближе к вечеру, и на меня старался не смотреть, что меня вполне устраивало. Не давало мне покоя кое-что другое – я корила себя, что не рассказала Нику о Карине, вдруг он смог бы помочь нам увидеться? Или хотя бы выяснил, как она там… Эгоистка я, что и говорить…

Ник мне позвонил вечером следующего дня. Слышно было плохо. Помехи, сильные задержки звука и даже несколько раз соединение разрывалось, так что я опять не сказала о своей девочке. Он звонил ещё пару раз, но буквально на минутку. Спрашивал, как мои дела, говорил, что скучает, и снова пропадал на несколько дней. Я понимала, что он занят, что связь на далёкие расстояния оставляет желать лучшего, и не обижалась. По правде говоря, мне и самой было чем заняться – у нас началась, наконец-то, практика. Так что весь день я проводила на корабле, возвращалась домой невероятно усталая, но счастливая, и засыпала мгновенно, успев разве что мысленно поцеловать Ника. Однако в один из дней моё расписание нарушилось – ко мне пожаловал гость. И какой!

– Я – опекун Ника, – сказал он с порога, и я не смогла его не впустить. Хотя, признаться честно, я бы в любом случае не смогла его не впустить.

Удивительно, но выглядел он ровесником своего “опекаемого”. И был при этом ниже, тоньше и страшнее. Не в плане внешности, тут как раз придраться было не к чему, он казался практически ожившей статуей – точёные черты лица, абсолютно белые волосы и чёрные глаза, в которые, впрочем, я не решалась смотреть. Веяло от него какой-то жутью. И если Ника, даже при наличии красных прядей, можно было принять за человека, то тут сомнений не было никаких – это быть человеком не могло.

– Надо же, какая умная девочка… – протянул гость, вероятно, заметив, что я не смотрю ему в глаза. Или это он к тому, что я дверь открыла?

– А ведь я был на тебя зол, – продолжил тем временем он. Голос тоже был страшным. Ну, точнее, он звучал как обычный, довольно приятный, мелодичный человеческий голос, но мерещилось, что он звучит во всех диапазонах сразу, включая и ультразвук, и, наоборот, низкие частоты. – Аннелия подходила Нику почти идеально. Идеально… – повторил он, прохаживаясь по квартире. Словно у себя дома, да.

– Почти, – с удивлением узнала я свой голос. И мысленно съёжилась – а ну как рассердится… Что в этом случае произойдёт, я затруднялась ответить даже самой себе, но интуиция буквально вопила, что злить его нельзя. И вообще, лучше бы оказаться как можно дальше.

Он не разозлился, а расхохотался.

– Да, почти… И тут ты его умыкнула…

Да что ж такое-то? Как будто это не Ник ко мне незаконно пристыковался, а я сама на него охотилась. Угу. Лечу себе по Империи, смотрю вдруг – красавчик Ник, и думаю: "хороший имперец, надо брать!". Я негромко фыркнула, а мой гость опять расхохотался. Может, он малость того? Я бросила быстрый опасливый взгляд на лицо этого странного не-человека, и тут он меня и поймал – перестать смотреть в тёмные, затягивающие глаза оказалось невозможно. Мне казалось, что я попала в какую-то воронку и, безнадёжно в ней увязнув, погружаюсь всё глубже. К счастью, продлилось это буквально пару секунд, мне уже даже стало казаться, что померещилось это всё.

– Надо же, – сказал беловолосый. – Интересно…

И направился к выходу. А я поняла, что он меня прочитал. Несмотря на поставленные почти тысячелетними виренами блоки.

– Заходите ещё, – немного язвительно предложила я ему, когда он уже почти скрылся за дверью.

Он обернулся и наградил меня насмешливым взглядом. Я даже подумала – сейчас поставит мне на вид, что квартира-то не моя, может, даже, как раз его. Но нет.

– Не обижайся, – сказал он. – У меня совершенно нет сейчас времени. Но я должен был увидеть… от кого Нику так снесло крышу.

И за эти слова я простила ему всё. Глупая, влюблённая… Счастливая.

– Увидимся, – сказал мой гость и исчез за дверью.

“Снесло крышу” – повторила я про себя и невольно заулыбалась.

А утром следующего дня под моей дверью лежал конверт. И, когда я всё же решилась его открыть, а решилась я не сразу, обнаружила там подробную информацию о Карине Вардес. И размашистую подпись, в которой угадывалась буква "А". Я даже на какое-то мгновение подумала, что это Астэр, но нет, он подписывал свои послания и букеты по-другому. Да и не в его духе было делать подобные подарки. Только если, – я похолодела, – если это не угроза… Нет, на угрозу не походило. Чтобы напугать, достаточно было бы просто подробно расписать, где и во сколько бывает моя девочка, здесь же было просто указано, что проживает по такому-то адресу, служит пилотом и – ура! – через месяц должна прибыть в Империю для переподготовки. Зато была информация о том, как Каринка прожила четыре года, пока я отсутствовала.

Читать или не читать? Если читать, то это сродни подглядыванию в замочную скважину, не дело это – так поступать с родными людьми, захочет – сама расскажет. С другой стороны, а вдруг там что-то, что мне следует знать? Что-то важное. Вдруг я могу ей чем-то помочь?

Так и не придя к согласию с самой собой, я положила письмо в карман, и заторопилась на занятие, переключившись мыслями на опекуна Ника. Вероятно, это он – отправитель? Но как ему удалось за ночь собрать информацию? И кто он вообще такой?

Отдельно о родителях Ника мы с ним не говорили, но по другим разговорам у меня сложилось ощущение, что оба его родителя живы. Тогда почему опекун? Сплошные загадки с этим имперцем. Возвращался бы он уже поскорее… Эх.

Нападения стали чаще. Точнее, это были, скорее, не нападения, а набеги. Они появлялись, забирали и уходили. В стычки никогда не вступали, а один единственный раз, когда, казалось, успех был близок – удалось окружить и обездвижить один из кораблей, он просто самоуничтожился.

А у меня, тем временем, приближалась дата итогового экзамена. Хотя в последнюю неделю мне стало казаться, что я не доживу. Или меня не допустят. Во-первых, мне выделили личного инструктора, хотя в отстающих я никогда не числилась. Во-вторых, этот самый инструктор требовал от меня каких-то небывалых чудес ловкости и фигур высшего пилотажа.

Сначала я просто радовалась, что смогу большему научиться. Но такого конструктивного подхода хватило ненадолго. На два дня, если точнее. На третий я взмолилась:

– Признайтесь, что я Вам сделала, что Вы меня так мучаете?

Мой инструктор только улыбнулся.

– Поверь, – сказал он, – на экзамене ты скажешь мне “спасибо”.

И мы продолжили. На четвёртый день этой экстра-подготовки я впала в отчаяние. У меня перестало получаться нормально даже самое простое, я чуть не расплющила корабль о посадочную площадку, не говоря уже о попытке врезаться в соседний тренировочный борт.

– Завтра не приходи, – сказал мне инструктор, и я окончательно сникла – неужели отчислили? Но он продолжил. – Приходи послезавтра.

И так как при этом он не добавил "за документами", я поняла, что мне дают просто выходной, и от сердца немного отлегло. Хотя всё равно было грустно. Раньше, с кхамиром, у меня всё получалось легко. Пилотирование было для меня не работой, а удовольствием. Танцем среди звёзд. Теперь же приходилось напрягаться… И не получалось. И я чувствовала себя лузером, от чего получалось ещё хуже.

Вечером я попыталась позвонить Нику, но он был вне зоны. И я сдалась – стала читать, как сестрёнка провела эти четыре года. Тут меня поджидали сюрпризы, как приятные, так и не очень.

Во-первых, Тео попался через полгода, и по итогам его допроса было установлено, что Рина Вардес героически пожертвовала собой и уничтожила грузовой корабль вместе с пристыковавшимся имперским кораблём, за что была посмертно награждена, а её семье выплачена приличная премия.

– Бедная моя девочка, – прошептала я, вытирая выступившие слёзы.

Ей пришлось пережить известие о моей гибели… зато не пришлось стать объектом преследований как родственнице предательницы, но всё равно – бедная моя девочка.

Информацию о кавалерах Каринки я собиралась пропустить, но мой взгляд зацепился за ненавистное имя. Астэр. С замиранием сердца стала читать, но моя девочка оказалась куда умнее меня – Астэр за ней волочился, но она отвергла его ухаживания. Дальше смотреть не стала.

Выходной я провела совершенно неожиданным для самой себя образом – отправилась навестить Малику и Калена. Возможно, это воспоминания и мысли о Каринке так на меня повлияли, а ведь она уже старше, чем близнецы. Они так искренне мне обрадовались, что мне даже стало стыдно. Это я вернулась хоть и не в Конфедерацию, но в знакомую обстановку, а для них-то всё новое. Один душ чего стоит, не говоря уже о телефонах, интернете и прочем. А Ник-то, оказывается, их навещал, довольно часто, когда не летал по местам вторжений. Что он там делает, интересно?

– Вот теперь ты его, – озадачил меня Кален непонятной фразой. Ну или, вернее, я предпочла сделать вид, что не поняла.

Мне достался какой-то ненормальный экзаменатор. Вернее, тот, который сидел рядом со мной в рубке и молча, вжавшись в кресло, переносил все манёвры, был вполне вменяемым, хоть и выглядел не очень довольным, а вот тот, который меня атаковал… У меня было ощущение, что для него вопрос жизни и смерти – если не убить, то хотя бы завалить меня на экзамене. Причём, я видела, как сдавали экзамены мои сокурсники – от них не требовалось и трети того, что приходилось сейчас демонстрировать мне. Тут я действительно возблагодарила инструктора, мучившего меня всю последнюю неделю. Выходит, он знал, что экзамен будет таким?

В какой-то момент я поймала то самое ощущение танца, которое было у меня с кхамиром. Теперь приходилось сложнее – недостаточно было только мыслей, но многое уже получалось на автомате, так что да, полёт практически сложился в танец. Я – прирождённый пилот, – сказала я себе и перешла от защиты к нападению.

Он был гениален, пилот того корабля. К концу экзамена – всего-то полчаса, я уже наполовину боготворила, наполовину ненавидела его. Конечно, он меня сделал. И даже несколько раз – оружие всё же было учебным и, несмотря на обозначенные серьёзные повреждения, можно было продолжать, как ни в чём не бывало. Так что раза три он меня точно взорвал, не говоря уже о других повреждениях. Впрочем, и я достала его один раз. Немного обманом, но на войне, как на войне.

– Ты была хороша, – сказал, не пойми откуда взявшийся, Ник, присаживаясь рядом со мной на скамейку возле кабинета, где заседала комиссия. Он был в форме, и в глазах его ещё плескался азарт, подобный моему, и меня осенило.

– Ты! – сказала я ему. – Это был ты?! – И, видя что права, добавила обижено. – Ты хотел меня завалить!

– Была у меня такая мысль, – обезоруживающе улыбнулся он. – Но я её заменил на "получше подготовить".

Мне хотелось его придушить. Или поцеловать – всё же три недели не видела. Но на нас бросали любопытные взгляды мои сокурсники, и я сдержалась.

– Ко мне приходил твой опекун, – заметила как бы между прочим, пристально вглядываясь в лицо Ника.

– Ого! – сказал тот, вроде с удивлением, но на лице ничего не отразилось. – И как он тебе?

– Страшно, – честно сказала я. И хотела добавить, что он меня прочитал, но тут меня вызвали для объявления результатов, а когда я вышла, Ника уже не было. Только коротенькое сообщение на видеофоне: “до вечера”.

Вообще-то, вечером я была занята. Да-да, мы всей группой собирались пойти праздновать. И, немного поколебавшись, я решила ничего не менять в планах. Напиши Ник “буду в 10 у тебя”, я бы, конечно, была дома и ждала его, или пришла бы к назначенному времени к нему домой. Но это вот “до вечера”… кто его знает – когда у него вечер? И где он собирается меня найти… А то я сейчас отменю своё участие в празднике, а вдруг он именно там и собирался меня искать?

Так что я отправилась в клуб, который в этот же вечер невероятно прославился. Как первое место похищения на центральной планете Империи. Вопиющий случай. Да.