Глава 16

Мне разрешили навестить Ликкару. Я всё же чувствовала за неё некоторую ответственность, да и волновалась тоже. Поэтому попросила Ника, и он как-то организовал это чудо. Вообще, у меня начали появляться определённые подозрения касательно личности Дейла, но они были уж очень невероятными, хотя и многое объясняли. Вот только его визиты ко мне и слова про праправнуков совершенно выбивались, будь он тем, кем я думаю, сам бы не пришёл. Наверное.

Ликкара выглядела неплохо, мне даже показалось, что эмоций стало чуть больше. Хотя, может, я выдаю желаемое за действительное.

– Как ты? – спросила, присаживаясь рядом с ней на скамью в зимнем саду. Ник ждал меня снаружи.

– Удивительно хорошо, – сказала она. И замолчала.

– Не жалеешь? – не удержавшись всё же спросила то, что меня мучило.

– Жалеть – это горевать над тем, что уже сделал и изменить никак нельзя? – ровным голосом спросила она, заставив вглядываться в лицо – неужели, сарказм? Нет, вроде, показалось. Просто уточняет значение слова, такое уже бывало.

– Оно самое, – сказала я. – Но в твоём случае можно сформулировать, как осознание, что другой путь был оптимальнее.

– Пока рано судить, – пожала она плечами.

– А то, что Дейл влез тебе в голову…

Я бы на её месте бесилась, она же снова пожала плечами:

– Он поступил согласно обстоятельствам…

Интересно, если к ней вернутся эмоции, она будет так же на это смотреть?

– Есть шансы? – спросила у Ника, неосознанно беря его под руку, когда мы вышли из Исследовательского центра. А потом, когда осознала, отдёргивать было поздно. Да и не хотелось.

– Вроде есть, этим лично Дейл занимается, а он, если за что-то берётся, то до победного конца.

– Он приходил ко мне утром, – сказала я. И сообразила, наконец, спросить. – Я тебя не отрываю от каких-то важных дел?

Прозвучало почему-то почти с надеждой. Только непонятно на что именно.

– Нет, у меня выходной. Что хотел? – вроде бы равнодушно спросил мой имперец. Наверняка, нотка ревности мне просто почудилась. Но настроение подняла.

– Праправнуков велел сделать, – решила я начать с большего, чтобы новость про ужин Ник перенёс легче.

– Прямо так и велел? – улыбнулся он и поцеловал мне руку. И уже серьёзно спросил. – Ты его всё ещё боишься? Он ничего тебе не сделает, даже если мы расстанемся.

Я, приготовившаяся было сказать про ужин, споткнулась и резко остановилась, отпуская локоть Ника.

– Расстанемся? – повторила, словно пробуя слово на вкус, враз помертвевшими губами. Горчило неимоверно.

Вот, – подумала я. Закономерный итог, сколько можно полоскать человеку… ну, почти человеку, мозг.

– Рина, давай откровенно? – предложил Ник, беря меня за руку.

– Давай, – кивнула я, как-то слишком даже активно и жизнерадостно кивнула, а внутри вся сжалась в комок… Ну, хоть определённость…

– Я тебя люблю, – сказал он. И замолчал.

Я ждала. Должно же быть продолжение? "Я тебя люблю, как сестру… как друга…", или "Я тебя люблю, но…", ну или ещё какая гадость. Говорят же, начинать надо с хорошего и заканчивать хорошим, а гадость говорить посредине. Так что я ждала. Продолжения всё не было.

– Как…? – предложила я. Вдруг он просто слов не находит.

– Сильно, – сказал Ник, и я не сразу поняла, что всё. Никакого продолжения, никаких "как", никаких "но", а просто любит. Нет, не просто. Сильно любит.

Мы прошли ещё несколько шагов в молчании.

– Но? – всё же из какого-то глупого упрямства предложила ему следующий вариант.

– Но это ни к чему тебя не обязывает, – сказал Ник. – Я не собираюсь тебе мешать строить новые отношения, – он практически дословно процитировал то, что я ему тогда сказала, пытаясь убедить его меня бросить. Вот только он воспринял это не так, как планировала я.

– Теперь я чувствую себя мерзавкой. Редкостной, – призналась, вздыхая. – А между тем, намерения у меня были самые благородные.

– Это какие же? – спросил Ник скорее шутливо, нежели сварливо. – Разнообразить мою тоскливую и серую жизнь новыми яркими эмоциями?

Я обиженно замолчала. Мне, между прочим, то решение далось крайне нелегко. Я, можно сказать, пожертвовала собой, своим счастьем… Ну, точнее, пыталась пожертвовать.

– Знаешь, что самое сложное в обучении телепатов? – спросил вдруг Ник и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Переломить эту дурацкую общечеловеческую убеждённость, что кто-то может знать, что надо другому для счастья, лучше, чем тот сам.

Даже если бы он не посмотрел так выразительно в конце своей речи, я бы всё равно поняла, что это камень в мой огородик.

Признаться честно, в его изложении звучало это всё и правда не очень. Вместо моего благородного порыва выходило, что я считаю себя умнее и мудрее, и вправе решать за него, и вообще…

– Рина, я не читаю твои мысли, – напомнил Ник, которого, видимо, моё молчание начало раздражать. Или нервировать.

– Иногда это очень некстати, – посетовала я, не понимая, куда вставить реплику, что я тоже его люблю. И надо ли вставлять? – А куда мы идём?

– А куда ты хочешь? – вернул он мне вопрос.

В спальню, – подумала я. Или нет, лучше в душ. А можно и на подоконник…

– Дейл пригласил нас на ужин, – сказала вслух совершенно не то, что следовало.

Ник вздохнул. Тяжело и как-то устало.

– Да люблю я тебя, люблю, – смущаясь, и от этого как-то ворчливо сказала я. И, зажмурившись, добавила. – Пойдём к тебе?

На ужин мы бессовестно опоздали. Мне было крайне неловко, но… в общем, так получилось.

– А Дейл правда твой прадед? – спросила уже по дороге.

– Правда, – сказал Ник.

– И опекун?

– И опекун.

– Но твои родители вроде живы?..

– Живы, – совершенно спокойно, явно размышляя о чём-то своём и не собираясь ничего пояснять, кивнул он.

– Слушай, – не выдержала я, – признайся, ты – разведчик? и

– Это с чего вдруг? – развеселился Ник и, кажется, наконец, отвлёкся от посторонних мыслей. О чём думает, мне было интересно, но спрашивать не стала, это казалось мне вторжением в личные границы. Ещё большим вторжением.

– С того, что у тебя докторская степень по скрытности и немногословию! – я пихнула его локтем в бок. – А если нет, то следует присвоить. Давай ты мне быстренько расскажешь, что мне можно знать?

– А если я и правда шпион? – шутливо спросил Ник, не торопясь пускаться в откровения.

– Тогда у тебя должна быть хорошая, стройная, продуманная легенда, – я не собиралась сдаваться.

– Я унаследовал от Дейла некоторые способности и особенности, которых нет у моих родителей, – раскололся Ник. Хотя, что в этом секретного? – И поэтому он принял активное участие в моём м-м-м… воспитании.

– Какие? – не могла не спросить я, вы же понимаете.

– Они пока неактивны, просто потенциально присутствуют, – как обычно, вроде бы ответил, а вроде и почти ничего не рассказал.

– А как полное имя прадедушки?

– Аргендейл, – с небольшой заминкой, но ответил Ник. И на всякий случай покрепче сжал мою руку.

– Совпадение? – выразила надежду я, чувствуя, что начинаю волноваться ещё больше.

– Нет, – он бросил на меня внимательный взгляд. – А это что-то меняет?

– То есть, мы сейчас опаздываем на ужин к Императору? – совсем несчастным голосом спросила я. Мало того, что опаздываем, я ещё и одета совершенно просто.

– Ты ему нравишься, не переживай, – совершенно не утешил.

– А почему ты не сказал мне раньше? Опасался, что я из-за этого буду с тобой?

– По правде говоря, наоборот, – огорошил меня Ник. – Боялся, что сбежишь.

Улыбнулся моему удивлению и пояснил:

– Ты же конфедератка, до сих пор считаешь себя ею, а Император – это враг номер один, как учит ваша пропаганда.

– Неправда, – обиделась я. – Она учит не так… И вообще, – тут я обиделась ещё больше, – по-твоему, при встрече с врагом я бегу?!

– Так мне сказать Дейлу, чтобы стол сервировал без ножей? – поддразнил меня совершенно не проникшийся моим возмущением имперец. Впрочем, я уже и сама остыла, но разговор решила поддержать.

– Нам, конфедератам, хватит и вилки, как говорится, один удар – четыре дырки, – кровожадно сообщила ему, заработав улыбку и поцелуй.

Интересно, какие ещё сюрпризы припрятаны у Ника? Только я уложу всё как-то в своей голове, примирюсь с собой, как тут что-то новое, опять всё переворачивающее.

Император – действительно главный враг. Нет, убивать я его, конечно же, не собиралась. Во-первых, если кто и способен остановить похищения людей народом Ликкары, то это он, а во-вторых, он меня спас. Ну и Ник к нему очень даже привязан… Но вот мысли о собственном предательстве снова вернулись. Одно дело простой имперец, он выполняет приказы и тоже, наверняка, как и я когда-то, верит, что так надо, что это необходимо для Родины. А вот тот, кто эти приказы отдаёт… Как я буду смотреть себе в глаза в зеркале, когда отношения между Конфедерацией и Империей снова испортятся?.. Но отказаться от Ника я уже не могла. Никак.

А ещё теперь становилось понятно с невестой… и что я ему совершенно не пара. Нет у меня приданого из пары-тройки планет. А то, что Дейл говорил про праправнуков… Ну так кто сказал, что они должны родиться в браке? Это совершенно необязательно, уже несколько столетий как…

Я уже жалела, что спросила. И что Ник мне ответил, хотя скажи он "тебе лучше не знать", и я бы обязательно выпытывала. Теперь к моему интуитивному страху и смущению перед Дейлом добавился целый коктейль из разнообразных чувств, от некоторой враждебности и стыда за неё, до какого-то почти детского преклонения и восхищения, всё же Император Аргендейл был выдающейся личностью.

Думаю, он сразу всё понял, но говорить ничего не стал. По крайней мере, мне и при мне. Он вообще был довольно мил, убедительно изображал радушного хозяина, развлекал какими-то забавными историями, и всё было бы хорошо, если бы, помогая убрать со стола – никаких слуг, тёплая “семейная” обстановка, только мы с Ником и Ликкара, я не услышала обрывок его разговора с правнуком.

– Хочешь общаться – общайся, а в семью эту мерзость не тяни!

Сначала я не приняла на свой счёт. Ну, по крайней мере, осознанно. Хотя, где-то в подсознании всё же засело, видимо, потому что настроение как-то испортилось.

– Ну, как тебе императорский ужин? – спросил легкомысленным тоном Ник, когда мы шли домой, к нему, но я поняла, что ответ для него очень важен. Неужели боится, что я всё же "сбегу", как он сам выразился?

– Скромновато, – отшутилась я, поддержав заданный шутливый тон. – Бриллианты из посуды не торчат… Ванна, и та не золотая… – И уже серьёзно добавила. – Но вкусно.

Если бы не подслушанная фраза, то добавила бы и "душевно".

– Дейл сам готовил, – решил добить меня Ник.

– Он крут, – совершенно искренне признала я кулинарные и прочие таланты прадедушки.

Крут. Но непонятен. Ник вроде и не тащит меня в семью, это Дейл сам пригласил на ужин… Хотя, может, его об этом попросил Ник? Или собирался познакомить меня с кем-то ещё из семьи?

Но Ник вроде говорил, что я нравлюсь его опекуну… Впрочем, возможно, это было до демонстрации моего синего огня, а потом Дейл просто не успел сообщить правнуку новость, что его конфедератская подружка уже не в фаворе… Да, это возможно… Мой синий огонь был в своё время загадкой для учёных Конфедерации, они говорили, что у человека не может быть такой власти над кхамиром. Никак. Но анализы и обследования, которых, к счастью, было не так уж и много, как могло бы, показали стопроцентно человеческое происхождение.

С другой стороны, Дейл не похож на того, кто будет улыбаться в лицо, а за глаза называть мерзостью… Хотя… Что я могу понимать в психологии очень возрастного инопланетянина… И на что только не пойдёшь ради любимого правнука, которого практически усыновил…

Мне хотелось расспросить Ника об остальной его семье, но подслушанный разговор словно бы наложил вето на эту тему. Расстраивать любимого лишний раз не хотелось. Для себя я решила, что буду с Ником, пока это возможно, и плевать на… а, на всё плевать.

Следующий день мы провели вместе. Навестили Малику и Калена, Ник ещё и с их кураторами о чём-то побеседовал, а потом встретились с Кариной. Каково же было моё удивление, когда я поняла, что они не знакомы. Да, Ник приглядывал за ней, а вернее, поручил это кому-то, и организовал её дополнительное обучение, но он не отбирал пилотов на углублённый курс. Это был совершенно другой капитан, которого по какому-то совпадению тоже звали Ник. Хороша бы я была, отказавшись от своей любви… Возможно, мой Ник прав, и надо перестать решать за других и пытаться принести совершенно ненужную тем жертву?

Две, даже, пожалуй, три следующие недели были прекрасны. Я как-то незаметно переехала к Нику, без всяких формальных приглашений и решений, просто возвращалась сюда каждый вечер и постепенно обрастала вещами. Ник ничего не говорил, но в спальне вдруг завёлся комод, а в гардеробной освободилось место. О будущем мы не заговаривали.

Один раз к нам заходил Дейл, и пару раз я ходила в исследовательский центр. Насколько поняла, определённый прогресс в возвращении эмоций был, но оставалась некая проблема со стабилизацией – в текущем виде эмоций было бы слишком много, они грозили полностью захлестнуть разум. А безумные, руководствующиеся лишь эмоциями, но при этом невероятно могущественные противники нам ни к чему, – так сказал Дейл, и поспорить с этим было сложно. Но я всё же переспросила – противников? Почему-то, видимо из-за Ликкары, мне казалось, что харркараны перестанут быть нашими врагами, если вернуть им чувства. Но, конечно, это идеализм, увы, не совместимый с жизнью.

Позиция Императора Аргендейла была весьма жёсткой – в обмен на свою помощь он собирался потребовать огромный кусок технологий, кучу обязательств, а главное – учёным стояла задача привязать возвращение чувств к одному единственному телу. Бессмертные противники, пусть и потенциальные, были Империи также не нужны.

После моего побега, кстати, наступило затишье – больше никаких нападений и похищений, а через две недели около центральной планеты Империи вынырнул огромный корабль, против обыкновения один, и застыл, передав всего одно слово "Переговоры".

Император вёл переговоры сам, лично. Ну, почти лично – он опять влез в сознание бедного пленного пилота, и таким образом "бесстрашно отправился на территорию врага", – это он сам так рассказывал. Вообще, эта его ироничность по отношению к самому себе подкупала, мне даже в какой-то момент захотелось переговорить с ним напрямик, но я прогнала эту мысль. Не буди лихо, пока спит тихо.

Итогом переговоров Дейл остался доволен, хотя далеко не все его требования были встречены с пониманием. Главное, о чём удалось договориться – это перерыв на четыре месяца, в течение которого они не нападают, а Империя ведёт свои разработки. Не удалось добиться возвращения находившихся в плену, но неприкосновенности для них – удалось. И это немного успокоило мою измученную совесть. А то я себя чувствовала, право слово, неловко – мало того, что я сбежала, так я ещё была совершенно невероятно счастлива.