Глава 19

Мы сделали несколько кругов на катере, но никого не обнаружили. Похоже, местные обитатели, кем бы они ни были, либо не выходили из-под земли вообще, либо выходили слишком редко и чурались техники.

– Нам бы хотя бы одного, – с тоской сказал Ник, – побеседовать…

– Да хотя бы посмотреть, – поддержала его я.

Но никто нам не попадался. От мысли, что придётся опять идти в город, и вообще, отходить от катера или корабля дальше, чем на пару шагов, мне было не по себе. Но оставить Ника я была не готова. Он же, словно прочитав мои мысли, сказал:

– Переночуем на корабле, а завтра утром я пойду ещё раз в город.

– Мы пойдём, – мрачно поправила его я. Уверено, но совершенно без энтузиазма. Вот интересно, это во мне любовь или идиотизм говорит?

Спорить Ник не стал, но я чувствовала – не согласен. А значит, надо держать ухо востро, чтобы не запер на корабле втихую и не отправился один. Предчувствия у меня были далеко не самые радужные.

– Ты не чувствуешь здесь кхамир? – вдруг спросил Ник, когда мы уже ужинали на корабле.

– Нет, – ошарашенно сказала я. – А ты чувствуешь?

– Не могу понять, – признался он. – Что-то есть, что-то похожее… И как-то странно. То есть, то нет. Не понимаю.

– А я вообще ничего не чувствую, – загрустила я. Машинально вызвала огонь – на этот раз справилась, и только на руках, но это теперь ни о чём не говорило… – Но, может, я теперь в принципе с кхамиром работать не смогу…

– По-моему, не зависеть от кхамира – куда круче, – попытался приободрить меня Ник. Но, честно говоря, моя новоприобретённая способность меня пугала. Всё чаще я вспоминала слова гадалки о синем огне, и это стало почти навязчивой идеей – я начинала бояться своего огня. Мне казалось, что каждый раз, когда я вызываю его, он отъедает у меня лет пять жизни, и даже, когда не вызываю – горит всё равно, и медленно, но верно пожирает меня изнутри. Я даже зачастила в медкапсулу – сравнивала показания вчера и сегодня, до вызова синего огня и после, утром и вечером. Капсула никаких отклонений не находила, но она и не видела ничего, что объяснило бы откуда у меня огонь. Я бы вообще решила, что сошла с ума и огонь мне кажется, но Ник его тоже видел.

Засыпая, я думала о том, что надо проснуться раньше Ника, обязательно надо.

Когда я открыла глаза, Ника рядом не было. И что-то было не так. Что именно, я поняла уже по пути в рубку – еле заметно гудели, готовясь к взлёту, двигатели. У меня была ещё надежда, хоть и слабая, что в рубке я найду Ника, но там было пусто.

– Стой, – приказала я кораблю, понимая, что он не послушается. Если у него есть приказ от капитана, то с какой стати он будет слушать человека, даже не являющегося вторым пилотом. Проигнорирует и всё. Но корабль неожиданно услышал, и от этого стало ещё страшнее.

– Подтвердите отмену старта, – равнодушно уточнил голос.

– Сколько человек… сколько граждан Империи на борту?

– Один. Вы, – отчитался корабль.

– Отмена, – обречённо сказала я. Ну, Ник, ну… погоди!

– Для Вас сообщение, – остановил меня уже на выходе из рубки корабль. – Проиграть?

– Рина, – сказал мне Ник с экрана. – Я очень перед тобой виноват. – Тут он как-то грустно улыбнулся и продолжил. – Даже сейчас, записывая это сообщение, я до сих пор не решил, как именно надо было поступить, какой выбор сделать.

Я, почему-то ожидавшая извинений за то, что он меня так вот отослал, да ещё и усыпил, чтобы точно не проснулась раньше, чем надо, удивилась. Кажется, речь о другом? Словно прочитав мои мысли, Ник на экране продолжил:

– Нет, это я вовсе не о том, что отправил тебя домой. Тут вопросов быть не может.

Он немного помолчал.

– Вообще, надеюсь, что смогу сказать тебе это всё лично, и это сообщение ты никогда не увидишь. В конце-то концов, это не самое опасное приключение, в которое мне доводилось влипнуть.

Переходи уже к делу, – взмолилась мысленно я, – а то мне ещё за тобой лететь, и он действительно перешёл.

– Я очень тебя люблю. Так сильно, что это меня даже пугает, ведь я теряю контроль над ситуацией. Ты слишком многое и слишком быстро стала для меня значить. Иногда мне хочется спрятать тебя дома за семью замками, и никуда не отпускать одну – ты же всё время куда-то вляпываешься… А так, сидела бы дома, лепила козликов… неплохие выходили ведь. Но мне слишком долго вдалбливали в голову о праве любой личности на свободу распоряжаться своей жизнью. И мне всё казалось, что ты слишком зависишь от меня, что я не должен давить, что надо подождать, пока ты станешь независимой и освоишься… Но и не видеть тебя я тоже не мог. Очень скучал. Вот и вышло ни то, ни сё. Прости за это.

И, признаюсь тебе честно, если бы я мог читать твои мысли, я бы это сделал. Хотя бы один единственный раз, чтобы просто понять: тащить тебя под венец или оставить, наконец, в покое. И за это тоже прости.

– Вот глупый имперец, – прошептала я. – Конечно, тащить. Чё тут думать-то? Прыгать надо…

– Я хочу к тебе вернуться, – сказал тем временем Ник на записи. – Но если не вернусь, корабль отвезёт тебя на одну из планет Конфедерации. У меня есть там дом. И друг, который тебе поможет. В Империю вернись, если захочешь, но не раньше, чем через полгода. Или пока Дейл тебя не позовёт лично.

И ещё. Если ты смотришь всё-таки это сообщение, это вовсе не означает, что я мёртв, означает просто, что что-то пошло не по плану, а так часто бывает. Но на всякий случай: моё завещание составлено на тебя.

Прощай. И ещё раз прости.

– Вот какого чёрта? – сказала я кораблю, вытирая почему-то мокрые щёки. – Вроде как жениться пообещал… А где искать его непонятно! Ну не гад ли? Найду, и заставлю повторить это всё лично, раза три. А лучше, тридцать три!

Катер забрал Ник, поэтому в город я повела корабль. Хотя, на самом деле, не только поэтому. В корабле было спокойнее. А город и так уже в руинах и необитаем, особо от него не убудет.

Катер обнаружился довольно быстро, там, где я и думала – возле того места, где вчера Ник ощутил чьё-то присутствие. Надо было вылезать из корабля и идти в подземелья, где пряталось много неизвестно кого. А ещё, там наверняка темно, а я в темноте, в отличие от некоторых, ничегошеньки не вижу. Мысли не ходить у меня, как ни странно, не возникало. Там был Ник. И шанс, что он жив. Мало ли почему он не отвечает на рацию? Может, он лежит где-то без сознания, а к нему подбираются крысы… Или истекает кровью, пока я тут мечусь по кораблю в поисках оружия, фонарей, воды и прочего. Кажется, та ситуация, которую я недавно пыталась примерить на себя, решила меня испытать по-настоящему.

Фонари мне не понадобились, по крайней мере, пока. Но избавляться от них я не торопилась – мало ли, что будет дальше. Пока же я шла невысокими и довольно узкими, уходящими вниз коридорами, которые светились голубоватым светом, по мере моего приближения, и пели. Ну, точнее вибрировали и издавали какой-то низкий певучий звук. Интересная технология, – думала я, и даже остановилась потрогать стенку.

Упс. Моя рука непроизвольно вспыхнула синим огнём, а стена как-то жалобно тренькнула и потухла в том месте, где я дотронулась. Ненадёжная технология, – рассудила я, и отправилась дальше.

Стали появляться ответвления, но по размеру они были пока меньше, так что, чтобы не заблудиться, я продолжала идти прямо. Пока не вышла, наконец, в огромный зал. Хотя, скорее, это была пещера. Немного облагороженная и гигантская, но всё равно пещера.

Первым делом я обратила внимание на камни, разбросанные по периметру пещеры – они вспыхнули голубым при моём появлении, как и стены. И только тут, заметив поражённые и испуганные взгляды большого количества собравшихся здесь людей, я поняла, что это не технология, а реакция на меня. И люди, присутствующие тут, этой реакции явно боятся и мне совершенно не рады, а я, вот незадача, даже языка-то не знаю. А просто начинать их расстреливать, чтобы первый ход был за мной, как-то не в моём стиле. Но пистолет я достала и на другой руке зажгла огонь.

При виде огня они стали опускаться на колени, и я немного расслабилась. Да, они меня явно опасаются, но, кажется, прямо сейчас убивать не будут. Осталось только как-то найти общий язык.

Чем дольше я находилась в обществе этих странных обитателей подземелья, тем больше убеждалась в своей догадке, что это харркараны. Одичавшие почему-то, вероятно, те, кто не захотел переселяться в искусственные тела и смог остаться на своей родной планете. Хотя, скорее, не убеждалась, ибо доказательств не было, а просто уверялась. Непонятно вот только, от чего или от кого они прячутся под землёй. Да и вообще много чего непонятного. Как бы тут пригодился Ник с его способностями выучивать язык…

Обо всём этом я размышляла, шагая опять светящимися коридорами куда-то вглубь подземелий, окружённая толпой вроде бы почтительных, но при этом решительно настроенных аборигенов. По крайней мере, когда я сделала движение к выходу после того, как они опустились на колени, на меня направили оружие. Всё так же, стоя на коленях и выражая почтительность. Это – почтительность, конечно, немного успокаивало, но не то, чтобы сильно. И теперь меня куда-то вежливо, но настойчиво сопровождали. А вдруг они собираются торжественно принести меня в жертву? Что-то это мне напоминает, Избранница и всё такое, ага.

Как я пыталась узнать про Ника – это отдельная история. Пантомимы никогда мне не давались, да и не любила я их до жути, но тут деваться было некуда – как могла, попыталась объяснить про мужчину с белыми волосами и красными прядями. Я честно очень старалась. Сама бы точно поняла. Но вот они восприняли как-то не так. Правда, выяснилось возникшее недоразумение не сразу.

Наш путь по коридорам закончился в ещё одной большой пещере, где меня представили, видимо, вождю, хотя, может, и шаману – вид у мужчины был странный. Иначе как "укуренный" и не назовёшь, а это вроде как прерогатива шаманов. Вот ему-то я и пыталась продемонстрировать свои актёрские способности. В какой-то момент мне даже показалось, что мы друг друга поняли, и в этой иллюзии я пребывала минут двадцать, удобно устроившись на какой-то подстилке и ожидая встречи с Ником.

Когда подошёл один из аборигенов и начал себя демонстрировать – зубы, мышцы, я не сразу поняла, к чему это он. Даже подумала, что Нику расскажу, какие у них тут забавные обычаи, посмеёмся вместе. Мысли, что, может, и не будет у нас с ним шансов вместе посмеяться, я старательно гнала прочь. Первые подозрения появились, когда этот, безусловно достойный и симпатичный молодой мужчина, снял штаны и стал демонстрировать первичные половые признаки. Я зажмурилась и замотала головой, и, когда решилась открыть глаза, его, к счастью, уже рядом не было. Правда, радовалась я рано – уже через минуту появился следующий кандидат, и демонстрация пошла по той же схеме. Вот только на этот раз я уже не стала дожидаться полного стриптиза, торопливо отказалась и… поняла, какая я идиотка. У меня с собой был видеофон, и на нём – фото Ника. Вот я тормоз-то…

Ника мне привели через полчаса, за которые я успела вдоволь насмотреться на аборигенов во всей красе. Он был цел, невредим и невероятно зол.

– Какого… чёрта ты тут забыла?! – негромко, но весьма выразительно.

– Тебя! – огрызнулась я. В том, что просмотрела сообщение, я решила не признаваться. Пусть проявит смелость и скажет это всё мне в глаза, а не бездушному микрофону. – Мог бы и записку хоть оставить!

– Рина… – практически застонал Ник. – Ты должна была ещё спать, и уже быть, как минимум, в одном прыжке отсюда!

Чего он так паникует-то? Эти милые харркараны нас не едят, не бьют, экспериментов не ставят и вообще никак не обижают. Даже вон развлекают, как могут…

– Да они вроде довольно миролюбивые и вменяемые, – аккуратно постаралась я намекнуть имперцу, что он слишком драматизирует ситуацию.

– А, ну да, – вроде как спокойным тоном сказал Ник, но я чувствовала, что он разозлился ещё больше. И, кажется, был в отчаянии. Но тон его стал ещё спокойнее и беззаботнее, как будто мы на пикнике и обсуждаем, будет ли завтра дождь. – А ты уже выбрала?

– Что выбрала? – немного насторожилась я. Может, он намекает на этих, красующихся неподалёку аборигенов? Но что-то не похоже, чтобы он так от ревности бесился, раньше за ним не замечала.

– От кого первого будешь рожать данному племени могучих воинов. А то они волнуются и торопятся приступить к делу.

– Ник, ты бредишь? – спросила я озадаченно, пытаясь заглянуть ему в глаза. – Тебя что, шаман травкой угостил? Нельзя у незнакомых дядей травку брать, тебя Дейл разве не учил?

– Не смешно, – сказал Ник, присаживаясь рядом. Аборигены как-то заволновались, но пока держались в отдалении. – Ты уже поняла, что это и есть харркараны? Потомки тех, кому не досталось искусственного тела и бессмертия.

Я кивнула и спросила, хотя он, наверняка, рассказал бы и сам.

– Но почему под землёй?

– На сто процентов я не уверен, но, похоже, они прятались от своих же, тех, кто получил тела. Скорее всего, когда возникли проблемы с рождаемостью и с эмоциями, харркараны попытались решить эту проблему с помощью своих соотечественников.

Я не понимала, и он пояснил:

– Можно использовать искусственное тело, а можно и потеснить из тела своего соотечественника. Между собой они вполне совместимы.

– Нет, – сказала я. – Не может такого быть. Это… это…

– Увы, – сказал Ник.

– Но почему они, эти, которые с искусственными телами, не выковыряли из-подземелья вот этих вот? – я кивнула на не желавшую расходиться группу. Впрочем, Ник на меня не смотрел. – Попасть сюда несложно…

– Они не могли спуститься сами, могли только посылать пилотируемые дистанционно корабли. А их не очень-то загонишь в подземелье.

Я вспомнила длинные, узкие, извилистые коридоры – действительно. Да ещё и стены из какого-нибудь, глушащего сигнал материала, наверняка.

– А сами-то почему не могли?

– Об этом я тоже пока только догадываюсь… Что-то произошло на планете, какая-то реакция, не знаю естественная или искусственная, но появилось вещество, чем-то сродни кхамиру, оно вступает во взаимодействие с их искусственными телами и уничтожает их. Помнишь ведь, что творится с кхамиром при близости харркаранов?

Я помнила. Но как-то отстранённо. Бывает так, что вроде и знаешь что-то, но в картину мира как-то не встраиваешь. А потом удивляешься сама себе – как можно было не связать?

– А я-то им всё-таки зачем? – осторожно поинтересовалась, как бы невзначай беря Ника за руку.

– А у них, видишь ли, предсказание, – сказал он. Тон как-то не вязался с нежностью, с которой он сжал мою руку. – Когда бессмертная, пришедшая сверху, родит, кончится их пребывание в подземелье.

– Я не верю в предсказания, – мрачно ответила я, с удивлением обнаружив, что покривила душой – те слова про синий огонь запали мне в душу. Но в это предсказание я точно не верила. – И скажи им, что я не бессмертная.

– Не уверен, что стоит, – чуть улыбнулся имперец. – Вдруг они решат наглядно в этом убедиться? И, конечно, никакое это не пророчество, скорее, остатки прошлых знаний, что безопасно выходить можно будет лишь тогда, когда те сверху решат свои проблемы с рождаемостью.

– Но объяснить им это не выйдет, да? – уныло спросила я, глядя на смыкающийся вокруг нас большой круг и выходящего вперёд шамана. Кажется, аборигенам надоело ждать.

– Вряд ли, – сказал Ник, поднимаясь, и направляясь навстречу шаману.

Они говорили минут пятнадцать, и, похоже, к согласию так и не пришли. Ну ты же телепат, Ник, – думала я. Внуши ему, что надо и делов-то… Впрочем, возможно, внушать надо было не только шаману, но всем, а их тут было невероятно много. И ещё… я похолодела – что-то наподобие кхамира. Вдруг Ник и здесь не сможет активно пользоваться телепатией? Тогда мы точно влипли. Вернее, я. Хотя нет, всё же мы – бросать кого-то не в характере Ника.

– Рина, – позвал меня тем временем он, стоя всё так же рядом с шаманом. – Уходи, пожалуйста. Как только они расступятся – сразу уходи, а лучше – убегай. Помнишь куда?

Удивительно, но я помнила. Но как уходить без того, за кем пришла?

– А ты? – спросила я. Глупый вопрос, понимаю. Но мне надо знать.

– Меня не жди. Я приду… потом. Это очень серьёзно, Рина. Пожалуйста, хоть раз послушайся меня.

Я решила послушаться. Ну, по крайней мере, вначале.

Когда глаза и волосы Ника засветились красным – на фоне излучающих голубоватый свет стен это выглядело жутковато, аборигены стали расступаться. Медленно, неохотно, но всё же постепенно проход освобождался. И я по нему шла. Шла, чувствуя на себя взгляды – они смотрели на меня как на ускользающую добычу. Но, подчиняясь воле телепата, всё же расступались. Мне было страшно подумать, что они сделают с Ником, если он не успеет уйти – от того, что они всё осознавали, они, наверняка, его уже возненавидели. На выходе из пещеры в коридор я не выдержала, обернулась – хотелось убедиться, что с Ником всё в порядке, и ахнула – его волосы были красными, полностью. И мне показалось, что он светится вообще весь.

И вспомнилось вдруг – когда мы обсуждали Калена и как ему помочь, я спрашивала Ника о нём самом, а он как-то отшутился-отмолчался, так и не сказал, что будет в самом плохом случае, что было бы, если бы ему пришлось выложиться до конца рядом с кхамиром… Теперь я видела это сама. Ник не кричал, но я знала, что ему очень больно, и что его-то как раз сжигает изнутри – то, чего я так боялась со своим огнём, потому что слишком много намешано разной крови в моём имперце, и теперь кровь виренов, пытаясь взять своё, сталкивается с наследием Аргендейла, и это противостояние убивает самого Ника…

Если бы я позволила себе задуматься, я бы, наверное, никогда этого не сделала. Всё же одно дело – эксперименты на незнакомых виренах, которые и сами просили моего огня, а другое – дорогой, любимый и единственный мужчина, которому и так сейчас нелегко, мягко говоря. Но тело оказалось быстрее разума, а может, это интуиция руководила мной, но я вызвала свой синий огонь и направила на Ника.

Стало ещё хуже. Если вирены просто теряли ненадолго сознание, а потом приходили в себя радостные и благодарные, то Ник остался в сознании. И, кажется, благодарностью не переполнился.

– Уходи, я сказал! – рявкнул он на меня.

Но я уже не могла. Неужели я его погубила? А вдруг мне всё это привиделось, показалось – я ж вообще сама не своя после этой шестой планеты, а вдруг у Ника было всё под контролем, но тут я взяла и всё испортила? И опять его не послушалась. И он сейчас погибнет за меня и из-за меня… Точно. Это я убила его. Если не синим огнём, то своим появлением здесь, что с того, что хотела спасти? Благими намерениями вымощен путь известно куда…

Синий огонь боролся с красным. А потом вдруг пришёл ослепительно белый, ярко вспыхнул и погас, и мне даже показалось, что от Ника какая-то волна разошлась, проходя катком – примерно как Дейл, по сознанию бедных аборигенов. Меня тоже немного зацепило, кажется, только краешком, но и это было весьма чувствительно – словно в голове всё перевернулось, а потом кто-то бережно и аккуратно всё расправил и поставил на место. Что творилось в головах аборигенов – не знаю, но я испугалась. Уже не харркаранов, а самого Ника. Того, кем он стал. И бегом бросилась к выходу, задержать меня никто не пытался, наоборот – от меня разбегались в разные стороны. Что с Ником всё будет хорошо, я теперь совершенно не сомневалась. Если и были у меня какие сомнения, то о другом – а пускать ли его на корабль? Или быстрее улетать? Правда, забежав в корабль и запершись там, я всё же устыдилась подобных мыслей. Это же мой Ник, Ник, который там, внизу, собирался за меня умереть. Ну и что, что все инстинкты вопят, что надо бежать, как можно дальше, я же не могу его бросить!

Ник появился, наверное, минут через десять. За это время я успела два раза почти улететь и три раза почти пойти за ним. Здесь, на поверхности, при свете дня, он был вовсе не страшен, а когда он прислонился к стене здания, не дойдя до корабля каких-то двадцать метров, и сполз по этой самой стене на землю, я снова испугалась. За него. И побежала к нему.

Красных прядей у Ника больше не было, теперь все волосы были одинаково, совершенно, невозможно белыми.

– Ник, – я осторожно тронула его за плечо. Током не ударило, и то спасибо. Почему-то мне и дотрагиваться было боязно. Умом я понимала, что это глупости, но подсознание чудило.

– Рина? – не открывая глаз, произнёс он.

– Ты как? – спросила я, теребя в руках аптечку. Какую первую помощь оказывать в таких случаях, нас не учили…

– Искусственное дыхание, – сказал Ник, открывая один глаз. Весьма хитрый глаз, надо сказать.

– Что? – не поняла я.

– Можешь оказать мне первую помощь искусственным дыханием. Это очень мне поможет, правда, – крайне серьёзно сказал Ник, открывая и второй глаз. Тоже хитрый.

И всё бы ничего, но про первую помощь я вслух не говорила. Может, конечно, совпадение… Цепочка ассоциаций, аптечка, которую я всё так же бестолково кручу в руках… Но нет. Не это.

– Да, – сказал Ник. – Читаю. И пока, прости, ничего не могу с этим поделать. Закроюсь, но чуть позже. Прости.

Первая моя мысль была удрать. Улететь. Или хотя бы убежать из зоны "поражения", чтобы мои мысли оставались только моими…

– Лети, – сказал Ник.

– Нет, – сказала я, мучительно краснея от того, что моя трусость, моё малодушие, для него не секрет.

– Я пойму, вернее, понимаю, – сказал он.

– Нет, – сказала я. – Вот тебе шанс узнать меня по-настоящему. Вот такая вот я нерешительная, трусливая и… В общем, такая. Терпи. До корабля дойдёшь?

– Терплю. Дойду.

– Что теперь? – спросила я, когда Ник, наотрез отказавшись лезть в медкапсулу, устроился в кресле второго пилота.

– Навестим харркаранов, теперь я знаю, где их главная база. Это будет быстро. Я буду запугивать их ментально, ты – сжигать своим огнём… – тут Ник зевнул, а я не нашлась, что ответить. Ни вслух, ни мысленно, впрочем, он моментально заснул, как только я проложила указанный им курс.

Ник спал, и я, наконец, перестала прокручивать в голове скороговорку: цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла. Ещё хорошо шла про выдр в гетрах, тырящих ядра кедров. Как только мне хотелось подумать о чём-то не о том, я начинала мысленно тараторить эти без сомнения прекрасные штуки. Ведь, несмотря на всё сказанное ранее, далеко не все мысли мне хотелось продемонстрировать Нику. Некоторых я просто-напросто стеснялась, например вот, ко мне в голову упрямо лезла мысль, что круто было бы попробовать заниматься любовью с таким, читающим меня, Ником. И мне было не только неловко, но и стыдно – он такую трансформацию пережил, столько сил потратил, а я об удовольствии тут о своём… А всё же было бы круто, – подумала я, рассмотрев эту мысль со всех сторон, и вздрогнула, услышав вкрадчивое, но вполне энергичное:

– Я готов!

– Ой, – сказала я и зачем-то добавила, совершенно неубедительно. – Тебе надо поспать…

– К чёрту сон, – отмахнулся Ник, вытаскивая меня из кресла. – Я должен это попробовать!