ГЛАВА 13, · в которой Лиодайя счастлива, а Арктур сдержал обещание

— Черт…

Непонятное, но такое знакомое слово врезалось в сознание, разрывая в клочья пелену моего отчаяния. Еще не понимая, кто это сказал, я убрала руки от лица и поспешно осмотрелась.

Сиррины по-прежнему каялись перед испуганно замершим в неподвижности, раскрывшим рот и боящимся даже пошевелиться эсом. Пленники, привязанные к вешалам, были все так же немы. Аленнар…

Аленнар, с трудом присев, схватился за челюсть и мучительно застонал. Покосился на своих дружков и приказал:

— Оставьте эса в покое. Дайяр покинул его. Идите освобождать пленников.

Спорить никто не посмел. Сирринов унесло от нас, как ветром сдуло. Испуганные явлением духа, они наверняка решили, что Ален тоже проникся его словами и не посмел перечить воле покровителя ветра.

Я же, боясь поверить в невозможное и ошибиться, смотрела на своего… Кого? Духа или мужа? Любимого или ненавистного?

— Как же ты прекрасна…

Сомнения исчезли в единый миг. Нет, голос Аленнара не изменился, но то, как он это сказал… Интонации стали новыми — такими волнующими, знакомыми, близкими! И в глазах, в синих глазах, в которые раньше я смотрела, испытывая лишь опасения, теперь было что-то иное… По-настоящему нежное, ласковое…

— Арктур… — не выдержав, я всхлипнула и сама не заметила, как он оказался рядом. Осознала, лишь когда ощутила легкое, невесомое касание щеки.

Мой дух словно не решался на большее, считая происходящее сном. Не верил? Или испытывал чувство вины? Но ведь не он устроил весь этот ужас, что мне пришлось пережить! Он защитил, как и обещал. Вернулся.

Сама подалась к нему. Оплела руками шею и тесно прижалась, дрожа от волнения. Пусть не сразу, но все же он меня обнял. Сначала — совсем легко, а потом наконец увереннее.

— Еще плохо слушается… — едва слышно прошептал он, но я прекрасно поняла суть. И в очередной раз пристыдила себя за недогадливость.

Взять под контроль чужое тело — непростая задача. Об этом Ринат Аркадьевич нас постоянно предупреждал, а я позабыла его наставления.

— Я тебе не верю, Аленнар.

Хриплый от волнения голос Веленнара так не вовремя нарушил наше уединение. Сам сиррин, освобожденный от пут, стоял в паре шагов, крепко сжимая в руке меч. Позади него, сидя на песке, плакала Омили, которую утешала Жоли, а Рай… Похоже, брат тоже решил проявить доблесть, потому что, по-видимому, так же отобрав оружие у кого-то из сирринов свиты, беспорядочно тыкал мечом в их сторону, не дозволяя приближаться к девушкам.

— Ты трус и подлец, — продолжил нарываться на неприятности Велен. — Пусть это будет мой последний поединок, но я все же хотя бы попытаюсь избавить мир от такой лицемерной твари, как ты. Лиодайя, прошу, отойдите от него.

Невольно я вернулась взглядом к Ален… Арктуру. В его глазах не было страха, лишь изумление и легкая растерянность. Мы ведь не обдумывали подобного плана, у нас не было готового решения, как поступить. Объяснить окружающим причину перемены характера Алена в спокойной обстановке во дворце было бы не так уж сложно, но вот как это сделать в такой нервной ситуации сиррину, пережившему страшные минуты?

— Прекратите, Веленнар. — Я вложила в голос всю свою уверенность, но все же постаралась, чтобы он звучал успокаивающе. — Поверьте мне. И не повторяйте тех же ошибок, которые допустил мой муж по отношению к вам. Ведь вы многого не знаете.

— И знать не хочу! — гневно отрезал сиррин. — Не думал, что вы способны его простить. И настолько себя не уважаете, что вновь поверили лживым речам. Но раз так… Мы с Омили уезжаем.

Почувствовав, как Арктур тяжело вздохнул, я снова проявила инициативу, решив действовать иначе.

— Хорошо, уезжайте. Только сначала я поговорю с Омили. Вы же позволите нам попрощаться?

Всем своим видом выразив неодобрение, Веленнар отступил. Отошел в сторону, готовый в любой момент вмешаться. Я же, хоть больше всего мечтала остаться в объятиях Арктура, вместе с ним поднялась с песка.

— Подождешь? — шепнула я, отступая на шаг.

— Иди, не волнуйся, — улыбнулся мой дух.

Уже не раздумывая, я бросилась к подруге.

— Лио! — всхлипнула фрейлина, едва я присела рядом. — Это было так жутко! Так ужасно!

— Ой, подумаешь, — тут же ворчливо вмешалась Жоли. — Хватит уже рыдать. Вот же придворная впечатлительная… Сразу видно, опыта в дозорах никакого. Только и знаете, что наряжаться. Ну, съели бы нас. И все.

Я только головой покачала. Бесстрашная, храбрая и… наивная! Она не поняла, какая именно участь ее ждала. С другой стороны… Пусть лучше так. Незачем Жоли эта страшная правда.

— Жолидайя, иди утихомирь Райнара, пока он не наделал глупостей, — попросила я, отослав мешающую моим планам девушку. — Омили, все уже позади. Давай-ка ты с песка встанешь и меня выслушаешь…

Кажется, к ее разуму я пробилась и потому откладывать признание не стала. Да и вообще лучше перекрыть одни впечатления другими.

— Омили, мой Дайяр вернулся. Он покарал Аленнара и забрал в услужение духам.

Расчет оказался правильным. Плакать фрейлина перестала и посмотрела на меня изумленно.

— Это как? — Она перевела взгляд на стоящего около верра «Аленнара» и недоверчиво высказалась: — Он же тут. Никуда не делся.

— Я и сама не могу объяснить способы, которые подвластны мудрым духам. Поверь, нет его в нашем мире. А его тело занял Дайяр.

— Зачем?.. — в потрясении ахнула фрейлина. Впрочем, быстро осознала, как глупо выглядит ее сомнение, едва я заулыбалась. В глазах ее вспыхнуло озарение, а голос зазвучал совсем звонко. — Он пришел ради тебя? Потому что… полюбил? Дух? Это же… — Она не договорила, не в силах выразить свои чувства. — Ты такая счастливая! — прошептала она наконец.

— Мы потом посекретничаем, я все тебе расскажу. А ты — мне. Я ведь совсем ничего не знаю о том, что с вами произошло. — Я успокоилась, понимая, что переломный момент пройден и угроза разлуки с Омили позади. — Только поговори с Беленом. Постарайся убедить его остаться. Сейчас уже нечего опасаться. И для нас всех все изменится.

Уж не знаю, как именно Омили преподнесла своему кавалеру правду, но его решимость уехать немедленно она все же переломила. По-прежнему с недовольным лицом, но уже без агрессии и категоричной непреклонности, лишь поглядывая на нас настороженно, сиррин помог Омили забраться на одного из верров. Они первыми и уехали. Следом, так же парами, на одном верре, умчались отправленные их сопровождать сиррины. Арктур быстро сориентировался, успев вновь стать лидером для свиты, и все его требования выполнялись безоговорочно. А насмерть перепуганный рыбак уже давным-давно вернулся в свой дом.

— Сестричка! — Наконец и Райнар решился ко мне подойти. — Я уж не поеду в замок. Прости. Мы с Жоли лучше домой… Верра можно взять?

— Да, конечно… Родители там? — забеспокоилась я.

— Нет, они уплыли, их корабль раньше отчалил. Это наш не успел… Я пошлю им весточку, чтобы возвращались.

Со странным ощущением неверия я смотрела им вслед. Брат словно резко повзрослел, исчезли его беспечность и легкомыслие. Пусть трагичные события, но они стали для него переменами к лучшему. Родители точно не узнают нового Райнара.

Мы с Арктуром остались на пляже совсем одни. Горящие светильники на песке забыли погасить, и они бросали колеблющиеся отблески на берег. Верр сонно похрапывал, поджав под себя ноги, видимо решив не терять времени напрасно. Ветер, теплый с вечера, начал холодить тело — время перевалило за середину ночи.

— Может, нам тоже пора в замок? Ты замерзнешь, Лио.

Арктур, обняв меня и прижав спиной к своей груди, делился своим теплом. Мы оба почему-то смотрели на море. Почти невидимое во мраке, но шумно напоминающее о себе прибоем, оно не давало забыть еще об одном…

— Тебе завтра придется петь, — напомнила я. — Может, правильно будет сейчас… потренироваться? Ты же никогда этого не делал.

— А другие сиррины, честные, которые поют один раз в жизни, на свадьбе, разве они тренируются? — не согласился мой дух. — Нет, любимая. Я не стану специально привлекать тварей. Достаточно дурной славы Аленнара.

Какой же он замечательный! У меня слов не хватит, чтобы передать ему всю силу тех чувств, что владеют моей душой. Чуткий, деликатный, отзывчивый. Всеми силами пытается исправить то, что натворил Аленнар. Беспокоится о судьбах тех, кто теперь от него зависит. Со мной советуется, чтобы не допустить досадных ошибок, он же не успел разобраться во всех тонкостях придворной жизни…

Конечно, по пути в замок о многом не поговоришь — недовольный тем, что ему не дали поспать, верр упрямо норовил удрать в кусты, чтобы там прилечь. Приходилось больше на нем сосредотачиваться. А в самом замке мы предпочли не привлекать излишнего внимания и максимально тихо пробрались к своим покоям.

— Ты ведь останешься, не уйдешь? — Тревога всколыхнула душу, когда на пороге, пропустив меня внутрь, Арктур замешкался. Я даже за руку его схватила, так испугалась, что он меня покинет.

— Ты об этой ночи? — Мой дух не совсем верно понял причину беспокойства, зато в очередной раз показал, насколько тактичен. — Если тебе нужно время ко мне привыкнуть, я пойму. Все же я не он. И тебе рано ночевать в одной комнате с чужим мужчиной. Я могу пока спать в тех гостевых покоях, в которых ты жила… Или ты спрашивала про «вообще остаться»?

— В обоих смыслах. — По-прежнему не отпуская, я потянула его комнату, чтобы перестал уже стесняться и начал жить по-новому. — И ничего не рано. К чему мне привыкать? Разве ты чужой? Я же тебя так хорошо знаю!

Убедила. И хотя Арктур по-прежнему смотрел на меня как на хрупкое украшение, столь же осторожно прикасаясь, не позволяя себе тех вольностей, коими увлекался Ален, я понимала — ему тоже нужно время, чтобы обрести уверенность. Он ведь не только мир сменил, но и тело…

— Ты уверен, что Аленнара в тебе нет? — не удержалась я от вопроса, хоть и хотела изначально позволить нам обоим выспаться перед завтрашним днем. А все потому, что чувствовала: Арктур тоже не может заснуть. Пусть и лежит рядом, не шевелясь, но дыхание его неспокойно.

— Не знаю, — вздохнул мой дух, поворачиваясь набок, лицом ко мне. — Я его присутствия не ощущаю. Но ведь я и тебя не чувствовал, пока ты со мной не заговорила… Надеюсь, что Ринат не обманул. На самом деле утащил Аленнара на Землю в мое прежнее тело, а не спрятал куда-нибудь на задворки этой головы.

— Если Аленнар остался в тебе, это будет ужасно, — заволновалась я. — Он же, как голос в голове, даже если владеть телом не сможет, тебя с ума сведет… А Ринат Аркадьевич о такой возможности говорил?

— Нет, он был уверен, что его аппаратура справится. Сказал, что подселение и замещение — это не одно и то же.

— Ну вот, видишь! — Я приободрила Арктура. — Ринат Аркадьевич — умный дух! И знаешь, мне показалось, он хоть и себе на уме и эта ваша «наука» для него на первом месте, но не подлец. Он верно служит своему делу и держит слово.

— Какая же ты чудесная, Лио. Добрая, отзывчивая, во всем ищешь прежде всего хорошее…

Он, протянув руку, погладил меня по волосам, коснулся тыльной стороной кисти щеки. А я прижала ее своей рукой, не позволяя убрать. Пусть это тело Аленнара, но мою нежность чувствует именно Арктур! Ему это нужно! И приятно.

— А еще я неудачница, — добавила я к перечисленному. — Твое видение меня точно не соответствует истине. Прием, которому ты научил, у меня не получился.

— Я знаю, — нахмурился Арктур. Оставленный зажженным светильник, пусть самый маленький, но света давал достаточно, чтобы видеть. — Аппаратура Рината к этому моменту меня отправила в межмирье. Я надеялся очнуться в теле Аленнара, а снова оказался с тобой. И видел, как этот гад с тобой обращался. Только меня так быстро обратно утащило, я даже не успел с тобой поговорить.

— Ты переживал… — посочувствовала я. Сейчас произошедшее уже не казалось таким страшным.

— Не то слово. — Арктур пододвинулся ближе, и я этим воспользовалась, чтобы положить голову ему на плечо. — Я с ума сходил от страха за тебя. И от Рината требовал хоть что-то сделать, отправить меня в кого угодно, лишь бы иметь возможность тебе помочь. Он теперь долго будет помнить мою… настойчивость.

— Отправил он удачно, — хихикнула я, вспомнив ненормального эса и перепуганных сирринов. — Такого защитника Аленнар точно не ждал. И запомнит справедливое наказание.

— По сути, Ринат и сам не знал, в чье тело я попаду. Спящий рыбак, видимо, был единственным «бессознательным» поблизости от тебя. Моя душа ведь к тебе рвалась…

Такое приятное признание! Я хоть и знала, и была уверена, что это так, но… Знать — одно, а слышать — совсем иное! А уж чувствовать…

— Поцелуй меня, — попросила я, теснее прижимаясь к любимому.

Неуверенно его ладонь погладила мое плечо, поднялась к шее. Губы нежно коснулись сначала подбородка, затем уголка моего рта.

Не выдержав, я сама подалась навстречу. Пусть в этой жизни у Дайяра будет все то, чего не было в прошлой!

А утром… Утром нам было уже не до романтики. Сначала наш мирный сон бесцеремонно разрушил не самый громкий, но все же явственный стук в дверь. Следом за ним раздался столь же осторожный голос:

— Дети? Вы в порядке? Завтракать будете с нами? Или слуги вам сюда принесут?

— Мы скоро придем, — откликнулся Арктур.

И посмотрел на меня такими счастливыми глазами, что я сразу поняла: он все же опасался, что во время сна Аленнар может вернуть себе тело. А раз не вернул… Значит, нет его!

Я бы с удовольствием осталась с мужем в постели, но пришлось вставать. У нас теперь вся жизнь впереди, чтобы наслаждаться близостью — как телесной, так и духовной. А пока есть другие дела, которые требуют нашего участия.

— Как ты, милая? — Едва мы оказались в столовой, Ремидайя, сидевшая за столом, даже встала, чтобы взять меня за руку и с волнением посмотреть в лицо. — Мы вчера уж не знали, что и думать. Ален? — Она с той же озабоченностью переключилась на сына. — Мальчик мой, ты не обидел Лио?

— Не беспокойтесь, все в порядке. Мы хорошо отдохнули. Просто я вчера так сильно переживала, что попросила Алена забрать меня с торжества.

— Гости нормально восприняли наш уход? — Моей поддержки оказалось достаточно, чтобы Арктур сориентировался. — Или были недовольные?

— Ален, ну какие недовольные? — хмыкнул король, до этого спокойно продолжающий завтракать. — Кто же откажется от лишнего дня праздника? Реми, сядь уже. Сама ешь и дай детям подкрепить силы. А то ведь даже не ужинали.

Верно, за обедом я съела не так много — мне от волнения кусок в горло не шел. А о том, чтобы зайти в столовую ночью, когда вернулись, мы с Арктуром даже не подумали. Потому голод теперь был просто неудержимым. И я не мешкая отдала должное всем тем вкусностям, что стояли на столе.

Арктур тоже ел с аппетитом, стараясь незаметно, но изучающе рассматривать обстановку и Ремидайю с Нетаннаром.

Я его понимала — у него теперь снова появились родители. Однако уверена, ему будет приятно и им уделять внимание… Кстати, хорошие ведь родители. А то, что Аленнар вырос эгоистом, — это, увы, результат характера сыночка, а не ошибки воспитания. Родители-то как раз максимально проявляли заботу. Ну, может, как и многие другие, закрывали на что-то глаза, но… Потому что души в нем не чаяли.

— Сыночек, кто тебя побил? — Выждав, королева все же вновь обеспокоилась, рассмотрев синяк под челюстью, куда пришелся удар «рыбака». — Что случилось?

— Вразумлял свою свиту, — на удивление быстро нашелся Арктур, невольно коснувшись подбородка. — Пропустил удар.

— Ален, что за дикие методы? — укорила Ремидайя. — Ты теперь король, должен наставлять подданных словами, а не кулаками.

— Реми, что ты паникуешь понапрасну? — вмешался Нетаннар. — Это нормально для мужчины. Тем более некоторые только силу и уважают… Плохо, что пропустил, — попенял сыну. — Давно не тренировался?

— Нет, отвлекся, — пожал плечами Арктур.

— Бывает, — принял объяснение король. — Невелика беда.

— Как это невелика? — возмутилась королева. — На него же все сегодня смотреть будут!

— Да что они разглядят? Будто гостям смотреть больше не на что…

Действительно, у них будет куда более увлекательное зрелище, когда из воды вылезет призванное Арктуром чудище. Но до этого… До этого еще нужно сделать так много!

Пожелать Ремидайе легкого последнего дозора — я ведь, по традиции, стала всего лишь женой, но еще не королевой, только завтра смогу сменить ее в обходе парка. Выслушать короткое напутствие Нетаннара, напомнившего, как лучше выполнить ритуал изгнания твари. Вернуться в наши покои, чтобы переодеться…

— Омили! — Радость, когда я увидела ожидающую нас у дверей фрейлину, была огромной. Как, впрочем, и беспокойство за ее счастье. — Ты одна? Где Веленнар?

— Я никуда не уйду без моей невесты, — ответил мне не слишком довольный мужской голос. Сиррин, который наблюдал из-за гардин, вышел к нам. Хмурым настороженным взглядом окинул Арктура и чуть более мягким недоумевающим — меня. — Позволите помогать вам готовиться к церемонии?

— Конечно. — Я едва сдержала восторженный возглас. Невеста?! Она приняла его дары! — Мы рады, что вы решили остаться.

Рады были, похоже, только мы. Настрой сиррина оставался мрачным. Да, вместе с нами он зашел в комнату, вот только приступать к взятым на себя обязанностям не спешил. Оглянулся, убеждаясь, что двери закрыты плотно. Исподлобья посмотрел на Арктура, который невозмутимо принялся доставать из короба одежду, и без предисловий выдал:

— Омили сказала, что ты не Аленнар.

Я затаила дыхание в ожидании ответа. Что Арктур решит? Сказать правду или…

— Верно, — спокойно подтвердил мой любимый. — Я Дайяр.

Вот теперь в глазах сиррина отразилось настоящее потрясение. Одно дело — когда восторженная девушка вещает про мифического духа, занявшего место короля, и совсем иное — услышать это от него самого. И все же капля сомнения во взгляде Белена оставалась.

Потому мой дух продолжил:

— У меня есть еще одно имя — Арктур. Лио оно нравится больше первого, но не уверен, что тебе, Велен, уместно так меня называть. Кстати, я очень признателен тебе за помощь девушкам, когда верр понесся в лес. Пусть сийринны и не отступают перед лицом опасности, но даже им требуется помощь надежного мужчины. Ты именно такой. Не побоялся начать борьбу против Аленнара. Не всегда действовал удачно, но все же пытался сдержать его недостойные помыслы и найти союзников, пусть и среди тех, кто не был готов к переменам. А это достойно уважения.

— Я… это… Ну да… — Потрясение Веленнара было безмерным. Он даже на ногах не устоял, буквально рухнув на сиденье.

Переглянувшись с Омили, мы едва удержались от смеха. Давно известное нам поразило сурового сиррина. Ведь мой дух говорит о том, что не мог видеть и слышать Ален. И не спешит наказывать приближенного за подготовку мятежа.

— Не пойму, как это надевать? — несомненно намеренно отвлекая своего нового друга, посетовал Арктур, повертев в руках широкий пояс от торжественного наряда, украшенный чешуйками и роговыми пластинами тварей. — Это должно быть спереди?

— Эм… Да, — спохватился, подскакивая, Велен. — Только сначала надо штаны заменить…

Он со всей ответственностью принялся помогать, ведь бестелесный дух не имеет должного представления об одежде сирринов.

Расходиться в разные комнаты, чтобы переодеться, мы не стали. Омили просто растянула между нами ширму. Решение она нашла удачное — так мы и общаться могли, и друг друга не смущали.

Само собой, эмоциональный рассказ Омили был дополнен куда более четкими и выверенными фразами Веленнара. Но от этого описание произошедшего лишь становилось ярче.

— Наша с Беленом хитрость удалась, мы легко сбежали с приема. Как только затолкали твоего упрямого верра в кусты, сразу поспешили в порт. О родителях Велен позаботился заранее, еще днем туда увез… Видано ли — пожилым сиренам в ночи добираться…

— Их провели через тайные ходы на корабль, чтобы спрятать.

— Ага, — поддакнула Омили, помогая мне поправить узкое нижнее платье. — Рай с напарницей встретили нас неподалеку от школы. Мы поначалу хотели скрыться у разных мореходов, но капитаны в таверне, где мы обсуждали наем, повздорили. И нас с Жоли взял один. Просто непримиримо заявил, что ему нужны две сийринны, а второй обойдется. Белену и Райнару пришлось лезть к нему в трюм.

— Я думаю, что это и стало главной ошибкой. Обиженный пожаловался начальнику порта, а он отправил проверку.

— Да-да! — подтвердила фрейлина. — Проверяющие привязались к Жоли, один из них, оказывается, знал ее в лицо. Она же казарменная, разрешения не имела. Ее потащили на берег, а Райнар бросился на выручку. Там такая драка была…

— Я сидеть спокойно не смог, — повинился Велен. — Да и к Омили тоже стали придираться.

— Прицепились, откуда у корабельной сийринны такое красивое платье. Уж не украла ли я его. Капитан испугался, что я воровка и что меня ищут, потому выгораживать не стал. Сразу признался стражам, что недавно нанял. Ему-то главное, чтобы самому обойтись без проблем.

— В общем, нас четверых сначала утащили в портовую тюрьму, а потом, когда явился Аленнар, забрали в подземелье замка.

— А родители? — Наконец мне удалось вставить вопрос в этот эмоциональный диалог нары.

— В подземелье не было ни твоих родителей, ни моей матери, — успокоила меня Омили, прикрепляя к плечам и оправляя накидку. — Только мы сидели в заточении. Значит, корабль с ними уплыл. Твой брат сказал: когда нас увозили, он уже отчаливал. А то, что произошло на пляже, ты видела сама. То есть вы видели…

Она смущенно исправилась, вспомнив, что Дайяр тоже при этом присутствовал. Но именно это позволило наконец и Арктуру высказаться.

— Выглядело происходящее отвратительно. И, по сути, было таковым… Нет, это не наряд. Это издевательство! И вообще, я себя в нем той самой Тварью и чувствую! Мне точно в этом надо выйти? Другой костюм надеть нельзя?

Заглянув за ширму, я невольно улыбнулась: Арктур рассматривал себя в зеркале. Напрасно он сердился — вид был достойный. Да и не может король на свадьбе выглядеть как простой страж! Брюки и камзол, сшитые из глянцевой черной материи, идеально облегали фигуру. Украшения из чешуек и рогов редких тварей подчеркивали его величие. Но самым нарядным, несомненно, был темно-сиреневый пушистый воротник из шкуры зверя, который водится только на Эдагросе. А на груди прикреплен крупный драгоценный камень того же цвета.

— Это традиция, — раньше меня пояснил Веленнар. — Жених, призывая дитя моря, должен в чем-то ему подражать. Порождения Нара ведь к нам тянутся. К сирринам.

— Подумать только, — сокрушенно вздохнул мой дух. — Дайяр вынужден уподобиться Нару… Ладно, будем считать, что я на время примирился с ним.

— Илья Васильевич счел бы твои слова приятными, — не выдержала я.

— Илья? — удивился, поворачиваясь ко мне, Арктур. — Ты решила, что он мой враг? По-прежнему напоминает тебе Нара?

— Ну да, он самый и есть, — уверенно ответила я, выходя из-за ширмы.

— О-о-о…

Уж не знаю, что Арктур хотел сказать, но хватило его только на это невнятное восклицание. Зато оно было куда красноречивее любых слов. И в глазах любимого я видела себя лучше, чем в любом зеркале.

Нижний слой платья из светлой блестящей ткани просвечивал через тонкую невесомую кружевную накидку, словно небо в полдень через пелену облаков. Распущенные волосы удерживал обруч, с которым поделились своим блеском небесные стражи — звезды. И если Арктур считал свой наряд угодным Нару, то я ощущала себя той самой хрупкой сийринной, которая первой получила дар Дайяра. Не осталось сейчас во мне ничего от обычной стражницы побережья. Самые роскошные украшения королевской семьи здесь будут лишними. Не нужны они преемнице легендарной Шиллидайи.

— Идем? — позвала я любимого, прерывая повисшее в комнате восхищенное молчание. Протянула руку, чтобы сжать его ладонь и больше уже не отпускать до самой церемонии.

— Нет, он точно не Аленнар… — услышала за спиной едва различимый шепот Веленнара.

— Неужели ты только сейчас убедился? — зашипела на него Омили. — Понимаю, ты мог усомниться в словах духа. Но жених, который не верит своей невесте, — это позор…

— Нет-нет, Омили. Я не хотел тебя обидеть!

Арктур наверняка тоже это слышал, потому что, посмотрев на меня, улыбнулся. И на церемонию мы все шли в хорошем настроении.

Жизнь, оказывается, может быть такой приятной и радостной!