ГЛАВА 14, · в которой Лиодайя и Арктур следуют своей судьбе
Королевский парк изменился. Еще вчера здесь были лишь ровные дорожки, беседки и кустики перед полосой пляжа. Сегодня на их месте расположились высокие многоярусные помосты, на которых разместились и придворные сирены, и приглашенные эсы.
Для нас помоста не было. Нам обычай велит быть там, на песчаной полосе, у самого моря, где прибой неутомимо штурмует берег. Мы с Арктуром туда и шли, сопровождаемые ободряющими словами и приветственными хлопками, стихшими, едва наши руки разъединились. Памятуя об опасности, которая должна явиться из моря, гости замерли в ожидании.
Отступив от Арктура, я мысленно желала ему удачи. Пусть у него все получится! Он ведь прежде ни разу не приманивал тварей, хотя и видел, как это делал Аленнар. Интересно, кто придет на зов моего духа? Он же не обычный сиррин, а истинная суть покровителя ветра должна как-то проявиться.
Низкий вибрирующий звук наполнил пространство. Заставил воздух задрожать, сгуститься и прокатиться по волнам мощным резонансом. Мгновение тишины, и новый зов, с отзвуками треска сталкивающихся камней. И снова он раскинулся над морем, медленно погружаясь в его глубину.
Сейчас все взгляды были прикованы к зеленой поверхности, покрытой гребешками оранжевой пены. Мы ждали привычной слишком высокой волны, которая вынесет на берег дитя моря, но ее все не было. Мое волнение росло, как и беспокойство Арктура. Он хмурился в недоумении, решая: продолжить петь или остановиться. Как вдруг…
Дружный вздох разнесся над рядами приглашенных. Потрясенный и восторженный настолько, что я опешила, но так и не смогла отвести глаз от взмывшей ввысь удивительной твари. Она…
Она летела! Летела так же, как тот «самолет», который показывал мне в небе своего мира Арктур. Как те «птицы», что я видела в окне-свитке. Это было так необычно и… потрясающе!
Небольшая, едва ли длиннее моей руки, тварь парила над водой, раскинув бледно-сиреневые… крылья? Кажется, Арктур именно так называл перепонки, туго натянутые между телом и лапками. Длинный хвост с маленькой кисточкой на конце колебался из стороны в сторону, помогая держать равновесие. Узкая вытянутая мордочка, острые крошечные зубки и черные круглые глазки, такие же блестящие, как наряд жениха…
Она не казалась страшной, скорее, прекрасной и покорной тому, кто ее позвал и теперь ждал приближения. Летела к нам под шум прибоя. Кружила над своим «собратом», протянувшим к ней руку. Взмывала и вновь опускалась, не пытаясь коснуться земли.
— Ты невероятный, мой дух Дайяр… — восхищенно прошептала я, прежде чем настал мой черед петь.
«Невероятный»…
Восторженный эпитет я скорее ощутил в восхищенном взгляде, чем услышал, — все же Лио стояла далеко. И наконец вздохнул спокойно. Удивительная тварюшка все же явилась. Маленькое крылатое создание, дружелюбно кружившее рядом… А я-то ждал уродливой зубастой пасти, а то и двух, как у того чудища, сожравшего рыбаков!
И даже мысль мелькнула, что островитян разочарует нестандартный облик порождения моря. По мне, так тварь всем своим видом должна наводить ужас и трепет на невольных зрителей, а не быть крошечным летающим недоразумением.
Однако, похоже, гости увидели в этом добрый знак. Все же не из темных глубин «владений подлого Нара» она появилась. А с небес, которые местные считают вотчиной Дайяра. Это «дитя» правильней было бы полагать порождением воздуха.
А вообще, любопытный факт. Лио ведь утверждала, что в их мире нет ничего летающего. Но ведь откуда-то это существо взялось? Все же должны быть в округе неизведанные земли, наверняка!
Я отвлекся и упустил момент, когда моя Лио начала свою часть церемонии. Развела руки в стороны, словно желая обнять весь этот мир, радостно улыбнулась кружившей надо мной твари, неглубоко вдохнула и…
И за ее спиной широкой волной развернулась и протянулась в небо перевернутая радуга, в остальном неотличимая от земной. То самое переливчатое мерцание, что я лишь изредка замечал, наполнилось силой и мощью, словно впитав в себя нежный мягкий перелив женского голоса.
У меня перехватило дыхание — именно эта мелодия привлекла меня в удивительный мир и изменила мою жизнь. Подарила все то, о чем я не мог даже помыслить: здоровое тело, возможность изменить к лучшему жизнь других, удивительную жену, которую невозможно не любить. Это даже не фантастика, это настоящее чудо…
Голос Лиодайи, чарующий, притягательный, заворожил не только меня. Тварюшка на него тоже среагировала — подлетев ближе к Лио, зависла перед ней в воздушном потоке. Я видел каждую чешуйку, покрывающую узкое вытянутое тело, трепетание перепончатых крыльев, крошечные коготки на лапках. Видел взметнувшиеся словно от порыва ветра и полыхнувшие серебром темные волосы моей сийринны. Видел ее саму… воспарившую над берегом!
Левитация?! Или что-то иное? И я бы догадался об этом раньше если бы не разница нашего с Лио восприятия. В ее родном мире сийринны не летают в привычном для меня смысле, они лишь воспаряют, приподнимаясь над поверхностью земли и опускаясь.
Это потрясающе! Поразительно. Невообразимо прекрасно. Сколько же еще загадок таит в себе этот мир?!
В этот миг я боялся даже дышать. Боялся спугнуть, помешать и разрушить, очарование момента. Широко раскрыв глаза, старался не упустить ни единой детали происходящего.
В какой-то момент тварюшка всем телом вздрогнула. Повернув голову, посмотрела вдаль, откуда прилетела, видимо вспомнив, где ее дом. Вновь вернулась глазами к сийринне и… И ее мелодичный переливчатый писк переплелся с голосом Лио. Словно поблагодарила, попрощалась… И устремилась прочь.
Мощный вздох восхищения пронесся над рядами гостей — они успокоились, обрадовались завершению ритуала. Я же, не думая о том, правильно это или нет, шагнул к опускающейся Лио, подхватывая ее в воздухе, чтобы помочь и не дать упасть.
Может, для сийринн это и привычный процесс, раз они ежедневно вот так усмиряют тварей, но все равно это физически утомительно. Помню я, какой вымотанной из дозоров возвращалась королева!
Самый волнующий момент позади. И моя тревога — тоже. Да, мне не раз приходилось прогонять тварей, но никогда — таких необычных. К счастью, оказалось, что голос сийринны влияет на всех без исключения. Даже на Арктура. Он смотрел с таким восторгом, что это придавало мне сил. Я счастлива! И вовсе не статус королевы радует меня, а бережные объятия любимого.
Аленнар ведь на помолвке не проявил такой заботы, когда я для него пела. Принял все как должное и не заслуживающее особого внимания. А Арктур, хоть и не для него лично прозвучала песня, а для твари, повел себя так чутко…
Обняв любимого за шею, я некоторое время отдыхала, наслаждаясь покоем в его сильных руках. Лишь услышав: «Куда нам идти?» — спохватилась: он ведь действительно не очень хорошо ориентируется на месте проведения церемонии. Здесь и мостки кругом, и крытые площадки…
— Надо встать перед помостом с эсами… Видишь? Там выложен круг из камней.
Оказавшись на твердой поверхности, подарила мужу, оставшемуся за моей спиной, ободряющий взгляд. Окинула взором толпу приглашенных, не различая отдельных лиц, замечая лишь воодушевляющий настрой гостей. Сосредоточилась, вспоминая слова, остающиеся неизменными на протяжении многих веков.
— Меня зовут Лиодайя. Как преемница великой Шиллидайи, клянусь самоотверженно защищать свой остров. Милостью Дайяра хранить его от нашествия тварей, оберегая жизни народа Тьегроса. Не делать различий и не быть предвзятой, не ждать щедрой награды и не забывать о всеобщем благе, а утратив свою силу, передать свой долг защитницы молодой сийринне.
Когда я умолкла, благоговейная тишина наполнилась хлопками и радостными криками. Гости зашумели, поднимаясь со своих мест. Обнимались, поздравляли друг друга с новой сильной защитницей, которая сохранит их жизни. А страх пострадать от зубов жутких созданий моря останется лишь в сказаниях.
Меня тоже обняли руки того, с кем я теперь не расстанусь до конца жизни. И тут же, напоминая о моем важном статусе, нас окружили те самые новые фрейлины, которых я почти бездумно выбрала во время приема, как своих приближенных. Надеюсь, я не разочаруюсь в них и мое решение не окажется опрометчивым.
Они были действительно разными. Высокая ильгроска с такими же темно-зелеными волосами, как у посла Грийнара. Внешне невозмутимая, но в глазах — лукавые огоньки. С ней надо быть внимательнее, точно может что-нибудь провокационное устроить. Совсем молоденькая светловолосая девушка с Фейгроса — болтушка и хохотушка. М-да… Бедные ее кавалеры, несчастная я. Она же отдохнуть в покое и тишине не даст. Рыжеволосая логроска, однако с такими же золотыми кончиками, как у королевской династии Тьегроса, — куда более спокойная и рассудительная, при этом быстро реагирующая на происходящее. Кстати, это она вчера поставила на место наглеца-сиррина во время праздничного обеда…
Наконец, отыскав среди сийринн свою подругу, я призвала щебечущих особ к тишине:
— Девушки! Мне приятно ваше стремление добросовестно служить нашему острову. Наши дозоры не будут легкими, а я не всегда смогу уделять вам достаточно внимания. Поэтому… — протянула руку подруге и пожала ее ладонь, получая в ответ благодарную улыбку, — поэтому Омилидайя будет для вас наставницей и советчицей. Слушайтесь ее во всем. Она стала для меня надежной опорой, не раз доказав свою верность.
— Пожалуй, и я тогда не стану медлить и определюсь с кругом доверенных лиц, — поддержал мою инициативу жених.
Оказавшись в толпе красоток, я поначалу растерялся. Думал, нам все же дадут хоть во дворец вернуться спокойно, передохнуть. Так нет же! Настырные фрейлины перекрыли собой путь. Шаг влево, шаг вправо… вот и все жизненное пространство. Да еще и за их спинами замаячили слащаво-наглые физиономии тех самых сирринов, что вечно вились вокруг Аленнара. Идиоты… Я бы на их месте давным-давно бежал без оглядки, сверкая пятками, лишь бы не попасть под раздачу. Похоже, они верят, что легко отделались, а я со временем вернусь к прежнему образу жизни. Мол, какое может быть наказание для «своих»?
Справедливое. По факту, эти зарвавшиеся типы мне никто. И я не забыл их азартные выкрики в ожидании гибели тех рыбаков. Ни один не остановил Аленнара, пытаясь лишь нажиться на беде несчастных. И все позабыли о появлении Дайяра, когда угроза кары миновала.
Ну ничего. Я и напомнить не постесняюсь…
— Веленнар, — позвал я, когда Лио высказала свое решение о новой должности Омили. — Мне кажется, ты достойно послужишь острову. Станешь главой моей свиты, которая давно нуждается в твердой руке. Кто, кроме тебя, проявит должную мудрость и осмотрительность? Сирринам следует вести себя достойно. Они приближенные короля, а не всякий сброд. Так что в твоей власти — их наказание за любую неприличную выходку. Камер в подземелье замка достаточно, чтобы вразумить непонятливых.
Холеные морды вытянулись, посерели. Оно и ясно — издевались над Беленом, не заступились, когда ему грозила гибель, а сейчас он над ними главный. Теперь лучше не злить и не нарываться.
Велен же хоть и поклонился мне, благодаря за доверие, но довольным не выглядел. Тоже понимаю — кому ж такое «счастье» в виде перевоспитания отбросов понравится. Но…
— Может, лучше было их в дозоры? На побережье? — едва выдалась возможность, тихо, определенно с надеждой, что я изменю меру пресечения, поинтересовался сиррин.
— Нет уж, — разочаровал я его. — Никаких побережий, а то свита там невесть что устроит. Пусть лучше тут под бдительным присмотром исправляются. А чуть рыпнутся — в казематы. Я серьезно. Не нужно оставлять врагов за своей спиной, на виду они принесут меньше вреда.
И я оказался прав. Чтобы окончательно осознать, что не будет ни возврата назад, ни поблажек, хватило одной наглой попытки «дернуться в сторону». Вернее, хватило последовавшего за ней показательного заточения с предварительно устроенной поркой. Больше никто себе вольностей не позволял. Они четко усвоили правила «игры». Мне даже показалось, что новая нормальная жизнь в некотором смысле оказалась для них приятной. По крайней мере, через неделю один из этих вразумившихся спешно собирал дары для приглянувшейся фрейлины. Веленнар давился от смеха, когда рассказывал, как тот советовался с ним, что именно собрать-положить, чтобы девушка точно не отказала.
Он сам, кстати, тоже меня удивил. Я же помню, как долго Аленнар организовывал торжество — делал покупки, заказывал платья, собирал гостей… Веленнару на все это понадобилось ровно два дня. Сразу видно — любит, а не ради удовлетворения собственных амбиций жениться хочет!
Так что мы с Лио совсем скоро стали свидетелями официального представления невесты, которой теперь так же, как и ее королеве когда-то, предстояло целых десять дней воздерживаться от пения.
— Тварь Великая, да как ты это выдержала? — Страдальчески всхлипнув, Омили рухнула на пуф. — Это же ненормально. Вот гуляю я по парку, а она лезет. И я должна молчать?!
— Омили, а ты не одна гуляй, а бери с собой еще кого-нибудь из девушек, — посоветовала я, присаживаясь напротив. — Дьедайю, например. А то Грийнар ей проходу не дает. Пусть хоть от него передохнет да к другим сирринам присмотрится.
— Грийнар, видимо, упертый, — проворчала подруга. — Но хоть порядочный, дары в состоянии преподнести. Ты за Дьедайю не переживай, она ему спуску не даст. Быстро объяснит, что к чему…
Она пригорюнилась, поджав под себя ноги и положив голову на ладони. А я вздохнула. В самом деле, вот чем же ей все это время заниматься? Я, когда на ее месте была, хотя бы с моим духом общалась.
— Знаешь… — Хоть я и намеревалась чуть позже это сделать, но, ради блага подруги, решила планы изменить. — Мы с Арктуром хотели навестить моих родителей. Рай передал, что они уже вернулись и ждут нас. Поедешь с нами?
— А назначение пар дозорных кому доверишь? — удивилась Омили.
— Ремидайя поможет. Она скучает по своей работе. Петь, конечно, не сможет, но за распределение возьмется с удовольствием.
Ясное дело, что после этого возражений уже не было. И радостная оттого, что в скучной предсвадебной жизни намечаются хоть какие-то события, подруга упорхнула искать своего ненаглядного. Не поедет ведь без него.
В том, что Арктур спокойно воспримет неожиданное изменение планов, я тоже была уверена. Он ради меня откладывал любые дела. Это Аленнар мог сказать, что занят, что-то запретить или вообще не прийти ночевать, а мой муж относился ко мне как к настоящему сокровищу. Порой мне даже становилось стыдно и неловко. Ведь он, мудрый дух Дайяр, намного значимее меня, а получается наоборот.
— Лио, милая, не нужно переживать, — ласково пожурил Арктур, когда я в очередной раз попыталась ему об этом сказать. — Ты для меня самая главная ценность и мое счастье. Я ради тебя и благодаря тебе живу в этом мире. Для меня нет ничего важнее твоего благополучия.
На следующий день, оставив дворцовые дела на попечение Ремидайи и Нетаннара, мы неспешно выехали за пределы королевского района. Не стали торопиться — не было никакой необходимости в том, чтобы вернуться поскорей, а от самой поездки мы хотели получить удовольствие. И потому даже путь выбрали окольный.
От озера свернули на дорогу, ведущую к порту. Она удобная, хоть и не самая широкая, потому что ею мало кто пользуется. Все грузы из гавани везут сначала в поселения эсов, а оттуда, если нужно, в замок. В сам порт мы заезжать не стали, лишь издали, с возвышенности полюбовались на умиротворяющую картину: стоящие на причале корабли, низенькие домики-гостиницы для мореходов и высокую башню маяка, построенного очень далеко, на мысе Флэш, но все равно хорошо различимого с этого места.
Пересекли границу Пьерша, приближаясь к району учебы сирен и эсов, где расположена школа. Я давно здесь не была, а Арктур вообще никогда не видел. А ведь это самое большое сооружение, по сравнению с другими на Тьегросе. Здесь обучаются азам грамотности и получают важные знания все дети. Закладывается основа для того, чтобы впоследствии семья могла передать им опыт привычной работы.
Проехали вдоль обрыва, чтобы, не объезжая карьер, где добывают камень для строительства домов, попасть в Эс-Гроуш. На его улочках, как всегда, суетился народ. Шла бойкая торговля, увлеченные своей работой эсы не сразу замечали нас, а увидев, почтительно приветствовали. Наперебой хвастались качеством своих товаров. И мы не удержались от того, чтобы купить небольшие подарки родителям и Райнару с Жолидайей.
В Эс-Тайш заезжать не стали, ограничились скромной уютной таверной рядом с поселением. В ней и заночевали, хотя до дома родителей оставалось не так уж далеко. Однако нам совсем не хотелось их волновать на ночь глядя.
А на следующий день ехали по бескрайним синим пастбищам и нолям Поуса. Мимо занятых делами пастухов и земледельцев, мельниц и хранилищ, больших стад прирученных верров и маленьких групп диких, живущих на воле.
Когда, наконец, свернули в заросли лупаи, растущей на границе с районом Унтор, я вспомнила радость Райнара, нашедшего орех. Из скорлупы плода отец тогда смастерил чашу…
А ведь папа оказался одновременно и прав, и не прав, когда сказал, что мой сиррин не позволит мне приехать к родителям. Настоящий Аленнар и слышать бы не захотел о поездке в Унтор. Зато мой любимый сиррин-дух сам очень хочет встретиться с семьей, в чьем жилище он уже «гостил» раньше. Мой Дайяр видел всех домочадцев, а его присутствия не замечал никто.
Странное ощущение, будто бы вернулся в свой родной дом. Знакомые ворота, уютный двор, аккуратные постройки. Здесь произошло много событий, которые по-настоящему сблизили меня и Лио.
— Приехали! Радость-то какая! Увенар, хватит чинить эту несчастную крышу, слезай. Наша дочь вернулась!
Кто бы сомневался — мама первая выбежала встречать гостей. Даже появление Жоли в их семье не заставило ее стать менее напористой и активной. Как это возможно — добровольно отдать власть другой хозяйке? Нет, она не готова распрощаться с былыми привычками. Хотя мне приятна ее искренняя радость при виде дочери. Я не вижу в этом желания угодить статусному зятю. Видимо, пережитые волнения заставили переосмыслить отношение к Лио. А вот с крышей… С крышей действительно надо будет что-то придумать.
— Где Рай? И Жоли? — Спрыгнув с верра в мои руки, Лио успела и улыбнуться матери, и поцеловать меня в щеку, прежде чем я поставил ее на землю.
— В дозоре, где ж еще. С утра ушли. Будто мы знали, когда вас ждать. — Неодайя ответила резко и тут же спохватилась, вспомнив о моем присутствии. — Вот вы не предупредили, а я бы приготовилась встретить важных гостей! А сейчас не обижайтесь, что у нас ничего не готово!
— Лишние хлопоты не нужны, — утихомирил я тещу. — Лио хотела повидаться с семьей, а не с обеденным столом.
Услышав за спиной смех, обернулся. Дождался, когда Веленнар поможет спуститься развеселившейся Омилидайе, и признался:
— Хотя от обеда я бы не отказался… Любимая, ты же найдешь, чем побаловать мужа? С радостью попробую что-нибудь, приготовленное тобой.
— Девочки, идем в дом! Негоже оставлять мужчин голодными! — моментально взяла ситуацию в свои руки Неодайя. — Увенар, займись гостями!
Отец, который все это время так и сидел наверху, видимо, надеясь, что жена отстанет и отменит свой наказ, нехотя принялся спускаться с крыши, бурча:
— Эх, опять нас зальет! Не успею доделать…
— Не откажешься от помощи, Увенар? — оценив объем работ, я неожиданно почувствовал азарт. И вспомнил, как в молодости помогал своему отцу менять стропила на дачном домике. Вряд ли здесь будет сложнее… — Велен? Ты хоть что-нибудь в этом понимаешь? Вот и хорошо. — Я засмеялся, увидев ошалело округлившиеся глаза друга и лихорадочное отрицающее мотание головой. — Самое время научиться.
Мы и учились. Под потрясенное ворчание «как старый сиррин смеет утруждать короля!» и «виданное ли дело, чтоб сиррины-воины превратились в эсов-строителей» затаскивали на крышу доски, намечали размеры, снимали старый слой кровли…
— Слушай меня, Омили! Я худого не посоветую! — донеслось до моих ушей, когда я сунул голову в щель, чтобы проверить прочность креплений.
— Да неправильно это, мужем помыкать. Захочет — сам сделает.
— Ага, поди дождись! Погляди на мою Лио — вся в меня характером пошла, — с гордостью продолжила Неодайя. — О ее муже всякие нехорошие слухи ходили… А ведь образумился после свадьбы! Чья это заслуга, если не Лио?
— Наверное, — пытаясь угомонить женщину, нехотя признала Омили.
Несомненно, она не понимала, что это бесполезно. Есть личности, которые в своей упертости дадут фору веррам. Впрочем… Огромное счастье, что эта непримиримость и неуступчивость безобидны и в чем-то даже наивны. Останься в этом теле Аленнар… вряд ли мнение Неодайи оказалось бы справедливым.
Нужно ли говорить, насколько вкусным показался нам, уставшим от физической нагрузки, обед? И каким сильным было удовлетворение от результата ремонта. И как сладостно было слышать…
— Спасибо, любимый! Теперь я спокойна за отца, не придется ему после дождя лезть наверх. Ты удивительный. Мой мудрый дух способен не только невероятную крылатую тварь призвать, но и крышу починить!
Обнявшись, мы сидели на берегу. Улыбались, глядя, как вернувшиеся с дозора Жолидайя и Райнар отрабатывают удары мечом на тренировочной площадке. Любовались оранжевым закатом. Смотрели на стремительно темнеющее зеленое небо с яркой россыпью загорающихся звезд, на загадочную волнующуюся поверхность моря…
— Когда-нибудь, — пообещал я, — ты полетишь над ним, любимая. Хочешь?
— Только если вместе с тобой, Арктур…