Глава 16 Побег

Не прошло и двух минут, как дверь комнаты снова бесшумно приоткрылась — сквозняк потянул холодом из коридора, и Ристан скользнул внутрь, грациозный, как тень. Дыхание ровное, но взгляд острый, как клинок — он оглядел нас быстро:

— Чисто пока, но иногда ходят патрульные. Придётся идти через задний выход, через старую кладовку. Идёте вслед за мной, шаг в шаг. Если говорю "прятаться" — значит, прячетесь мгновенно, без вопросов, куда покажу. Идём тихо, как призраки, — посмотрел на Мирея строго, но тепло. Тот ему кивнул серьёзно, понимая всю важность, карие глазки вспыхнули решимостью маленького воина.

Ристан перевёл взгляд на меня, оценивающе, с лёгкой усмешкой:

— Сможешь его нести, рыжуля? Так будет быстрее.

Я кивнула твёрдо, поднимая Мирея на руки — он обвил ручками мою шею, тёпленькое тельце прижалось доверчиво, ножки болтались, но он затих, как мышка.

— Веди, — сказала я тихо. Ради того, чтобы выбраться отсюда, я готова была на многое.

Ристан хмыкнул одобрительно, и мы двинулись гуськом — он первым, растворяясь в полумраке коридора, я с Миреем за ним. Каждый наш шорох казался громом. Дом спал, из-за дверей доносился глухой храп, а воздух был пропитан запахом пота и алкоголя. Но Ристан вёл уверенно. Пару раз он резко прошипел: "Прячься!", и мы ныряли за ближайшую дверь. Первый раз — в пустую комнату с перевёрнутым стулом и столом, затаив дыхание, ждали, пока шаги патрульного удалятся. Второй раз — в чулан с вёдрами. Мирей уткнулся мне в плечо, не издав ни звука, а я гладила его спинку, чувствуя, как наши сердца колотились в унисон.

У лестницы вниз Ристан замер, жестом остановив нас в нише, а сам шагнул навстречу тощему пареньку с ножом на поясе. Сердце ухнуло, но Ристан заговорил грубым голосом, копируя монстра:

— Чё бродишь?

Парень моргнул и кивнул сонно:

— Просто проверяю… тихо всё?

— Тихо, иди, мешаешь, — буркнул Ристан, оттесняя его плечом. Не заподозрив подвоха, парень побрёл прочь. Я не понимала, как они не чуют подмену: у настоящего Грока шрам заметный, как клеймо, а у Ристана-Грока его не было — гладкая щека, только тень от света играла. Магия метаморфа? Или что-то другое? Вопросы к сероглазому только накапливались.

Когда мы бесшумно спустились по лестнице и проходили мимо кухни, пропахшей жиром, с тусклой лампой на столе, там сидели двое бандитов. Они громко переругивались из-за карточной игры. Карты шлёпали по столу, кружки с пойлом звенели. Один рычал: "Шулер, отдавай монеты!", другой хохотал: "Твоя удача кончилась, лысый!".

Я заметила свою сумку, одиноко валявшуюся на краю стола у окна, среди крошек хлеба и пустых мисок. Дёрнула Ристана за рукав — шепотом, едва слышно, чтобы Мирей не шелохнулся на руках, а бандиты не услышали за их гвалтом:

— Там моя сумка… — взглядом умоляюще попросила забрать её, кивнув на стол.

— Да к чёрту её, рыжуля, я тебе ещё десять таких же куплю. Лучше поторопиться.

Мой взгляд был непоколебим — я осталась стоять на месте, не двигаясь, молча убеждая Ристана глазами: "Без неё дальше не пойду". Сумка-то мне и не нужна по-настоящему — действительно, чёрт с ней, но там, в потайном зачарованном кармане, жемчуг из подводных глубин, мой тайный клад: редкий, стоит целое состояние. Монеты и драгоценности бандиты точно уже выпотрошили, но жемчуг под чарами сирен точно не нашли — он мне ещё понадобится, мне ещё себя и Мирея обеспечивать, пока не найдётся его отец. Не думает же он, что я сяду ему на шею, как бесполезная рыба-прилипала.

Ристан замер, серые глаза встретили мой вызов:

— Упрямая рыжуля… Ладно. Спрячьтесь пока под лестницу.

Я кивнула, отступая в тёмную нишу под ступенями, где пыль и паутина скрывали нас от посторонних глаз. Мирей прижался ближе, а я затаила дыхание, наблюдая из тени. Ристан расправил плечи, на миг изменился — плечи стали шире, походка тяжелее, голос грубее, как у тех громил. Он шагнул в кухню, будто сам был частью этой своры.

— Эй, лысый, шулер хренов! — рявкнул он, хлопнув ладонью по столу так, что кружки подпрыгнули. Бандиты вздрогнули, обернулись: один с картами в руках, другой с монетой в зубах.

— Грок? Ты чё, с дуба рухнул? — зарычал лысый, но Ристан уже налёг на стол локтем, якобы заглядывая в их раздачу.

— Что прохлаждаетесь? Патруль кто держать будет? — он схватил мою сумку одним движением, будто она его собственная, сунул под мышку и буркнул: — Это той рыжей? Босс велел проверить. Разбежались!

Он дождался, пока они, под сварливую ругань, выйдут из кухни и поднимутся на второй этаж. Затем вернулся и вручил мне мою, уже потрёпанную сумку. Я сразу почувствовала, что она стала легче — значит, монеты точно вытащили, даже одежды не оставили. Но вот жемчуг был на месте, как я и предполагала. Зачарованный карман они не заметили.

— Держи, упрямица, — прошептал он так близко, что его дыхание коснулось уха, а в глазах сверкнули озорные искры. — Надеюсь, за это мне положен поцелуй.

Я смотрела на его лицо — лицо Грока, с той же грубой щетиной и прищуром — и аж передернулась от отвращения, еле сдержав дрожь. Ристан понятливо хмыкнул, уголок рта дёрнулся в усмешке, и маска на секунду сползла, как тень: проявляя знакомые черты.

— Обсудим позже, — сказал он, возвращая маску Грока.

Мы скользнули к заднему выходу через старую кладовку — тесную, заваленную ящиками и ржавыми цепями, где пахло плесенью и забытой сыростью. Ристан отодвинул щеколду двери, и мы протиснулись наружу: ночь обняла холодным ветром, звёзды мерцали над крышами, а улица тонула в тишине. Свобода! Никаких бандитов — только далёкий лай собак да шелест листьев.

Я поставила Мирея на землю. Он моргнул, оглядываясь, а потом его личико осветилось улыбкой. Прижала его к себе крепко, тихо смеясь от облегчения. Слёзы радости защипали глаза.

— Мы выбрались!

— Рано радуетесь, — буркнул Ристан, серые глаза обшаривали тёмные переулки. — Давай, малец, идём.

Он сам подхватил Мирея на руки — легко, как пёрышко, — и тот доверчиво устроился у него на плече. Ристан перевёл взгляд на меня, голос стал деловым:

— Сейчас дойдём до дома, он в двух кварталах. Он надёжный, даже если заметят пропажу раньше времени, у себя под носом искать не догадаются. Переночуем там, с рассветом отправимся к порталу.

Я кивнула, поправляя сумку на плече, решила пока не спорить — он так уверен, что мы останемся с ним, но я не позволю снова решать всё за меня.

Мы шли быстро, пока впереди не показался небольшой домик — скромный, с покосившейся крышей и тусклой лампочкой у двери. Он отпер замок ключом, впустил нас внутрь — пахло уютом дерева и травами.

— Наверху комната, — кивнул он на скрипучую лестницу. — Можешь там уложить мальчика. Я пока сделаю нам чай.

Мы поднялись наверх, в крохотную спаленку с узкой кроватью и старым одеялом. Я уложила Мирея, он сонно потёр глазки, вцепившись в мою руку.

— Ты останешься со мной? — прошептал он.

— Конечно, солнышко. А сейчас засыпай, всё позади, — я прилегла рядом, поглаживая его по спинке, и запела тихонько колыбельную сирен — мелодию подводных волн, убаюкивающую, как океанский шёпот. Через пару минут он уже тихо посапывал, личико расслабилось во сне. Бедный малыш, столько пережить в таком маленьком возрасте…

Злость снова подкатила — на бандитов, на их мерзость, на весь этот кошмар. Но теперь я знала, на кого её можно выпустить. Тихо выскользнула из комнаты, прикрыв дверь, и спустилась вниз. В гостиной на диване сидел Ристан, на столе — пар от кружек с чаем вился в воздухе, пахло мятой и мёдом. Он ждал, серые глаза встретили мой взгляд спокойно, но выжидающе.