Глава 26 Терраса

Ристан шёл с отстранённым выражением лица — такого я его ещё не видела: серые глаза потухли, плечи напряжены, и от этого стало не по себе. Чтобы разбавить эту атмосферу, я решила завязать разговор — о василиске распрошу вечером, ведь было явно понятно, что он знал его, да и сам Данворт тоже будто узнал в нём знакомые черты, но маскировка сработала, не дав разглядеть истинное лицо.

— Ристан, а где этот дом? Далеко ещё идти? — спросила я, ускоряя шаг, чтобы поравняться с его длинной поступью, и взяла его под руку.

Он ответил машинально, не поворачивая головы, голос ровный, но без привычного тепла:

— Через два квартала, рыжуля.

— Наверное, нам нужно купить одежду, какие-то продукты на пару дней, — продолжила я бодрее. Мирея нёс свёрток с пирожками, весело подпрыгивал и вертел головой по сторонам, разглядывая прохожих. — Раз уж мы задержимся там на некоторое время, не на сухом пайке же сидеть.

Мужчина только кивнул коротко, и без лишних слов повёл нас не по ярким лавкам главной площади, а по скромным магазинчикам окраин. Ходили почти до самого вечера, петляя по узким улочкам: сначала в портновскую мастерскую, где я выбрала достаточно много одежды для нас с Миреей, а Ристан взял для себя пару тёмных рубашек, брюки с карманами и плащ с капюшоном, буркнув: «Мужчинам много не надо». Потом закупились продуктами. Ристан также прихватил бутылку выдержанного вина на вечер. Надеюсь, он умеет готовить — я таким навыком точно не обладаю.

Когда солнце клонилось к закату, мы наконец дошли до дома — двухэтажного, уютного, с маленькими окошками и черепичной крышей, что изгибалась дугой над просторным крыльцом с деревянными перилами. Дверь вела в просторную гостиную с огромным каменным камином, полками книг и скрипучей лестницей наверх, ведущей в спальни. На заднем дворе раскинулась терраса с видом на сад, а во дворе плескался небольшой бассейн. Территория была окружена невысоким заборчиком и фруктовыми деревьями, что шелестели листвой на ветру.

Мирей влетел внутрь с воплем восторга, сразу кинувшись осматривать комнаты, а Ристан, заперев дверь, наконец выдохнул:

— Приготовлю пока ужин, а вы располагайтесь.

Закатав рукава рубашки, он пошёл с продуктами на кухню, ну а я вслед за Миреем поднялась наверх. Там было три комнаты: одна большая спальня с широкой кроватью, застеленной чистым бельём; одна поменьше, с узкой постелькой и столиком у окна; и ванная комната. И снова встал вопрос: как мы будем спать? Понятно, что Мирей расположится в маленькой комнате, но делить с Ристаном постель… От мыслей отвлёк мальчик — мы весело раскладывали одежду в шкаф, разбирали игрушки (по словам Ристана, это самая важная покупка), баловались, периодически Мирей стягивал из кулька пирожок, хихикая с набитым ртом.

Поэтому к тому моменту, когда всё разобрали, мальчик сонно тёр глазки — день был длинный. Спев колыбельную о далёких морях и храбрых капитанах, я уложила его спать, укрыв одеялом, и сама спустилась вниз, чувствуя усталость, но и предвкушение ужина.

— Представляешь, Мирей так умаялся, что заснул, не дожидаясь ужина, — хихикая, сказала я, входя на кухню, где воздух уже густел от умопомрачительных ароматов.

— Тогда предлагаю расположиться на террасе, — улыбнулся Ристан наконец искренне, подхватывая две тарелки. — Возьмёшь бокалы с вином? Мне нужно немного сбросить напряжение, если ты не против.

Он вышел через заднюю дверь на террасу, и мы расположились за небольшим столиком в удобных креслах под навесом, где вечерний ветерок шевелил листву яблонь. Ристан разлил вино — тёмное, с ягодным послевкусием, — и мы в молчании приступили к ужину: мясо таяло во рту, сочное, пропитанное специями и соком, овощи сохранили лёгкий хруст. Надо отдать должное — он явно умел готовить, и довольно вкусно.

— Тот мужчина в ювелирном… мне показалось, ты его узнал? Из-за него ты весь вечер такой напряжённый, — решилась я наконец нарушить уютную тишину, отставляя бокал и глядя ему прямо в глаза.

— Сайгрис, глава Тайной канцелярии, — ответил он мрачно, отпивая вино, серые глаза потемнели в полумраке. — Увы, за годы моей «работы в тенях» мы сталкивались не раз.

— Он тоже тебя узнал?

— Не думаю, но это вопрос времени, когда он всё узнает.

— Ты уверен, что мы ещё встретимся с ним? — нахмурилась я, чувствуя холодок тревоги.

— Уверен на все сто, рыжуля, — усмехнулся он криво. — Точно скоро встретимся, связала же нелёгкая…

Я задумалась — почему он так уверен, что мы встретимся? Что-то он недоговаривает. Глава тайной канцелярии, значит…

— Так, он может нам помочь найти Торина? У него точно много связей.

— Заглянем в лавку через два дня. Если что, обратимся к змею — тебе он точно не откажет.

— Почему мне? Что за намёк?

— Не хочу больше говорить о нём сегодня, — отрезал Ристан твёрдо, с ноткой раздражения, и вдруг решительным движением перетянул меня на себя, усаживая верхом на колени, лицом к лицу. Поза вышла откровенной, интимной — мои бёдра плотно обхватили его, тепло его тела просочилось сквозь ткань брюк и юбки. Я уже хотела возмутиться, отстраниться, но он серьёзно посмотрел в глаза, серые омуты, полные огня и нежности, и я замерла, затаив дыхание, решив промолчать.

— Тот поцелуй на балконе… я всё ещё прокручиваю его в голове каждую минуту, — прошептал он хрипло, взгляд медленно опустился на мои губы, отчего они сразу начали покалывать, наливаясь жаром, предвкушая. — Я уже сказал тебе: не отступлю от тебя ни на шаг. Так скажи честно, Анна, чего хочешь ты?

Сложный вопрос, но ответ был прост. Я хотела свободы, путешествий, полной, яркой жизни без оков дворца, а сейчас, глядя в его глаза, полные шторма и обещаний, хотела только, чтобы он не отпускал меня никогда — прижимал крепче, целовал до потери пульса. И не так уж важна свобода оказалась в этот миг, она померкла перед этим невидимым магнетизмом. Нужно просто нырнуть в омут с головой — ведь если признаться себе честно, я не хочу отпускать моего «лиса». Да, моего, и это полностью мой выбор — будь что будет.

— Я хочу, чтобы мы попробовали по-настоящему, — выдохнула я наконец, голос дрожал от смелости слов, руки сами легли на его плечи. — Быть вместе, Ристан, шаг за шагом.

Его губы накрыли мои в поцелуе, сначала нежном, ласкающем, исследующем каждый изгиб, потом глубже, жаднее, настойчивее. Язык скользнул внутрь тёплым, бархатным вторжением, переплетаясь с моим в медленном, томном танце, полном вкуса вина и его мускуса. Это посылало электрические разряды по всему телу, заставляя бёдра невольно сжаться вокруг него. Руки его легли на мою талию властно, но нежно, ловко развязывая блузку одним движением пальцев. Ткань распахнулась плавно, обнажая грудь полностью — полную, набухшую от желания, соски уже твёрдые от прохладного ветерка и его взгляда.

— Без белья, рыжуля? Ты меня убиваешь, — простонал он хрипло, низко. Серые глаза вспыхнули первобытным голодом.

Да, как бы красиво ни смотрелись эти тряпочки, которые они называют бельём, под одеждой я чувствовала себя комфортнее и привычнее без него.

Пальцы обхватили одну грудь целиком, сжимая упругую, тяжёлую плоть с лёгким нажимом. Большой палец прошёлся по соску круговыми движениями, задевая чувствительную вершинку, заставляя её пульсировать в сладкой агонии, посылая волны жара прямиком вниз.

Я выгнулась дугой навстречу, тихий стон сорвался с губ непроизвольно. Тело отозвалось дрожью, пока он целовал шею, посасывал кожу под ухом, оставляя горячие следы. Он спускался ниже по ключице к груди: горячие губы сомкнулись на соске жадно, язык закружил вокруг него дразняще, то ускоряясь, то замедляясь в ленивых ласках, посасывая нежно, но настойчиво. Зубы слегка прикусывали чувствительную плоть — не больно, а волнообразно, усиливая ощущения до предела, посылая вспышки удовольствия вниз живота.

Другая рука массировала вторую грудь умело, сдавливая нежно пальцами, перекатывая сосок между большим и указательным, то сжимая сильнее, то отпуская. Кожа горела под его касаниями, как в лихорадке. Соски пульсировали от каждого поцелуя, каждого укуса. Тело таяло в его объятиях полностью, как воск у открытого огня. Он знал каждую точку, знал, как разжечь пожар, не спеша, чередуя нежность с натиском, доводя до края. Я задрожала в его руках, впиваясь пальцами в его плечи, оставляя следы ногтей. Дыхание сбивалось в хриплые стоны, бёдра терлись о него инстинктивно, ища облегчения.

Морские боги, это невероятные ощущения — острые, на грани реальности и сна. Именно это я и хотела всегда испытывать с мужчиной: гореть в его объятиях полыхающим костром, течь как вода, растворяясь в нём полностью, отдаваясь волнам удовольствия без остатка, чувствуя, как каждая клеточка тела оживает под его руками, кричит о большем.

— Ани… — сквозь туман похоти из комнаты раздался встревоженный, сонный голос Мирея.

Я тут же отстранилась, дрожащими руками завязывая блузку наспех, спрыгнула с его колен неловко, ноги подкашивались, и влетела в дом, где в дверях гостиной стоял босой, испуганный Мирей, теребя край рубашки и моргая сонными глазами.

— Что случилось? — присела я перед ним на корточки, обнимая за плечики, голос был ещё хриплый.

— Мне приснился плохой сон… про тёмных монстров, — чуть шмыгнул он носом, прижимаясь. — Можешь полежать со мной?

— Конечно, маленький, — подняла его на руки, прижав к груди.

В тот же момент вошёл Ристан с тарелками и бокалами в руках, кивнул мне молча в знак понимания, но серые глаза пылали неугасимым огнём, обещая продолжение в ближайшее время, без слов, одним взглядом — жарким, собственническим.

Уложив мальчика в его маленькую кроватку, погладив по спинке и шепнув успокаивающие слова о храбрых рыцарях, он сразу заснул, прижавшись ко мне тёплым комочком. Хорошо, что он прервал нас — иначе бы я потеряла контроль полностью.

Я лежала в темноте его комнаты, ритмично гладя Мирея по мягким волосам, и мысли кружились неистово: сердце колотится до сих пор от поцелуев Ристана, тело ещё горит и ноет от ласк, соски трутся о ткань блузки болезненно-сладко, а в голове — полный хаос чувств, смешанный с виной.

Он разжигает во мне огонь, которого я прежде не знала, тянет к себе, как невидимый магнит, и я хочу его — всего, без остатка. Но я всё ещё, по сути, невеста Каэля, побег не расторг договорённость. Сейчас, после всего пережитого, я точно могу сказать, что скучаю по нему, но только как по другу, старшему брату.

Я хочу перейти с Ристаном на близкий, интимный уровень, только нужно сначала всё рассказать честно — о прошлом, о Каэле, о причинах бегства из Олэрии, о сиренской крови. Иначе это будет предательство, пусть и самое сладкое на свете.