Глава 41 Тайный сад 18+

Он повёл меня к уединённому уголку сада, где стены и пол покрывал бело-серый мох, мягкий, бархатистый на вид. Там же вились густые лианы плюща, их широкие листья, казалось, приветствовали гостей шорохом при нашем приближении. Прежде чем ступить на это покрытие, Сайгрис опустился передо мной на колени, помогая снять обувь, и сам остался босым, ступив уверенно следом за мной.

— Эти лианы зачарованы, подстраиваются под твои чувства, эмоции, ловят малейшие пожелания, — с чувственным шепотом проговаривал Сайгрис, надвигаясь на меня, отчего моя спина упёрлась в мягкую стену из мха. — Поддайся им… позволь себе забыть о внешнем мире, о боли, о тоске. Просто будь здесь и сейчас.

Его слова проникли в душу. Я кивнула, глаза сами закрылись на секунду. Я была благодарна ему, и пусть сначала он меня больше раздражал и бесил своими подначками и интригами, сейчас же я ощущала его заботу, способность защитить и уберечь от всего. Мне просто хотелось чувствовать, переложить всё на крепкие мужские плечи. Не успела я додумать мысль, как заметила, как по рукам и ногам невесомо скользят тонкие лианы, листочками поглаживая кожу.

Он приблизился ближе, помогая избавиться от платья, медленно стягивая ткань вниз, открывая кожу дюйм за дюймом. Такой волнующий контраст: я полностью голая перед ним, открытая, уязвимая, он полностью одетый, только слегка расстегнул рубашку. Глаза Сайгриса пульсировали змеиным вертикальным зрачком, пожирая открывшуюся картину. Моя грудь вздымалась от частых, прерывистых вздохов.

Его пальцы коснулись моей щеки, спускаясь ниже, к ключицам. Вертикальные зрачки Сайгриса замерли, сосредоточившись на бешеном ритме пульса у меня на шее.

Губы его накрыли мои моментально властным, всепоглощающим поцелуем. Язык скользнул внутрь глубоко, встречая мой. Его поцелуй был яростным, он не просто целовал, казалось, что он хотел поглотить меня целиком. Я почувствовала, как реальность окончательно уплывает из-под босых ног. Сайгрис целовал меня так, словно в этом акте была вся его жизнь, вся его накопленная за маской иронии жажда. Его руки переместились с ключиц на мои лопатки, притягивая ещё ближе, заставляя ощутить каждую пуговицу его рубашки на моей обнажённой груди.

— Твой вкус… слаще любого нектара, — выдохнул он, отрываясь на миг, прикусывая нижнюю губу клыком с лёгким давлением. Губы набухли, а стон вырвался сам собой, приглушённый его ртом. Рука запустилась в мои рыжие волосы, пальцы сцепились у корней крепко, но ласково, плавно наклоняя голову назад, открывая шею: — Откинься на мох, Ари… пусть он ласкает твою спину, как я — всю тебя.

Я подчинилась — мох принял меня в свои объятия мягко, как любовник, пружиня под каждым моим вздохом. Его бархатная текстура массировала кожу, вызывая ощущение, будто тысячи крошечных пальцев гладят, успокаивая душевную боль.

Мне не хотелось ни о чем думать, не хотелось ничего решать. Я хотела просто наслаждаться моментом, упиваться удовольствием, забыться. Лианы, тут же почувствовав мой внутренний посыл, обвились вокруг моих запястий нежно, но крепко, поднимая руки над головой, выставляя тело на его обозрение. Это не ощущалось как плен — скорее, как нежнейшая поддержка, освобождающая меня от необходимости держаться самой. Я была полностью во власти сада и этого мужчины.

Я невольно всхлипнула, когда его колено настойчиво развело мои бедра, окончательно лишив меня последней защиты.

— Ты чувствуешь, как они тянутся к тебе? — прошептал он, и я заметила, как лианы плюща, повинуясь его воле или моему желанию, начали нежно оплетать мои щиколотки, слегка разводя ноги ещё шире, фиксируя их в этом призывном положении. — Сад не обманешь, Ари.

Его руки накрыли мою грудь, уверенно сжав, большими пальцами надавливая на соски, кружа вокруг них, заставляя затвердеть еще сильнее, проступить острыми, чувствительными пиками. Я громко ахнула, выгнувшись. Эмоции нахлынули: уязвимость от фиксации лиан смешалась с безопасностью его прикосновений.

Словно повинуясь его желанию, лианы зашевелились. Тонкие, гибкие усики плюща, покрытые нежнейшим пушком, осторожно скользнули по внутренней стороне моих ног, дублируя ласки Сайгриса. Их прикосновения были прохладными и щекотными, создавая безумный контраст.

— Да… — выдохнул он, заметив, как я всхлипнула, теряя остатки контроля. — Чувствуй их. Они знают, где тебе больше всего нужно тепло.

Я протяжно застонала. Мох под спиной массировал кожу, лианы ласкали бедра листочками, подбираясь к груди, соскам, покалывая вибрацией, как крошечные язычки. Чувства переполняли до края: благодарность за этот сад, за него, за то, что видит меня не сломленной, а желанной. Возбуждение нарастало, тело трепетало, разум таял в тумане блаженства.

Его палец внезапно скользнул внутрь, глубоко и уверенно, заполняя пустоту, которая секунду назад казалась невыносимой. Я вскрикнула, запрокидывая голову, и мох тут же услужливо прогнулся, поддерживая мой затылок, словно живая ладонь. Сайгрис прибавил темп, большой палец продолжал безжалостно и методично кружить по клитору, а лианы на моих запястьях натянулись, не давая мне закрыться или отстраниться от этого избыточного, всепоглощающего наслаждения.

Второй палец вошел следом, исследуя мою готовность, и я почувствовала, как внутри всё сжимается в ответном пульсе. Лианы плюща, словно подражая его движениям, нежно коснулись входа, добавляя к его жару свою прохладу, создавая немыслимый коктейль ощущений. Я чувствовала себя полностью захваченной — им, этим местом, самой магией.

— Сайгрис… пожалуйста… не могу больше ждать, возьми меня… — выдохнула я умоляюще, голос сорвался на хрип.

— Как пожелаешь, моя сладкая сирена… — расстегнул брюки одной рукой, звук молнии эхом отозвался в тишине. Член вырвался — твёрдый, набухший, пульсирующий. Лианы отступили от моих щиколоток, закинув мои ноги на свои бёдра, он вошел резко, одним мощным толчком, заполняя до предела, растягивая стенки полнотой. Я вскрикнула от внезапного блаженства, лианы сжались чуть сильнее, удерживая на месте. Его руки легли на бёдра, сжимая ягодицы пальцами, задавая ритм — жёсткие, глубокие толчки, каждый до упора, выходя почти полностью, чтобы войти снова с влажным шлепком тел. Мох пружинил под бёдрами, амортизируя удары, лианы обвивали тело, грудь, посылая вибрации в такт.

— Чувствуешь? Полностью твой, Ари… сжимай сильнее, — рычал он страстно, ускоряя неумолимо темп, губами на шее жадно посасывая кожу, оставляя отметины.

Толчки стали быстрее, хаотичнее, бёдра шлёпали о мои, глаза полыхали собственничеством, полные любви и голода. Волны удовольствия накатывали ближе, мышцы внутри сжимались вокруг него спазмами, тело горело. Я царапала воздух в хватке лиан, стоны мои перешли в крики.

— Сай… да… глубже, не останавливайся!

Он подчинился мгновенно, превращая каждое движение в сокрушительный удар, от которого в глазах рассыпались искры. Его руки переместились с моих бёдер к лицу, грубо и одновременно ласково обхватив челюсть, заставляя смотреть прямо в полыхающие вертикальные зрачки. В них больше не было хитрости — только обнажённая, пугающая преданность и дикий, первобытный голод.

Эмоции взорвались фейерверком — облегчение от забвения тоски, эйфория от слияния, ощущение целостности в его руках. Он зарычал в ответ, ускоряясь до возможного предела, наклонил мою голову резко, губы сомкнулись на шее у основания, клыки прокололи тонкую кожу. Яд василиска хлынул в кровь — как афродизиак, как раскалённая лава, разливающаяся по венам, усиливая всё в тысячи раз. Ощущения взорвались сверхновой, оргазм накрыл цунами, мышцы сжались спазмами вокруг члена, сжимая его. Тело билось в конвульсиях, крик отдавал эхом в тишине сада, лианы обвивались плотнее, поддерживая. Сайгрис последовал за мной мгновенно — рык перешёл в хриплое мычание, он излился горячо, толчками, мышцы пресса напряглись камнем, тело прижало меня к мху полностью.

Мы сползли по стене медленно, изнеможённые. Лианы отступили с нежностью, отпуская запястья и оставляя лёгкие розовые следы. Мох принял нас, как пуховая перина. Сайгрис обнял меня крепко, языком касаясь свежей ранки и зализывая боль.

— А говорил, что не кусаешься, — прошептала я хриплым голосом от недавних криков.

— Да, без причины, — усмехнулся он низко. — Сегодня исключение — первый раз с истинной парой это инстинкт, пометить тебя, сделать своей навсегда. Если не захочешь больше такого, не повторится.

— Может, не каждый раз, но… против не буду.

Я лежала на его груди в расслабленной неге, даже шевелиться было лень, переживая остаточное удовольствие.

— Часто ты сюда приводишь кого-то из женщин, чтобы… вот так расслабиться? — спросила я лениво, пальцами касаясь его живота.

— Ревнуешь, моя океанская принцесса? — парировал он довольным тоном.

— Кхм… а надо? — ответила я, чуть-чуть приподнимаясь на локте, глядя испытующе в его глаза.

— Не переживай ни о чём, Арианна, ты первая женщина, кто оказался здесь со мной в этом сокровенном уголке, — заверил он серьёзно, рука сжала мою ладонь крепко в своей. — Об этом месте вообще знают единицы — собственно, это я сам, правитель Даркас и садовник, что за ним ухаживает. Раньше этот сад был личным убежищем бабушки нынешнего правителя, но сейчас пользуюсь им в основном только я.

Мы лежали ещё некоторое время в объятиях друг друга. Тепло его груди под моей щекой, его рука на талии — всё это наполняло меня покоем, и я чувствовала, как силы возвращаются, а настроение поднимается.

— Нам пора возвращаться, тебя уже, наверное, Ристан обыскался, хотя это вообще слабый аргумент для меня, чтобы спешить, — посмеялся он искренне, вставая, помогая мне подняться за руку, подавая платье с пола.

— Вы всегда будете подначивать друг друга? — спросила я, уже одеваясь, ловя его довольное и расслабленное лицо.

— А как ты думаешь? Без этого жизнь была бы скучна и однообразна, — усмехнулся он в ответ, поправляя свою рубашку, приглаживая складки.

Было удивительно наблюдать, как преобразился василиск: стал заботливым, легко дарит ласку и вообще мало стал похож на того человека… змея из первых наших встреч, полных язвительных подначек. Кажется, в моём присутствии он полностью расслабляется, сбрасывает суровую маску.