Глава 47 Разоблачение

На следующий день мы шли по коридору дворца к кабинету правителя Даркаса. Сайгрис вёл уверенно, Торин и Ристан шагали по бокам. Мирея оставили у родителей Сайгриса во дворце, под их бдительным оком, чтобы не скучал.

Двери кабинета, инкрустированные золотой вязью, распахнулись перед нами. Даркас восседал за столом, глаза его оценивающе скользнули по всей нашей компании.

— Принцесса Арианна, рад наконец-то познакомиться с вами лично. Обстоятельства нашей встречи весьма интригующи и драматичны, но надеюсь, наши империи смогут теперь тесно сотрудничать, — произнёс он бархатно, слегка улыбаясь уголком рта.

Я сделала грациозный реверанс, встречая его взгляд уверенно:

— Благодарю за тёплый приём, но боюсь, я несведуща в тонкостях политики.

— Хватит тебе, Даркас, везде ищешь свою выгоду, — раздался голос Сайгриса с ноткой дружеского раздражения.

— Всё для блага империи, знаешь ли, — парировал Даркас с усмешкой, откидываясь в кресле.

Сайгрис провёл нас чуть в отдалении от стола, к уютному диванчику у стены, обитому бархатом. Раздал каждому маленький артефакт, проинструктировал по-деловому чётко:

— Как только я скроюсь за дверью, — он показал на неприметную нишу за креслом правителя, скрытую вышитым гобеленом, — сразу активируйте полог невидимости все разом. Хоть там и встроена звукоизоляция, всё равно старайтесь издавать как можно меньше шума.

Мы дружно кивнули, подождали, пока Сайгрис скроется в нише. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Даркас величественно сидел за столом, разложив документы с идеальной актёрской небрежностью. Синхронно активировав полог, стараясь даже дышать еле слышно, затаились в ожидании.

Долго ждать не пришлось — двери кабинета открылись, раздались уверенные, наглые шаги по мраморному полу.

— Лорд Вейл, — скучающим голосом произнёс правитель, не поднимая глаз, игнорируя вошедшего. — Садитесь.

Видно было, как такое пренебрежительное отношение задело его гордость — лицо исказилось еле сдержанной гримасой злобы, глаза метали молнии, но подчинился, садясь в указанное место напротив стола.

— Вы решили наконец воспользоваться моим предложением? — голос Вейла сочился скрытым ядом, пальцы нервно барабанили по подлокотнику, выдавая нетерпение.

— Я думал над этим, — правитель всё-таки обратил свой взор на него. — Скажем так, мне стало искренне любопытно: чем вы, лорд Вейл, сможете помочь империи, если даже целый отдел тайной канцелярии не может подавить смуту полностью?

— Мои каналы сообщают, что есть те, кто маскируется под союзников в вашем ближнем окружении, — Вейл наклонился ближе через стол, слова текли подобно скользкому маслу.

— Кто именно? Конкретное имя… Или вы просто пускаете мне пыль в глаза пустыми словами? — Даркас прищурился подозрительно.

— Что вы, правитель, как я могу осмелиться на такое? — Вейл демонстративно откинулся в кресло, растягивая губы в фальшивой улыбке. — За скромную плату я готов поведать всё, что знаю, без утайки.

«Интересно, зачем он тянет время? Неужели решил вообще не использовать артефакт сразу?» — мелькнуло у меня в голове.

— Скромную плату? — Даркас встал, нависая над столом. — И чего же вы хотите на самом деле, лорд Вейл? Не боитесь гнева своего правителя, ставя такие наглые ультиматумы?

Вейл усмехнулся увереннее, самодовольнее, глаза вспыхнули алчным блеском, голос зазвучал твёрже.

— Гнев? Нет, Даркас. Я ведь стану вашим новым первым советником — тем, кто видит то, что вы упускаете. Дайте мне место у трона, и я очищу империю от крыс, — Вейл выпрямился в кресле гордо, голос звенел самонадеянностью.

— Да как ты смеешь указывать мне! — зарычал Даркас яростно, стукнув кулаком по столу так, что листы подпрыгнули, глаза полыхнули чистой, неконтролирующей яростью.

Мы сразу почувствовали, когда Вейл активировал артефакт. Виски сдавило знакомым давлением, невидимая волна гипноза хлынула на правителя. На лице лорда-акулы расцвела хищная, торжествующая улыбка. Его голос, теперь сочащийся ядовитым превосходством, заполнил тишину:

— А теперь, мой государь, ты сядешь и подпишешь указ. Моё назначение на пост первого советника.

Глаза Даркаса стали стеклянными, зрачки расширились. Он послушно сел в кресло, притянул магическую бумагу, рука не дрожала, выводя чёрные строки.

— Как же удачно всё складывается… Мне даже не придётся ничего исправлять. Стоит лишь перестать платить, и порядок в империи установится сам собой.

Он хохотнул, смакуя собственное коварство, и подошёл к окну, за которым раскинулись земли, уже принадлежавшие ему в мыслях.

— А когда шум утихнет и народ привыкнет, вы, ваше величество, внезапно «упокоите» свою светлую душу. Неудачная охота, случайное отравление — мало ли бед случается с правителями? К тому моменту на каждом ключевом посту будут сидеть мои люди. Они не просто поддержат мои притязания на престол — они присягнут мне на верность ещё до того, как ваше тело остынет.

Вейл окончательно потерял связь с реальностью. Он вошёл в раж, расхаживая по кабинету и разглагольствуя о том, как ловко обвёл всех вокруг пальца. Его голос дрожал от возбуждения, когда он расписывал масштабы подготовленного переворота, в который были втянуты десятки высокопоставленных лиц.

— И вообще, почему это империями вечно правят драконы? — бросил он через плечо, ядовито усмехаясь. — Неужели вы думаете, что чешуя даёт вам право на трон? Среди магов есть куда более достойные люди, способные на великие свершения…

Он явно имел в виду себя, рисуя в воображении величественную картину собственного коронования. Вейл настолько погрузился в эти сладкие мечтания, что перестал следить за своей жертвой.

Даркас больше не писал. Туман, застилавший его глаза, рассеялся, уступив место осмысленному и тяжёлому взгляду. Правитель сидел неподвижно, но воздух вокруг него начал вибрировать от сдерживаемой мощи. Казалось, одно движение — и он просто свернёт ему шею прямо здесь и сейчас.

— Да, лорд Вейл, я и представить себе не мог, какая гниль скрывается в высшей знати, — произнёс Даркас медленно.

Он резко обернулся, в полном шоке распахнув глаза, и вынул «Голос Бездны» из кармана мантии. Его брови хмурились в непонимании, он пытался активировать его вновь. Как ему вообще не пришло в голову, что столь внезапно вернувшаяся, желанная ему пропажа может не затаить сюрприза? Его пальцы судорожно сжали амулет, но было уже поздно.

— Итак, ты ни при каких обстоятельствах не разжимаешь руку с амулетом, пока я лично не прикажу, — Даркас угрожающе наклонился ближе. Глаза Вейла стали пустыми, тело застыло без движений. — А теперь я жду имена всех, кто способствует дискредитации моей власти.

И Вейл заговорил послушно — монотонно, как марионетка. Имена сыпались непрерывным потоком. Сайгрис, вышедший из ниши, и Даркас мрачнели всё сильнее от каждого названного имени или фамилии, их лица каменели, и их можно было понять полностью. Как я рассудила из потока признаний, в сообщниках лорда-акулы оказалось немало влиятельных людей: десять знатных семей, двое советников из ближнего круга, несколько громких фигур из Теневого мира. Получается, если б Ристан тогда не украл «случайно» артефакт, задуманное определённо удалось бы на сто процентов — империя бы пала.

— Довольно на сегодня. Запри его в антимагической камере, — обратился Даркас к Сайгрису. Тот кивнул, выглянул в коридор и позвал стражников. Под конвоем они вывели Вейла, который механически переставлял ноги, в руке сжимая артефакт.

Мы подошли к столу ближе, снимая полог невидимости. Даркас повернулся ко мне, учтиво, благодарно поклонился:

— Принцесса Арианна, ваша помощь была неоценима сегодня.

— Что вы, моей заслуги в этом нет, — улыбнулась я скромно, ведь я всего лишь дала несколько капель своей крови. — Но позвольте спросить: что теперь будет с "Голосом Бездны"?

— Насколько я осведомлён, это ваш спутник помог разобраться в его применении, — Даркас чуть склонил голову, и его пронзительный взгляд, напоминающий взор василиска, мгновенно переместился на Торина. — Полагаю, он сможет его и разобрать так, чтобы им больше никто не смог воспользоваться?

Торин ответил твёрдым кивком, а в глазах заметила гордость.

— Сделаю, правитель. Разберу на части, без возможности на восстановление.

— Да и терять такого талантливого артефактора мне бы не хотелось, — голос Даркаса стал вкрадчивым, почти бархатным, но за этой мягкостью отчётливо слышался звон имперской стали. Он обратился к Торину напрямую: — Не желаете, молодой человек, поработать на благо государства? Жалованье обещаю более чем достойное, а уж возможности для экспериментов… Я крайне заинтересован в создании новых, по-настоящему уникальных артефактов.

Торин на мгновение замер, переваривая масштаб предложения. Затем он медленно, с достоинством склонил голову:

— Для меня будет честью работать во благо империи, — произнёс он, и в его голосе чувствовалась новая, обретённая опора.

На этой ноте мы откланялись и вышли, оставляя позади интриги.