Глава 41

— Переодевайся, я тут раздобыл тебе удобный комбинезон, — парень зажег свечу и подойдя ближе, протянул одежку сирене. — Только сперва намажь все тело вот этим, — он положил на кровать небольшой флакончик.

— Что это? — Мара с опаской притронулась к стекленной вещице.

— То ради чего я рисковал. Снадобье, которое отобьет твой запах. Если тебя пойдут искать, а я уверен господин так и поступит, не в его правилах упускать добычу, то он не сможет идти по следу. Я его у колдуна спер, — Браули горделиво выпятил грудь, явно напрашиваясь на похвалу.

Открутив крышечку, сирена понюхала содержимое флакона, и сразу брезгливо сморщила нос:

— Фу, оно воняет!

— Мара, что за капризы! Ты хочешь на свободу или нет?! — скрестив руки на груди, парень всем своим видом демонстрировал явное раздражение.

— Начинаю сомневаться! Возможно, я подожду приезда Ардока, и там приму окончательное решение, — затея побега, все больше поднимала душевные страхи на поверхность. И уже не казалась единственно верным решением.

— Да, да подожди. Пусть и дальше задурит тебе голову сладкими речами, пусть заберет твою невинность, а после будешь на пару с рабынями прислуживать ему и теперь нескончаемые унижения! Верный выбор, Мара, нечего сказать! Еще расскажи, про наш план. Сдай меня. Чтобы не мучиться в одиночку!

— Браули, зачем ты так! Я бы не выдала тебя! И убежать я ведь всегда успею? — сирена переминалась с ноги на ногу в нерешительности.

— Ты думаешь, побег так легко организовать? Знаешь, как я рисковал? И сейчас сама судьба нам благоволит, в отсутствие господина вассалы налегли на винные бочки, в замке послабление, в другой раз не факт, что нам представится подобная возможность. Решайся, Мара, или сейчас или я покидаю твою комнату. Только потом не жалей себя, не плачь и не скорби об упущенных возможностях. Все это будет исключительно твоя вина! — парень сделал несколько шагов по направлению к двери.

— Стой! Ты прав, я чужая в этом мире. И никогда мне тут не прижиться, — сирена отвернулась, украдкой вытерев одинокую слезинку со щеки.

— Тогда поторопись! — Браули указал пальцем на лежавший комбинезон.

— Отвернись, пожалуйста… — не хотелось ей оголяться перед парнем.

— Ой, невыносимая девчонка! Я врач, что я там не видел! — отвернувшись, он досадно скривился. Все же хотелось на прощание потешить свои глаза совершенным образом обнаженного тела сирены.

Стараясь дышать как можно реже, Мара преодолевая брезгливость, нанесла снадобье, оно слегка пощипывало кожу, и облачилась в комбинезон.

— Все, я готова!

— Отлично, — Браули повернулся, одарил ее довольной улыбкой. А теперь старайся передвигаться бесшумно, и не отставай от меня.

Получив утвердительный кивок, паренек закинул довольно увесистый мешок перевязанный веревками через плечо, вышел из комнаты, огляделся по сторонам, и помахав рукой позвал сирену. Пройдя немного по основному коридору в полумраке, они свернули в кромешную темноту. Браули ориентировался отлично, быстро перебегая от одного поворота к другому. Мара еле поспевала за ним.

Они спустились в помещение пахнувшие сыростью и затхлостью, холод пронизывал тело. Миновав еще несколько поворотов, будущий лекарь вывел сирену в сад. Главный вход в замок находился с противоположной стороны.

— Это тайный ход. Про него уже практически забыли и редко пользуются. Но мне удалось раздобыть информацию у старожилов.

— А дальше что? — ночь была прохладной, но безветренной. На небе сверкали звезды и полная луна.

— Видишь тропинку? Иди по ней, не сворачивая, и попадешь в лес. Иди прямо, постоянно прямо, путь не близкий, но в конце выйдешь к маленькому городку. Там попросишь жителей показать тебе дорогу к морю.

— А если они меня выдадут дракону?

— Мара, никто не будет трубить во все колокола о твоем побеге. Откуда им знать?! Тебе главное быстрее добраться до моря, а дальше тебя уже никто поймать не сможет, — Браули торопился распрощаться, заметно нервничал, почесывал шею, и постоянно оглядывался по сторонам.

— Понятно, спасибо за помощь, — душой все больше овладевала тоска.

— Я тут еще тебе еды в дорогу собрал, ну и несколько монет на дорогу. Сколько было, все отдал, — паренек передал сирене мешок. — Доброй дороги, Мара!

— Еще раз благодарю, Браули. Держись тут! Буду часто вспоминать тебя добрым словом! — поцеловав на прощание его в щеку и обняв, она сделала глубокий вдох и пошла в темноту. Обернувшись, сирена еще раз посмотрела на замок, на стоявшего под деревом Браули, закусила губу, до боли сжала кулаки и прошептала:

— Прощай, Ардок…