14. Неудачные смотрины

Трапезная поместья Лундун представляла собой огромный прямоугольный павильон из распространённой в данной местности древесины голубоватого оттенка. В дальней части на небольшом возвышении стоял круглый стол для бэкхрана, возле которого в две стороны под прямым углом были установлены ещё два стола: слева для членов «королевской» семьи, справа для вихо. Ещё три длинных прямоугольных стола тянулись через всю трапезную. За центральным размещались ученики поместья Лундун, слева от них сидели приглашённые ученики из других кланов и гости, а справа, возле входной двери — воины и стража.

Естественно, наше с Ришаном опоздание не могло остаться незамеченным: два пустующих места рядом с Тэят сразу бросались в глаза.

— Приношу свои извинения за опоздание, — приблизившись к помосту, в унисон проговорили мы с Ришаном, синхронно сделав жест-извинение и склонив голову перед бэкхраном и вихо.

— Нет нужды, — ровным голосом отозвался Эльзир, изящным взмахом руки велев нам занять наши места.

От моего внимания не укрылись недовольные взгляды вихо. Только вот присутствие в трапезной двух представителей горы Абора, расположившихся за столом для гостей, наложило печать молчания на их уста.

После того, как мы с Ришаном заняли свои места, в трапезную с подносами в руках потянулась вереница слуг. Первый поднос, заставленный небольшими фарфоровыми чашами с едой, был поставлен перед Эльзиром, затем слуги обошли стол вихо и наш стол, и только после этого занялись учениками и воинами.

— Сегодня занятие проведём в мэне, — сообщила мне Тэят, наливая в миску с кашей немного тёмно-коричневого густого соуса. — Через час после обеда.

— Да, госпожа, — отозвалась я, не совсем понимая причину столь внезапной перемены: прежде Тэят вполне устраивал кэа в качестве «классной комнаты».

— Я дам Чале распоряжения относительно твоей одежды.

Это замечание окончательно поставило меня в тупик. Что не так с моей одеждой? Вроде бы я одета так же, как и всегда, причём полностью в соответствии с правилами этикета.

— С моей одеждой что-то не так? — решилась уточнить я.

— Всё в полном порядке, — заверила меня Тэят. — Ты одета так, как и подобает Сиреневой госпоже поместья Лундун. Однако сегодня на занятии я хочу, чтобы ты выглядела несколько иначе.

Моя растерянность только усилилась, но продолжать расспросы я не стала, решив, что разберусь со странностями в поведении матери чуть позже. Сейчас меня куда больше интересовал Ришан, сидевший, точно на иголках, и то и дело бросавший быстрые взгляды в сторону стола, за которым находились чатьен Васт со своим племянником и незнакомый мне высокий суровый мужчина в белоснежном схине и лекарской шапочке, расшитой бледно-зелёным растительным узором.

— Ришан? — я наклонилась к брату и положила руку ему на колено, привлекая к себе внимание.

— Да? — мальчик встрепенулся и, старательно придав лицу безмятежное выражение, посмотрел на меня.

— Всё хорошо?

— Да, конечно, — Ришан с преувеличенным энтузиазмом набросился на свою еду. — А почему ты спрашиваешь?

— Возможно, потому что ты не можешь усидеть на месте и постоянно вертишься, словно тебя каждое мгновение колют иголкой, — вместо меня ответила Тэят, добродушно усмехнувшись.

— Ничем меня не колют, — насупился Ришан.

Тэят наградила племянника нежным взглядом и ободряюще положила руку ему на предплечье.

— Я уверена, Первый молодой господин горы Абора не откажется познакомиться с тобой, — тихо проговорила она. — Эльзир сообщил мне, что молодой господин вместе со своим наставником прибыл этим утром и намерен задержаться на три дня, прежде чем продолжит свой путь.

— Вихо Нанзу задаёт столько заданий, что у меня совсем не остаётся свободного времени! — понизив голос до шёпота, чтобы никто, кроме Тэят его не услышал, пожаловался Ришан. — Я слышал, Первый молодой господин горы Абора лучший мечник в своём поколении. Он обошёл даже Первого наследника долины Цэгнус! Если бы он согласился показать мне несколько приёмов… Но если я самовольно сбегу с занятия, вихо Нанзу опять заставит меня стоять на хатати.

Хатати — мелкие бусины в форме додекаэдра с двадцатью вершинами. Обычно их использовали для изготовления женских украшений, однако вихо Нанзу, отличавшийся крайне паскудным характером, применял их в качестве наказания — местный аналог стояния на горохе, о котором я много слышала в своём родном мире, но на себе ни разу не испробовала. О том, во что превращаются колени после хатати, я была хорошо осведомлена: за минувшие два месяца Ришан подвергался этому наказанию дважды. В первый раз, за проявление неуважения в отношении вихо. Во второй раз за то, что самовольно проигнорировал занятие с Нанзу в пользу тренировки на мечах.

— Я поговорю с вихо, — пообещала Тэят, ободряюще похлопав Ришана по плечу. — Думаю, он согласится пойти на небольшую уступку.

Я очень сильно в этом сомневалась, но предпочла промолчать. Зачем лишать мальчишку надежды?

После обеда я вернулась в кэа и поднялась к себе в спальню переодеваться к занятию с Тэят. Чала, задержавшаяся после обеда, чтобы выслушать распоряжения Розовой госпожи, довела меня до дома — ибо без сопровождения мне ходить было запрещено по статусу, — и удалилась, чтобы вернуться спустя минут двадцать, неся в рука целую гору струящейся сиреневой ткани.

— Шиануся, я помогу вам переодеться.

Чала аккуратно опустила свою ношу на постель и подошла ко мне, чтобы помочь развязать шнуровку на цэхине.

— Причёску тоже переплетать будем? — обречённо спросила я, поднимая руки вверх, дабы облегчить девушке доступ к мелким крючкам по боковым швам.

— Да, — подтвердила она. — Розовая госпожа дала мне очень чёткие указания относительно вашего внешнего вида.

— Она объяснила тебе причину подобных распоряжений?

Чала посмотрела на меня так, словно я сморозила полнейшую глупость.

— Я всего лишь служанка, — напомнила она. — То, что вы относитесь ко мне почти как к равной, не делает меня таковой в глазах других.

«Точно, — подумала я. — Задача служанки — выполнять распоряжения господ и не задавать лишних вопросов».

Одежда, выбранная Тэят, не особо сильно отличалась от того, что я носила повседневно, разве что была сшита из более лёгких тканей, а цэхинь и вовсе, казалось, состоял из чего-то, напоминающего полупрозрачный шифон. Более того, из-за того, что вырез фурди был непривычно глубоким, а полы цэхиня немного уже, после того, как Чала завязала верхнее платье, я обнаружила, что ткань сошлась на три пальца ниже положенного, оставив обнажённой ярёмную впадинку между ключиц — событие из ряда вон выходящее, учитывая тот факт, что по статусу мне положено было быть замотанной в ткань чуть ли не под самый подбородок.

В душе у меня зародились нехорошие подозрения. И после того, как Чала заплела мне изящную причёску, оставив у виска две свободно свисающие пряди, мысль о том, что меня прихорашивают для смотрин, только укрепилась.

— Шиануся, поднимите голову, — попросила Чала, замерев справа от меня с каким-то флаконом в руках.

— Зачем?

— Я должна закапать вам в глаза сок итио.

— Зачем? — повторила я вопрос, с лёгким подозрением глядя на флакон в её руках.

— Он сделает вас красивой, — объяснила Чала. — Глаза будут блестеть, и цвет станет более выразительным.

«Ну, точно, у нас товар — у вас купец, — мрачно подумала я. — Васт вроде говорил, что смотрины начинают с семилетнего возраста потенциальной невесты. Не рановато ли Тэят решила заделаться свахой?»

— Не нужно этого, — решительно отказалась я от этих ухищрений.

— Но Розовая госпожа сказала…

— Не волнуйся об этом, — отрезала я. — Я поговорю с Тэят, и наказания для тебя не последует.

Чала кивнула и отставила флакон с сомнительной жидкостью на край стола. Чтобы спустя секунду вытащить откуда-то небольшую баночку со странной мазью насыщенного красного цвета, от которой шёл просто убийственный запах.

— Это арум, — не дожидаясь моего вопроса, пояснила девушка. — Им мажут губы, чтобы они смотрелись объёмней и соблазнительней.

Я не удержалась и расхохоталась. Всё-таки женщины во всех мира одинаковые! На что только не идут, чтобы привлечь мужчину. Декольте поглубже, какие-то мази и капли, чтобы выглядеть привлекательно. Это всё, конечно, естественно и понятно. Но мне, чёрт вас всех подери, всего шесть лет! Какое декольте? Какая косметика? Кого я должна соблазнять, а главное чем? У меня ещё даже не выросло то, что можно показать в вырезе декольте!

— Убери всё это, — отсмеявшись, строго проговорила я тоном, не терпящим возражений. — Что у тебя ещё есть?

— Белила и духи.

— Духи? — а вот это уже было интересно. — Покажи.

Чала протянула мне изящный хрустальный флакон с плещущейся в ней золотистой жидкостью. Вытащив пробку, я осторожно поднесла флакон к лицу и сделала вдох. Чудесный аромат! Нежные нотки ванили с отзвуками чего-то острого и древесного — именно то, что я люблю.

— Белила прочь, а духи оставь.

Чала выглядела так, словно я попросила её совершить нечто кощунственное. Впрочем, мы находились ещё не в настолько близких отношениях, чтобы она осмелилась со мной спорить, поэтому молча убрала чёрную плоскую баночку, а затем забрала у меня флакон с духами, брызнула несколько капель на небольшой кусок ткани, который прикрепила булавкой к фурди в районе декольте.

— Теперь я готова идти в мэн, или Розовая госпожа ещё что-то велела тебе сделать?

Вместо ответа Чала открыла верхний ящик комода и извлекла из него массивный резной ларец, в котором хранились украшения.

— Нет, — сразу же непреклонно заявила я. — Никаких бус, браслетов и колец. Я иду на занятия, а не на бал.

— Розовая госпожа просила собрать вас как на торжество.

Я обречённо вздохнула. Пытаться объяснить Чале, почему я нахожу все эти приготовления глупыми и крайне неуместными, было бессмысленно — она всё равно не поймёт. Так что придётся перейти к плану Б.

Обиженно надув губы, я скрестила руки на груди в защитном жесте и устремила недовольный взгляд в глаза служанке.

— Я не хочу украшения! — капризно заявила я, для достоверности образа ещё и слегка притопнув ногой. — Не хочу всю эту косметику! Мне это всё не нужно!

— Но Розовая госпожа сказала… — Чала, не привыкшая к подобным выкрутасам с моей стороны, естественно, растерялась. А я решила её дожать.

— Не хочу! Не хочу! Не хочу! Не хочу! — заголосила я, впрочем, старательно контролируя громкость псевдо истерики, чтобы на шум не явилась стража.

— Хорошо! — испуганно округлив глаза, сдалась девушка. — Хорошо, госпожа, как скажете. Никаких украшений.

Я тут же успокоилась и самодовольно улыбнулась: из этого небольшого сражения я вышла победительницей. Осталось только пережить «урок» Тэят.

* * *

Стоило мне подняться на крыльцо мэна, как ко мне тут же подскочила одна из служанок Розовой госпожи и вызвалась проводить. Я покорно поднялась за ней на третий этаж — Чала осталась внизу, ей вход в покои супруги бэкхрана был закрыт.

В небольшой уютной гостиной, оформленной в розовых тонах, помимо Тэят, удобно расположившейся в широком кресле с мягким сиденьем и спинкой, обнаружились вихо Изо и вихо Дэйчи, чинно сидевшие на узком диване возле окна. На втором же диване разместился, как я и предполагала, Эльтайн вместе со своим хмурым наставником.

— Розовая госпожа, — я сделала жест-приветствие и поклонилась матери. — Вихо Изо, вихо Дэйчи, — ещё два поклона. — Первый молодой господин горы Абора, — третий поклон. — Наставник Первого молодого господина горы Абора, — четвёртый поклон.

Выговаривая столь длинные титулы, я чувствовала себя полной идиоткой, хотя и знала, что всё делаю правильно: согласно правилам этикета всех гостей положено величать по полному титулу. Менее глупой ситуация, впрочем, от этого не становилась.

— Сиреневая госпожа поместья Лундун, — спутник Эльтайна поднялся с дивана, сделал жест-приветствие и поклонился мне. — Чатьен Вэлтейн к вашим услугам.

Следом за наставником на ноги поднялся и сам наследник горы Абора. Прекрасный и безэмоциональный, точно мраморная статуя, юноша безукоризненно выполнил жест-приветствие и поклонился мне.

— Рад снова видеть вас, Сиреневая госпожа поместья Лундун, — вежливо проговорил он.

Я ответила ему выверенной официальной улыбкой, после чего заняла единственное свободное место — в кресле возле дивана, на котором расположился мой потенциальный жених.

— Значит, в этом году Первая молодая госпожа горы Абора станет невестой? — вернулась к прерванному моим появлением разговору вихо Дэйчи.

— Именно так, — подтвердил чатьен Вэлтейн. — Через неделю ей исполнится семь, и на Большом совете бэкхран Ангэтар объявит о начале смотрин.

— Дети так быстро растут, — улыбнувшись, заметила вихо Изо. — Кажется, ещё совсем недавно они спали в колыбели, и вот уже невесты. В следующем году и нашей Сиреневой госпоже придётся принимать женихов.

После этих слов взгляды всех присутствующих обратились ко мне. А что я? Воспользовавшись тем, что сзади располагался невысокий столик, на котором кто-то — скорее всего, отец, — оставил книгу, я незаметно эту самую книгу стянула и решила развлечь себя чтением. Разумеется, я лишь притворялась читающей, на самом деле внимательно прислушиваясь к разговору. Но кто это сможет доказать?

— Сиреневая госпожа, — окликнула меня Дэйчи.

Подняв глаза от раскрытой книги, я вопросительно взглянула на неё.

— Да, вихо Дэйчи?

— Что вы делаете? — в тёмно-серых глазах плескалось искреннее веселье.

— Читаю, — ровным голосом ответила я.

— Вам не кажется, госпожа, что это невежливо, читать в то время, когда с вами разговаривают?

— Правилами поместья Лундун запрещается вмешиваться в чужой разговор, — уверенно проговорила я. — У меня ещё недостаточно знаний, чтобы вести беседу с чатьеном Вэлтейном или Первым молодым господином горы Абора. Чтобы не тратить время напрасно, я посчитала возможным поупражняться в чтении. Чатьен Васт утверждает, что я достигла определённых успехов, но мои навыки всё ещё далеки от идеала.

Тэят с вихо Изо выглядели… разочарованными? Пожалуй, это слово лучше всего характеризовало эмоцию, на несколько секунд отразившуюся на их лицах. Вихо Дэйчи выглядела скорее позабавленной. Более того, я видела одобрение в её глазах.

— Здравая мысль, Сиреневая госпожа, — одобрительно заметил Вэлтейн. — Я слышал, вашим обучением занимается лично чатьен Васт?

— Да, это так, — подтвердила я. — Пока я болела, он много времени посветил моему образованию, и бэкхран посчитал уместным, чтобы и дальше моим воспитанием занимался чатьен.

— Что ж, влияние Васта налицо, — губ мужчины коснулась кривоватая усмешка. Было сложно сказать, что именно скрывалось за этими словами, похвала или насмешка.

— Могу я узнать, госпожа, что именно вы читаете? — спросил Эльтайн, с явным интересом глядя на книгу в моих руках.

Поскольку сама я не прочитала и строчки, то вынуждена была пойти на хитрость: вместо ответа закрыла книгу и продемонстрировала юноше её обложку, чтобы он сам мог прочитать название.

— О! — на лице Эльтайна на мгновение промелькнуло изумление, которое, впрочем, практически сразу скрылось за маской безмятежности. — Неожиданный выбор.

Чувствуя подвох, я наконец-то соизволила взглянуть на книгу в своих руках. «Стратегия и тактика ведения боя в гористой местности» гласило название.

«Чёрт, — раздражённо подумала я. — Сегодня, определённо, не мой день».

— Красный господин увлекается военным делом, — вспомнив о маниакальном стремлении Ришана стать воином, сказала я. — Это — кивок на книгу, — мой способ быть немного ближе к нему.

— Понимаю, — взгляд Эльтайна, обращённый ко мне, неожиданно потеплел. — Когда вы слишком разные или между вами пролегает слишком много лет, бывает очень непросто найти общий язык.

— Скорее приходится приложить много усилий, чтобы его найти, — поправила я. — Но оно ведь того стоит?

— Да.

Его взгляд… Слишком серьёзный и пронзительный для тринадцатилетнего подростка. Опасный. Словно под безмятежной озёрной гладью прячется страшное чудовище, готовое в любой момент утащить на дно любого, кто осмелится войти в воду.

Определённо, мне бы хотелось увидеть это чудовище. Но, желательно, с безопасного расстояния, когда оно будет пожирать кого-то другого.

* * *

Вскоре после моего прихода чатьен Вэлтейн и его подопечный откланялись, сославшись на какие-то неотложные дела. Задерживать их, естественно, никто не стал.

— Достойный молодой человек, — заметила вихо Изо, стоило только шагам представителей горы Абора стихнуть в коридоре. — Уже сейчас весьма не дурен собой, а в будущем и вовсе обещает стать настоящим красавцем.

— Внешность в мужчине не самое главное, — возразила Дэйчи. — Наследник Ангэтара хорошо воспитан, судя по всему далеко не глуп, и, что самое главное, ему, определённо, приглянулась наша Сиреневая госпожа.

— Она бы произвела большее впечатление, если бы её служанка выполнила всё, что я велела, — огорчённо проговорила Тэят. — Я ведь дала предельно точные указания! Как можно было так оплошать? У этой девчонки совсем что ли голова пустая?

— Матушка, я попрошу вас не оскорблять Чалу.

В моей груди клокотал едва сдерживаемый гнев. В прошлой жизни мне не раз приходилось участвовать в подобных смотринах, устроенных матерью. Ведь мне было уже тридцать, и она была крайне обеспокоена отсутствием у меня личной жизни. Ведь «часики-то тикают». Куда они там тикают, я до сих пор не понимаю. Но попытки влезть в мою личную жизнь органически не переношу. Я, в конце концов, не племенная кобыла, которую нужно как можно скорее выгодно продать в хорошие руки.

— Чала честно пыталась выполнить все ваши пожелания, госпожа, — стараясь, чтобы голос звучал ровно, сказала я. — Однако я не позволила ей этого сделать. Всё это — я обвела себя рукой, — зачем оно нужно? Украшения, духи, капли для глаз… Для чего?

— Шиануся, — Тэят тяжело вздохнула и грустно улыбнулась. — Ты ещё слишком мала и тебе будет непросто понять. Но всё то, что я попросила сделать Чалу, было необходимо. Красивая одежда, украшения, духи — всё это нужно, чтобы сделать тебя красивой.

— А сейчас я некрасивая? — на грани откровенной дерзости, за которой последует неминуемое наказание, спросила я.

— Нет, конечно, ты очень красивая, — заверила меня мать. — Но ведь нет предела совершенству?

Теперь настала моя очередь вздыхать. На что я рассчитывала, устраивая этот небольшой демарш? Я ведь Сиренева госпожа поместья Лундун. Моё главное предназначение — удачно выйти замуж, тем самым позволив отцу заключить выгодный союз. Эти смотрины лишь начало. Скоро состоится Большой совет, на который прибудут бэкхраны всех земель вместе со своими наследниками. Естественно, меня вырядят, как куклу, напомадят, надушат и выставят на всеобщее обозрение. Представят товар лицом, так сказать. Самое обидное, я ведь и сама заинтересована в том, чтобы как можно скорее покинуть поместье Лундун, чтобы никто здесь ненароком не раскрыл мой секрет. Так зачем же я бунтую? Видимо, просто из чувства противоречия. Или это на меня так пребывание в детском теле влияет?

* * *

Проводить занятие со мной Тэят не стала, великодушно отдав эту честь чатьену.

— Ты сама только что сказала, что тебе необходимо упражняться в чтении, — заметила Розовая госпожа. — Так что можешь отправиться в лин. Я пошлю с тобой служанку с распоряжениями для чатьена.

«Ну, конечно, с чего я взяла, что этот кошмар закончился? — мысленно застонала я. — Сейчас будет вторая часть Марлезонского балета, но теперь дирижировать будет Васт».

Чатьен Васт к моему появлению в лине отнёсся абсолютно спокойно. Выслушав распоряжение Розовой госпожи о необходимости дополнительных занятий со мной, причём именно сегодня, чатьен сказал:

— Передайте госпоже, что я со всем вниманием отнесусь к её словам.

Выпроводив служанку, Васт повернулся ко мне.

— Я надеюсь, ты не собираешься участвовать в этом безобразии? — мрачно уточнила я, глядя прямо в холодные светло-карие глаза мужчины.

— Каком безобразии?

— Попытках Тэят и вихо сосватать меня твоему старшему племяннику.

— Тебе не понравился Эльтайн? — Васт жестом предложил мне пройти в гостиную.

— Ну, почему же? Очень интересный юноша. Только вот сама ситуация просто отвратительна.

Я испуганно замерла: на диване с пиалой в руках сидел Эльтайн. И судя по напряжённой позе, слышал каждое моё слово.

— Присаживайтесь, госпожа, — чатьен жестом указал на второй свободный диван и кресла.

— Не думаю, что это хорошая идея, — я судорожно стиснула пальцы, усилием воли беря чувства под контроль и придавая лицу нейтральное выражение. — Уверена, вам, чатьен, хочется побыть с племянником наедине, без посторонних. Вы ведь так давно не виделись.

— Розовая госпожа настаивает на необходимости дополнительных занятий, — напомнил Васт, видимо, получавший определённое удовольствие от сложившейся ситуации. — Я не могу ей отказать.

— Не можете, — согласилась я. — Но ведь не обязательно проводить эти занятия в лине? Надеюсь, я уже доказала, что вполне могу заниматься самостоятельно, без вашего неусыпного контроля. Быть может, сегодня вы просто дадите мне задание, которое я выполню в кэа, а завтра вам продемонстрирую?

— Сиреневой госпоже не обязательно идти на подобные жертвы, — подал голос Эльтайн. — Я не стану мешать вашим занятиям и немедленно уйду.

«Дурдом просто какой-то», — подумала я, чувствуя нарастающее раздражение.

— Первый молодой господин горы Абора, — я повернулась к юноше и посмотрела ему в глаза. — Разрешите мне быть с вами откровенной?

— Для меня это будет честью, Сиреневая госпожа.

Его слова звучали абсолютно безэмоционально и отстраненно, точно заученный текст на иностранном языке: слова звучат правильно, но их значения человек не понимает.

— Несмотря на свой малый возраст, мне хватает ума, чтобы понять, что именно сейчас происходит, — я была тверда в своём намерении расставить все точки над «и». И будь что будет! — Полагаю, для вас не секрет, что я калека. Магия во мне есть, но в мизерных количествах, и использовать её я не могу. Вы же, Первый молодой господин горы Абора, будущий бэкхран. Ваша супруга должна быть образцом во всём: привлекательная внешне, хорошо воспитанная, а главное здоровая магически и физически. Я вам в качестве жены не подхожу. Да, Розовая госпожа, бэкхран и вихо, будучи предвзяты, тешут себя надеждами, что я смогу произвести на вас достаточно сильное впечатление, что вы забудете обо всех моих недостатках. Я в этом очень сомневаюсь. Но даже если такое произойдёт… я сама никогда не забуду о том, кем являюсь. И не позволю вам совершить ошибку, выбрав меня своей женой.

Несколько долгих мгновений Эльтайн, практически не моргая, смотрел на меня. Затем поставил пиалу с оджу на край стола, поднялся и, сложив руки в жесте-извинении, поклонился.

— Приношу свои извинения, Сиреневая госпожа, что моё появление в поместье Лундун доставило вам неудобства, — ровным голосом проговорил он. — Мы с наставником уедем завтра же утром.

Ещё раз поклонившись мне, а затем Васту, юноша стремительно вышел из комнаты, а затем, судя по негромко стукнувшей входной двери, и вовсе покинул лекарский павильон.

— Я не этого добивалась, — не скрывая своего огорчения, заметила я, повернувшись к чатьену.

— Я знаю, — на лице Васта не было и следа недовольства, лишь смирение и лёгкая грусть. — Ты сказала лишь то, что думаешь — это твоё законное право. Эльтайну же придётся научиться принимать отказ.

— Принимать отказ? — шокировано переспросила я. — Что ты хочешь этим сказать?

— Ты произвела на него впечатление, — спокойно ответил чатьен. — Ему понравилось твоё умение держать себя. Мы беседовали с ним до твоего прихода… Эльтайн сказал, что ты показалась ему очень интересным собеседником, и он был бы не против побеседовать с тобой в более непринуждённой обстановке. — Васт вздохнул. — Видимо, не судьба.

Мне хотелось побиться головой о стену или стол. Ну, почему у меня всё не как у людей?

— И ещё, Шиануся, — Васт посмотрел на меня строгим взглядом. — В следующий раз строй фразы попроще. Даже для моих ушей ты звучишь слишком витиевато и совершенно не по-детски.

— Ты сам меня так учил! — возмущённо воскликнула я. — И весь свой словарный запас я черпаю из твоей речи.

Возразить на это Васту, разумеется, было нечего. В своём педантичном стремлении к идеалу он порой забывал, что перед ним не взрослая женщина, а маленький ребёнок, у знаний и возможностей которого есть определённый порог.

— Тебе стоит чаще общаться с другими детьми и внимательно следить за тем, как разговаривают они, — был вынужден признать чатьен. — Твоя речь… если ты выдашь нечто подобное в присутствии вихо, то сразу же раскроешь себя.

Он был прав, и я это прекрасно понимала.

— Такого больше не повторится, — пообещала я. — Впредь я буду осторожней.

— Очень на это надеюсь. Просто перед тем, как что-то сказать, задайся вопросом: смог бы такую фразу построить Ришан? Использовал бы он такие слова? Красный господин не самый прилежный ученик, но он вполне образован, и у него неплохой словарный запас — можешь смело равняться на него.