15. Вода камень точит

Естественно, в свете последних событий провести полноценный урок чатьену не удалось — я была слишком погружена в свои мысли и переживания, практически не слушала Васта, а на его вопросы отвечала совершенно невпопад.

— Приношу свои извинения, — спустя примерно час взаимных мучений, тихо проговорила я, сложив под грудью руки «летучей мышью». — Боюсь, сегодня урока не получится.

— Я вижу, — лицо Васта не выражало никаких эмоций, как и его голос. — Твоя душа в смятении.

— Я чувствую себя виноватой перед твоим племянником, — с чатьеном я могла быть откровенной и не скрывать своих мыслей и чувств. — Я была слишком резка в своих высказываниях.

— Эльтайн уже взрослый юноша и вполне в состоянии справиться со своими переживаниями.

Подобное пренебрежительное отношение к чужим чувствам покоробило меня. Ещё в своём родном мире меня дико бесили фразы в стиле «мужчины не плачут». Мужчины что, не люди? Когда это женщины застолбили за собой право на проявление эмоций? И ладно бы только на их проявление. Послушать некоторых, так все мужчины поголовно бесчувственные чурбаны, с эмоциональным диапазоном как у чайной ложки.

— Это не означает, что с его чувствами можно обращаться легкомысленно, — возразила я. — Быть может, мне стоит с ним поговорить?

— Зачем? — чатьен пристально посмотрел на меня. — Чего ты хочешь добиться этим разговором? Мне показалось, ты была весьма категорична в нежелании видеть Эльтайна своим мужем.

— А что, никаких других вариантов нет? В этом мире мужчину и женщину могут связывать исключительно родственные узы?

Этот вопрос меня на самом деле волновал. Не считая матери, двух вихо и Чалы, в моём окружении совсем не было женщин, так что я понятия не имела, какие отношения между противоположным полом допустимы, а какие строго возбраняются.

Васт почему-то не торопился с ответом. Его светло-карие глаза внимательно вглядывались в моё лицо, словно пытаясь что-то разглядеть.

— Нет, мужчину и женщину могут связывать не только родственные узы, — после весьма продолжительной паузы всё-таки выдал он. — Дружеские отношения довольно редки, но не исключительны. И всё же, — взгляд Васта неожиданно потемнел, — я бы предпочёл, чтобы ты стала Эльтайну женой.

Я растеряно посмотрела на чатьена.

— Почему? — его слова никак не укладывались у меня в голове. — Ты прекрасно знаешь, что я не милая, невинная шестилетняя девочка, из которой твой племянник под чутким руководством своей семьи сможет создать идеальную супругу.

— Эльтайну не нужна милая, невинная девица, которая будет ходить по горе Абора, смиренно потупив взор, и щепетильно исполнять свою роль, — чатьен всё ещё не сводил с меня пристального взгляда, и мне от этого было немного не по себе. — Что бы ни думали по этому поводу Ангэтар и вихо, Эльтайну нужна не столько жена, сколько надёжный друг и, отчасти, мать.

— Это тебе сам Эльтайн сказал? — я скрестила руки на груди, за что была награждена недовольным взглядом Васта — такой жест, хотя и использовался в этом мире, считался абсолютно недопустимым в среде аристократии. — Почему-то я сильно в этом сомневаюсь.

— Эльтайн ещё молод и не в состоянии понять своих потребностей.

— Разве не по этой причине смотрины невест растягиваются на целых семь лет? Чтобы у новоиспечённого жениха было время повзрослеть и определиться в своих предпочтениях?

Это было туше, и Васт это прекрасно понимал.

— Я просто прошу тебя ещё раз всё обдумать, — тихо сказал он. — Эльтайн — достойный юноша. Он станет хорошим мужем.

— Я в этом даже не сомневаюсь. Но не для меня.

Васт слегка наклонил голову, признавая моё право иметь своё мнение по данному вопросу.

— Ты можешь быть свободна, — равнодушно проговорил чатьен. — Завтра утром я надеюсь получить три переписанные главы из «Энциклопедии хищных животных поместья Лундун».

— Боюсь, завтра утром занятие не состоится. Вихо Нанзу пригласил меня принять участие в ориентировании на местности.

— Хорошо, — выражение лица Васта не изменилось. — Значит, пять глав послезавтра.

— Слушаюсь, чатьен.

* * *

Получив немного свободного времени перед ужином с Ришаном, я решила посвятить его совершенствованию в области кулинарии. Под бдительным присмотром Чалы я сосредоточенно резала овощи для салата и тушила мясо в небольшом котелке, пока в глубоком глиняном горшке замачивалась фасоль, наличию которой в этом мире я была чрезвычайно рада, так как с детства это был мой любимый гарнир.

— Шиануся, зачем вам всё это? — Чала, хотя и позволяла мне самой возиться на кухне, очевидно, не одобряла подобного поведения. — Вы — Сиреневая госпожа поместья Лундун. Только прикажите, и для вас будет готовить самый лучший повар.

— Разве плохо уметь что-то делать самой, не прибегая к помощи слуг? — улыбнувшись, спросила я, послав девушке насмешливый взгляд. — Кроме того, мне нравится готовить.

— Если вам нравится… — Чала не выглядела убеждённой, но перечить мне, естественно, не стала.

— Завтра утром я отправляюсь на небольшую прогулку с братом и вихо Нанзу, — сообщила я, добавляя к томящемуся в котле мясу немного специй. — Полагаю, вернёмся мы не раньше обеда. Тебя я с собой не возьму, так что до моего возвращения можешь заняться своими делами.

— Слушаюсь, госпожа.

Разложив салат по трём мискам и заглянув в горшок с фасолью, чтобы убедиться, что ту ещё не пора варить, я налила в стеклянный кувшин воду, затем добавила в неё свежесобранные листья дерева ширу, пиалу сока риу и мякоть дикой сливы. Полученную субстанцию накрыла крышкой, замотала полотенцем и поставила на пол возле очага, чтобы жидкость нагрелась, но не закипела.

— Мне неизвестен этот напиток, — заметила Чала, внимательно наблюдавшая за моими манипуляциями.

— Неудивительно, это атодзиу — традиционный напиток горы Абора. Они его пьют вместо оджу.

— Где вы научились его готовить, госпожа?

Я послала девушке недовольный взгляд: ну, сколько можно называть меня госпожой! Я уже устала её поправлять.

— Чатьен Васт научил. Атодзиу оказывает успокаивающее и общеукрепляющее действие на организм — для меня он намного полезнее оджу. Да и Ришану не помешает.

— Вы очень заботитесь о брате.

— Что в этом необычного? Он ведь мой брат.

— Он ваш старший брат, Шиануся, — заметила Чала, на этот раз не забыв обратиться ко мне по имени. — Это он должен заботиться о вас, а не наоборот.

Я с трудом удержалась от того, чтобы пожать плечами. Формально Чала права: Ришан был старше и в его обязанность, как старшего брата, негласно входила забота обо мне. Только вот глядя на его поведение, у меня возникали очень серьёзные опасения на этот счёт: мальчишка был не в состоянии позаботиться даже о себе, не то что о ком-то ещё. Так что, естественно, я присматриваю за ним, изо всех сил пытаясь уберечь от неприятностей и ошибок.

— Не вижу причин, почему мы не можем заботиться друг о друге, — после непродолжительной паузы проговорила я. — Ришан сильнее, он может защитить меня от физической опасности. А я могу подарить ему тепло и заботу — это ведь обязанность любой женщины.

— Да, Шиануся, вы совершенно правы, — согласилась со мной Чала. — Просто странно наблюдать подобное поведение от ребёнка.

Последнее замечание я предпочла пропустить мимо ушей. Да, я не в состоянии вести себя как маленький ребёнок — ничего с этим не поделаешь. Всё-таки театральное училище я не оканчивала, да и актёрского таланта у меня кот наплакал. Можно только радоваться тому, что ещё не всё поместье Лундун заметило странности в моём поведении.

— У тебя есть братья или сёстры? — после недолгой паузы спросила я, решив увести разговор в более безопасное русло, а заодно узнать что-то новое о своей служанке.

— Да, — на лице Чалы расцвела очаровательная мягкая улыбка. — Я четвертый ребёнок из шести. У меня есть два старших брата и старшая сестра, а так же младшие брат и сестра.

— Большая семья, — с уважением отметила я. — А чем занимаются твои родители?

— Они простые крестьяне. Отец работает в поле, а матушка ведёт домашнее хозяйство.

— Должно быть, это непросто…

Я в прошлой жизни была девчонкой абсолютно городской и с деревенской жизнью не знакомой от слова совсем. У нас даже огорода не было: мама считала, что садоводство — пустая трата сил и времени, все овощи и фрукты легко можно купить в магазине, благо, финансовые возможности позволяли. Так что мне было сложно представить, каково это, всю жизнь горбатиться в поле, сажая и выращивая что-либо.

— Любой труд требует усилий, — заметила Чала. — Крестьянин сеет и пашет, рыбак ловит рыбу, охотник охотится, портной шьёт одежду.

— А чем занимаются господа? — мне было интересно, какие мнения об аристократии ходят в народе.

— Господа обеспечивают охрану своих земель и помогают своим людям, — не раздумывая, ответила Чала. — Благодаря заклинателям поселения могут не опасаться нападения хищных животных или тёмных тварей. А если случится беда, — болезнь ли придёт, ребёнок ли в лесу потеряется, — ты зовёшь на помощь, и помощь непременно приходит. Целители горы Абора могут исцелить любую хворь. Воины долины Цэгнус способны уничтожить даже самую свирепую тварь. Мастера Тайшу изготавливают всё, начиная от лопат и заканчивая мечами и украшениями, и их творения не знают износа.

Это была интересная информация. От чатьена Васта я знала, что весь материк занимает единое государство под предводительством Императора и Большого Совета, состоящего из бэкхранов отдельных земель — своеобразных удельных княжеств или кланов. Всего этих земель шесть: гора Абора с её целителями, поместье Лундун, долина воинов Цэгнус, долина мастеров и ремесленников Тайшу, озеро Байлузэ и поместье жриц Киссин. Однако кроме названий, о других кланах мне ничего не было известно. Впрочем, тут только моя вина: сосредоточившись на этикете, правилах и традициях поместья Лундун, я как-то упустила из виду других членов Большого Совета. А ведь именно среди них мне предстояло найти мужа! Непозволительное упущение с моей стороны. Впрочем, у меня ещё было достаточно времени в запасе, чтобы устранить пробелы в знаниях.

* * *

Ришан, вопреки дурной привычке приходить в кэа через окно, на этот раз воспользовался дверью. И даже не опоздал к назначенному времени, что случалось крайне редко.

— Сестра, я пришёл! — громогласно объявил он от самой входной двери.

К этому моменту все приготовления были закончены, и три подноса с ужином уже стояли на кухне, дожидаясь подачи на стол.

Сняв фартук и поправив манжеты цэхиня, я вышла в коридор и обомлела: в небольшой «прихожей» рядом с моим братом стоял Эльтайн.

— Прости, я забыл предупредить, что приду не один, — в голосе Ришана не было и тени сожаления. — Но ты ведь не против, что Первый молодой господин горы Абора присоединится к нам за ужином?

— Разумеется, я не против, — усилием воли сохранив невозмутимое выражение лица, ответила я. — Прошу, проходите в гостиную и располагайтесь. А я пока отдам распоряжения насчёт ужина.

— Госпожа? — поскольку кухня находилась совсем недалеко от входной двери, а Ришан говорил довольно громко, Чала, естественно, слышала каждое его слово.

— Раздели один поднос на двоих, — велела я. — Я не собираюсь заставлять тебя голодать из-за глупости моего брата. Да, ужин у нас с тобой будет чуть скромнее, чем мы привыкли, но это не так страшно. И хватит называть меня госпожой, когда мы наедине — я ведь просила!

— Приношу свои извинения, Шиануся, — Чала смущённо потупила взгляд. — Я постараюсь впредь не допускать этой ошибки.

Длинно вздохнув, я направилась в гостиную.

— Рада приветствовать Первого молодого господина горы Абора в кэа, — официальным тоном проговорила я, обращаясь к Эльтайну.

— Для меня большая честь находиться здесь, Сиреневая госпожа, — последовал безэмоциональный ответ.

— Полагаю, оказаться здесь стало для вас неожиданностью? — я не смогла сдержать улыбки. — Уверена, принимая приглашение Красного господина, вы предполагали, что ужин будет проходить в его доме?

— Именно так, — подтвердил Эльтайн.

— Боюсь, если бы ужин проходил в моём доме, мы бы остались голодными, — жизнерадостно сообщил Ришан, который, в силу своего абсолютного невежества относительно правил приличия, даже не догадывался, в какое двусмысленное положение поставил и меня, и Эльтайна, устроив этот визит.

— У Красного господина настолько плохой слуга?

— У меня его вообще нет, — Ришан продолжал улыбаться. — Никто почему-то не горит желанием мне служить. Вихо Килинг регулярно присылает мне слуг, но ни один не продержался дольше пары месяцев.

«Не самая удачная тема для светской беседы, — подумала я. — Определённо, братец, тебе ещё учиться и учиться».

— Мой брат непритязателен в еде, и его вполне устраивают общие трапезы, — заметила я.

В этот момент в комнату с первым подносом в руках вошла Чала. Поскольку девушка со столовым этикетом была не знакома, я решила прийти ей на выручку.

— Я помогу тебе.

Поднявшись со своего места, я подошла к Чале и забрала у неё поднос, который поставила на стол перед Эльтайном.

— Благодарю, — кончики губ юноши слегка дрогнули в намёке на улыбку. Судя по всему, он прекрасно понял причину моего поведения.

— Нет нужды, — отозвалась я. — Если вас не устроит качество атодзиу, не мучьте себя — у меня в кладовой есть оджу, и за его качество я могу ручаться.

— А за качество атодзиу нет? — на лице Эльтайна промелькнуло удивление. — Разве его не чатьен Васт готовил?

— Я готовила его сама. Впрочем, как и всё, что вы видите на столе.

Чала принесла второй поднос, который я у неё также забрала и поставила уже перед Ришаном, после чего со спокойной совестью позволила себе сесть на свободный диван.

— Сиреневая госпожа умеет готовить? Это делает вам честь, — в голосе Эльтайна отчётливо слышались уважительные нотки.

— Кулинария — прекрасный способ скоротать время с пользой, — заметила я, с улыбкой принимая похвалу. — Кроме того, мне приятно осознавать свою полезность хоть в чём-то.

Чала принесла третий поднос и поставила его на стол передо мной. Порции в мисках были заметно меньше, чем у Эльтайна и Ришана — и это бросалось в глаза. Впрочем, я надеялась, что никто из моих гостей не обратит на это внимания.

— Моя сестра много времени уделяет самосовершенствованию, — доверительным тоном сообщил Ришан, обращаясь к Эльтайну. — Все вихо, как один, признают, что она лучшая среди своих ровесниц. Её манеры и речь безупречны.

Я внутренне подобралась. С чего это вдруг Ришан решил петь мне дифирамбы? Да ещё и в присутствии совершенно постороннего человека.

— Боюсь, брат, ты предвзят в своих суждениях, — проговорила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и пристойно, как и подобает Сиреневой госпоже поместья Лундун.

— Отчего же, слова Красного господина абсолютно справедливы, — возразил Эльтайн, прямо взглянув на меня. — Манеры Сиреневой госпожи полностью соответствуют стандартам горы Абора.

— За это стоит благодарить вашего дядю, мои манеры исключительно его заслуга.

Как хозяйка дома, я первая взяла в руки вилку и принялась неспешно есть салат. Следом за мной к трапезе приступили и Ришан с Эльтайном.

— Чала, ты можешь идти, — обратилась я к служанке, уже успевшей застыть каменной статуей в углу комнаты. — Я позову тебя, если понадобишься.

— Да, госпожа.

Девушка поклонилась и вышла из комнаты, оставив дверь за собой открытой, чтобы не пропустить мой зов.

— М-м-м, очень вкусно! — воодушевлённо сообщил Ришан, первым делом набросившийся на тушёное мясо. — У тебя, воистину, золотые руки, сестра.

— Рада, что тебе по душе, — улыбнувшись, отозвалась я. Придержав рукав цэхиня, чтобы ненароком не испачкать его, я потянулась за пиалой с атодзиу. Первый же небольшой глоток заставил меня скривиться: очевидно, я переборщила с соком риу, отчего напиток приобрёл отвратительный горький привкус.

— Не советую вам это пить, — я поставила пиалу обратно на поднос и встала. — Сейчас я принесу оджу.

— Нет нужды, Сиреневая госпожа, — остановил меня Эльтайн. — Плоды ваших трудов не должны пропадать даром — мы с Красным господином с удовольствием выпьем ваш атодзиу.

— Нет, — я была непреклонна. — Первый молодой господи горы Абора, не стоит проявлять снисходительность в подобных вещах. Если напиток плох, нужно прямо об этом сказать. Как я смогу научиться его правильно готовить, если мне не будут указывать на ошибки?

Я потянулась за пиалой Эльтайна, однако юноша опередил меня: не моргнув и глазом, он взял пиалу и залпом выпил её содержимое, даже не поморщившись.

«Какой упрямец», — с теплотой подумала я, с трудом подавив улыбку.

Как ни странно, его примеру последовал Ришан, залихватски опрокинув в себя пиалу с горьким напитком. Только вот в отличие от Эльтайна гримасу отвращения скрыть ему не удалось.

— Ну, и к чему эти жертвы? — поинтересовалась я.

— Это не жертвы, — твёрдо проговорил Эльтайн, — а знак уважения, Сиреневая госпожа.

— Точно, — согласился с ним Ришан. — Ты же старалась.

Я послала брату тёплый взгляд, после чего направилась в сторону кладовой за оджу — сейчас он был как никогда необходим, чтобы перебить отвратительный вкус моего собственного творения.

Ужин, вопреки моим опасениям, прошёл спокойно. Эльтайн с Ришаном оживлённо общались между собой, обсуждая различные виды холодного оружия, их достоинства и недостатки. Поскольку принять участие в разговоре я не могла, так как в оружии ну совсем никак не разбиралась, я самоустранилась от беседы, погрузившись в свои мысли. Поэтому восклицание Ришана: «Я сейчас тебе покажу!» — и его последующее стремительное бегство из комнаты стало для меня неожиданностью.

Растеряно моргнув, я встретилась с не менее ошеломлённым взглядом Эльтайна.

— Куда это он? — спросила я.

— Судя по всему, к себе, за книгой по закалке стали.

«Просто блеск!» — раздражённо подумала я. Резко поднявшись со своего места, я подошла к двери и громко позвала:

— Чала!

Служанка, естественно, незамедлительно явилась на зов. Девушке хватило одного взгляда на компанию, в которой я осталась, чтобы понять, для чего именно её позвали — не задавая вопросов, Чала заняла своё место в углу комнаты, демонстративно устремив взгляд в сторону окна.

— Приношу свои извинения за столь легкомысленное поведение моего брата, — тяжело вздохнув, проговорила я, возвращаясь на диван. — Он натура крайне увлекающаяся. Порой какая-то тема настолько захватывает его, что он напрочь забывает обо всём на свете. Даже о правилах приличия.

— Не самое хорошее качество для будущего бэкхрана, — заметил Эльтайн. — И тем более для старшего брата.

— Красный господин просто ещё слишком юн, — немедленно встала я на защиту брата. — Со временем он научится себя правильно вести.

— Разумеется, — немедленно согласился Эльтайн. — Я ни в коем случае не хотел его оскорбить. Приношу свои извинения.

— Нет нужды, — заверила я его. — Думаю, скорее уж мне нужно принести вам извинения, Первый молодой господин горы Абора.

Я поднялась с дивана, сложила руки «летучей мышью» и отвесила юноше низкий поклон.

— Я приношу свои извинения за слова, сказанные вам в лине, — чётко проговорила я. — С моей стороны было весьма жестоко говорить подобное.

— Нет нужды, — прохладно отозвался Эльтайн. — Вы ведь не солгали мне?

— Нет, не солгала. Но и правду можно сказать по-разному. Я не сумела подобрать правильных слов и невольно задела ваши чувства. За это я приношу вам извинения.

Эльтайн отвёл взгляд в сторону и неожиданно нахмурился.

— Я настолько не нравлюсь вам, Сиреневая госпожа? — спросил он. — Вы даже не рассматриваете возможность брака?

— Мы недостаточно хорошо знакомы с вами, чтобы можно было говорить о какой-либо симпатии, — заметила я. — Причины же невозможности нашего брака я вам назвала ещё в лине.

— Правила горы Абора отличаются от правил поместья Лундун, — неожиданно пылко заявил Эльтайн, вперив в меня упрямый взгляд. — Для нас важны только духовные качества будущего супруга или супруги и взаимная симпатия. Всё остальное не имеет значения.

«Что-то я очень сильно в этом сомневаюсь», — подумала я.

— Допустим, — я не стала спорить, понимая, что сейчас это бесполезно — никакие мои слова не заставят Эльтайна изменить своё мнение. — И чего же вы в таком случае от меня хотите?

— Дайте мне шанс проявить себя, — теперь всё внимание Эльтайна было направлено на меня, и этот пламенный взор заставлял меня чувствовать себя неуютно. — Я докажу вам, госпожа, что достоин быть вашим мужем.

«Зачем? — мне так и хотелось выкрикнуть этот вопрос ему прямо в лицо. — Ну, зачем я тебе сдалась? Что ты сумел за две короткие встречи разглядеть такого, что загорелся желанием непременно жениться на мне?»

Впрочем, если быть предельно честной хотя бы с собой, подобное внимание со стороны весьма привлекательного, а главное знатного и богатого юноши, приятно грело моё самолюбие.

— Хорошо, — после недолгой внутренней борьбы сдалась я. — Если вы так настаиваете, Первый молодой господин горы Абора, я предоставляю вам этот шанс.

— Благодарю, госпожа. Даю слово, вы не пожалеете.

— Главное, чтобы вы не пожалели, — несколько мрачнее, чем следовало, отозвалась я. — Не обманывайтесь комплиментами, которые в мой адрес при вас отвешивали мои родители, вихо или чатьен Васт — они все предвзяты и не могут объективно оценить реальность.

— И какова же реальность? — получив от меня разрешение на ухаживания, Эльтайн заметно расслабился, и теперь его лицо буквально излучало добродушие.

Я лишь таинственно улыбнулась и многозначительно промолчала. Зачем портить сюрприз? Мне нет необходимости красочно расписывать свои недостатки, рискуя создать образ этакой кокетки. Эльтайн и сам всё увидит. Нужно только дать ему время.