18. Наказание

Добравшись до кэа, первым делом попросила Чалу набрать воды в бадью — я чувствовала себя совершенно разбитой и мечтала только о том, как с головой окунусь в горячую воду и забуду обо всём этом кошмаре.

— Шиануся, быть может, позвать чатьена? — обеспокоенно спросила Чала, наблюдая за тем, как я, кряхтя, точно древняя старуха, поднимаюсь по лестнице, отчаянно цепляясь на перила, заметно припадая на левую ногу.

— У него сейчас есть более важные дела, чем возиться с моими синяками, — отмахнулась я. — Не обращай внимания, я немного отдохну и буду в порядке.

Чала бросила на меня взгляд, полный сомнения, но спорить не стала, сосредоточившись на выполнении поручения. Я же направилась в свою спальню.

Сняв схинь Васта и небрежно набросив его на спинку стула, я принялась непослушными пальцами распутывать шнуровку фурди на груди, при этом в голове у меня продолжали звучать слова Нанзу о том, что «Сеющий ужас» не действует на тёмных существ и одержимых. До этого момента я не задумывалась о том, как моё нахождение в этом теле воспринимается с магической точки зрения. Я не тёмное существо, это однозначно. Но можно ли назвать меня одержимой? Что вообще в этом мире подразумевает данный термин? Я не захватывала чужое тело и не «выселяла» его предыдущего хозяина. Но всё же и законным владельцем этого тела меня назвать нельзя.

«Нужно обсудить этот вопрос с Вастом», — обречённо вздохнув, решила я.

Избавившись от одежды, я обнаружила на левом бедре огромный синяк, уже успевший приобрести жутковатый фиолетовый оттенок.

«Похоже, горячая ванна отменяется, — с неудовольствием подумала я. — Это объясняет, почему у меня так дико болит нога. Видимо, при падении я всё же сильно ударилась о какой-то камень».

— Шиануся, ванна готова, — сообщила Чала, входя в комнату. Её взгляд тут же остановился на моей левой ноге, и на лице девушки отразился испуг. — Нужно срочно позвать чатьена!

— Нет необходимости отрывать его от дел, — возразила я, осторожно растирая пальцами пострадавшее место, слегка морщась от неприятных ощущений. — Просто сходи в лин и возьми мазь от синяков.

— Шиануся, — лицо Чалы неожиданно приняло упрямое выражение, которое прежде я никогда у неё не видела. — Необходимо, чтобы вас осмотрел чатьен Васт. А вдруг это не просто ушиб? Это может быть и перелом.

— Если бы это был перелом, я бы не смогла пройти весь этот путь из леса до дома, — резонно возразила я, с трудом сдерживая довольную улыбку. Чала спорит со мной! Это настоящий прогресс. Ни один слуга не станет оспаривать решение своего господина, каким бы ошибочным оно ни было. Совсем другое дело друг. Друг не просто может, он должен возражать, если с чем-то не согласен.

— Шиануся, — Чала, видимо, была настроена идти до конца. — Прошу вас, позвольте мне привести чатьена. Если это, правда, просто синяк, его лечение не займёт много времени. Зато я буду спокойна за вас.

— Хорошо, — сдалась я. — Сходи за Вастом. А я пока приведу себя в порядок.

Пока Чала ходила до лекарского павильона, я тщательно смыла с лица и рук грязь, вычистила из волос мелкие прутики и травинки, и, пусть и не совсем умело, переоделась в чистую одежду, потратив прорву времени на все эти многочисленные завязки и крючки, которые явно придумал какой-то садист.

Вскоре чатьен Васт вошёл ко мне в комнату, держа в руках поднос с многочисленными баночками-скляночками, и, захлопнув дверь практически перед носом Чалы, сухо распорядился:

— Раздевайся.

— Это обязательно? — уточнила я, прекрасно представляя, сколько времени у меня отнимет процесс повторного облачения. — Может, ограничимся штанами?

Васт наградил меня весьма красноречивым взглядом, в котором ясно читалось сомнение в моих умственных способностях. Обречённо вздохнув, я принялась выпутываться из многочисленных слоёв ткани, в которые успела замотаться.

— Как дела у твоего пациента? — между делом поинтересовалась я, чтобы хоть чем-то разбавить неловкую тишину.

— За ним присматривает Вэлтейн.

Этот ответ был совершенно неинформативным.

— Он ведь поправится? — несмотря на то, что этого мальчишку я увидела сегодня впервые и даже имени его не знала, меня всё же немного беспокоила его судьба.

— Несомненно.

Этот уверенный ответ меня успокоил: Васт не стал бы врать. И раз он считает, что мальчик поправится, значит, так оно и будет.

Полностью раздевшись, я легла на кровать на правый бок, демонстрируя лекарю пострадавшее бедро.

Чатьен опустился на край кровати, снял с правой руки перчатку и осторожно коснулся кончиками пальцев синяка — бледно-голубое свечение сразу же окутало бедро, и я почувствовала приятное тепло, расходившееся по телу от места соприкосновения пальцев Васта с моей кожей.

— Достаточно серьёзный ушиб, — спустя несколько мгновений бесстрастно констатировал чатьен, «выключая» свечение и возвращая перчатку на место. — На пару дней стоит отказаться от долгих пеших прогулок. Я оставлю мазь, будешь обрабатывать ею синяк трижды в день, пока он полностью не сойдёт.

Внезапно дверь резко открылась, и на пороге показалась Тэят в сопровождении двух служанок.

— Шиануся! — голос женщины дрожал от волнения.

— Розовая госпожа, — чатьен Васт сделал жест-приветствие и поклонился.

— Матушка, — я выдавила из себя нервную улыбку, одновременно прикрываясь краем покрывала.

— Что с ней? — требовательно спросила Тэят, строго взглянув на чатьена.

— Ушиб бедра, — спокойно ответил тот. — Я оставил Сиреневой госпоже целебную мазь и выдал все необходимые рекомендации — через несколько дней она будет совершенно здорова.

Его слова, очевидно, успокоили Розовую госпожу. Во всяком случае, её лицо утратило выражение вселенского ужаса, а губы даже растянулись в знакомой мне официально-вежливой улыбке.

— Если вы закончили осмотр, чатьен, я не смею вас больше задерживать, — проговорила она. Отпустив служанок изящным взмахом руки, Тэят прошла в комнату и грациозно опустилась на стул, стоявший возле окна.

Отвесив поклон сначала ей, а потом и мне, чатьен переставил с подноса на стол небольшую плоскую баночку, похожую на те, в которых в моём мире продают некоторые крема, забрал поднос и покинул комнату, беззвучно закрыв за собой дверь.

Я же, чувствуя некоторую неловкость, поспешно натянула нательные штаны, обмотала вокруг груди полоску ткани, сумев-таки с первого раза скрепить её крючками, и надела фурди, в весьма произвольном порядке пытаясь быстро переплести шнуровку на груди.

— Позволь, я тебе помогу, — Тэят поднялась со стула и подошла ко мне. Я покорно выпустила тонкий шнур из рук, позволяя матери завязать моё нижнее платье так, как положено.

— Вихо Дэйчи рассказала мне о случившемся, — тихо проговорила Розовая госпожа. Опустившись передо мной на колени, она ловко зашнуровала моё фурди, после чего выпрямилась и вновь заняла место на стуле, сохраняя между нами определённую дистанцию.

Я настороженно посмотрела на мать.

— Не могу поверить, что тебе угрожала смертельная опасность, а я этого даже не ощутила, — на мгновение в голубых глазах отразилась боль.

Я почувствовала себя крайне неуютно под её взглядом. За всеми этими событиями, которыми было наполнено утро, я как-то не вспомнила о магической связи между мной и Тэят.

— Тебе нечего было чувствовать, — заметила я. — Всё произошло так быстро, что я даже не успела испугаться. Да и особо серьёзных травм не получила, так, пару синяков.

— Ты могла умереть, — глаза Тэят влажно заблестели.

Вздохнув, я подошла к матери и осторожно взяла её руку в свои ладони.

— Я приношу свои извинения, что заставила тебя волноваться, — постаравшись звучать максимально искренне, сказала я. — Но Ришан был в опасности… я не могла поступить иначе.

Тэят издала звук, подозрительно напоминающий всхлип, после чего обняла меня за плечи свободной рукой и притянула к себе.

— Никогда больше так не делай! — потребовала Розовая госпожа, трепетно прижимая меня к груди. — Есть вихо и стража — эта их прямая обязанность защищать нас от любой опасности.

— Я постараюсь.

* * *

Мазь, оставленная чатьеном, обладала восхитительным охлаждающим эффектом, позволившим мне в обед преодолеть путь от кэа до трапезной, лишь слега прихрамывая.

— Тебе не стоило приходить, — заметила Тэят, стоило мне только занять своё место за столом. — Чала могла бы принести обед в кэа.

— Со мной всё в порядке, — заверила я её и улыбнулась. — Я вполне могу отобедать вместе со всеми. — Я бросила взгляд в сторону пустующего места брата и спросила: — А где Ришан?

— Наказан, — лаконично ответил Эльзир. — Следующие три дня он проведёт в кэ. И тебе запрещено его навещать.

Мне было неясно, чем именно Ришан заслужил наказание, — неужели тем, что чуть не умер? — однако уточнять я не стала. В трапезной присутствовала целая куча учеников, и ронять авторитет бэкхрана перед ними, задавая неуместные вопросы и оспаривая его решение, было никак нельзя.

Моё внимание также привлекло отсутствие за столом Дэйчи, Нанзу и Васта. И если последний мог остаться в лине рядом с пострадавшим от укуса змеи мальчиком, посчитав это более важным, нежели приём пищи, то у обоих вихо подобного оправдания не было и быть не могло, поскольку, согласно правилам поместья Лундун, они обязаны присутствовать на всех общих трапезах и присматривать за учениками.

— А где вихо Нанзу и вихо Дэйчи? — понизив голос, чтобы никто больше не мог меня услышать, спросила я у Тэят.

— Они не могут сегодня присутствовать на обеде, — уклончиво ответила та. — Тебе нет нужды о них волноваться.

Столь обтекаемый ответ заставил меня насторожиться. Что такого случилось с обоими вихо, что они не могут присутствовать на обеде? Понимая, что от Тэят и Эльзира вряд ли удастся добиться ответа, я сразу же по завершении трапезы направилась в лекарский павильон, намереваясь разжиться информацией от Васта.

Стоило мне переступить порог лина, как я услышала приглушённые голоса, доносившиеся со стороны гостиной. Предположив, что Васт со своими гостями с горы Абора находится там, я, пользуясь преимуществом статуса Сиреневой госпожи, с привычной беспардонностью вошла в комнату, не утруждая себя такими мелочами, как стук.

Моему взору открылось жуткое зрелище. Васт сидел на диване, сложив руки на изголовье. Вся спина мужчины была покрыта глубокими кровоточащими рваными ранами, в нескольких местах лоскуты кожи свисали, точно лохмотья. Рядом с ним стоял Вэлтейн и сосредоточенно вливал в тело Васта поток ярко-зелёной магии. Услышав звук открывающейся двери, оба мужчины синхронно повернулись.

— Госпожа, — Вэлтейн наградил меня холодным взглядом и вернулся к прерванному занятию. — Если вам не требуется срочная помощь лекаря, вам лучше уйти.

— Что произошло? — взволнованно спросила я, проигнорировав просьбу мужчины. — Кто это сделал?

— Нет причин для беспокойства, госпожа, — слабым, чуть хрипловатым голосом отозвался Васт. — Возвращайтесь в кэа, я навещу вас вечером.

Я не двинулась с места. Внезапно меня осенила догадка.

— Это наказание, да? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Разумеется, это наказание, — вместо Васта ответил Вэлтейн. — Главная обязанность любого наставника — обеспечение безопасности своих учеников. Сегодня вы и Красный господин находились на волосок от смерти и уцелели лишь благодаря чуду. Подобная безалаберность заслуживает самого строгого наказания.

Я ощутила, как мои глаза непроизвольно наполнились слезами. Мне даже в голову не могло прийти, что за мой порыв защитить брата расплачиваться будет Васт!

— Чатьен Васт, мне очень жаль, — с трудом проглотив комок, вставший поперёк горла, проговорила я. — Я не хотела этого.

Васт ничего на это не ответил, лишь сдавленно застонал, когда Вэлтейн взял со стола фиал с какой-то густой серо-зелёной жидкостью и принялся осторожно выливать его содержимое прямо на открытые раны.

— Я могу чем-то помочь? — неуверенно поинтересовалась я, не в силах просто так наблюдать за мучениями своего наставника.

Вэлтейн прервал экзекуцию и повернулся ко мне, пристальным взглядом впившись в моё лицо.

— Принесите таз с тёплой водой и бинты, — после непродолжительной паузы распорядился он. — И приготовьте атодзиу.

Послав Вэлтейну благодарный взгляд, я отправилась выполнять поручение. Чала, всё это время незримой тенью стоявшая у меня за спиной, естественно, пошла следом, однако не предприняла ни малейшей попытки помочь. Так что воду из колодца, расположенного позади лекарского павильона, я таскала и нагревала самостоятельно. Ушибленная нога на подобные издевательства отозвалась острой болью, которую я благополучно проигнорировала.

Вылив в принесённый таз с водой содержимое нескольких фиалов и перемешав получившуюся смесь с помощью деревянной палочки, Вэлтейн намочил несколько небольших кусков плотной белой ткани, которую здесь использовали вместо бинтов, и аккуратно облепил ими всю спину Васта, закрепив при помощи длинного тёмно-зелёного полотнища, которым полностью обмотал торс пациента.

— Всё готово, — по завершении процедуры объявил Вэлтейн.

— Благодарю.

Васт поднялся на ноги и принялся одеваться, начисто игнорируя моё присутствие в комнате. Приведя себя в надлежащий вид, мужчина опустился на самый край дивана и с невозмутимым выражением лица взял со стола пиалу с атодзиу.

— Уже лучше, Сиреневая госпожа, — заметил он, сделав небольшой глоток. — Но всё ещё не идеально.

Я с огромным трудом удержалась от истерического смешка.

— Ещё что-нибудь? — спросила я, не сводя с Васта внимательного взгляда. — Вы пропустили обед…

— Лёгкая закуска лишней не будет, — согласился Вэлтейн. — Салат вполне подойдёт.

— Вы тоже не обедали, — заметила я, вспомнив, что ни он, ни Эльтайн также не присутствовали в трапезной. — И Первого молодого господина горы Абора я тоже не видела.

— Он наверху, контролирует состояние пациента, — губы Вэлтейна слегка дрогнули, словно он хотел улыбнуться, но сдержался от столь неуместного для целителя проявления эмоций. — Мы оба будем благодарны Сиреневой госпоже, если она позаботится о нашем обеде.

— Нет нужды в благодарностях, — заверила я его. — Через полчаса всё будет готово.

* * *

Вместе с Чалой мы без труда организовали нехитрую трапезу для троих человек. Мои навыки в кулинарии, конечно, заметно улучшились за последнее время, но всё равно оставались довольно скудными и подходили разве что для наших с Ришаном вечерних посиделок. Выходцы с горы Абора, впрочем, оказались крайне непритязательны и охотно — ну, или создав видимость этого, — съели всё, что мы с Чалой им приготовили. После обеда Васт, сдавшись настойчивым уговорам племянника, выпил сильное обезболивающее со снотворным эффектом и удалился в спальню, Вэлтейн отправился следить за состоянием больного, и мы с Эльтайном остались практически одни, не считая Чалы, как всегда весьма удачно прикидывающейся предметом интерьера, когда того требовала ситуация.

— Как вы себя чувствуете, Сиреневая госпожа? — участливо спросил юноша, и его карие глаза, направленные на меня, лучились теплотой.

Я горько усмехнулась на этот вопрос, но вместо привычного «хорошо» или «я в порядке», с моих уст против воли сорвалась правда:

— Безмерно виноватой.

— Почему?

— Чатьена Васта наказали из-за меня, — я взяла со стола пиалу с недопитым соком и поднесла к губам, хотя пить совершенно не хотелось.

— Вашей вины в случившемся нет, — уверенно заявил Эльтайн. — Никто не мог предугадать подобное развитие событий, даже ваш вихо, устроивший это испытание.

При упоминании Нанзу я нахмурилась. Его обвинения всё ещё набатом стучали в голове, окончательно портя моё и без того нерадужное настроение.

— Нет смысла искать виноватых, — длинно вздохнув, заметила я.

— Совершенно верно, — улыбнувшись, согласился юноша. — Неважно, кто виноват. Что случилось, то случилось. Нам всем стоит сделать выводы и идти дальше.

В этом он был прав. И всё же от груза вины было не так просто избавиться.

— Думаю, вы желаете отдохнуть, — я поставила пиалу с соком на стол и поднялась с дивана. — Завтра вы с чатьеном Вэлтейном покинете нас?

— Да, мы уйдём на рассвете, — Эльтайн встал следом за мной.

— Жаль, что мы с Ришаном так и не смогли показать вам окрестности, — заметила я, вспомнив о предлоге, под которым Эльтайн и его наставник задержались в Краце.

— Ничего страшного, — заверил меня юноша. — Скоро состоится Большой Совет, так что у нас ещё будет возможность совершить совместную прогулку и насладиться здешними красотами.

Мне показалось, или это был флирт? После того, как Нанзу напрямую высказал предположение о том, что я могу быть одержимой какой-то тёмной тварью, Эльтайн всё ещё намерен ухаживать за мной?

— Вас не беспокоят слова вихо Нанзу? — оставить этот вопрос при себе было выше моих сил. — О том, что «Сеющий ужас» на меня не подействовал потому, что я могу быть одержима.

— Нет, — Эльтайн твёрдо взглянул в мои глаза.

— Откуда такая уверенность? — мне не удалось полностью убрать горечь из своего голоса. Правда раздирала горло изнутри, желая вырваться наружу. Или это был мой собственный страх? Делить его с тринадцатилетним пареньком, которого я знаю лишь пару дней, было крайне неосмотрительно. Поэтому я удержалась от сенсационного признания в опасениях на собственный счёт.

— Вы не похожи на одержимую, Сиреневая госпожа, — спокойно ответил Эльтайн. — Да и дядя бы заметил, если бы с вами было что-то не так. Это не говоря о бэкхране и Розовой госпоже, от которых бы точно не укрылся тот факт, что их дочь стала вести себя иначе.

«Если бы ты только знал…» — подумала я, судорожно сжимая пальцы, пытаясь сохранить те крохи самообладания, что у меня ещё остались.

Отвесив Эльтайну вежливый поклон, тем самым подводя итог нашей беседы, я направилась к выходу. Мне хотелось как можно скорее добраться до своего дома, забаррикадироваться в нём и хорошенько всё обдумать. Но прежде нужно было разобраться с ещё одним делом.

Йи — дом Дэйчи, — находился по соседству с библиотекой и лекарским павильоном, так что долго идти мне не пришлось.

— Чала, узнай у вихо, может ли она сейчас принять меня, — попросила я служанку, остановившись перед светлой деревянной дверью, которую неожиданно никто не охранял.

Чала поднялась на крыльцо и беспрепятственно вошла внутрь. Я же осталась ждать её снаружи.

— Вихо Дэйчи готова уделить вам время, — вместо Чалы ко мне вышла низенькая, чуть полноватая женщина лет сорока, с густыми тёмными волосами, заплетёнными в толстую косу, перевязанную выцветшей синей лентой.

Вихо, как и положено по этикету, ожидала меня в гостиной. Мне в глаза сразу же бросилась её нездоровая бледность, которой ещё с утра и в помине не было.

— Сиреневая госпожа, — Дэйчи вежливо улыбнулась мне, однако выполнять традиционное приветствие не стала, держа спину подчёркнуто прямо, что наводило на мысль, что вихо получила то же наказание, что и чатьен Васт. — Чем могу вам помочь?

— Я не отниму у вас много времени.

Я подошла к дивану, на котором сидела Дэйчи, сложила руки под грудью «летучей мышью» и поклонилась, смиренно опустив глаза в пол.

— Я приношу вам свои извинения, — чётко проговорила я.

— За что вы извиняетесь, госпожа? — в голосе Дэйчи слышалось искреннее недоумение.

— Вы получили наказание по моей вине.

— Я получила наказание за ненадлежащее исполнение своих обязанностей, — возразила та. — Так же, как вихо Нанзу, чатьен Васт и стражники, сопровождавшие вас утром. — Губы женщины изогнулись в презрительной усмешке. — Или вы, госпожа, жалеете о том, что спасли жизнь своему брату?

— Нет, не жалею, — ответила я.

— В таком случае не несите чушь, — голос вихо звучал твёрдо и непреклонно. — Вы — ребёнок. Как и ваш брат. Кроме того, вы наследники поместья Лундун — величайшая ценность, которая есть у нас всех. Наша обязанность, как полностью обученных заклинателей, защищать вас от любых опасностей. Естественно, за неисполнение этой обязанности следует наказание. Таковы правила.

Мне нечего было возразить: вихо Дэйчи полностью права. Взрослые должны защищать детей. Только вот и я, в некотором роде, тоже взрослая, пусть и в детском теле. И вряд ли я смогу найти в себе нужное количество хладнокровия, чтобы остаться стоять в стороне, когда Ришану будет угрожать опасность. А значит окружающие меня взрослые ещё не раз подвергнуться наказанию за «ненадлежащее выполнение своих обязанностей».