19. Очарование

По пути в кэа я свернула в библиотеку и взяла Географический атлас поместья Лундун. До ужина мне всё равно заняться было нечем, а получить ответ на вопрос о странной лесопосадке вокруг Краца очень хотелось.

Отправив Чалу заниматься своими делами, я с книгой в руках ушла в оранжерею — с самого моего появления в доме это помещение было моим любимым. Терпкий запах цветов наполнял лёгкие, позволяя расслабиться, а солнечный свет, льющийся со всех сторон, создавал идеальное освящение.

Географический атлас оказался неожиданно крайне занимательным чтивом. Это была толстенная книга, в которой, помимо карт всех территорий, входящих в состав поместья Лундун, было ещё и их подробное описание: климат, тип почвы, преобладающая растительность, животные и даже виды промыслов местных жителей. Например, вокруг Краца почва суглинистая, что способствует развитию овощеводства в четырёх соседних деревнях. Также Красный лес изобилует дичью, на которую разрешена охота, а в реке водится рыба. Что же касается заинтересовавшей меня странной посадки деревьев вокруг города… Оказалось, это был своеобразный магический барьер: лес был вырублен таким образом, чтобы оставшиеся деревья образовали руническую сеть, которую вихо и бэкхран могли активировать в случае нападения и закрыть город непроницаемым куполом. Кроме того среди обычных деревьев в определённых местах были посажены специальные модифицированные виды, — так называемые селекционики — растения, выведенные заклинателями-ботаниками для выполнения определённых целей. Например, дерево Атис выступало в роли маяка или предупреждающего сигнала: если к его корням поднести открытый огонь, крона вспыхивала ярким красным цветом (больше всего этих деревьев в Красном лесу, отсюда и название). Деревенские жители активно использовали эти деревья, если им требовалась помощь — воины-заклинатели и городская стража никогда не игнорируют этот сигнал и всегда приходят на выручку. А ещё было дерево Гелци. Его ствол покрывали небольшие, но очень острые шипы. Если их окропить кровью, вокруг дерева активировался защитный барьер, сквозь который никто и ничто не могло пройти.

— Шиануся.

Я вздрогнула и подняла голову. Погрузившись в чтение, я упустила момент, когда в оранжерею вошла Чала.

— Да? — я вопросительно взглянула на служанку.

— К вам пришёл Первый молодой господин горы Абора.

Я растеряно моргнула. С чего бы Эльтайну ко мне приходить?

— Проводи его сюда, — отложив книгу на стол, распорядилась я, поспешно поправляя одежду и принимая более подобающую позу (во время чтения я часто подтягивала одно колено к груди или и вовсе поджимала ноги под себя, благо, размер кресла позволял).

Эльтайн вошёл в оранжерею, неся в руках стеклянный сосуд с какой-то густой тёмно-коричневой жидкостью, внешне напомнившей мне горячо любимый кофе, отсутствие которого в этом мире меня крайне огорчало.

— Я приношу свои извинения, что нарушил ваше уединение, Сиреневая госпожа, — смущённо улыбнувшись кончиками губ, проговорил Эльтайн, вежливо кланяясь мне от дверей.

— Нет нужды, — вполне искренне возразила я, поднимаясь с кресла и отвечая на приветствие. — Для меня в радость принимать вас в кэа, — я жестом указала на второе кресло, стоявшее справа от меня, — прошу.

Эльтайн охотно занял предложенное место, предварительно поставив свою ношу на стол.

— Я взял на себя смелость приготовить для вас умиротворяющий бальзам, — сообщил юноша. — Этот день был наполнен не самыми приятными событиями, которые, должно быть, взволновали госпожу.

Эльтайн был просто очарователен в своей трогательной заботе. Кому-то, определённо, достанется восхитительный муж. Впрочем, почему кому-то? Сейчас он ухаживал за мной. Так что, если отбросить предрассудки и забыть о тридцати годах моей прошлой жизни, более достойного кандидата в мужья найти сложно.

— Благодарю за заботу, — я тепло улыбнулась, отчего карие глаза моего собеседника наполнились мягким светом, а рыжие вкрапления в радужке, казалось, стали ещё ярче, напоминая искры от огня. — День, действительно, выдался не из простых, так что я с радостью приму ваш подарок.

— Это не подарок, — поправил меня Эльтайн. — Всего лишь крохотный жест для обозначения намеренья.

— Обозначение намеренья? — переспросила я, удивлённая столь странной формулировкой.

— На горе Абора существуют определённые правила ухаживания, несколько отличающиеся от таковых у других кланов, — Эльтайн говорил ровным, спокойным голосом, однако от меня не укрылось, что его скулы слегка порозовели. Было очевидно, что разговаривать на подобные темы с посторонними юноша не привык. — Они включают в себя прямое объявление о своей симпатии с последующим доказательством серьёзности намерений.

— И какого рода это доказательства? — мне всегда были интересны чужие традиции и обычаи.

— До официальной помолвки у нас их называют «жесты для обозначения намеренья», — пустился в объяснения Эльтайн. — Потенциальный жених должен доказать, что он достоин стать супругом. В частности, проявить внимание, заботу, готовность и способность защитить, и, что самое главное, возможность обеспечить все потребности супруги, как материальные, так и духовные.

— Звучит замечательно, — признала я. И я на самом деле так считала. — Что должна делать потенциальная невеста?

Эльтайн смутился ещё сильней.

— Обозначение намерений применимо и для девушек, — сказал он. — Если она принимает ухаживания потенциального жениха, то обычно демонстрирует качества, делающие честь хорошей супруге: хозяйственность, послушание, заботу, кротость.

— А если девушка не может похвастаться этими качествами? — уточнила я. Потому что если с хозяйственностью и заботой проблем нет, то кротостью и послушанием я точно никогда не отличалась.

— У каждого мужчины свой идеал супруги, — Эльтайн уверенно взглянул мне в глаза. — Для меня, например, важны честность, прямота и поддержка. — В карих глазах на мгновение промелькнула грусть. — Моя жена должны быть всегда на моей стороне, что бы ни случилось. Должна безоговорочно доверять мне.

— Справедливые требования, — признала я. — Полагаю, вы будете отвечать ей тем же?

— Несомненно.

«Не может быть на свете настолько идеального мужчины, — подумала я. — Тут точно должен быть какой-то подвох».

— Составите мне компанию за ужином? — спросила я после короткой паузы, во время которой внутри меня происходила ожесточённая борьба конченного параноика и сопливого романтика. Последний, как ни странно, победил, пусть и с минимальным перевесом.

— Почту за честь, госпожа, — заверил меня Эльтайн, лучисто улыбаясь одними глазами, в то время как его лицо имело нейтрально-вежливое выражение.

— Шиануся, — поправила я его. — Можете называть меня по имени.

Эта просьба была вопиющим нарушением правил приличия в общем и Кодекса поместья Лундун в частности. Только между членами семьи было допустимо подобное обращение. И всё же… почему-то именно с Эльтайном мне хотелось отринуть все эти глупые условности и громоздкие титулы. Возможно, потому что он был очень похож на молодую версию чатьена Васта, а уж с ним я не церемонилась с первого дня знакомства. Или, что более вероятно, меня подкупала откровенная симпатия, которую юноша даже не пытался скрывать.

Лицо Эльтайна на мгновение окаменело, а глаза изумлённо расширились. Я напряглась, ожидая закономерной негативной реакции на столь поспешное и совершенно необдуманное предложение.

— Шиануся, — тихо, с нотками благоговения в голосе произнёс юноша, видимо, совладав с первым шоком. Его глаза неожиданно приобрели какой-то странный, неестественный блеск. — Надеюсь, вы ответите мне тем же?

— Если вы этого хотите.

— Хочу.

— Эльтайн, — имя легко сорвалось с моих губ, — не возражаете, если мы перенесём нашу беседу на кухню? Я предпочитаю заниматься готовкой сама.

— Как вам будет угодно.

Добравшись до кухни, я попросила Чалу принести для Эльтайна стул, сама же надела передник и занялась нарезкой овощей для рагу.

— Надеюсь, вас не очень оскорбляет моё вольное отношение к правилам и традициям? — ловко орудуя ножом, уточнила я, бросив быстрый взгляд на своего гостя. — Чатьен Васт говорил, у вас на горе Абора к этому относятся очень строго.

— Правила — неотъемлемая часть жизни всех обитателей горы Абора, — согласился Эльтайн. — С раннего детства нас приучают их неукоснительно соблюдать. Главное из них: правила горы Абора касаются только обитателей горы Абора. Другие люди не обязаны их исполнять, и мы не должны их за это осуждать.

Я улыбнулась. Гора Абора нравилась мне всё больше и больше. Видимо, не зря Васт так хотел, чтобы я, рассматривая кандидатуры потенциальных женихов, остановила свой выбор именно на этом месте. С людьми, живущими по строгим правилам, но при этом не навязывающими своё мировоззрение другим, я, пожалуй, легко смогу найти общий язык.

— Очень хорошее правило, — отметила я. — Разумное.

На некоторое время в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь стуком ножа по разделочной доске и треском огня в очаге. Мы с Чалой полностью сосредоточились на готовке. Время от времени я ловила на себе внимательный, крайне сосредоточенный взгляд Эльтайна. Юноша не выглядел скучающим или раздражённым, казалось, его полностью всё устраивало. Учитывая, что его дядя мог часами неподвижно сидеть и наблюдать за тем, как я упражняюсь в каллиграфии, подобное поведение не казалось странным.

Нарезав мясо мелкими кубиками, я аккуратно сложила его в котелок и залила водой, оставив тушиться, в то время как в другой котелок, с уже закипевшей водой, забросила пёстрый микс из овощей.

— Вам это нравится? — внезапно спросил Эльтайн, первым нарушив затянувшееся молчание.

— Готовить? — я вымыла руки в небольшом тазу и вытерла ладони о полотенце, висевшие на гвозде справа от окна. — Очень нравится. Это довольно умиротворяющий процесс. — Я хитро улыбнулась. — Кроме того, так я точно уверена, что никто ничего мне не добавит в еду.

Эльтайн насторожился.

— Вас пытались отравить?

— Пока нет, — успокоила я его. — Но всё бывает в первый раз.

Мне вспомнилась ссора Васта и Нанзу в лесу, во время которой чатьен весьма недвусмысленно намекал на то, что вихо пытался меня если не убить, то покалечить точно. Судя по нахмуренным бровям Эльтайна, он тоже вспомнил этот разговор.

— Вихо Нанзу вам угрожает? — прямо спросил он.

— Не знаю, — поскольку на горе Абора ценили честность, я решила быть с Эльтайном по возможности максимально откровенной. — Я ему не нравлюсь, и он этого не скрывает. Однако он в первую очередь вихо. Его прямая обязанность — защищать наследников поместья Лундун. Не думаю, что он станет нарушать клятву из-за простой неприязни.

— Его обвинения звучали достаточно серьёзно, — похоже, мои слова ничуть не успокоили Эльтайна.

— За его обвинениями ничего не стоит, — твёрдо заявила я. — Вихо Нанзу может думать обо мне всё, что ему вздумается — это его право. Он может меня презирать и даже ненавидеть. Но пока у него нет серьёзных доказательств, и пока другие вихо не разделяют его опасения на мой счёт, он не сможет ничего предпринять.

Чала, в этот момент сосредоточенно помешивающая плоской деревянной ложкой овощи в котелке, издала какой-то странный звук, подозрительно напоминающий фырканье.

— Чала? — я вопросительно взглянула на девушку.

— Приношу свои извинения, госпожа, — та сразу же смутилась.

— Нет нужды, — отмахнулась я. — Тебе есть, что сказать?

— Я всего лишь служанка, — напомнила она. — Моё мнение не имеет значения.

— Для меня имеет, — возразила я, ничуть не смущаясь присутствия Эльтайна. Если он действительно решил сделать меня своей невестой, а впоследствии и женой, пусть знает о некоторых моих странностях, не принятых в здешнем обществе. — Я слушаю тебя.

Чала накрыла котелок крышкой и отложила ложку на специальную подставку, после чего, бросив опасливый взгляд на Эльтайна, будто ожидая с его стороны возражений, заговорила:

— Вихо Нанзу без поддержки других вихо и одобрения бэкхрана не может ничего с вами сделать по закону. Однако закон всегда можно обойти.

С этим было сложно поспорить. В моём мире подобное встречалось сплошь и рядом.

— От Сиреневой госпожи поместья Лундун не так просто избавиться, даже если ты вихо, — заметила я. — Чала, тебе лучше других известно, что я практически никогда не остаюсь одна и не покидаю Краца. Убить меня — трудная задача. Так что нет причин для беспокойства. Кроме того, нет доказательств того, что случившееся сегодня не является лишь досадной случайностью. Не любить меня и пытаться убить — совершенно разные вещи.

— Вы очень рассудительны, Шиануся, — с одобрением заметил Эльтайн, явно наслаждаясь возможностью называть меня по имени.

— Моим обучением занимается чатьен Васт, — напомнила я, улыбнувшись. — Он многому успел меня научить. В частности, никогда не спешить с выводами, пока нет достаточных доказательств.

Я прекрасно понимала, что веду себя совершенно не как шестилетний ребёнок. Но Эльтайн вроде не придавал этому большого значения. Ну, или, с детства воспитанный Вастом, тоже предпочитал не делать поспешных выводов.

* * *

Ужин проходил в восхитительной непринуждённой атмосфере. Эльтайн, полностью расслабившись, охотно рассказывал про быт и обычаи горы Абора, описывал великолепие пейзажей своего дома, а также делился впечатлениями от их с Вэлтейном похода. Но больше всего он говорил о своём младшем брате.

— Тай очень упорен и талантлив, — взгляд Эльтайна буквально светился теплотой, а голос наполнился нежностью, когда речь зашла о брате. — Всё своё время он посвящает обучению целительскому искусству. Уверен, однажды он станет великим чатьеном.

— Он намного младше вас?

— На четыре года.

— Получается, они с Ришаном ровесники?

— Да, — подтвердил Эльтайн. — Тот год был благоприятным для деторождения, и многие семьи воспользовались этим.

Я изумлённо выдохнула и с неверием взглянула на юношу.

— Детей планируют согласно календарю? — для меня это звучало просто дико. — Каким образом?

— Звездочёт высчитывает по звёздной карте благоприятный год, а чатьены с помощью специальных снадобий и ритуалов помогают паре зачать ребёнка в нужное время, — Эльтайн даже не покраснел, объясняя всё это.

— Все так делают? — я повернулась к Чале, сидевшей на стуле возле окна, чинно сложив руки на коленях, и отстранённо смотревшей куда-то в противоположную стену, старательно делая вид, что её тут нет. — Чала, у вас в деревне тоже так принято?

— Не у всех есть возможность купить нужные зелья, — сухо ответила та. — Но, да, все, кто могут, стараются рожать в благоприятный год. Многие мужчины не женятся до тех пор, пока не накопят достаточное количество денег, чтобы заплатить лекарю.

— А если ребёнок рождается не в благоприятный год?

— Ему будет очень трудно в жизни, — тоном, словно озвучивает прописную истину, сказала Чала. — Его постигнет множество несчастий и он, скорее всего, не доживёт до совершеннолетия.

«Безумие какое-то, — ошеломлённо подумала я. — Целый мир согласует свою жизнь с волей небесных светил, искренне веря, что те на что-то влияют. Или здесь они действительно влияют?»

Я не была до конца уверена, как относиться к этому факту, поэтому пока решила об этом лишний раз не думать. В конце концов, беременеть и рожать мне ой как не скоро.

— Мои слова расстроили вас, госпожа? — Чала уже достаточно хорошо знала меня, чтобы с лёгкостью замечать малейшие перемены в моём настроении.

— Нет, я просто удивлена, — успокоила я её. — Никогда до этого не задумывалась, как на свет появляются дети.

— Приношу свои извинения, — тут же проговорил Эльтайн с раскаянием в голосе. — Мне не стоило поднимать столь деликатную тему.

Я коротко рассмеялась.

— Всё в порядке, — заверила я его. — Вы меня не шокировали. Просто добавили пищу для размышлений.

«И очередную головную боль для Васта, — мысленно добавила я. — Потому что я от него не отстану, пока он не объяснит мне все тонкости местных обычаев, связанных с браком и деторождением. А то мало ли о чём он ещё не счёл нужным, или просто забыл, рассказать».

— Итак, ваш брат посвятил себя семейному делу, — я решила вернуться к первоначальной теме, сочтя её самой безопасной. — А сёстры? Чатьен Васт однажды обмолвился, что у него, помимо вас, есть ещё две племянницы.

— Да, — подтвердил Эльтайн. — Лангаст четыре года, а Колэйн месяц назад исполнился год.

— У вас большая семья, — отметила я с улыбкой.

— У большинства бэкхранов большая семья, — заметил Эльтайн. — В долине Цэгнус два наследника и три наследницы, у долины Тайшу — наследник и четыре наследницы, а у бэкхрана озера Байлузе и вовсе девять сыновей.

— Надо же, — задумчиво протянула я. — Получается, поместье Лундун самое скромное по части продолжения рода.

— Бэкхран Эльзир женился последним среди бэкхранов. Нет ничего удивительного в том, что у них с Розовой госпожой пока только два ребёнка, — судя по тону, Эльтайн сказал это, чтобы успокоить меня. Как мило.

— Меня это нисколько не огорчает, — заверила я. — У них и с нами двоими хватает проблем. — Я повернулась к служанке. — Чала, ты, вроде, говорила, у тебя есть и братья, и сёстры?

— Два старших брата и старшая сестра, — подтвердила та. — А также младшие брат и сестра. Старшие братья уже давно женаты и с детьми.

— Вы живёте все вместе? — я неплохо была осведомлена о быте здешней аристократии, а вот о том, как живёт простой люд, не имела ни малейшего понятия.

— Да, — подтвердила Чала. — У нас в достатке земли, на которой нужно работать.

— Твоя семья занимается земледелием?

— Отец с братьями. Матушка с младшей невесткой следит за хозяйством, а две старшие торгуют на рынке.

У меня так и чесался язык спросить, хватает ли им на жизнь, и насколько высокого качества эта самая жизнь, однако в присутствии Эльтайна я предпочла промолчать, решив отложить расспросы до того момента, как мы останемся с Чалой наедине.

Оставив на время девушку в покое, я вновь полностью сосредоточила своё внимание на Эльтайне.

— Как себя чувствует тот мальчик, которого укусила змея? Когда я приходила днём, чатьен Васт сказал, что вы присматриваете за ним.

— Он поправится, — убеждённо сказал юноша. — Сейчас у него лихорадка, но это нормально при отравлении ядом. Через пару дней токсины полностью выйдут из организма, и выздоровление пойдёт быстрее.

— Я рада, — не знаю, почему, но судьба этого мальчишки не давала мне покоя. — Ему повезло, что рядом оказалось столько целителей, которые успели вовремя оказать первую помощь.

— Да, повезло, — согласился Эльтайн. — Хотя, учитывая наличие на территории поместья Лундун ядовитых гадов, вихо Нанзу стоило обучить своих подопечных методам оказания первой помощи.

— Возможно, он просто не успел? — предположила я. — Да и смогли бы они, даже если бы умели? Чатьен Васт объяснял мне, что до одиннадцати лет магическое ядро крайне нестабильно и заклинатель не может использовать магию в полную силу.

— Всё правильно, — подтвердил Эльтайн. — Однако вихо научил их использовать огненные и разрывные заклинания, а это требует немалых сил и концентрации. Так что ему стоило дать им азы лекарского дела? На горе Абора этому обучают с пяти лет.

Ответов на эти вопросы у меня не было. Однако я непременно собиралась их получить. Для начала у Васта. В конце концов, он лекарь поместья Лундун. Если кому и обучать здешних учеников оказанию первой медицинской помощи в различных критических ситуациях, то именно ему.

* * *

— Вы рассматриваете Первого молодого господина горы Абора в качестве жениха? — после того, как Эльтайн покинул кэа, неожиданно прямолинейно спросила Чала. Я заметила тень беспокойства, промелькнувшую в её глазах.

— Возможно, — уклончиво ответила я. — Ты что-то имеешь против?

— Ваше поведение с ним недопустимо, — Чала была категорична. — Он не член семьи и не ваш жених.

Это было чем-то новеньким. Я и раньше нарушала при Чале всевозможные правила приличий, однако прежде подобного неприятия та не демонстрировала.

— Что именно в моём поведении тебя так возмутило? — я решила разобраться в ситуации.

— Ваше поведение сегодня было непристойным, — голос Чалы дрожал. Видимо, от возмущения. — Вы — Сиреневая госпожа поместья Лундун! Что скажут бэкхран и Розовая госпожа, если узнают, что вы позволили постороннему мужчине называть себя по имени и вели с ним беседы на интимные темы?

— Интимные темы? — этот упрёк показался мне несправедливым. — О чём ты говоришь? Эльтайн всего лишь рассказывал мне о своём доме и семье.

— Вы рассуждали о деторождении! — Чала всплеснула руками, а на её лице вспыхнул лёгкий румянец. — Ни одна приличная девушка не будет говорить об этом с мужчиной, если только он не её муж.

«Похоже, мне стоит более тщательно расспросить Васта о том, что входит в понятие интимности в этом мире», — подумала я.

— Мне жаль, что моё поведение оскорбило тебя, — тихо проговорила я.

— Причём тут я? Это может навредить вам! Одного слова Первого молодого господина горы Абора будет достаточно, чтобы уничтожить вашу репутацию раз и навсегда. После этого ни один мужчина не посмотрит в вашу сторону. И даже положение и богатство не помогут.

Я растеряно моргнула и изумлённо посмотрела на Чалу. Так эта истерика из-за того, что она переживает о моей репутации? Невероятно.

— Эльтайн не станет порочить меня, — уверенно заявила я. — Воспитание не позволит.

— Вы слишком полагаетесь на пресловутое воспитание горы Абора, — мрачно заметила Чала. — Ваша наивность может сыграть с вами злую шутку.

«Это я-то наивная? — мне хотелось рассмеяться ей в лицо, но я удержалась. — В отличие от тебя, девочка, я умею разбираться в людях. И в мужчинах».

— Уже поздно об этом рассуждать, — я поднялась с дивана и направилась в сторону лестницы, на ходу вынимая из волос шпильки, от которых у меня дико болела голова. — Время покажет, кто из нас прав.